Змеиный клубок

*Остался тихий призрак древней боли

      Честно говоря, я не знаю, как все к этому пришло.       Вот на горизонте появляется корабль пиратов Красноволосого. И Воля, включившаяся сама по себе, фиксирует Шанкса, Бенна, остальную команду, Багги, нескольких его подчиненных включая Ричи, и еще кого-то.       Последний в восприятии выглядит тяжелым и яростным, но не опасным. Как очень теплая шуба до пят. Видимо это и есть Сильверс Рейли.       Корабль быстро приближался к острову никем не замеченный в быстро сгущающихся сумерках. Мы с отцом ждали в той же бухточке, откуда ранее дозорные радостно тащили в штаб дезориентированных пиратов. Только вот пираты красноволосого повели себя не так, как от них ожидалось.       Шанкс не бегал радостной обезьянкой по палубе, размахивая руками, и не прыгнул в воду когда корабль уже зашел на мелководье. С неожиданной для себя степенностью он дождался трапа и спокойно спустился по нему. Более того, его облик преобразился. Теперь капитан носил темный плащ, прикрывающий его левое плечо. И... не то чтобы новая деталь гардероба ему не шла. Шанкс относился к той породе людей, которые бы и в мешке картошки выглядели бы мило и привлекательно. Но то, как сидел на нем этот плащ, настораживало.       Воля обострилась, концентрируясь на фигуре капитана. Его очертания стали более четкими. И неполными.       Как бы я не всматривалась, я не могла увидеть его левую руку.       Ее просто не было.       Я задрожала, вцепившись в отца и стараясь не закричать.       Папа притянул меня к себе, обнимая за плечи.       Я посмотрела на отца. Он сильно хмурился и сжимал зубы так, что казалось еще немного и они раскрошатся.       Он тоже заметил.       Ему тоже было больно.       Но если так плохо, так больно нам, просто от осознания, то каково самому Шанксу?       Мысль прострелила меня как молния и дальше я уже не размышляла. Я бросилась к дяде Шанксу и обняла его со всей силой, что была в моих слабых руках.       Над макушкой я услышала слабый вздох, но не слова. А потом пират обнял меня в ответ. Одной рукой.       Я стараюсь не плакать, но кажется несколько всхлипов прорвались через глотку наружу.       – Ну-ну, зайка, не плачь, – попытался успокоить меня пират, – это не стоит слез.       – Не стоит? – почти задохнулась я – Как твоя боль, твоя потеря может не стоить слез?       – Не потеря, зайка. Это ставка.       – Ставка?       – Да. Ставка на новую эпоху.       Я подняла голову. Шанкс выглядел умиротворенным и даже немного вдохновленным своими же слова.       – Новая эпоха, да? – переспросил отец, – Твоя соломенная шляпа там же?       – Да, она еще появится, возвещая новую эру, вот увидишь, Миха! – засмеялся Шанкс, разжимая объятия.       Я послушно отстранилась, замечая, что людей на пляже стала больше. Я помахала Бенну, Багги и прочим знакомым пиратам и остановилась на новой фигуре.       Мужчина был стар, хотя назвать его дряхлым не повернулся бы язык ни у кого. Он был высок и подтянут, с хитрым прищуром глаз и модной стрижкой на полностью седой бороде. Не знаю, какого он возраста, но у него явно нет проблем с вниманием от противоположного пола.       Заметив мой интерес, пират ухмыльнулся и так же пристально осмотрел меня.       Я непроизвольно подняла брови. Что, уважаемый пират, вы здесь не видели?       Темный Король усмехнулся еще шире и чуть кивнул, мол, а что такого?       Я слабо улыбнулась. Пират подначивал меня на совершенно бессмысленное, но забавное противостояние. И просто напоминал про манеры и правила этикета, которые пирату не нужны в принципе. Но с другой стороны, почему бы не уважить уважаемого человека?       Когда-то давно, еще в прошлой жизни, на занятиях по бальным танцам, меня научили делать идеальный книксен. Возможно, в новом теле могли возникнуть проблемы, если бы не мой фрукт. В выключенной виде он почти не проявлял себя, но даже так, делал меня чуть более гибкой, чем предполагается природой.       Я повернулась всем телом к пирату, подхватила длинную широкую юбку и, держа спину ровно, присела в глубокой реверансе:       – Дракуль Амелия, – отрекомендовалась я с легкой улыбкой.       И вот уж чего я не ожидала, так того, что пират отвесит мне идеальный поклон со словами:       – Сильверс Рейли, к вашим услугам.       А потом подхватит под руку и поведет в сторону города, ведя легкий и совершенно бессмысленный разговор о погоде, достоинствах и недостатках ландшафта и местоположении базы дозорных. Едкие, но более чем приличные комментарии вырывали из меня легкие смешки, а улыбка со временем из слабой стала вполне себе полновесной. Временами господин Рейли уходил в свои мысли и воспоминания, то мимоходом упоминая проделки дяди Шанкса и Багги, то описывая стычки с дозором, отдельно ругаясь на одну "слишком удачливую дурную обезьяну".

***

      Багги со смешанными чувствами проводил удаляющуюся в сторону городских огней парочку. Что именно думать по поводу произошедшего он не знал. Чего стоил только один Рыжий Идиот, отколовший знатный фокус, после которого хотелось то ли орать дурниной, тряся указанного Идиота за грудки, то ли забиться в самую глубокую нору подальше от этого жесткого и страшного мира, то ли взять в охапку все того же Идиота и уже с ним зашкериться так, что никто и никогда не сыщет даже с библикартами обоих. На крайняк можно прилипнуть к старому другу тем же способом, что сам Рыжий лип к Багги на Оро Джексоне и следить за ним в оба глаза, раз старпом не справляется.       Если Бенну казалось, что Багги мысленно расчленяет его при каждом взгляде до сухожилий, а потом сшивает обратно изнанкой наружу... ну, ему не казалось. Ибо Багги человеческим языком и общим наречием сообщил ему о его должностных обязанностях: быть гласом разума, совести и здравого смысла указанного Идиота.       Очевидно, старпом не справляется.       Впрочем, все это Багги уже высказал. Громогласно и с присущей ему экспрессией. Шанксу, Бенну, Лаки, Ясоппу и подвернувшемуся под руку Рейли.       Заткнулся он в тот момент, когда понял, что буквально орет на Темного Короля, вцепившись себе в волосы. А тот позволяет, не давя Волей и не утыкая носом в пол, как в старые-недобрые времена его службы юнгой. Даже кивает на некоторые реплики (кажется те, где мат собрался сам собой в особо забористые и образные конструкции) и, не слишком шифруясь, указывает на него Рыжему Несчастью.       И на лице у Шанкса уже давно нет этой набившей оскомину псевдовеселой улыбки. Нет и глубинной ярости, внушающей ужас врагам. Рыжий выглядел так будто вот-вот расплачется, но...       ─ Да подумай ты наконец о себе! ─ вопит Багги.       И замолкает, опустив голову и сильнее сжимая волосы. Ему не нужна жалость! И терпение не нужно! Это не у него в конце концов оттяпали ведущую руку самым дурным из возможных способов!       Это не его боль!       Не!       Его!       Боль!       Но...       Вот почему тогда, в день казни капитана он отказался идти с Рыжим. Не из-за собственных амбиций, иного пути или раздражающего чувства юмора старого товарища.       Нет.       От того, что Шанкс никогда не видит главного: всегда, всегда есть люди, которые волнуются за него. Но Рыжий Идиот никогда не ставил свою жизнь на достойное для нее место (Даже не первое! Багги никогда не просил о невозможном!), залезая во все самоубийственные приключения и подставляясь под удары предназначенные другим.       Большую часть времени ему везло.       А как же иначе, такое сокровище, ребенок из сундука.       Но Багги знал наверняка:       Рано или поздно любое везение заканчивается.       А еще он прекрасно знал, что если самолично увидит, когда именно удача отвернется от Рыжего Черта, если своими глазами узрит его падение, то в тот же миг разобьется вместе с ним.       О Багги сложно было сказать что-то хорошее. Он был трусом и истеричкой с луженой глоткой, замашками дивы, Жадностью, достойной именоваться с большой буквы, и странным макияжем. Ах да! Как он мог забыть про звание пироманьяка и полное отсутствие брезгливости?       Такая себе личность в общем.       Но!       Багги всегда, всегда думал головой и наперед! Всегда оценивал риски для себя и своих людей.       Потому что прекрасно знал, что его нервы не выдержат неопределенности.       Потому что прекрасно помнил, как себя ощущает ребенок на корабле, который внезапно окружила недружелюбная флотилия, а Капитан только хохочет и рвется в бой.       Потому что знал: есть те, кто будут о нем волноваться.       Рыжее Несчастье действительно лучший ученик Капитана. Во всех хороших и плохих смыслах.       И от этой мысли у Багги просто опускались руки.       Шанкс не станет его слушать. Даже если вода в морях выкипит, а небо упадет на землю, этот Рыжий Идиот не изменится.       В их дуэте, кто бы что ни думал, всегда более текучим и уступчивым был Багги. Но еще тогда, в Логтауне его накрыло. Если он уступит сейчас, обтечет препятствие и вой собственной души как вода камни ─ сломается навсегда. Перестанет быть собой окончательно.       И он уперся, послав Шанкса и все его "гениальные идеи" и прочие посулы лесом.       Багги выбрал себя.       И был искренне уверен, что отдает себе отчет в последствиях и готов к ним.       До вчерашнего дня.       Его мир накренился и стал крошиться с одной стороны, когда на палубе знакомого корабля появился Шанкс с завязанным на узел рукавом.       Его мир крошится до сих пор.       Так же как крошился в день казни капитана.       Но одно Багги знал точно: мысли и планы могут помочь до того, как что-то произойдет. После ─ уже нет. И все, что ему остается ─ это взять себя за грудки и оттащить от этой ситуации. Известных Багги способов было несколько: поорать или подраться (можно совместить), потрахаться и напиться до беспамятства. Крики не помогли, лезть в чьи-то внутренности не было никакого желания, так что рабочий метод не сойти с ума остался у пирата только один.       Чем он и занялся, взяв проводником в мир алкоголя на диво не сопротивляющегося новоявленного шичибукая.       Ну а то, что рассвет он встретил на развалинах местной базы морского дозора, выпивая с Рейли из одной фляги под клятвы Бекмана и Дракуля в вечных родственных чувствах друг к другу и позволяя Рыжей Нечисти отлеживать себе колени... это просто воля судьбы.