Змеиный клубок

*Делай то, что должен, Будет то, что будет

      Я почти не обещала внимания на эти странные сны. Ну снятся вечно 2 девушки, ну изменились за время здесь они до неузнаваемости, ну и что? Вряд ли они больше, чем просто попытка моего разума сохранить хотя бы видимость нормальности и связать как-то старое существование с новым бытием. Разум ─ вещица сложная, с секретами. И как бы спасибо ему за попытки все объяснить, но даже для меня самой эти сновидения выглядели бредово. Но нынешний меня насторожил.       Девчонка, глазастая и активная с самого начала носилась по своей части комнаты, но вскоре остановилась и будто бы зависла. А потом села спиной к углу разделяющей нас стены, нервно сжимая пальцы.       Неужели что-то случилось?       Или это не с ней ─ просто мой мозг не может переварит ситуацию с Шанксом и волнение мое представляет иносказательно именно в такой форме?       Хочется надеяться на это, но почему-то не получается.

***

      После суматошного дурного сна я весь день проторчала сомнамбулой. Двигаться не хотелось. Спать и есть ─ тоже. Все внутри натянулось как струны. Я вздрагивала от любого резкого звука и движения, чем немало удивила родителя. Но объяснить даже самой себе не могла, что же происходит.       Просто что-то застыло в воздухе. И не отпускало.       До следующего утра.

***

      Звонок ден-ден муши показался мне слишком резким и пронзительным. Да и странно это. Кому нам звонить? Всех знакомых видели не так давно. Разве что дозорным, но и им незачем. Задание от них только-только выполнили, а требовать мчаться на новое так быстро ─ свинство, не стоящее нервов и ресурсов.       Но это были не дозорные.       Звонил Шанкс.       Шанкс, говорящий странным, оледенелым голосом о похищении маленькой девочки торговцами с черного корабля.       Корабля, который по имеющимся данным находится где-то в нашей акватории. Рыжий капитан еще не успел закончить свой рассказ, а лодка-гроб уже сменила курс, направляя нас в предполагаемую точку.       Следующие несколько недель слились, слиплись между собой как перемороженные пельмени, где начиная отделять один от общей массы, тянешь за собой все. Мы искали, выясняли, расспрашивали, запугивали, пускались по следу и плыли-плыли-плыли... В каком-то угаре лодка-гроб с нами перемахнула обратную гору и стрелой полетела через Гранд Лайн к острову Сабаоди и Реверс Маунтин, и дальше через остров рыболюдей в новый мир. Мы едва останавливались набрать провизии и взять очередной лог пос у неожиданно возникающих на нашем пути революционеров. Пока не уперлись в тупик.       Корабль, за которым мы двигались по следу просто растворился в утреннем тумане, не оставив после себя и тени существа. Не было ни зацепок, ни лог поса, ни островов в ближайших акваториях. Просто бесконечно море.       Мы не остановились. Не прекратили поиски. Прочесывали моря нового мира, от острова к острову. И даже лодка-гроб вела себя как охотничья собака, спущенная с поводка: ныряла носом в течения и плыла на запах крови.       Нам нельзя было останавливаться. Ни тогда, когда в очередном звонке голос Шанкса ломался после каждой неутешительной вести.       И мы искали-искали-искали...       Ден-ден муши проник своим писком в очередной угнетающий день.       Бесцветный голос так и не представившегося человека оповестил нас, что корабль "Белая ворона" найден и господа революционеры гонят его к конкретному острову. Прямо на нас.       Я никогда не видела на лице отца настолько жуткий оскал.       Но причины понимала. И поддерживала.       А потому с отдельным удовольствие смотрела, как от одного взмаха чудовищного меча раскалывается надвое огромный корабль.       Люди очень хотели жить, поэтому упорно лезли на берег не смотря на наличие очень злого шичибукая на этом самом берегу.       Но шичибукай был пусть и злой как дьявол, но живой, а значит с ним можно было договориться. Или сбежать от него.       Как минимум так думали наивные торговцы, выбираясь на сушу. О том, насколько они ошиблись, стало известно скоро. В тот самый миг, когда по горлу едва отдышавшегося капитана чиркнула черная сталь, пока пуская маленькую, едва заметную струйку крови. А остальных моряков к земле пригвоздило присутствие чудовища и два огромных желтых глаза. Хотя возможно их больше впечатлило зрелище двух самых борзых торговцев, раздавленных тяжелым хвостом насмерть.       Было ли мне страшно? Нет. Как не было мне больно или плохо. Я знала, что мой поступок ужасен с точки зрения человека 21 века с планеты Земля, но... но здесь, в мире пиратов и приключений, великолепных островов и чудовищной несправедливости моральные компас, ранее не дававший осечек, не справлялся. Та девочка, которую мы ищем, не была плохой или злой, но с ней случилось что-то страшное. И на ее месте могла оказаться я.       Доброта, разумеется, ценится везде. Даже в этом страшном море. Как ценятся любовь, привязанность, обязательства. А еще здесь в почете крепкие убеждения и умение держать руку на чужом пульсе. И убивать не сводя глаз и не дрогнув ни на мгновение.       А я дочь пирата. В чужих глазах, вероятно, еще хуже собственного отца. С пеленок в море с желанием сворачивать чужие шеи и грабить проходящие мимо корабли.       А как же иначе?..       Мне... страшно?       Да.       Мне страшно. И потому я должна что-то сделать с этим чувством. Перекрыть его хоть чем-то. Выбросить эту мысль из головы. И наказать виновного вполне здравая идея. Кажется.       На мои действия отец ничего не сказал. Хотя он определенно не просто увидел чужую смерть, а почувствовал ее. Но ничего кроме долгого взгляда хищных птичьих глаз не последовало. Отец оставил за мной право действовать так, как кажется правильным.       У чудовищ могут родиться только чудовища, а у пирата - пираты. В чужих глазах это мое место и мой путь. Я не смогу изменить мнение стольких людей. Люди вообще слабы и подлы по своей натуре. Они видят и цепляются за грязь, не замечая света. В чужих глазах я страшное порождение, пришедшее отравлять мир самим фактом существования. Годное только для того чтобы зрелищно его уничтожить, а значит...       Пора становится чудовищем.

***

      Трясущихся от ужаса (рабо)торговцев забрали крайне довольные уловом революционеры. Кажется, с некоторыми из них мы встречали во время марш-заплыва по Гранд Лайну, но точно сказать я не могла. Слишком уж у товарищей были незапоминающиеся лица и стиль одежды - нарочито обычный без единой яркой детали, за которую может зацепиться взгляд. Но без пресловутых черных плащей, которые только привлекают внимание. Оглядев революционеров еще раз я горестно осознала, что и в этот раз их не запомню. Потому что даже улыбались и потирали руки они одинаково и почти синхронно. Интересно, а здесь есть синхронное плаванье как вид спорта?       ─ Мы останемся здесь ждать вестей от Шанкса и остальных? ─ решила уточнить я последующий порядок действий. Все же если Пиратам Рыжеволосого придется плыть по аномальной зоне месяц, мы на этот самый месяц можем застрять на сем унылом островке.       Отец посмотрел нечитаемым взглядом и мотнул головой:       ─ Нет. У нас есть Этернал Пос к островку почти прилегающему к нужной акватории. Там и разместимся.       ─ Он далеко?       ─ Два дня пути.       Я удивилась, такой короткий путь все же странно:       ─ Разве разумно плыть сейчас? Два дня на путь, а потом месяц ─ в лучшем случае ─ шебуршеть по острову.       ─ Посмотрим, ─ только кивнул отец и в перспективе оказался прав.       Плыли мы не два дня, а все четыре.       И это были одни из самых страшных дней в моей новой жизни. Лодку-гроб бросало из стороны в сторону начавшимся штормом. Ветер рвал парус, молнии ударяли совсем близко от бортов. Прямо в воду, накатывающую как девятый вал со всех сторон разом. И каждая новая волна как хищная пасть стремилась поглотить наш бедный кораблик.       Но этот ураган не был бы так страшен в одиночку. Но он был подобен Башне, внезапно выпавшей из колоды карт. Звону пустого ведра выпавшего из рук проходящий мимо женщины. Черной метке, сложенной в руку.       Он предвещал беду.       Липкий страх пробрался мне под кожу и глубже, когда в одну из ночей в странном, несменяемом сне встретился мне взгляд одной пары напуганных глаз. Нас было в страшном мире из прозрачных стен двое.       Сон прошел, унесенный в небытие утренним туманом вместе с бурей. А липкое чувство беспомощности осталось. И стоило только нам пристать на островок и отдышаться, как раздался звонок ден-ден-муши.       Шанкс звучал обеспокоенно, но уже без железа в голосе. Потерянную девочку нашли. В тяжелом состоянии, но живую. И ее стоило бы уже возвернуть родственникам...       Вот тут был подвох.       Девочка была не только дочерью главы революции, но и внучкой большой птицы из Дозора. Кстати, той самой, с которой мы виделись в плавучем ресторане. А нашли и выхаживали ее пираты. Нонсенс, однако. И если бы просто приплыл сам дед, проблем бы не было. Он очень даже знал, кто именно и какими силами искал его ненаглядную внучку. Сам, в конце концов обратился к большей части ищущих. Да только вместе с ним на выручку потерянной девочки зачем-то намылился новоявленный адмирал Аокидзи. А этот человек пусть и относился к когорте самых адекватных дозорных, в силу возраста и общего идиотизма желания все идеализировать не смог бы смириться с помощью настолько известных пиратов. В общем, сторонам нужен был адекватный курьер, не вызывающий острого желания бить морды у всех участвующих. И как всегда: кто если не отец? В конце концов, разве это не одна из причин, почему он вообще стал шичибукаем?       А потому мы снова погрузились на лодку-гроб и поплыли в по не слишком точным координатам. Ибо "плывите на север от острова до очень плотной туманности" ─ это так себе ориентиры. Да и никаких уточнений на тему сколько плыть и что делать, когда появится туманность не последовало. Дядя Бенн, который связался с нами вместо Шанкса, даже по ден-ден муши звучал обеспокоенно. Что определенно не прибавляло оптимизма.       Но плыть в указанном направлении даже без лог поса было терпимо. От острова куда-то ориентировочно на север шло течение, недостаточно сильное, чтобы утянуть за собой большой корабль, но на лодку-гроб его более чем хватало. Это путешествие было определенно похоже на поездку в Маринфорд. А тот факт, что в конце мы встретимся с Гарпом только усиливал сходство.       Вскоре течение начало слабеть и замедляться, и мы почти вылетели на ту самую странную дымку, о которой толковал родственник. И остановились на грани туманности.       ─ Мы не плывем внутрь? ─ спросила я, не совсем понимая причину остановки.       Отец покачал головой.       ─ Смотри, ─ кивнул он, указывая вперед.       И точно, из плотной завесы медленно и почти торжественно выплывала носовая фигура, напоминающая огромного ящера. Очень знакомая фигура, какая венчала корабль пиратов Рыжеволосого.