Когда заходит солнце.

В комнате полумрак. В углу на полу горит ночник. Близнецы двигаются плавно, тесно прижимаясь друг к другу. Они возбуждены до предела, но не могут сделать ни одного действия для того чтобы хоть как-то удовлетворить себя, исключая лишь возможность потираться друг о дружку и яростные поцелуи-укусы. Руки обоих крепко связаны верёвками, концы которых опоясывают грудные клетки. Они стоят коленями на застланном ковром полу и целуются. С громким чмоком оторвавшись от губ близнеца, Том кусает его за подбородок, отчего Билл коротко вскрикивает, но сию же секунду замолкает. Старший улыбается ему и целует в шею, он вылизывает языком горькую от пота кожу и иногда прикусывает её, доставляя близнецу невероятное удовольствие. Мария смотрит на них из-под чуть приоткрытых век. Ей нравится наблюдать за тем как близнецы ласкаются, как изредка, с её позволения, Билл трахает Тома или же Том трахает Билла. Вуайеризм не в её вкусе, но с ними всё и всегда по-другому. Она неотрывно следит за каждым их действием, за каждым движением и рваным вдохом-выдохом. Наблюдая за ними, она ласкает себя руками. То проведёт ладонью от колена до кромки трусов, то сожмёт между мокрыми от собственной слюны пальцами сосок, то засунет руку в трусы и погладит набухший клитор. В такие моменты внутри неё происходит борьба двух «Я». Одно хочет присоединиться к лижущимся до боли сексуальным близнецам и оттрахать их по полной программе, другое желает оставаться незаметным, словно предмет интерьера, и быть наблюдателем со стороны. Второе «Я» всегда боится нарушить эту странную гармонию, некое таинство, своеобразный мирок близнецов, в котором есть место только для двоих, только для них и третий в этом замечательном дуэте, конечно, лишний. Итог этой борьбы никогда нельзя знать заранее. Сегодня побеждает похоть одного, завтра победа будет в руках тихо дрочащего в уголке второго. Находиться в состоянии неопределённости долго Астор не может. Она встаёт с софы и подходит к связанным близнецам. Сначала развязывает старшего, потом младшего. Обоих Мария целует в лоб, после чего братья ложатся на белые накрахмаленные простыни. Мари опускается на узкую обитую поролоном лавочку у изножья кровати и через плечо разглядывает уставших, но всё ещё возбуждённых близнецов. Взглядом она скользит по жующему нижнюю губу Биллу, он перехватывает её взгляд и издаёт пошлый сладкий сон, сжимая и немного оттягивая мошонку. Астор грозит ему кулаком, наигранно хмурясь и злясь, а младший на это лишь улыбается. Улыбается, так как может улыбаться только он: открыто и завораживающе. Краем глаза она замечает, что Том двигает рукой, массируя свой член. -Томас! – старший открывает глаза и отводит руку назад. – Подойди ко мне. Том встаёт и подходит к Мари. Она выдаёт новый приказ: -Животом на колени! Принимая нужную позу, юноша оказывается прижатым рукой Марии. Астор берёт в руку стек и проводит ребром оного по мошонке, затем промежности и между ягодиц, проникая уголком стека в анус. Она делает так несколько раз, отчего Том напрягается. Женщина наносит несколько лёгких еле ощутимых ударов по поджавшимся яичкам. Парень издаёт тихий стон. Еле слышный свист рассекает воздух, и Том чувствует удар по ягодицам. -Разве я разрешала тебе дрочить? – удар. – М? Разрешала? – ещё один удар и кожу начинает неприятно жечь. – Чего ты молчишь? Не хочешь ничего сказать в своё оправдание? Том не отвечает на заданные вопросы, лишь смирно принимает наказание, изредка кривя в гримасах боли лицо. Он неслышно постанывает сквозь плотно сжатые губы. Очередной достаточно сильный удар вырывает из его горла вскрик: -Больно! Экзекуция прекращается, и Мария начинает мягко оглаживать красную кожу ладонью. Чуть наклонившись, она на мгновение прикасается губами к пояснице, и вновь бьёт парня. Но этот удар последний и парень, дрожа и судорожно дыша, пачкает себя и Мари спермой. Тяжело дышащий Билл подползает к Астор, прижимаясь всем телом к её спине. Он обнимает женщину обеими руками и ждёт, когда брат придёт в себя и слезет с коленей Марии, чтобы занять его место. Все те минуты, что Мари была занята поркой старшего, Билл сидел неподвижно, совершенно не прикасаясь к себе. Он не видел то, каким было лицо Тома в момент нанесения ударов, не видел лица Марии и того как стек оставлял следы на коже близнеца. Ему вполне хватало того, как лопатка дёргалась под смуглой кожей во время резких движений рукой. Отдышавшись, Том сползает на пол и поднимает голову, он чуть привстаёт и сминает губы Астор в поцелуе. Поцелуй выходит без языков. Медленный. Неторопливый. Нежный. Отстранившись, Том хмыкает, поднимается на ноги и ложится на постель. Билл, как и хотел, занимает место брата, усаживаясь на коленях женщины и сжимая своими, острыми и худыми, её бёдра. Он выгибается, отставляя маленькую упругую попку. Но кажется у Марии свои планы. -Нет, милый. Обратно на кровать в коленно-локтевую позу. Билл делает то, что она говорит. Иногда Мари кажется, что попка младшего просто создана для её ладоней и языка. Её приятно сжимать, раздвигая ягодицы, целовать и вылизывать гладкую без единого волоска горячую кожу – это уже похоже на ритуал, который она выполняет каждый день. Вид Билла, который уткнулся головой в смятые простыни, возбуждает: приподнятая попка, раздвинутые длинные ноги, поджавшаяся мошонка и маленькая соблазнительная дырочка ануса. Ей нравится слушать стоны парня, когда она проводит языком по ложбинке между ягодиц и проникает кончиком в прямую кишку, стараясь толкнуться как можно глубже. На мгновение она отрывается от своего занятия и кидает взгляд в сторону развалившегося на кровати Тома. Вид брата и то, как Мария вылизывает его, возбуждает старшего не меньше. Он лежит, широко раздвинув ноги, и ласкает себя пальцами между половинок, то потирая кожу, то вводя их внутрь сфинктера. Склонившись над младшим, Астор тихо произносит: -Помоги братику. От этого шёпота его кожа покрывается мурашками. До Билла не сразу доходит суть сказанного, потому что головка искусственного члена входит в растянутое отверстие. Видя, что парень находится в прострации, и полностью отдался ощущениям, Мария повторяет свою просьбу, но уже громче – не слышит. Она выходит из его тела - жалобный вздох - и приподнимает за подмышки, прижимая к своей груди. Билл откидывает голову на её плечо. И снова горячий обжигающий шёпот в ухо: -Ты должен помочь братику. И вроде бы он всё понимает. Она смотрит Томасу в глаза, на то, как он вопросительно приподнял брови. Вместо объяснений – кивок головы, который кажется, дал ответы на все непроизнесённые парнем вопросы. Том ложится на спину головой между ног младшего. Дышит часто, также часто облизывает пересохшие искусанные пухлые губы. Когда Билл опускается, опираясь руками по бокам, старший обхватывает сочащуюся смазкой головку губами одновременно с тем, как страпон входит в растянутое отверстие. С губ срывается громкий немного надрывный стон. От яркости ощущений у младшего всё плывёт перед глазами, а пальцы ног поджимаются. Бёдра Марии тесно прижимаются к ягодицам парня. Она не двигается, давая ему то ли отдышаться и привыкнуть к разрывающим внутренности эмоциям, то ли для того чтобы просто помучить. Склонив голову ниже, Билл сжимает член Тома у основания ладонью, облизывает головку и вбирает в рот. Услышав удовлетворённое мычание старшего, Астор начинает двигаться. Их действия синхронны. Толчок – движение языка по стволу – губы сжимают головку. Толчок – движение языка по стволу – губы сжимают головку. Толчок – движение языка по стволу – губы сжимают головку. Сначала медленно, но после невнятных стонов, которые отдалённо напоминают «ещё», «быстрее», «глубже», движения становятся более резкими более отрывистыми. Один короткий миг и они меняют позу. Билл укладывается головой на подушки, раскинув тонкие длинные руки в стороны, а старший садится на его бёдра. Чуть привстаёт, обхватыая ладонью член брата, он вводит его в себя, от чего младший издаёт одновременно с близнецом тихое «Ах». Дождавшись, когда Том введёт в себя член полностью, Мари надавливает на спину с выпирающими позвонками, чтобы тот лёг. Старший подчиняется, придавливая своим весом Билла, целует его. Второе проникновение в собственное тело Том выдерживает с трудом. Из-за неприятно распирающего чувства с нотками боли он до крови прикусывает губу младшего. Тот успокаивающе гладит его по голове и массивным плечам, хотя сам плавится от того, что ребристый страпон трётся о его член. Мария не двигается, лишь ждёт, когда Том расслабится, и покрывает поцелуями горькую кожу между лопаток. Несколько минут ожидания вознаграждаются тем, что Том сам начинает двигаться. Мари останавливает его, стискивая соблазнительные бёдра юноши, и сама совершает первые толчки, доставляя удовольствие близнецам. Хриплыми стонами братьев наполняется комната. Три потных горячих тела сплелись воедино. В этой позе им хватает нескольких фрикций для того чтобы близнецы кончили. Выйдя из обмякшего тела Тома, Мари снимает кожаные трусы, к которым прикреплён фаллос. Пальцы одной руки она вводит в себя, другой стимулирует клитор. Вскоре оргазм накрывает и её. *** Утром её будит голодный Скотти скулящий под дверью, которая ведёт в спальню. Найдя в себе силы встать, Мария открывает дверь псу и нагая отправляется на кухню, чтобы накормить животное. Насыпав корма в миску, она идёт в ванную комнату. Тугие струи укрывают Астор в своём плену с головой. Она расслабляется и чувствует себя уже бодрее. Ей хватает часа на то, чтобы принять душ, умыться и наложить макияж. Вернувшись в спальню, Мари одевает нижнее бельё и деловой костюм. После чего она присаживается на скамейку у кровати и разглядывает спящих близнецов. Братья лежат в обнимку лицом к друг дружке, соприкасаясь лбами. Это выглядит мило и как-то по родному. Иногда женщине кажется, что она может сидеть вот так часами, рассматривая их. Но всегда найдутся неотложные дела, которые нужно выполнить прямо сейчас не медля ни секунды и которые никогда не дадут медленно со смаком насладиться видом обнажённых парней освещённых утренним солнцем. Астор встаёт со скамьи и уходит. Уже почти половина одиннадцатого. Работа зовёт. Работа кричит.