"Охота на альбиносов" или "К чему приводит шифтинг"

      Состояние было невероятно паршивым. Сон алкоголика, как говорится, крепок, но краток. Я это помнила ещё из земной жизни, но как-то маленько не рассчитывала, что и после того, как моя душонка упорхнула в перерождение, ничего не изменится… С пьянки мы вернулись примерно в полчетвёртого утра. Я честно проспала до семи, а потом автопилот, наученный алкомарафонами, решил, что: «Мы поспали, Катюх!». И я начала шароёбиться по постели, потом и по комнате, ещё через полчаса пришлось вернуться в постель, когда сонная Ости пообещала погнуть мне ноги в обратную сторону. Через полчаса вернулся тревожный неглубокий сон, прерываемый позывами сушняка. По ощущениям я облизала утюг, пока он нагревался.       Ещё через полчаса тревожного забытья на голову полилась холодная вода. Тонкой струйкой, затекающая в ухо и за шкирбан. Я устало разлепила один глаз, взглянув на ехидно хихикающую соседку:       — Ты бы предупредила, я хоть перевернулась бы, чтобы в рот заливалось. А то эти пытки Китайского происхождения не работают… Не со мной по крайней мере…       Ости отвела кувшин, уважительно уточнив:       — Ты про «капанье» или «питьё»? Вообще, откуда ты это знаешь?       — Да любую… Полагаю, ты в этом получше моего разбираешься. Ведь пытки изобрели в Аду, верно? А знаю… Читаю много. Читала…       — Именно. Молодец, читательница… — она назидательно подняла палец к потолку: — Вставай, пора насаждать насилие в мире бессмертных…       Я послушно села в постели, хрипло поинтересовавшись:       — Чем вчера всё закончилось? Я что-то смутно помню…       Лукавый взгляд:       — Ну, где-то после пятидесятого шота ты решила, что хочешь в десант. Попытка Астра объяснить, что у нас армия немного в другом виде, обернулась тем, что ты разбила о его голову бутылку со словами: «Не служил — не мужик!», — она хихикнула, — Потом тебя несли драться…       Я вскинула бровь:       — С кем?!..       — Хрен знает… Он не пришёл, судя по всему. И это тебя огорчило. Потом нас спалил страж, думали придётся драпать, но ты…       Сглотнув, я сжала виски руками, припоминая, как озадаченный охранник школы сидел через двадцать минут с нами в вагончике, потягивая глифт и слушая мои песни. Язык у меня был всегда подвешен идеально. Особенно в случаях, когда требовалось кого-то уболтать и настрополить на авантюру, которая всем понравится. А непьющие охранники — это вообще миф!.. Последним кадром в памяти мелькнуло перекошенное лицо Фенцио, входящего в вагончик…       Я застонала, снова откинувшись на подушку:       — Ангел сильно бушевал?..       — А?.. — Ости недоумённо хлопнула глазами: — Фенцио-то?.. Не успел…       У меня дёрнулся глаз:       — Что я с ним сделала?..       — Ничего. Совсем. Сначала ты на него серьёзно посмотрела, потом стремительно протрезвела после всех пьяных дебошей, прошла мимо него и совершенно ровно и спокойно, ни на что не реагируя, пошуровала в общагу. Молча. — Ости хохотнула, — он ещё следом пошёл, пытался по мозгам дать, а ты такая, короче, развернулась: «Завтра поговорим». И дальше пошуровала…       «Еба-а-а-ать…» — страдальчески протянул внутренний голос, — «Чую, сегодня меня вздрочнут без смазки, и даже без проникновения. Правда исключительно в мозг… Увы и ах…». Я выбралась всё же из постели, стремительно улепетнув в душ. Смывание алкогольных токсинов не менее важно, чем прополоскать рот и зубы почистить. Перегар он не только изо рта шмонит… Такая же торопливая сушка волос, попытка накраситься подрагивающими руками, после чего моя соседка со словами «цени мою доброту», быстро организовала мне стрелки и достаточно адекватный нюд.        Пока шло ковыряние в бездонном гардеробе на предмет шмотья, которое бы не сильно обтягивало моё сало, в голове уже складывался образ того, какой у меня сегодня будет «морталкомбат». И ведь страшно почему-то не было. Только смешно немного. Да и то в большей мере по той причине, что я себе позволила рыпнуться на Фенцио, кажется, вообще не соображая — кто передо мной. Или наоборот, как раз прекрасно всё понимая и осознавая, ибо мозг включился именно при его появлении. Странно, что не прибил сразу.        «Блять, а если память прочитал?!» — шкурка покрылась ледяным потом, — «Ахуенно сегодня буду объясняться: «Простите, я земной фикрайтер, а вы вообще в игре, но я вот пишу, как вы поимели Уокер младшую… Раз так пятьдесят в разных работах суммарно, и это только упомянутые случаи, а если ещё взять то, что осталось за кадром…». Интересно, у них тут есть лазарет для душевнобольных?..». Вот теперь стало реально страшно. Выдернув из шкафа вешалку с каким-то белым брючным костюмом, я торопливо переоделась и скрутила волосы в косу, чтобы не мешались, заправив её по привычке за шкирбан. Балетки, и стремительный полёт по коридорам в сторону столовой, чтобы хоть чаю попить прежде, чем я попаду на расстрел без права апелляции.       Внутренний адвокат уже продумывал линию защиты, юрист писал завещание, а спец по документообороту как обычно страдал хернёй, просто паникуя за всех сразу. Навернув две кружки кофе, я с опаской поплелась на учебный этаж. Не могла вспомнить — какой урок первый сегодня. И как назло: ни одной знакомой физиономии в коридоре, и расписания нет. Где-то в арках мелькнули серые крылья и я не раздумывая втопила следом. Взгляд наткнулся на торопливо бредущую к аудитории Лору.        «Ура!».       — Привет! — я осторожно пристроилась рядом: — Не поможешь? Я что-то подзабыла, с кем у нас сейчас занятие?..       Блондинка немного нервно улыбнулась:       — Сейчас две пары с Мисселиной, потом Фенцио и базовое крылоборство с ним же… — она кивнула на раскрытую дверь класса, утягивая меня в проём: — Сядешь со мной? На этой паре только непризнанные будут и я не…       — Без проблем! — я плюхнулась за парту, похлопав по лавке рядом с собой… — Как вчера остаток дня прошёл?       Лора пожала плечиками:       — Как обычно — библиотека, полетала немного, попыталась поговорить с Энди, но…       «Но» вплыло в аудиторию под ручку с серокрылым, встревоженно озираясь. У меня чесался язык, да и вообще завистливый умный жиробасик искренне мечтал покошмарить пустоголовую красотку, которая, в конечном итоге, больше половины новеллы в игре тупо делала губки «писей» и не соображала, что вокруг происходило. Не, ну понятно, что её такой прописал сценарист… «Интересно, а меня кто пишет?..» — встревоженно подумала я, — «Если собственное воображение — заебумба! Я тогда тут вместо Мальбонте взойду. А хотя… хуй. Там же кровное родство… А у меня только прадед немец и я им тут только «Гитлер Капут» и «Хэнде Хох» могу устроить…».       Я хмыкнула, склонившись над ухом Лоры:       — Хоть раз думала о том, что тебя в нем привлекает?       Блондинка подвисла на несколько минут, внимательно рассматривая предмет своих влажных фантазий:       — Он… надёжный, — тихо ответила она наконец. — После смерти это начинаешь ценить куда больше, чем прежде…       Я наклонила голову к плечу, анализируя услышанное. Доля истины в её словах конечно была. И доля весьма немалая, но всё же…        — Нет ничего надёжнее собственного скелета и мозгов. Полагаться на то, как должен будет повести себя мужчина в твоей голове и то, как он поведёт себя на деле не стоит. Я не подталкиваю тебя к одиночеству, просто подумай о том, что ты у себя одна и любить себя чаще полезнее, чем кого-то другого…       Лора усмехнулась, раскладывая пергамент:       — Так говорят те, у кого всё было всегда хорошо. Любовь, семья, какие-то моменты счастья, которые другим, обывателям, недоступны. Судя по всему, ты была счастлива там… Внизу…       Я осеклась, немного недоумённо покосившись на неё. Не могла сказать, что я была счастлива при жизни, но и прям убиваться и рассказывать о страданиях было глупо…       — Знаешь, спорный момент. Ничего не бывает так, чтобы всё и сразу с луны упало. Если бы я выбирала, то хотела бы всё уравновесить, но… Отвратные отношения в семье, убитое здоровье, но любовь… да. Пожалуй, только она была… Лет десять назад. А дальше — привычка. — я слегка усмехнулась: — Мы переоцениваем то, что воспевают в романах, но не ценим насущное.       Лора отвела взгляд, глядя в свиток:       — Прости, не стоило судить сгоряча…       Я не ответила. Тем более, появилась Мисселина. Начался урок. Слушая вполуха лекцию о религиях и связи между миром бессмертных и смертных, я, почему-то обиженно, пыталась понять чем руководствуются люди, делая выводы о том, как кто жил прежде?.. Было немного обидно. Но, порой я тоже так поступала. И ещё поступлю не одну сотню раз, так что обижаться было глупо. Тем более, мне было любопытно — осилю ли я возможность переворота, не дав передохнуть тем, кого снесло в официальном сценарии…       «Вопрос только в том, как в этом случае будет себя вести Мальбонте… Неконтролируемое зло, агрессия и ненависть, или есть хоть какой-то призрачный шанс на то, что удастся, как в последней работе, перекрутить все известные моменты себе на благо?.. Едва ли Уокер сценаристки хоть немного врубит извилинки, чтобы как-то справиться с насущной проблемой…» — анализировала я, сверля спину дурашки взглядом. Становилось немного обидно от того, что нарисованный персонаж в итоге оказался весьма симпотным. А вот что делать, если ты изначально страшненькая, а никто не перерисовал так, чтобы получилась красота, хоть и в «два-дэ»? По всему выходило, что страдать. Страдать и печалиться, как и прежде, когда кардан не влезает в штаны, которые купила полгода тому назад.       «Похуй! Теперь можно жрать реже и меньше, язва и её последствия, в виде убойного диагноза, мне не грозят… Надо напрячься и…» — я вздрогнула от тычка в ребро от Лоры, выпадая из борьбы с тараканами в голове.       На меня выжидательно смотрела улыбающаяся Мисселина:       — Кейт, может ты знаешь ответ на вопрос?..       — А можно повторить?.. — я неуверенно поднялась со своего места.       — Понятие многобожия в культурах земных религий…       «Фух…».       — Если смотреть с точки зрения исторического аспекта, языческие верования, до насаждения основных мировых религий, разворачивались в принципах культурных религиозных направлений, относящихся к разным «домам». Плодородие, война, покровительствующие культы и многое другое. Примерно то же самое происходит и сейчас, среди наиболее распространённых верований, с той лишь разницей, что они уже являются мировыми и принятыми в государствах. Там тоже существует один небесный правитель и десятки, если не сотни, покровителей разной направленности. Святые, которые «ответственны» за науку, материнство, урожаи, здоровье и прочее… — я кашлянула, глядя в немного удивлённое лицо преподавательницы, — Язычество, по сути, лишь обрело более современную форму, культивировав многобожие в разряд отторгаемых господствующими формами среди смертных. Как-то так…       «Так, ошарашить Фенцио на первом занятии я как-то умудрилась… Теперь, кажется, Мисс попала под раздачу… Живописненько…» — усмехнулась я внутренне, совершенно спокойно переваривая реакцию на свой ответ. Стояла тишина. Минута, три… Уже думала, что где-то накосячила, с учётом, что высказала своё мнение, не подкреплённое какими-то местными книгами. Но, судя по всему, попала «в яблочко».       Учительница настороженно кивнула:       — Верная трактовка, но не всеми воспринимаемая адекватно. Смертные в этом плане несколько более впечатлительны. Задержись после урока, я составлю список книг, которые стоит прочесть, если не лень…       — Спасибо! — я просияла. Уж что-что, а читать я просто обожала. — Останется найти дорогу в библиотеку…       Лора сбоку улыбнулась, с любопытством глядя на меня:       — Я покажу.       — Вот и славно. Присаживайся… — благосклонно просияла Мисселина.       Покорно плюхнувшись на своё место, я продолжала выписывать тезисы лекции. Последний раз полноценная учёба для меня закончилась уже лет семь назад. Было сложновато, но уж очень любопытно, смогу ли за короткий срок успеть всё — и предотвратить говно, и учиться, и Фенцеслава загрести, чтобы кормить, любить и никому не отдавать… Планы грандиозные. Лишь бы какая-то мразюка не вылезла внезапно со своими коррективами.       Урок закончился, начался следующий. Небольшое практическое — к потоку присоединились демоны, с лёгким отвращением поглядывающие на нас. Я с лёгкой усмешкой отметила кивок Люцифера, узнавшего вчерашнюю собутыльницу. Какие-то практики по благословениям и попытки найти «внутренний свет». Пожалуй, я впервые подумала, что ангел из меня, мягко скажем, хероватый будет: света нет, электрик забухал! Зато тьмы… Поржав с Ости на тему задней стенки черепа в глазах Уокер, которая пыжилась без результата, я ощутила, как внутри свернулась какая-то тёмная, пахнущая сливами пакость.       «Ну, была бы ты самая крутая в этом клоповнике, прикинь: энергия с оттенками борща, котлет и винишка, или коньяка…» — угорал внутренний голос. Мне почему-то было любопытно — а у меня энергия чем пахнет? Реально сливами? Или чем-то менее «вкусным»?.. И всё же, при всей ангельской направленности, это тёмное нечто внутри напрягло до усрачки. Невольно припоминалось всякое дерьмо, сотворённое при жизни. Я нервно мотала головой, стараясь гнать от себя подлые мыслишки, не хотелось, чтобы это дерьмо ширилось. А причина этого желания вела следующие пары.       Собственно, настало и его время…       Даже голову поворачивать не было никакого смысла: грохот посоха о пол уже всё вполне наглядно показывал. Фенцио был зол. Причём афигенно зол. Сначала влетело Уокер, следом прошёлся со свойственным агрессивным сарказмом по Энди и прочим. На моё удивление — мне не влетело. И что-то подсказывало, что это лишь затишье перед бурей. Пара прошла спокойно — лекция. Вторая… Спокойно ведя конспект, я делала пометки, расширяя тему на пергаменте своими наблюдениями.       Шея затекла от писанины, и я выпрямилась, невольно взглянув в сторону преподавателя. Взгляды встретились. От разочарования на дне серых глаз стало дико не по себе. Я втянула голову в плечи, снова склонившись над пергаментом. Ситуация была не из лучших: не бухаю — сплю на коврике под дверью комнаты, бухаю — вижу это крайнее недовольство ворчливого альбиноса. «И чё делать, а?..» — внутренне поинтересовалась я у себя самой. Ответа не было.       Лекция закончилась и студенты начали разбредаться. Я попыталась свалить в толпе, но…       — Задержись. — просто, коротко, не уточняя к кому обратились, но и без того понятно было.       Я со вздохом застыла у двери, опасливо прикидывая: а если посох метнёт со своего места, в меня попадёт?.. Устроившись на задней парте, подальше, и, на всякий случай, готовясь нырнуть под стол, я ждала разноса. Стояла тишина. Фенцио продолжал перекладывать документы, заполнять список присутствующих и ещё какие-то бюрократические бланки, которые я, в бытность свою сотрудником кафедры своего ВУЗа, мечтала спалить вместе с учебными корпусами.       Он на секунду поднял взгляд:       — Я слушаю.       — Ч-что?.. — я хлопнула глазами.       — «Завтра поговорим». «Завтра» настало. Я жду объяснений…       «А чего объяснять-то?.. Ну, нарезалась… Ну, бывает…» — хихикнул внутренний голос. Сама я покаянно опустила голову, пробормотав:       — Отмечала собственные похороны. Больше до такой степени напиваться не буду.       Ангел фыркнул:       — В этом я не сомневаюсь. Ещё что-то?..       — Нет, наверное… — неуверенно поёжилась я. — Я могу идти?..       — Угу. К доске… — саркастично проговорил он, — Посмотрим сколько извилин плавает в глифтовом маринаде твоей черепной коробки.       Я нервно сглотнула, подходя к доске. Посох стоял у стола — уже предчувствовала, как выхвачу крылатой палкой по хребту, если ляпну что-то не то. Посыпались вопросы вчерашнего задания, сегодняшней лекции. Что-то, что я ещё не проходила, но поверхностно знала из земной жизни. Впервые, пожалуй, я реально радовалась тому, что в моей голове вечный срач из знаний, идей и навыков. Хоть где-то это пригодилось.       Вздох:       — Допустим. И всё же, мне любопытно — что движет тобой в желании присоединиться к именно к Раю?       «Да ты, блять! С порога же сказала…» — где-то внутренне рявкнула я, но внешне спокойно ответила:       — Не знаю. Просто хочу… А что?       — Поведение уж больно демоническое…       Я не удержалась, фыркнув:       — Кто бы говорил…       Фенцио вскинул бровь, оторвавшись от бумажек:       — Стервозничать в другом месте будешь. Со мной не стоит… Я таких, как ты повидал больше, чем у тебя когда-то седых волос на голове будет… — коротко усмехнулся он.       Поджав губы, я подняла чёлку, демонстрируя отросшие седые корни, которые пора было подкрасить хной ещё до того, как меня сюда нелёгкая принесла. Седая шерсть была со мной с двадцати лет и лишь множилась, под краской становясь ярким золотом, а без… уродовала ещё сильнее.       — Может и больше… — спокойно ответила я, опустив волосы, когда он оценил иронию, которая улетела в молоко, и пошла к двери.       До самого порога стояла тишина, словно он думал, что я только в тему пошутила. Только когда рука легла на дверную ручку, из-за спины поинтересовались:       — Куда собралась?       Я чуть обернулась, через плечо взглянув на него:       — В «другое место». Думаю, вам не стоит утруждаться этими «факультативами»…       Я толкнула дверь, молча выходя в коридор. Злилась. На всех. На себя, на него, на Уокер, которая на сей раз была вообще не пришей пизде рукав, на всех, кто попадался в поле зрения. Понимала, что и сама не молчаливая душечка, которая будет терпеть травлю и беспочвенные наезды. Тем смешнее было от того, что лично ему я ничего плохого не сделала. Просто не успела, даже если бы хотела. Да и делать, по сути… Куда хуже то?.. Мозг ступорозно пытался объяснить влюблённой бабе, что всё это игрушка, в которую я загремела непонятно каким макаром. Может вообще валяюсь в коматозе, пока мои, оставшиеся, неразваливающиеся, органы распределяют донорам, после того, вчерашнего, удара о шкафчик…       Нервно оглянувшись на запертую дверь в класс, из которого я вышла, мотнула головой, выходя на школьное крыльцо и бредя дальше во двор. Стоило после занятий изучить школу, раз уж факультативы полетели козе в трещину. Чтобы хоть не заблудиться, запомнить где, кого и как искать. Навстречу вывернул знакомый пучкоголовый ангелок. Я проциркулировала мимо, едва не заржав от воспоминаний его «фаворитской» ветки. «Ты плачешь? Не плачь…» — мастер успокоения и психической реабилитации. Впрочем, с учётом того, что Фенцио его едва ли хоть сколько-то такому учил. У робота, который призван выполнять задачи и оправдывать отцовские ожидания, эмоций быть не должно.       Улыбку всё же отметил, любопытно вскинув бровь:       — В чём дело?..       — И тебе привет… — немного удивлённо ответила я. — Ни в чём. Прическа просто… интересная. Не думала, что ангелы такие… бунтари.       Он опустил голову, тихо рассмеявшись:       — Та прямолинейная русская, о которой не болтает только ленивый, очевидно?..       — Что за расовая нетерпимость тут у вас? — надув губы, поинтереосовалась я. — Чуть что, первым делом вспоминается моя национальность и связанные с ней детали. Это имеет какое-то значение???       Дино опешил, отступив на шаг назад от резкой перемены моего настроения. Я продолжала тихо бунтовать про себя, уже даже ответа не ожидая. «Такое чувство, что Рай теперь делится тоже на тот, что для русских и остальной для всех прочих, кто остался…» — ворчал внутренний голос, — «А мне вот за державу обидно!». Сложив руки под сиськами, я собралась было свалить под шумок, пока белокрылый переваривал мой выпад, но была всё же отловленна им за плечо.       — Прости. Кейт, верно? — уточнил Дино: — Не хотел тебя обидеть. Просто ты слишком… прямолинейная для будущего ангела. Это несколько сбивает с толка. И это действительно национальная черта в большей мере, чем ты можешь себе представить. Да и твоих земляков у нас тут почти никогда не бывало. Пару раз всего… Потому я несколько удивлён тем, что удалось встретить…       «Ахуеть. То есть я ещё и в режиме местной диковинки?..» — возмутился внутренний голос.       — А прямолинейность это теперь только демоническая черта? И чем закончились истории тех самых моих русских предшественников?..       Ангелок лукаво улыбнулся:       — Кто сказал, что они закончились?.. Верховный архивариус цитадели — русский, начальник школьной стражи — русский. Есть ещё пара десятков, но я не могу упомнить их так ле…       Знакомый грохот посоха в коридоре оповестил о приближении пиздеца. «Пиздец», в свою очередь, вырулил из-за угла, застав не самую приятную глазу картинку: сын беседует спокойно с Непризнанной, которая минут двадцать назад умудрилась выебать ему мозг не раздеваясь. «Ещё и русская… Как тебе не ай-яй-яй, Дино Фенцельбанович…» — тихо угорал внутренний голос. Мужчины застыли друг напротив друга, сверля друг друга не слишком-то довольными взглядами. Зрительная баталия завершилась поражением младшего, тихо вздохнувшего и опустившего голову.       Фенцио вкрадчиво уточнил:       — Что тут происходит?..       — Экскурс в то, что русских в Рай не пускают за редким исключением… — буркнула я, отвернувшись.       — Я же извинился!.. — возмутился Дино.       Надув губы, я вообще повернулась к обоим задницей, собираясь удалиться подальше от этого пернатого семейства. Свалить не удалось. На плече сошлись жесткие пальцы, сдавив через рубашку с безмолвным приказом притормозить. Я застыла, невольно вздрогнув и ощутив, как от загривка во все стороны рванулись мурашки. Пришлось прикрыть глаза и осадить нервы, чтобы не запищать: «А-а-а! Сам! Добровольно! Пощупал! Аж за плечо!..». А потом картинно херануться в обморок.       Спокойно прозвучало:       — Иди на урок.       — Хорошо, отец…        Ангелочек пошуровал дальше. Я тихо охреневала от того, что из-за меня ему пизды не всыпали. Кажется батёк не так прост, умеет распознавать, как отпрыск реагирует на не особо ебабельных баб. В последнем я не сомневалась, обижаться перестала давно, так что покорно стояла, ожидая пока Дино скроется с радаров. Когда ангелок смылся, меня за плечо развернули, устанавливая лицом к лицу, с удивительно спокойным Фенцио. Хотелось поинтересоваться: «А, собсна, почему меня не выдрали за то, что с сыночкой лясы точила аж целых десять минут?.. Ваще без шансов, да?».       Собственно, мои вопросы он разрешил достаточно быстро:       — Надеюсь, мне не придётся отгонять от сына ещё и тебя?..       Я сморщилась:       — Не думаю, что он мне интересен…       — Сын простого учителя не достоин внимания вчерашней смертной? — кривая усмешка слегка прижгла нервы.        — А вариант «не в моём вкусе» вообще не имеет права на существование?.. — поинтересовалась я, чувствуя увлекающее за плечо движение: — Куда мы идём?..       Вздох:       — Пора запоминать расписание. Вторые сутки в школе, а ты не в состоянии ориентироваться в элементарном… — почти ворчливо отозвался он. — У тебя крылоборство для начинающих. Урок со мной. Ещё вопросы?..       Вопросов не было. Просто немного млела от руки на плече, от того, что он шёл рядом. От того, что… «Блять, я же летаю, как бройлер-переросток!.. Вот это позорище будет… Ну, хоть поржёт, надеюсь…» — тоскливо вздохнул внутренний голос. Я продолжала молча идти впереди белокрылого тирана. Противоречивые ощущения… Я не могла их себе объяснить. «А вдруг вообще не получится? Ну, как бы, если сравнивать меня и Ребекку, я явно смотрюсь как носорог в компании колибри…». Становилось стрёмно — тут все при жизни были симпатичными, смазливыми и худенькими? Если нет, то в чём я провинилась, что…        Внутри шевельнулась отмеченная тёмная хрень. Я сморщилась и торопливо оставила мыслишки: меньше жрать, больше двигаться, худеть и не завидовать. Табло, конечно, уже не исправить без пластического хирурга, но косметика хотя бы частично и на дневное время решит проблемы. А ночью, можно и без света… Я тупо хихикнула, покосившись на Фенцио и залилась краской. Почему-то было дико смешно, с учётом, что ему всё это может быть вообще не нужно, не интересно, а Непризнанная для запуска ритуала была выбрана рандомно.       Мы вышли на площадку, где уже разминались младшие курсы ангелов и Непризнанные. Уокер уже тусовалась с Сэми, я же ощутила, как рука с плеча исчезла. Удалось расслышать за плечом:       — После четырёх вечера в парке за школой. Опоздаешь — будешь учиться сама, — тихо проговорил ангел за моим плечом.       Я обернулась, едва слышно ответив:       — Вроде выяснили уже, что я излишне стервозная, на ангела не потяну, да и вообще, не для меня всё это…       — Мне будет любопытно взглянуть на то, как адский характер сможет перейти в русло света. Если сможет, конечно… — коротко усмехнулся он, подтолкнув меня в лопатки: — Во время полётов — пользуйся преимуществом. Обращай недостатки в достоинства.       Я удивлённо подумала о том, что ж у меня можно в достоинство превратить? Начать травить анекдоты тем, кто на меня кидается в полёте? Оглушить ударом сиськи? Застебать насмерть? Что?! Становилось стрёмно: я и при жизни-то в самолётах могла только под градусом спокойно летать. А тут крылья курёнка при жопе метр на метр… Ну, как говорилось в игре: сдохнуть не сдохнешь, но поломаешься знатно. Надеюсь, у них тут как в Гарри Поттере, всё быстро после зелья получается…       Короткая команда и все взлетели. «Так, недостаток в достоинство…» — я тоже кое-как поравнялась с остальными, внутренне костеря свою любовь к горячему кофе и горькому шоколаду, а также к хорошему мясу, пасте и всему, что любила прежде готовить. Началась мясорубка. Кто-то пролетая задел крылом, и я едва удержала свои складки в воздухе. Ехидно хихикающий Астр сделал мне жест приветствия пальчиками. Я поджала губы…       Снизу ошпарил недовольный взгляд Фенцио. Словно спрашивая: «Ты долго там будешь болтаться как трусы на берёзе?». Я заметалась на месте, работая крыльями так, что смахивала на Карлсона с пропеллером. Осталось только начать жрать варенье и искать своего «малыша». Тот, что всё ещё наблюдал снизу, как-то не вязался с образом мальчика прописанного Астрид Линдгрен, даже со ссылкой, что он выдержан на уровне коньяка — лет так сорок к возрасту того мальчика, чтобы в голову шибало качественнее.       Опять чуть ли не пинок. Резко обернувшись, я увидела Донни. «А ты ж мне нравился, сучара…» — коротко рыкнул внутренний голос. Начал накрывать псих. Внутренний локомотив пришёл в движение, разгоняя мою тушку до скорости нормального такого пушечного ядра. «И лечу я такая, волосы назад» — вспомнилась шуточка. Летела хорошо, снося своих, чужих и всех, кто подворачивался под руку. А с другой стороны, на команды мы не делились, так что… Играем в «Царь горы». И уже как-то насрать было — кто и что подумает. Да, сука, Некрасов был полностью прав. А кто не согласен, я теперь умею летать…       Крылатые падали, я веселилась… Уокер рухнула даже без моего участия. В голове отложилось, что всё это смахивает на американский футбол и вышибалу в одном лице. Внизу прибавлялось народу, сверху остался только Энди — слишком шустрый для того, чтобы я могла его без приключений выловить в пустом пространстве. Было даже немного обидно — не хватало маневренности. Зато хватало массы, чтобы сносить всё и всех.       Снова команда, и мы спустились на землю. Краем глаза уловила гордую усмешку. Судя по всему, с рекомендацией о достоинствах я угадала. «Так, погодите… Это он меня жирной, выходит, назвал?!» — немного офонарело поинтересовался внутренний голос. На мою перекошенную после этой мысли рожу, Фенцио взглянул с недоумением, почти безучастно обронив:       — Недурно. Паре не упавших «отлично», последнему десятку «хорошо», остальным — отработки, — он поморщился: — За это даже неуд ставить много… Энди — ладно, его навыки ещё при жизни выручали. Кейт…       Я сложила руки под грудью, ожидая комментария по поводу лишнего веса и убойной силы своих сальных накоплений. Ангел стушевался, махнув рукой, буркнув что-то из серии: «просто старательная студентка». Урок закончился и я поплелась в сторону столовой. Проанализировав мысли, решила, что воды из-под крана хватит как минимум до утра. И похер, что я только кофе в себя залила.        До факультатива было около получаса. Как раз — переодеться… От последней мысли я заржала, едва не приписав себе «синдром Вики Уокер» с желанием переодеваться по сто раз на дню. Ости уже тусовалась в комнате, заинтересованно рассматривая меня. Судя по всему, сплетни по школе разлетались ещё быстрее, чем в каноне. И сегодня я снова отличилась. Едва ли, конечно, речь была о занятии Мисселины, а вот с Фенцио…        — Зачем тебе этот старпёр? — прямо поинтересовалась она. — И не надо говорить, что я страдаю от богатого воображения. Тут всё невооружённым взглядом заметно.       Я нервно переступила с ноги на ногу, прячась за раскрытыми створками шкафа, чтобы не смотреть ей в глаза:       — Я так-то тоже не девочка-подросток. Почему бы и нет?..       — И ради этого перспективный демон намылился к ангелам… Это вы круто придумали, конечно. — фыркнула Ости.       Я смутилась:       — Он вообще ни слухом, ни ухом. Да и хер его знает — будет ли какой-то отклик или всё-таки нет?.. — я выдернула из шкафа леггинсы с утяжкой и футболку, кроссовки и носки. — И не спрашивай — зачем мне это… Сама не знаю. Любовь зла и всё такое…       Вскинутая бровка соседки:       — Ты его вчера впервые увидела, как я знаю… — повисла пауза, — или нет?..       — Не важно. — Я запуталась в том, где у леггинсов жопа, в конце концов устало опустившись на постель и потирая виски пальцами: — Всё сложнее, чем можно объяснить…       Ости с любопытством скосила на меня глаза:       — Ты слишком хорошо ориентируешься в школе, на старика смотришь как преданная собака, сторонишься прочих, пьёшь как ковбой на Диком Западе и пытаешься насильно стать ангелом, против своей природы. — Она поднялась с постели, продефилировав ко мне и испытующе заглядывая в глаза: — Что ты скрываешь, вчерашняя смертная?       Я нервно поёжилась, наконец увидев ярлычок на кардане штанов и просунула в них ноги:       — Ты уверена, что готова к такого рода откровениям и в том, что не будешь трепаться об этом, с учётом, что от твоего молчания будет зависеть не одна бессмертная жизнь? — вкрадчиво поинтересовалась я, заставив её вздрогнуть от тона: — Расслабься. Шутка… Просто хорошо ориентируюсь, соображаю и чувствую окружающих. Пожалуй, именно поэтому мы ещё не поубивали друг друга, что до препода… Будем считать, что я влюбчива не в меру…       Ости хмыкнула, недоверчиво поглядывая на меня:       — Староват…       Я закатила глаза, просовывая ноги в кроссовки:       — Давай с другого начнём: какой возраст у большинства прирождённых, которые учатся здесь? В земных годах…       — Люци самый старший: двадцать семь. Ты не на много старше.       — Возможно… — уклончиво ответила я, выскакивая в коридор, и торопливо добавив: — Всему своё время.       «Палимся, Штирлиц… Ой как палимся… Ещё немного и начнём радоваться, что у них нет паяльников, утюгов и прочей пыточной еболы…» — подумала я, выруливая на крыльцо школы. Беда была в том только, что я знала из игры сад и какую-то площадку в лесу с урока, перед появлением Сатаняки. Всё… Парков за школой в игре не показывали. Параллельно с этим вылезла тревожная мыслишка — а не прибьёт ли он меня без свидетелей вместо Лоры сегодня?.. Повод дала? Дала… Непризнанная? Вполне…        Стало не по себе…       Помотав головой, я всё-таки побрела вокруг школы, встревоженно оглядываясь. Почему-то у меня не возникало сомнений о том, что никто не встретится по пути, чтобы в случае чего подтвердить хоть, что я шароёбилась в определённый промежуток времени в… «А, собственно, зачем?.. Ну убьёт… Хоть не такая нелепая смерть, как впилиться лбом в кухонный шкаф… И Лора останется жива…» — я потрусила бодрее. Невольно даже улыбалась так, словно прусь не на рандеву со своей гипотетической погибелью, а как минимум за любимыми конфетами в магаз.       За школой действительно оказался «парк». Скорее, правда, лесополоса. Первая мысль о маньяках снова навела на истерическое подхихикивание и нервный тик. Я невольно понеслась в сторону единственной увиденной тропинки. Да, слишком уж медленно… «Худеть как можно скорее, торопиться…» — мельтешило в черепульке. Кабанчик в моём лице продолжал бежать вперёд. Деревья становились гуще, кусты тоже, паника нарастала пропорционально. Трава по пояс, уже явно давно не стрижена… И тропинка внезапно оборвалась.       Я встревоженно огляделась, пытаясь одуплить — куда двигаться дальше. Было тихо, прохладно и, даже визуально, опасно. По привычке я осматривалась только вокруг… Почти шатнуло порывом ветра. Я дёрнулась в сторону, пытаясь уклониться от захвата, но жир — это мой враг и друг сразу. Хватка за горло одной рукой, вторая сдавила подбородок, задирая голову до хруста в позвонках. Спина врезалась в дерево, царапая серые хилые крылья, лопатки, шею, выдирая корой волосы.       Цепкий взгляд Фенцио, ухватывающий мою память чуть ли не за хвост. «Ай, нахер… была не была…» — подумала я, расслабившись и позволив всё считать. Как-нибудь объяснюсь. На моменте разговора с Ости он немного нахмурился, но всё равно торопливо начал пролистывать воспоминания. В момент, когда я появилась на пороге школы, уже окончательно удалось смириться с собственным положением. Обрыв: Геральд, Мисселина, Фыр… а дальше всё оборвалось. Напор усилился, но нихрена не мелькало. Давление на мозг усилилось тысячекратно. Казалось, что у меня сейчас лопнут глаза, но память до попадания на обрыв была девственно чиста. Для него, но не для меня…       Ангел вздохнул:       — Как так?..       — Хрен его знает… — призналась я не менее удивлённо.       — Так не бывает! — выпалил Фенцио, выпустив мой подбородок и отступив, почти обиженно.— Как правило, последний месяц после смерти отпечатывается сто процентов…       Я развела руками:       — Нету… А вы, собственно, что хотели узнать?..       — Причины твоей осведомлённости о происходящем… — проворчал он, отряхивая свои руки, будто в пыли поковырялся.       Стало обидно. Я сложила руки под грудью, качественно выпятив свою «эфку», словно боевая индюшка. Ангел нервно опустил голову, после чего торопливо отвёл взгляд, тихо выматерившись. «Опачки…» — ошарашенно выдал внутренний голос: — «Святоша, а такие перлы…». И всё же сглотнул, отступив ещё дальше.       Я вздохнула:       — Давайте так — время придёт, сама всё расскажу. Только вот, вы не поверите всё равно…       — С чего бы?.. — он удивлённо приподнял бровь.       «С того, что я полюбила тебя, идиота, когда ты был картинкой в экране мобильника…» — проворчал внутренний голос.       — С того, что вы обещали мне факультатив, — задрав подбородок ответила я. — Начнем?..       Ангел опешил от такой борзоты, но всё же шагнул вперёд, уже гораздо мягче сжав пальцами мой подбородок:       — Прежде ответь: я хотя бы получу то, что хотел?       Сглотнув, я прикрыла глаза, понимая, что сейчас решаются две судьбы: моя и его.       — Смотря чего вы хотели… Впрочем, если вдуматься — нет. Вообще ничего.       Преодолевая сопротивление жёстких пальцев, я шагнула вперёд, прижавшись губами к его губам в поцелуе. Мимолётно, коротко, но уже с чёткой, в очередной раз проскочившей, мыслью: «Будь, что будет…». Почти неощутимо, не двигаясь. Просто прикосновение без ответа и попытки этот самый ответ вытрясти. Учитывая, что уже в эту самую секунду я рисковала стать отправной точкой обряда возрождения Мальбонте одним ударом осколка зеркала.       Ответа не было, и черту запретного, свыше произошедшего, преодолеть не торопился.       Отстранился, медленно открыв глаза:       — Выходит, на пороге школы я не ослышался…       — Не ослышались… — подтвердила я и напомнила: — Факультатив…