Когда заходит солнце.

В прихожей раздаётся щелчок открывающегося замка и скрип отворяемой двери. Скотти реагирует на звук мгновенно и, цокая когтями по паркету, направляется к источнику шума. Завидев Марию, прислонившуюся к стене, он звонко тявкает и начинает обнюхивать поставленные на пол пакеты. -Скотти, фу. – Устало, замученно, тихо. Пёс не слушается и лезет мордой глубже в пакет. -Скотти, фу!- Глухо, но громко. Не слушается. -Скотти, фу! – Ещё громче. Делать что-то, совершать какие-либо действия не хочется. После жаркой улицы прохладная стена кажется маленьким кусочком рая. Астор сползает по поверхности вниз - отчего полы пиджака задираются - и утыкается в неё затылком. Сняв одну туфлю, она кидает её в пса, но промахивается. Тоже самое происходит и со второй. Что одна, что другая - обе ударяются о противоположную стену и падают. -Грёбанная псина! Ни на летящие в него туфли, ни на грозное шипение женщины пёс не обращает никакого внимания, продолжая шуршать пакетом. -Я терплю тебя в своём доме только из-за близнецов! Услышав это высказывание, пёс вытаскивает свою морду из пакета, видимо не найдя чего-нибудь съедобного, и подходит к сидящей на полу женщине. Долго смотрит на неё своими чёрными глазами-бусинами, после чего вновь звонко тявкает. -И не смей на меня тявкать! Растявкался тут. Иногда Мари кажется будто эта «блохастая псина», как она называет Скотти, когда близнецов нет дома или же они спят, понимает и слышит её лучше всех. Особенно в те моменты, когда кажется, что выхода из сложившейся ситуации нет, появляется он уткнувшийся мокрым холодным носом в сложенные узкие ладони. Он слушает её плач и порой сам тихонько подвывает. Игры в «гляделки» длятся не долго. Их прерывает звук босых пяток по полу. На пороге прихожей появляется Том, он трёт кулаком правый глаз и широко зевает, не прикрывая рот ладонью. Парень обнимает себя руками и ёжится от того что Мари в упор рассматривает его. Стройного. Загорелого. Полуобнажённого. -Привет. – Ещё непроснувшийся голос хриплый. -Привет. Он помогает ей подняться с пола, а после берёт в руки пакет. На свет Том извлекает две коробки. Они одинаковы по размеру – маленькие и квадратные – каждая почти умещается в его ладони, они обёрнуты в переливающуюся на свету всеми цветами радуги фольгу. Старший вертит их и так и сяк, трясет, желая услышать звук и силясь понять, что там внутри. -Что там? -Мне захотелось сделать тебе и Биллу подарок. Том сразу же принимается разрывать упаковку, но его останавливает рука Мари. -После ужина. Подарки отправляются обратно в пакет, пакет в шкаф с верхней одеждой. *** Вечером, когда солнце уже почти зашло за горизонт, близнецы начинают канючить. -Так что там за подарки? Упрашивать Марию долго не приходится. Ей уже самой не терпеться. Идя за гостинцами для братьев, она в предвкушении закусывает нижнюю губу и отсчитывает каждый свой шаг. От двери спальни до лестницы, ведущей на первый этаж ровно 20 шагов, деревянная лестница насчитывает в себе 13 ступенек, от последней ступени до шкафа 8 с половиной шагов. Всего 41. Обратно Мари возвращается почти бегом. Когда она перешагивает порог комнаты, близнецы ещё одеты. Пока они разрывают упаковки, разбрасывая фольгу близ себя, Мари лишь молча стоит, сложив руки на груди. Видя удивление на их лицах, она заинтересованно спрашивает: -Ну, как? Ответа не следует. Его в принципе и не нужно. Удивление на лицах сменяется одинаковой усмешкой. Вот оно молчаливое согласие на все дальнейшие экзекуции и издевательства, которые приносят удовольствие. Произносить слово «раздевайтесь» давно не нужно. За пять лет жизни под одной крышей они почти научились понимать друг друга без слов. -Я буду ждать в гостиной. Мари выходит из комнаты - снова на первый этаж – и направляется в гостиную, совмещённую с кухней большим проходом - аркой. Там она ждёт Билла и Тома, которые приходят туда уже, будучи в образе. В полумраке комнаты подтянутые тела близнецов кажутся более сексуальными - нежели при свете – длинные ноги более тонкими и длинными, карие глаза почти чёрными. Белые пушистые заячьи ушки выглядят мило, но слегка комично. Только этот факт не берётся в оборот, потому что взгляд прикован к маленькому хвостику – пробке и округлым соблазнительным ягодицам. Отойдя от лестницы на пару шагов, Билл встаёт напротив дивана, прикрывает одной ладонью расслабленный член, другой скользит по оной от тонких пальцев по запястью вверх. Он поворачивает голову вбок и прикрывает глаза – стыдливая девица, не иначе! Пока близнец красуется перед женщиной, Том присаживается в кресло сбоку от дивана, готовясь увидеть возбуждающее шоу. Фразу, обращённую к брату, он пропускает мимо ушей: -Иди ко мне. И Билл идёт. Подойдя к Астор вплотную, младший замирает. А она начинает целовать впалый поджарый живот и оглаживать его ноги, массируя напряжённые мышцы. От такой ласки парень расслабляется. Из-за мягких чуть влажных губ волнами накатывает возбуждение, распространяясь по телу. Когда пальцы Мари обхватывают полу вставшую плоть, Билл издаёт тихий стон. Пару раз он толкается в её руку и просит: -Возьми в рот. Женщина специально медлит. Она мнёт его ягодицы и мошонку, отчего парень жалобно поскуливает. На скулёж и просьбы Билла Мария не обращает внимания и продолжает дразнить его, надавливая на промежность. Когда пальцы с чуть отросшими ногтями дотрагиваются до кожи ануса, парень сильнее сжимает в себе импровизированный заячий хвостик – пробку и зажмуривается, погружаясь в темноту и отдаваясь ощущениям. Движение языка по стволу и пробки в заднице заставляют его ухватиться за плечи женщины, впиваясь ногтями в кожу. Девайс плавно скользит из-за обилия смазки, касаясь округлым наконечником бугорка простаты. Член погружается глубже в рот. От такого двойного удовольствия хочется выть, потому что, не знаешь то ли податься вперёд ещё глубже, то ли назад. Понимая, что ещё немного и Билл кончит, Мария оттягивает яйца, а потом и вовсе отстраняется, вырвав из парня разочарованный стон. Шлёпнув его по упругой ягодице, женщина кивает на лежащие, на полу подушки: -Ложись. Том видит всё то, что делает его брат и Астор. Он смотрит на них с самого начала их очередных игр. И ему самому хочется принять участие в этом, но он выжидает момент, когда кончит близнец и тогда внимание Мари будет поглощено им.