more than friends

      Тяжелое прерывистое дыхание вновь и вновь вырывалось из легких, будто бы она только что вынырнула из воды после длительных часов, проведенных под ее поверхностью. Было так дико жарко, что лоб покрыла испарина, каждый миллиметр полностью оголенной кожи пылал. Ей казалось, что ни осталось ни одного места на ее теле, которого бы не коснулись длинные изящные пальцы с голубым маникюром на коротких ногтях, ни одной точки, которую бы пропустили пухлые соблазнительные губы, оцеловывающие с неприкрытой страстью и нежностью одновременно ее хрупкую фигуру. Хриплые протяжные стоны вылетали из уст против воли, приглушенные подушкой.       Запястья были сжаты властной рукой над головой, а каштановые волосы в беспорядке разметались по подушке, противно прилипая к затылку, отчего всему телу было еще жарче. Пальцы второй руки удерживающей ее девушки неспешно пробегались между ее ног, продолжая вырывать надрывные всхлипы из горла. Тело выгибалось от охватывающих ощущений, низ живота горел огнем, требуя большего, а пальцы на кистях сжимались и разжимались.       — Ах-х, Прайс, п-пожалуйста, — выдавила она из себя умоляюще, хныкая и дергая бедрами на встречу движениям. — Я не могу больше... ах-мм-м...       Она чувствует мягкий поцелуй в области шеи и тихий довольный смешок, сопровождающийся теплым выдохом, посылающим сотни мурашек по телу в очередной раз. Ей так хотелось наконец приблизиться к развязке, но каждый раз все накапливаемое напряжение сходило на нет, вынуждая скулить от разочарования и до крови кусать и без того измученную нижнюю губу: эта девушка играла с ней.       — Боже, я и не знала, что ты можешь так развратно умолять, — вновь негромкие смешки и новые поцелуи, идущие по линии позвоночника. — Ты точно та Максимус, которую я знаю, а? Хотя, такая вариация мне тоже по душе...       — Х-Хлоя, умоляю... мне так нужно...       — Чтобы я позволила тебе кончить? — вкрадчиво поинтересовался голос над ухом, на что она лихорадочно закивала лицом в подушку, выгибаясь сильнее и сжимая пальцы на ногах от окружившего со всех сторон напряжения. — Раз уж ты так просишь, как могу я тебе отказать?       Она едва ли не закричала от охвативших ее в следующую секунду ощущений: пальцы с хлюпом начали входить и выходить, стремительно приближая к кульминации, одна из рук прекратила удерживать ее запястья и принялась ласкать грудь, грубовато стискивая и лаская нежные соски; прижимающееся к спине разгоряченное тело лишь подкидывало больше давящих эмоций, подталкивающих к заветному, долгожданному краю.       — Кончи для меня, Колфилд, — горячее дыхание и покусывание мочки уха. — Давай же, хиппи, ты ведь хочешь этого, да? Тебя так заводит одна лишь мысль о моих ловких пальцах, не так ли? Мечтаешь, чтобы они оказались поглубже в тебе...       Макс утвердительно замычала, отчаянно желая прижаться ближе к телу своей девушки. Подавшись спиной назад, она наткнулась на твердую стену и нахмурилась в разочаровании и недоумении, тихо поскуливая в своей беспомощности. Она лишь хотела наконец дойти до кульминации, ощутить распространяющееся по всему телу удовольствие, выгнуться в накрываемом расслаблении и удовлетворенности. Почему Хлоя так жестока? Почему так непонятно исчезает, отставляя ее ни с чем...?       Шатенка распахнула глаза резко, шокировано оглядывая собственную комнату, лишенную присутствия кого-либо еще, и щурясь от слегка заглядывающих в утреннем рассвете солнечных лучей. Сердце билось ускоренно, ладони вспотели, а между ног явственно ощущалась горячая влажность. Осознание произошедшего медленно укладывалось в голове Колфилд, вынуждая стыдливо рычать в подушку и в красках вспоминать все события грязного сна, оставившего ее такой неудовлетворенной и возбужденной после себя.       Несмотря на кричащее внизу живота желание развязки, Макс выпуталась из одеял спустя некоторое время и, долго не думая, решила отправиться в ранний душ и смыть с себя стыдливое возбуждение. В голове вновь и вновь раздавался игривый, властный и слегка хрипловатый голос, так соблазнительно возвышавшийся над ней в сновидении. Сейчас Колфилд осознавала, что все в нем было лишь игрой ее влюбленного разума, подкинувшего такую эротическую подставу для шатенки, но легче внизу живота от этого не становилось.       Ей никогда не снились подобные сны, ни разу в жизни. Чаще всего она видела всякий бессвязный бред, который был способен разве что вызвать стон недоумения посреди ночи. Еще Макс слышала, что большинство людей во время таких сновидений стонало сквозь дрему, и это вызывало желание побиться головой об стену, к которой она еще совсем недавно льнула спиной, надеясь прижаться к стройной фигуре Хлои плотнее. Чаще всего какие-либо сны с участием Прайс ограничивались лишь разнообразными сценариями их взаимодействий, иногда с приходом к поцелую. Видимо сейчас, когда девушки уже начали встречаться и обмениваться поцелуями шатенка могла и в реальности, ее воображение решило, что самое время для более серьезных фантазий.       Большинство студенток в общежитии все еще сидели по своим комнатам, сладко посапывая в этот долгожданный выходной день. Макс выскользнула из своей комнаты и зашагала к ванной комнате, грезя об освобождающем от неловкости душе. И как она будет сегодня смотреть в глаза Хлои, которая обязательно решит заявиться в общежитие при первой же возможности и, вполне вероятно, даже без спроса? Колфилд вспоминала многочисленные двусмысленные фразочки голубоволосой, намеки и игривые подшучивания, и ощущала, как неприятный ком нерешительности образовывается в животе. Сексуальная близость - чертовски большой шаг в отношениях для нее, настоящий прыжок. Никогда ранее она не позволяла никому касаться себя в этом плане, а одна лишь мысль об этом вызывала нервозность и желание спрятаться. Слишком откровенно, слишком близко, слишком страшно, даже если она и безоговорочно доверяет Хлое. Сможет ли она вообще когда-нибудь переступить через себя и заняться этим?       Шатенка расслабилась, чувствуя струи теплой воды, омывающей и стекающей по всему раздетому телу. Тревожные размышления о сне и сексе слегка притупились, уступая место наслаждению и умиротворению в душе. Наверное, не стоит даже мысленно спешить и думать обо всем этом, верно? Придут они к этому, или нет, сейчас главное, что она любит Хлою Прайс всем сердцем, а все нюансы их отношений могут подождать.       Макс тщательно вымыла свое тело, долгое время не желая покидать кабинку. Мысли все еще были расплывчатыми и сонливыми, оттого движения выглядели неспешными и слабыми, а глаза так и норовили закрыться. Даже душ не был способен прогнать ощущение невыспанности, и только где-то на краешке сознания Колфилд понимала, что так долго засиживаться не лучшая идея. Она потянулась за своим полотенцем неохотно, вырубив воду и принявшись медленно избавляться от покрывавших все тело капелек воды.       Со вздохом Макс столкнулась с тем фактом, что ее затуманенная и вялая голова совсем забыла взять из комнаты сменную одежду. Это, конечно, не трагично, но было бы гораздо удобнее переодеться в чистое сразу же после душа. Слегка подрагивая и мечтая вновь встать под горячую и приятную воду, Колфилд замоталась в длинное полотенце и торопливо выскользнула из помещения, быстрым шагом добираясь до комнаты и тут же прячась внутри.       Макс немного покрутилась перед зеркалом, рассматривая все еще присутствующий на шее засос. Ее пальцы потянулись к нему, аккуратно и нежно надавливая и прикасаясь. Хлоя никогда не была особенно сдержанной, поэтому весьма ожидаемо, что она оказалась абсолютно такой же и в отношениях. Колфилд с улыбкой вспоминала, как девушка раньше за любое ругательство вынуждала отца класть монетку в банку, все еще стоящую на кухне их дома, а затем совершенно невозмутимо разбрасывалась грубыми словечками в присутствии подруги. Бунтарство в Хлое было заложено всегда, побуждая именно ее первой придумывать всякие крышесносные идеи и шутки в их компании.

* * *

      Прайс сегодня действительно была намерена заявиться без спросу в общежитие. Она успела так чертовски сильно соскучиться по своей девушке за три дня, - из-за нагруженности в Блэквелле всякими контрольными не было возможности нормально провести время вместе - и теперь была твердо уверена в решении прийти к Макс и получить заслуженный за долгое ожидание утренний поцелуй. И не важно, спит шатенка или нет, - хотя, в первом случае представляется прекрасная возможность вновь увидеть милую сонную Колфилд - главное, что Хлоя скоро вновь увидит ее и сможет вдоволь насмотреться на чудесные веснушки, осыпающие не только лицо Макс, но и другие части тела, например, плечи. Прайс знала об этой умилительной особенности еще в детстве, пусть тогда и не воспринимала это с настолько сильной любовью, как сейчас.       Ранним утром Хлоя проснулась и выбралась из цепких лап сонливости на удивление быстро - сказывалось желание поскорее увидеть Макс, благодаря которому она чертовски быстро взбодрилась и спустилась вниз по лестнице на кухню. Мать и отчим все еще спали, а привлекать внимания младшая Прайс отнюдь не хотела, поэтому старалась особо не издавать никакого шума. На скорую руку порадовав себя тарелкой самых обычных хлопьев, голубоволосая решила принять короткий душ и тут же выезжать. Да, она не позвонила и не написала Колфилд, и да, она действует совершенно без всякого предупреждения, но Хлое было плевать - в конце концов, Макс отлично знала ее характер, поэтому особо шатенка удивиться ее внезапному появлению не должна, верно же?       Собравшись, Прайс немного дольше привычного постояла перед зеркалом, рассматривая свое отражение и размышляя о Колфилд, а затем шустро выскочила из дома. На улице щебетали птички, мягко слепило утреннее солнце и слышались голоса вставших рано детей, собравшихся на относительно недалекой от дома игровой площадке. Хлоя села и завела свой старенький, но до боли родной пикап, навевающий мысли о проведенном вместе с Рэйчел давнем времени. Между указательным и средним пальцем как обычно легла сигарета, и Прайс тронулась с места, врубая негромкую панковскую музыку и устремляясь к заветному месту.       Хлоя со смешанными чувствами думала о том, что уже завтра вновь окажется полноценной студенткой Блэквелла. Одна эта мысль казалась странной и нереалистичной, ведь уже два года она благополучно не занималась ничем, бросив школу и погрязнув в неодобряемом мамой образе жизни. Бунтарка хмурила лоб в невольной обеспокоенности, представляя предстоящие учебные будни, и не могла сдержать небольшой улыбки на губах от мысли, что теперь будет еще чаще видится с Макс. Как же приятно было точно знать, что шатенка - ее девушка, любящая и заботящаяся о ней. Хотела бы Хлоя отплачивать тем же, не выказывая глупой и бессмысленной ревности, но чувствам всегда удавалось побеждать над холодным разумом и трезвым рассудком - Прайс самой не нравилось это, но признать это вслух и побороть казалось чем-то сверхъестественным.       Хлоя помнила о том, что Макс настаивала на извинении перед Уорреном. Ставя саму себя на место парня, она понимала, что поступила мягко говоря бессердечно и жестоко, но как же чертовски сильно раздражал Прайс этот влюбленный, почти щенячий взгляд, с которым Грэхэм глядел на ее Колфилд. Все внутри требовало поставить друга Макс на место, показать ему, что у шатенки уже есть пара, и эта пара чертовски не любит, когда в сторону ее девушки смотрят подобным образом. Сейчас Хлоя взаправду жалела о своем поведении, но была практически уверена, что при повторной возможности оказаться тогда на парковке и приблизиться к друзьям, сказала бы все то же самое. Наверное, ей должно быть стыдно. Но это не так.       Припарковав машину у общежития, Хлоя еще некоторое время ее не покидала, задумчиво откинувшись на спинку сидения и не прекращая курить. Было все еще ранее утро, поэтому Прайс немного мялась перед выходом. Трудностей в проникновении оказаться не должно, - она же, все-таки, не в скрытую ночью пролезает - и голубоволосая просто мысленно составляла варианты развития событий после встречи с Макс. Это было совсем несвойственно ей, но в последнее время все чаще что-то щелкало внутри. Глянув в зеркало заднего вида и поправив темно-синюю шапку на растрепанных волосах, Хлоя, недовольная сама собой из-за этого идиотского поведения, наконец решила войти внутрь здания и покинуть салон пикапа.       Вскоре она уже вышагивала по коридору, непривычно тихому и беззвучному. Из одной из комнат доносится приглушенный смех, свидетельствующий о том, что не абсолютно все до сих пор сопят в подушку, но в основном царила спокойная тишина. Хлоя не могла точно сказать, ассоциируется ли у нее безмолвие с чем-то плохим или хорошим.       Прайс добралась до заветной двери, растягивая уголки губ в предвкушающей улыбке и ощущая волнительный жар, пробегающийся пламенем сквозь все тело.       Сжав в пальцах ручку, Хлоя мягко надавила на нее, стараясь если что не разбудить громким звуком Колфилд. Наверняка та еще преспокойно спит, предпочитая сонное спокойствие дневной суматохе. Может, щелкнуть ее на ее же камеру, если она действительно спит...? Прайс думала над этим, когда вошла и наткнулась взглядом на ключевую фигуру своих мечт у шкафа с одеждой, в одном нижнем белье выискивающую, что бы надеть.       Макс подскочила на месте, резко обернувшись на вошедшую с круглыми от неожиданности глазами. Тонкие руки рефлекторно прижали вырытую из гардероба серую футболку к почти оголенному телу, стараясь укрыть свою незащищенную от пронзительного взгляда Хлои фигуру.       — Какого черта... Хлоя?!       Прайс не ответила, глядя на свою девушку с широко распахнутыми глазами и даже не пытаясь оторваться от созерцания острых голых плеч, покрытых россыпью милейших веснушек. Макс по-прежнему обладала потрясающе эстетичным, хрупким и изящным телом, восхищающим Хлою. Рассмотреть фигуру во всех подробностях мешала неудобная ситуация и раздражающая футболка, но у голубоволосой было все еще прекрасное воображение. Она уже видела Колфилд в подобном виде тогда, в бассейне академии, но это ощущалось в то время иначе - они не встречались, пусть уже и испытывали некоторые чувства, не было этой неоднозначности в полной ее мере. А сейчас Прайс вцепилась жадным взором не в подругу, а в свою девушку, и ей никогда не осточертеет вновь и вновь с удовольствием называть шатенку своей.       — Вау, — продолжая бесстыдно пялиться, глуповато улыбнулась Хлоя. — Я это... в гости зашла? Удачно, кстати.       — П-Прайс, выйди! — густо покраснев, потребовала Колфилд, невольно прижимаясь спиной к своему гардеробу в безуспешной попытке спрятаться от голубых глаз. — Я переодеваюсь...! И дверь закрой!       — Ага, да, конечно, — с рассеянным видом кивнула девушка и закрыла дверь комнаты.       — Сначала выйди, а потом закрой!       — А, точно... Погоди, нет.       — Что?       — Не хочу, — Прайс расплылась в наглой ухмылке. — И чего это ты вообще жмешься? Я уже видела тебя тогда, в бассейне Блэквелла.       — Хах? — у шатенки нервно дернулся уголок губ. — Тогда было по-другому все... Хлоя, мне неловко. Выйди, пожалуйста?       — Только после своего утреннего поцелуйчика, — заявила Хлоя беззастенчиво, приближаясь к смущенной Макс с поднятыми руками. — Хорош, Максвелл, ты ведь тоже соскучилась, не правда ли?       — Дай мне хотя бы одеться, — недовольно попросила Колфилд, крепче сжимая футболку в кулаках и хмурясь, покусывая нижнюю губу от эмоций.       Хлоя сделала вид, будто бы серьезно задумалась над словами Макс, а затем одним шагом преодолела разделявшее девушек расстояние и наклонилась к ушку шатенки, обжигая его мочку горячим дыханием. Колфилд застыла на месте, почувствовав пробежавшиеся мурашки по телу от волнующего контакта. Наивно было с ее стороны полагать, что Прайс действительно просто оставит ее, да?       Хлоя понимала, что ведет себя как обычно немного эгоистично, ставя собственные желания повыше желаний своей девушки. Но, господи, она так соскучилась за эти дни по Макс. Ей было срочно и жизненно необходимо поцеловать ее так, чтобы хоть в какой-то мере возместить себе утерянные минуты времени в отдельности друг от друга. В конце концов, они встречаются, а значит она имеет право слегка поддразнивать свою вторую половинку, не так ли?       — Не дам, — соблазнительно шепча на покрасневшее ухо, отказала Хлоя.       Прайс приподняла лицо Макс за подбородок, взглядом цепляясь за искусанные самой шатенкой губы. Серые глаза смотрели растерянно, смущенно и, несомненно, влюбленно, пусть это чувство и притуплялось сейчас остальными. Колфилд не ощущала себя достаточно уверенно, чтобы вот так вот стоять перед своей гораздо более смелой партнершей. Слишком открыто, слишком незащищенно, слишком близко и откровенно - сердце громко стучало в груди от волнения.       Но она доверяла этому несносному голубоволосому панку безоговорочно, несмотря на все свои комплексы и сомнения.       Прайс прижалась к губам почти жадно, так настойчиво и трепетно, будто может умереть без этого требовательного контакта. Целовать Макс было так божественно волнительно и приятно, что не было желания когда-либо отстраняться в принципе. Словно наркотик, губы Колфилд вызывали чертовски сильное привыкание, превосходящее даже любимые Хлоей сигареты.       Колфилд терялась от ощущения горячих губ, отвечая мягко и нежно, сплетаясь с языком Прайс и напирая и капли не так сильно, как голубоволосая. Ей хотелось вцепиться пальцами в плечи Хлои, чтобы стоять более устойчиво на уже ослабших ногах. Одного поцелуя было достаточно, чтобы свести влюбленное тело шатенки с ума, заставить дрожать и податливо выгибаться от прикосновений.       Словно ощутив неудобство девушки, Прайс вдруг опустила руки, пальцами которых до этого зарывалась в каштановые волосы, и выхватила из ладоней Макс мешающую одежду, отбрасывая ее в сторону дивана. Колфилд в беспомощном жесте сделала безрезультатную попытку перехватить футболку, отрываясь от поцелуя и в панике глядя на откинутое голубоволосой спасение. Макс чувствовала себя глупо, чертовски глупо, но ничего не могла с собой поделать, да и недавний сон продолжал маячить в сознании беспрестанным трезвоном - она просто не была готова так сразу после всего этого свидеться с Хлоей, тем более с таким разворотом событий.       — Тш-ш, — Хлоя накрыла голые плечи, прикрытые только лямками черного лифчика, своими руками, смотря с бесконечной лаской во взгляде на Колфилд. — Ты ахуеть какая красивая, Безумная Макс...       Слова девушки отозвались в теле Макс волной очередных мурашек, заставивших шатенку дрожать от смешанных эмоций еще сильнее. Желание закрыться все еще ярким пламенем горело внутри, но рядом с ним цвело и другое - вновь слиться с этой девушкой, так быстро два месяца назад взявшей в оборот сердце Колфилд, в притупляющем значимость всего остального на свете поцелуе.       Макс прикусила губу, когда Хлоя взяла ее руки в свои и аккуратно сжала в пальцах тонкие запястья. Робко подняв голову, она наткнулась на слегка раскрасневшееся лицо Прайс, которая взглядом исследовала теперь почти полностью видимое тело такой сексуально уязвимой перед ней шатенки, застенчиво ерзавшей на месте. Панк в который раз за все эти два месяца изумилась своему везению обладать доверием со стороны этой невероятно милой веснушчатой девушки. Единственное, сейчас она могла похвастаться еще и тем фактом, что заслужила и ее влюбленное сердце.       Короткие каштановые локоны волос Макс все еще были немного мокрыми. Обычно она никак не заморачивалась насчет нижнего белья, но сегодня вышло так, что и трусы и лифчик были из одного комплекта, отчего смотрелись на изящном теле весьма симпатично. Кожа казалась идеально чистой и нежной, пробуждающей внутри Хлои желание пробежаться любознательными пальцами по каждому ее сантиметру, а после - лизнуть, небольно покусывая некоторые участки, поцеловать с выражением всего того неизмеримого восхищения, которое кипело в ней без остановки. Макс была настолько красивой, что это причиняло боль.       — Хлоя?       — Прости, хиппи, просто не могу прекратить рассматривать тебя, — Хлоя сглотнула перед тем, как растянуть губы в притворно беззаботной улыбке - на самом деле все мысли в голове голубоволосой лихорадочно танцевали вокруг Колфилд, робко продолжающей прикусывать нижнюю губу. — Ты меня специально провоцируешь, веснушка?       — Я нервничаю, — сказала очевидное Макс, невольно прекращая терзать губу.       — Да ладно, Максимус, я же говорю, что видела тебя во всей красе тогда в бассейне, — ухмыльнувшись, игриво подбодрила шатенку Прайс, облизывая свои еще недавно прижимавшиеся в сладком поцелуе к девушке губы.       — Тогда мы еще не встречались, — склонив голову, ответила Колфилд с застенчивой улыбкой. — И я была не уверена в своих чувствах к тебе... сейчас все это приобретает совсем другую окраску.       Хлоя не ответила, заметив вдруг свой все еще гордо украшающий шею Макс засос: скоро он уже должен был исчезнуть, но пока виднелся. Она порывисто приблизилась лицом к горлу девушки, не отказывая себе в желании нежно провести языком по оставленной ранее метке. Колфилд дрогнула в ответ на это всем телом, хватаясь кончиками пальцев за воротник майки Прайс - запястья все еще находились в плену крепких ладоней партнерши, прижимавших их к своей груди. Внизу живота у обеих запорхали бабочки. Поцелуй в губы, естественно, был интимным, но поцелуй в шею для Макс был еще куда откровенным. Она открывалась перед Хлоей все больше и больше, податливо подставляя участок тела партнерше и чуть откидывая голову назад.       — Сексуальную? — усмехнувшись, выдохнула в шею Хлоя. — Знала бы ты, Макс, как возбуждаешь меня - побоялась бы находиться в одном помещении, — голубоволосая хрипло рассмеялась, своими словами заставляя Колфилд побагроветь так сильно, точно рак. — Скажи, когда в последний раз я тебя серьезно заводила?       Колфилд заметно растерялась и замешкалась, не ожидав столь пошлого вопроса. Ответ на него пришел быстро - она совсем недавно мучилась от скопления жара внизу живота, когда смотрела этот чертов сон, вынудивший ее с утра пораньше топать в душ и смывать с себя последствия грязной и соблазняющей фантазии.       — Что еще за вопросы такие? — пробурчала Макс.       — Ну давай же, Максимус, расскажи мне про свой самый грязный сон, — подначивая, поиграла бровями Прайс, отстраняясь от шеи девушки и глядя ей в глаза. — Ответишь и получишь от меня пару вознаграждающих шлепков!       — Ну уж нет, я унесу это с собой в могилу, — качнув головой со смешком, фыркнула Колфилд.       — Тц, — цокнула Хлоя, смотря недовольно. — Не хочешь рассказывать, значит? Тогда... поцелуй-ка меня в шею? Сейчас. И не просто, а с чувством... так, чтобы ноги подкосились у нас обеих.       — Мы так не договаривались! — пихая голубоволосую в грудь, воскликнула шатенка.       — А чего ты хотела? Утаиваешь от меня такую интересную информацию, значит возмещай! Давай, Супер Макс, поработай язычком чуть-чуть, м-мм? Могу я требовать этого от своей девушки?       — Ненавижу тебя.       Колфилд в нерешительности приблизилась лицом к шее Прайс, игнорируя самодовольную усмешку на устах Хлои и слыша стук сердца в ушах. Все в этих отношениях у нее было впервые, поэтому страх сделать что-то неправильно постоянно останавливал ее, пусть она и знала, что Прайс и не подумает ее осудить. Макс действительно жалеет, что не посмотрела пару уроков в интернете...       Язык прошелся по горячей коже медленно, с неуверенностью и волнением. Хлоя шумно выдохнула, приобнимая шатенку за талию и привлекая ближе. Так невинно и сладко, что хотелось выть от желания. Как Макс вообще умудряется быть такой неопытной и противоречиво сексуальной одновременно? Ее язык влажный, мягкий, шелковистый и старательный - Прайс бы посмотрела на него в немного другом деле. Колфилд прерывалась на крохотные поцелуи, осыпая ими светлую кожу неторопливо, аккуратно и трепетно - мало общего с той жадностью Хлои, так и норовящей оставить парочку-другую засосов на желанной коже.       Макс отстранилась, немного побегала взглядом и в неуверенности подняла его на партнершу. Прайс глядела затуманено, облизывала губы и жарко вдыхала-выдыхала. Это значит, ей понравилось, да?       — Твою мать, Колфилд, давай займемся сексом.       Шатенка поперхнулась воздухом, округлив глаза.       — Ч-чего? — обалдела Колфилд от совершенно серьезного вида девушки, так и говорящем о том, что шутки кончились. — Так, все, я одеваюсь.       Пальцы Макс ухватились за отброшенную Хлоей ранее серую футболку, принимаясь наконец за переодевание, а Прайс, немного смущенная собственным пылким и внезапным предложением, наблюдала за ней со смешанными эмоциями.       Справедливо.

* * *

      В этот выходной день, приходившийся так же и последним днем безделья для Хлои, девушки решили особо не задерживаться в общежитии Прескоттов и просто вместе съездить куда-нибудь. Они не спеша шли к старому, преданно ожидавшему их пикапу, который стоял на парковке. Обмениваясь идеями относительно того, куда конкретно отправиться, девушки хлопнули дверцами машины Прайс и сели внутрь.       Макс предложила съездить в Обзорный парк - она смутно помнила его из детства, но за все время своего возвращения в Аркадию Бэй так и не посетила парк вновь. Воспоминания подкидывали одновременно и приятную, и больно колющую картину: она, Хлоя и Уильям, решившие в свободный выходной денек выбраться на прогулку. Сладкие, яркие и отдающие теплым летом леденцы, купленные заботливым отцом тогдашней подруги шатенки, слегка слепящее солнце, вынуждающее щуриться и морщить носик, улыбающаяся и смеющаяся младшая Прайс. Хотела бы Макс посетить этот парк снова не только с Хлоей, но и с прекрасным отцом девушки, подарившим не менее прекрасные моменты в детстве им обеим.       Прайс на предложение поехать в Обзорный парк отреагировала странно, вдруг с силой сжав руль в своих руках и сверкнув глазами в неопределенной эмоции. Кошки тут же заскребли на душе Колфилд, так и крича, что с голубоволосой бунтаркой что-то не так.       — Ты в порядке? — мягко и с тревогой осведомилась Макс, хмуря брови при виде нервозности Хлои.       — Просто все еще не отделалась от возбуждения, — махнула рукой Прайс, улыбаясь заметно натянуто. — Кто ж знал, что ты так хороша, а, Максвелл? А Обзорный парк... там по-прежнему классно, думаю, тебе понравится. Может, сможешь отыскать вдохновение для своих снимков в статуе Отваги?       — Может, — недоверчиво кивнула Колфилд, продолжая смотреть на собеседницу с подозрением. Внезапная догадка пронзила ее разум, точно гром средь ясного неба. Ну конечно же! — Хлоя... Ты бывала там с Рэйчел?       Макс никогда не давила, задавая подобные наводящие на запрятанные глубоко внутри Прайс страхи вопросы. Голос оставался мягким, нежным и ласковым, искренне волнующимся. Шатенка видела, что тема бывшей всегда была ударом под дых для Хлои. Ее пропажа, нахождение мертвого тела девушки на свалке, где Прайс временами так любила раньше зависать, вскрытие секретов Эмбер, так сильно ударивших по и без того малой доверчивости голубоволосой. Колфилд видела и понимала, что отделаться от теней прошлого полностью Хлоя не сможет. Никто из них не сможет.       Некоторое время панк хранила молчание, невозмутимо заводя свой пикап и трогаясь с места, будто бы никакого вопроса не было и в помине. Прайс вспоминала, как они с Рэйчел застукали отца девушки с ее биологической матерью в этом самом парке, Хлоя еще тогда подшучивала над парочкой, даже и не зная, как выглядит отец блондинки. После вскрывшейся чуть позже правды было уже совсем не так весело, а особенно не весело было сгорающему лесу...       — Бывала, — неожиданно твердо и честно ответила Хлоя. — Не могу точно сказать, остались ли после этого у меня хорошие воспоминания, или плохие.       — Тогда, может, хочешь съездить в какое-нибудь другое место? — участливо предложила Макс, заботливо накрывая ладонью коленку Прайс, скрытую под тканью рваных джинс.       — Нет. Поедем в этот парк, — отрезала Хлоя. — И хватит уже говорить о Рэйчел. Ее здесь нет, едем туда только мы.       — Не нужно от меня закрываться. И прекрати так раздражаться, пожалуйста.       — Я не раздражаюсь.       — Угу.       — Я не раздражаюсь, Макс! — прошипела Хлоя уязвлено, будто кошка, ничуть не подтверждая своим тоном произнесенных слов. Колфилд на это лишь приподняла бровь в скепсисе, чуть сильнее сжимая коленку Прайс. — Блять, лучше бы мы остались в общежитии и потрахались.       — Хлоя, черт возьми!       — Что? Или ты думаешь, что для твоего первого раза больше подойдет пикап? Или мой дом? Извиняй, мама сегодня не работает.       — Ты идиотка, — ровным голосом поделилась шатенка, вырабатывая все больше и больше иммунитета к грубоватой пошлости Хлои. — Ты постоянно сводишь все эти разговоры на нет. Да прежняя Хлоя, которую я знаю, даже и не подумала бы кому-то что-то доказывать и ревновать - она была бы полностью уверена и в себе, и во мне! Мы обе знаем, с чем это связано.       — Терапию можешь припасти на завтра, сегодня я не в настроении, — сосредоточившись на дороге, просто ответила Хлоя.       — Отлично, — Макс вздохнула. — Хлоя, просто пообещай, что мы поговорим обо всем этом. Постараемся разобраться вместе, нет ничего непреодолимого.       Голубоволосая долго медлила, прежде чем все же нехотя кивнуть. Она осознавала, что часто заводится с пустого места, пусть и отказывалась признавать. Внутренний сгусток упертости и ревнивости заметно увеличился и подкрепился знанием об измене Рэйчел, не позволяя вести себя адекватно и превращая в жуткую собственницу. Все происходило, как Хлоя любила говорить, как-то само: порывистый засос, претендующий на заявление, что Колфилд принадлежит ей, обжигающая ревность, требующая осадить Уоррена как можно больнее... Что со всем этим делать?       Дальше девушки ехали в молчании, обе заметно напрягшиеся от прошедшего разговора. В конце концов натянутость стала медленно и верно сходить на нет, а Макс вынула из свей сумки толстенькую тетрадь, привлекшую внимание Прайс. Дневник. Дикое любопытство не могло не взыграть в Хлое, но тревожить тишину она не спешила.       Колфилд пролистала пару страниц, любовно пробегаясь пальчиками по исписанным давно листкам. Щелкнув ручкой, она принялась за заполнение очередной странички, закусывая губу и и двигая ручкой особенно аккуратно из-за легкой трясучки в процессе езды. Прайс хмыкнула, бросив очередной взгляд на свою увлеченную процессом девушку.       — Дневничок, Максимус? — насмешливо поинтересовалась Хлоя. — А ведь если я не могу узнать от твоих грязных фантазиях прямиком от тебя, то я могу заглянуть в него, хн?       — Худшее, что может делать человек, это читать чужой дневник без спроса.       — Согласна. Хорошо, что мы не чужие, — Прайс усмехнулась. — Что ты там пишешь? Гадости о моей вспыльчивости?       — Как ты догадалась?!       — Не только у тебя способности, веснушка... Кстати о способностях, я давно хотела спросить: ты перематывала наш поцелуй на спор, да или да?       Колфилд слегка покраснела, заметно отвлекаясь от тетради в руке и кладя ручку в ее середину.       — Не особо много вариантов.       — Это значит да?!       — Следи за дорогой, Прайс...