"Охота на альбиносов" или "К чему приводит шифтинг"

      — Слушай, а ты была права… — ржал Фенцио, сидя в травке со свитком: — Прихожу в кабинет, значит, а та-а-ам… Картина с потайным шкафом сдвинута, стоит Вики, хлопает глазами и спрашивает, где библиотека… Потерялась, вроде как…       Я прикрыла глаза, терпеливо выдохнув:       — И что ты с ней сделал после этого? — прозвучало почти с опаской.       — Дал амулет-навигатор. Чтобы не «путалась» больше, а то в следующий раз вломится, как медвежатник последний, и скажет, что искала женский туалет. — ангел неожиданно осёкся, поджав губы: — Она что, узнала бы, что я её убил?.. — я молча кивнула, и он устало потёр лицо ладонями: — Весь план бы по звезде пошёл… Спасибо, что предупредила.       Я в очередной раз перехватила его взгляд и без какого-то напряжения подтолкнула к мысли, чтобы почесал нос. Рука дёрнулась, Феня нахмурился, но «приказ» выполнил. С усмешкой вернувшись к ноутбуку с раскрытым вордовским файлом и «телегой», я честно попыталась сосредоточиться на писанине. Альбинос что-то ворчал о том, что моё «творчество» отнимает учебное время. Сам же при этом старательно пытался взглянуть на экран. По сути, даже не с целью прочесть хилую пару строчек, которую удалось из себя выжать за прошедшие дни, сколько посмотреть на диковинку. Судя по всему, дальше машинки для стрижки и бритья шерсти он в технику и электронику не влезал.       Неожиданно мелькнуло диалоговое окно «телеги», на которое я жамкнула уже рефлекторно.       «У меня винда сдохла, завтра отправлю Рондента к смертным в ремонт, пока могу быть на связи только тут» — оповестил Сатана.       Я приподняла бровь, задавшись двумя вопросами: «Какое мне дело?», «В чём проблема переустановки при наличии драйверов, которые можно скачать на мой, например, ноут». Впрочем, был и третий. Хотя, это был даже не вопрос, а непонимание: «Чего он отчитывается-то»?! Пальцы застучали по клавиатуре, выбивая ответное сообщение, чтобы и диалог поддержать, и не обидеть, и в то же время упростить себе жизнь. Имея девайсы в наличии, я могла бы попытаться вытрясти из своего «покровителя», как он сам соизволил себя именовать, смартфон. Любой… Мне он нужен был только для одной цели — войти в свой аккаунт, пройти последнюю обнову и со спокойной совестью ваять финал истории на свой вкус, минуя сценарий.       «Зачем в ремонт? Если есть установочные файлы, я сама всё поправлю и приведу в божеский вид, если надо. Приноси» — значилось в переписке с моей стороны.       Феня сурово насупился:       — Чего ты лыбишься дни на пролёт в эту хрень? Опять небось свои смешные картинки смотришь?!       Я вздохнула:       — Картинки называют «мемасы». Пора запомнить. И вообще… — я насупилась, — Мне сегодня крылья будут выдирать. Ты бы хоть посочувствовал как-то, я не знаю…       — Сочувствую. — буркнул альбинос, уткнувшись в свой свиток.       Я дёрнула подбородком, максимально сдерживая свой сарказм, готовый выйти из берегов. Приходилось давать много поблажек. Я опять же с тоской вспоминала свою написанную Уокер, которую наделяла чертами терпения и готовности к его любым придурям. Себя удавалось сдерживать с величайшим трудом. Прежде всего в том плане, чтобы не начать его подъёбывать, когда допускал ошибки в общении с «прекрасным полом» в моём лице. Впрочем, порой сам улавливал, что накосячил. И тогда я искренне старалась не улыбаться каким-то его жестам внимания…       Не раз ловила себя на мысли, что смахивает на попытку приручить одичавшее животное к рукам. При этом доподлинно зная, что он может не только укусить, но и разорвать на мелкие кусочки. Но когда в глазах этого «животного» загорался жизнелюбивый огонёк… Кажется, я таяла. Искал выходы из ситуаций, прислушивался к мыслям и идеям, старался обходить острые углы. Почти не скандалил. По крайней мере не со мной. В какие-то моменты сам проявлял инициативу, когда звал заниматься. До занятий правда не доходило. Пару раз поцелуи, которые оставляли мою крышу где-то в районе земной орбиты, когда её срывало от напора. В остальное время — разговоры. Долгие, смахивающие на исповедь, попытку доказать, что он не такое дерьмо, каким все привыкли видеть. И поверх искреннее удивление, когда я улыбалась, согласно кивая — дерьмом действительно невозможно родиться или стать без довлеющих причин.       Ещё спустя час я закрыла ноутбук, отнесла его в комнату и пришла на занятие с Мисселиной. Короткий экскурс о том, что крылья пришло время менять, чтобы стать выносливее и сильнее. Определиться и показать — кто мы после прохождения первого этапа. Чего в нас, Непризнанных, всё же больше — света или же тьмы. Лора нервно ёрзала сбоку от меня. Испуганно глядя на, и без того нервничающую от предстоящей экзекуции, учительницу.       Мисс вздохнула:       — Ну, что? Кто-то желает, не оттягивая неизбежное, быть первым? Или вернёмся к списку в ведомости занятия?..       Я сглотнула, припомнив как больно было в первый раз. Сейчас будет хуже. Хотя бы по той причине, что сегодня не просто вырастить, а ещё и оторвать наличествующее. Внутренне перекрестилась, потом вспомнила, что вообще-то не сильно-то религиозна, и встала из-за парты. Молча. Кажется, Мисселина выдохнула от облегчения — хотя бы со мной не будет истерик и уговоров. Приглашающий жест в сторону свободного участка класса, куда я направилась на едва гнущихся ногах.       Из-за плеча, когда заняла указанное место послышался едва слышный совет:       — Расслабь плечи и выдохни максимально. Когда первая волна боли пройдёт — выпусти энергию…       Я чуть повернула голову, так же тихо уточнив:       — А когда она пройдёт?       — Как получится… — виновато улыбнулась светлокрылая.       Плечи опустились. Выдох. Рывок…       — Ёб… — я зажала рот ладонью, пытаясь не высказать всё, что вертелось на языке.       От задницы до макушки прокатилась такая волна боли, что непроизвольно потекли слёзы. Смахивало на удар раскалённой цепью. Впрочем, я такого не испытывала прежде, так что аналогия была спонтанной. Десяток секунд на попытку притупить ощущения. В голове проносились собственные проблемы со здоровьем. Приступы от пары часов до трёх суток, когда по ощущению пытаешься переварить ведро раскалённых мелких гвоздей, но не выходит до тех пор, пока не уколешь себе слоновью дозу обезболивающего, или пока не скормишь «ихтиандру» причину недомогания.       «Это всё равно не так больно…» — со всхлипом проносится в голове, и… Боль утихает. По рецепторам потекла энергия. Чернослив. Сладкий, вызревший. В голове не к месту пролетает, что для самогона было бы самое то. Забродило бы для перегонки от естественного содержания сахара дохрена хорошо. Мысли оборвались, когда с лёгким треском за спиной раскрылись крылья. Я выдохнула, нервно взглянув через плечо.       — Какого…?!       Крылья опять были серыми.       — Не определилась. Но больше стали… — «утешила» Мисселина. — Итак, твоё задание…       Я поджала губы, краем уха прислушиваясь к словам и внутренне психуя, как Феня, когда на нём в столовой кофе заканчивался. А это было страшнее, чем если бы его выбесила Уокер. Я уже даже тёмные крылья ждала. Получить светлые, было слишком уж мало шансов, по ощущениям. Но чтобы снова серые… Полыхало так, что у смертных, скорее всего, появилось ещё одно солнце.       Поняв, что я не слишком хорошо соображаю, Мисселина набросала мне на листочке задание, и махнула рукой в сторону водоворота. Я поджала губы, и нырнула в портал, предпочтя не плескать негодованием свыше нормы. Испорченное настроение, скачущие мысли и попытка, судя по всему, убедить себя, что я действительно не определилась. Тянет к свету из-за Фенцио, но демоны как-то ближе. Я оглянулась через плечо, взглянув на свои серые махалки, действительно ставшие чуточку больше, чем были прежде.       «Может, хотя бы летать станет проще. Похудела, крылья тяжелее и размах больше. Смогу дольше держаться в воздухе, без опасений навернуться в травку…» — моталось в голове. Попытки самовнушения и самоутешения всегда давались мне хорошо: не жирная, а кость пушистая, не нажралась до синей грусти, а продезинфицировала душевные раны, не забыла пожрать, а «лечебные голодания». А то, что в последнем случае в обморок долбанулась, так это я просто решила полежать, на небо посмотреть. Ну и что, что в метро? У меня достаточное воображение, чтобы представить небо над собой сквозь метры земли и многоэтажки.       Из портала вывалилась, шлёпнувшись на задницу, позабыв, что стоило бы внимательнее быть. Огляделась, не совсем понимая куда угодила. Не «нашенская» улица. Потрёпанные тачки у обочин, битые окна первых этажей, кое-где решётки. Чтобы не выбили. Магазины, на удивление открытые, тоже сплошь с решётками на окнах. Я приподняла бровь, подходя к первой попавшейся тачке и заглянула в зеркало.       — Еба-а-ать! — сорвалось нервно.       Из зеркала на меня смотрела дородная афроамериканка с ярко малиновыми губищами и накладными ресницами с мизинец длиной, утянутая в леопардовый топ-корсет из которого вываливались сиськи, в которых сало соседствовало по ощущениям с имплантами. Венчал всё это сокровище парик с плетёнными косичками до середины спины. Смахивало на новый уровень жирности, которого при жизни я благополучно не достигла. Внутренне снова перекрестившись, и поблагодарив склероз, который как раз мешал жрать вовремя, я отошла от автомобиля, не совсем соображая, что тут вообще делаю.       Хлопнув себя по лбу, вынула из кармана смятый листочек, читая задание. Судя по всему, надо было вразумить наркомана встать на путь истинный. Я поскребла малиновыми ногтями в затылке, прикидывая, где искать цель, как из ближайшего магазина раздался вопль полный ужаса. На размышления времени не осталось. Плюнув на предосторожности, я со всех ног рванула туда. Слышался разговор на повышенных тонах с матом и оскорблениями «чести и достоинства». Новые перлы судорожно записывались в подкорку, но всё же задание надо было выполнить.       На полном ходу распахнув дверь своими телесами, я услышала тяжкий вздох, гулкий шлепок двери по чему-то мягкому изнутри магазина и полнейшую тишину. За прилавком стоял продаван в белом фартучке, до сих пор державший руки поднятыми над головой и охуевшими глазами смотрел на меня.       — Где он?! — сурово спросила я.       — Эм-м-м… — продаван сглотнул, и дрожащей рукой указал куда-то на пол позади меня. — Вон…       — Ой бля… — я прикрыла отвалившуюся варежку рукой.       И было с чего. Бандюган, очевидно, ударенный при моём содействии, без чувств валялся на полу. На лбу наливалась охрененная шишка, нос, расквашенный не первый раз, по всей видимости, смахивал на сливку. Рядом валялся пистолет. Я слегка приподняла брови, поднимая пукалку. Начинал разбирать ещё более отчаянный ржач — пестик был пластиковый, с мелкими, такими же пластиковыми, пульками, которыми чтобы убить, надо ещё очень хорошо постараться. Ну, можно, конечно, забить самим пистолетом, но он раньше сломается — пластик выглядел реалистично, но был хлипким.       «То ли дело наши советские игрушки, которыми реально кого-то прибить можно было…» — хмыкнул внутренний голос, когда оформился примерный план действий. Молча сунув пукалку за пояс лосин на пояснице, я повернулась к продавану:       — А чего копов по тревожной кнопке не вызвали?       Мужик стушевался:       — Она током бьётся. Электрик бухой был, когда ставили охранку.       Меня снова разобрал ржач от мысли, что отечественные электрики добрались даже до обслуживания магазинов в гетто. В противном случае, объяснить то, что она бьётся током так, что продаван предпочёл бы пулю в голову, чем разряд, не получилось. Продолжая похихикивать, я присела на корточки перед побеждённым, похлопала его по щекам, приводя в чувство. Негритёнок в себя приходить не торопился, либо продолжал стоически претворяться нокаутированным. Терпение было на исходе, а парнишка только вяло трепыхался и стонал.       Я со вздохом взглянула на всё ещё стоящего за прилавком продавца:       — Походу всё, каюк… Сколько будет стоить большой мусорный мешок и топорик для разделки мяса? Придётся добить, чтоб не мучился.       — Баксов пятнадцать. — Воодушевлённо отозвался он.       — Йоу-йоу-йоу!.. Я жив! Жив! — запротестовал ударенный дверью воришка. — Не надо добивать!..       — О! Ты смотри! Оно разговаривает! — умилилась я, — Или показалось?..       Грабитель наконец открыл глаза, рассматривая фигуристую негритянку, как Чертановкий гопарь сидящую на кортах и с восторгом улыбающуюся своей «жертве», то бишь — ему самому. Попытка подняться на локтях, которую я прервала, положив ладошку на его темечко.       — Тётенька, отпустите. — парень нагло улыбнулся: — У меня дети маленькие, их кормить надо…       Я закатила глаза, краем глаза просматривая в зрачках его прошлое с того момента, как начал принимать дурь:       — Твои дети при тебе. В яйцах сидят. Уже двадцать три года как. А ты их разбазариваешь в бумажных салфетках под бюджетные ролики Браззерс с бесплатных сайтов. Так что, давай не будем. А то я вернусь к мысли, что добить тебя всё-таки придётся.       Грабитель ощутимо занервничал:       — Ты кто?!..       — Карма. — хмыкнула я. — Спустилась с небес, наказывать грабителей, наркоманов и просто не очень умных.       За спиной кашлянул продавец:       — Я умный, если что…       С сомнением чуть повернув голову, я хмыкнула:       — Да? А почему до сих пор полицию не вызвал?..       — А… Ой!.. — торгаш смылся в комнату за прилавком.       С пола донеслось:       — Может не надо полицию?.. Я больше не буду! Клянусь… — пообещал «пленник обстоятельств». — Просто уйду, схожу в церковь, буду грехи замаливать там… Бабушек через дорогу переводить и кормить уличных котиков.       Хмыкнув, я вытащила из-за пояса пистолет и покрутила его в руке:       — Не думаю. Пришёл твой последний час… Молись, нехристь, Ад ждёт тебя… Поверь, встретят по высшему разряду — сразу жопой в котёл с раскалённым маслом. А там я с Сатаной договорюсь, чтобы огонь поддерживали постоянный… — хмыкнув, добавила уже тише и больше для себя, — кстати, надо будет его шарманку действительно подправить. А то работа встанет. «Гендиректор» и без кнопошной техники… Не то.       Грабитель хихикнул:       — Так он же это… Игрушечный… Пистолет-то…       — Да ну?!.. — я улыбнулась, выцепив его зрачки. Короткий импульс одновременно с нажатым курком закинул в его голову оглушительный хлопок выстрела. Второй импульс и в его ощущениях пластиковое дуло стало чувствоваться, как металл: — Еще проверять будем?..       Парнишка заверещал, пытаясь втереться спиной в стенку. Хотелось сморщиться — как свинью режут. Огромные, как блюдца, глаза парня метались от меня к прилавку. Кажется, он уже готов был не просто к полиции, но и сесть на пожизненное, взяв на себя все преступления от развязывания войны за независимость до выстрела в Линкольна. Однако, я не сдавалась, продолжая заливать в его черепульку успешно генерируемые образы из своего сознания. И про последствия принятия наркотиков, и о том, что когда-то он с дуру может от души пальнуть в какую-нибудь старушку ради пары баксов на дурь, которых один хрен не хватит.       Когда на его штанах спереди расползлось мокрое пятно, а сам парнишка начал подвывать от ужаса, я сбавила напор, тихонько приставила к его лбу всё тот же игрушечный пистолет и широко улыбнулась.       — Т-т-ты психованная!..       — Хуже, парень… — хотелось пафоса и понтов, но точно не пиздюлей от руководства школы по итогам задания. — Впрочем, не важно. Ещё раз узнаю, что ты кому-то своей пукалкой угрожал или грабить пытался — найду и поимею в мозг так, что будешь потом ходить и ссаться от каждого шороха в пустой комнате…       Позади послышались шаги, я заметила, как ворюга обмяк и вырубился, и подняла глаза к потолку, мысленно призывая водоворот.       — Мисс, полиция уже… — продаван хлопнул глазами: — Мисс, а вы где?..              Получив нагоняй за то, как выполнила задание и заслуженный «трояк» в табель, я вышла в общий коридор, всё ещё клокоча от негодования. Люлей дали знатно. Мисселина разогналась не на шутку, хоть и признавала, что цели я достигла, а ворюга теперь вообще уйдёт в местный мужской монастырь замаливать грехи, которые успел натворить и о каких подумывал. Где-то на заднем плане хихикали наиболее везучие Непризнанные, и те, кто накосячил, но не так сильно.       В коридоре сновали студенты. Кто-то брёл на ужин в столовую. Кто-то просто на улицу — подышать воздухом и полетать. Я заметила Люци с кучкой демонов в форме крылоборства, когда черти покинули своды школы. Походу тренировка. Хотелось, чтобы кто-то похвалил. Вариант, по сути, был всего один. Но там мне скорее добавят… Впрочем, Феня хотя бы выслушать мог бы и дать какое-никакое резюме заданию, провалила я его или выполнила в конечном итоге.       Пройдясь по школе от преподавательских спален до кабинетов и столовой, альбиноса я не обнаружила. Завернула в комнату, просмотрела «телегу» в ноутбуке на наличие сообщения от Сатаны со временем, когда его ноут принесут мне для «ремонта». В переписке значилось, что после семи. Сейчас же было только пять, и я со вздохом решила скоротать время за прогулкой, более того, всё ещё не теряя надежду найти Фенцеслава.       Собственно, уже во дворе дошло, где искать. И я таки нашла… А лучше бы нет.       Из парка доносились голоса. Пока спокойные, всё же периодическое гневное бормотание слуха касалось. Что странно — бормотологию разводил не альбинос, а его сын. Я судорожно пыталась припомнить, когда они в каноне успели потрещать за жизнь?.. Вспомнила, удивлённо влепившись в парковую изгородь и стараясь расслышать разборку. Феня спокойно выговаривал отпрыску, что роман с Уокер не потерпит, Диноферий, полыхая задницей до самой земли, терпеливо слушал, потом срывался на отчаянный рык. Потом снова умолкал, опять пытался бунтовать.       Я поджала губы: «А он сейчас почему артачится? Только от того, что она Непризнанная, или родство с Ребеккой всё же имеет ведущую роль в этом кардебалете?.. Я ведь тоже Непризнанная и у нас, вроде как, мутки… Или моя богатая фантазия снова летит впереди паровоза с надписью «Долго и счастливо» на борту?..». За изгородью продолжался концерт по заявкам, в голове пухли извилины и становилось всё более обидно от того, что день сегодня, мягко говоря, не фонтан…       Уже у поворота послышалось:       — Увижу рядом — сломаю ей ноги, а тебе руки. Хотя… Нет. Тогда вы опять в лазарете будете рядом зависать. Отправлю тебя в столицу, а она тут останется. — Проговорил Фенцио через плечо, повернул голову, наткнувшись на меня взглядом: — О!.. А ты чего тут делаешь?       — Мимо проходила. — Буркнула я, разворачиваясь на пятках, собираясь в гневном припадке вернуться в школу, но цепкие жёсткие пальцы ухватили за ухо, и я взвизгнула: — Ты чего творишь?!..       — Сбавляю скорость развития событий в твоём исполнении и ищу причины того, почему тебя не стоит отправлять на отработки в столовую в качестве наказания. — спокойно проговорил альбинос, за ухо утягивая меня в сторону леса. Стоило отдалиться от наблюдателей, в голосе прорезалось беспокойство: — Чего спина в крови?..       Я фыркнула:       — Переодеться забыла. Только с задания вернулась, пошла тебя искать. А ты тут воспитательные пиздюли сыну всыпаешь.       Феня вздохнул, покрутив меня за плечи, заставил раскрыть и сложить крылья, поудивлялся в нецензурной форме тому, что крылья серые всё ещё. Через десяток секунд пробубнил заклинание на снятие боли, и я только сейчас поняла, что да — было довольно-таки больно прежде. Плечи расслабились, крылья перестали тянуть спину. Теперь реально насущной проблемой стало сходить в душ. Хотя сделать это надо было сразу после задания.       Альбинос тихонько и на удивление бережно приподнял мою моську за подбородок, заглядывая в глаза. Спокойный, как удав. Зато мне в кои то веке откровенно хотелось его отходить по первое число. Сдерживалась хотя бы по той причине, что потом труп прятать придётся, а я его не дотащу до ближайшего оврага, который помнила в лесу.       — И чего за бунт? — осведомился ангел.       — А чего ты своему отпрыску выговоры выносишь, что он с Непризнанной мутит. А я тогда кто?..       — А ты — это ты. — спокойно ответил он. — Я не хочу обсуждать с тобой вопросы, которые касаются только меня и моего сына. К тому же, он сам виноват в том, что я перестал выбирать выражения.       Я настороженно прищурилась:       — На тему?..       Вздох:       — Что молодиться начал не по возрасту, и вообще раньше лучше было… Словом, предпочёл видеть своего «старика» действительно «стариком». — Фенцеслав усмехнулся: — И ведь я бы поверил, если бы не одна хитрожопая барышня, которая заставила оглядеться после смены имиджа более внимательно.       Вспыхнув, я опустила глаза, попыталась вывернуть подбородок и отступить. Не удалось. Однако, один гнев пришёл на смену другому — хотелось навтыкать Диноферию по первое число. Собственно, силёнок мне бы на это не хватило, конечно, но хоть душу бы отвела. «Тут, понимаешь, корячишься, делаешь из злобного дворового барбоса милую комнатную собачку, а какой-то сопляк все труды на «нет» сводит… Ничего… Найду ещё в школе, вставлю пистонов воспитательных!» — с остервенением металось в моей голове. Настроение основательно просело.       Опять попыталась отступить, пробормотав:       — Меньше слушай. У тебя просто причесон лучше, чем у него, завидует, вот. Пойду я. Надо в душ, чтобы кровищу со спины смыть и…       — Помолчи. — вздохнул ангел.       Лопатки знакомо впечатались в изгородь, настроения на сближение со скоростью от Титаника к айсбергу у меня сегодня не было от слова «совсем», но притормозить не удалось. Только почему-то резко смяла его рубашку на груди обеими руками. Похоже, расценил как «зелёный свет», резко наклонившись вперёд. Поцелуй требовательный, словно в попытке выплеснуть скопившийся за день негатив. И от этого ещё более остро чувствуется собственное раздражение, желание вывернуться, уйти.       Укусила за нижнюю губу, чувствуя, что перегибает.       Фенцио вздрогнул, с кривой усмешкой разорвав поцелуй:       — Что и требовалось доказать… Запал иссяк и все эти дурацкие побасенки о любви до гроба улетели в трубу.       Я прочистила горло:       — Просто именно сейчас в таком варианте мне это не нравится. Мне выдрочили мозг паршиво выполненным заданием, оторвали крылья и меня бесит твой сын. Начинаю теряться в мыслях, что летать он учился, собирая головой все доступные углы. Теперь приходится расхлёбывать. — почему-то захотелось расплакаться, глаза увлажнились, и я отвернулась, опуская лицо, чтобы слабость не показать: — Завтра отпустит и будет легче. Видимо, мутировавший «пмс»…       — Кейт… — Феня поддел мой подбородок пальцами, пытаясь повернуть лицо к себе, заглянуть в глаза, — Ну… Посмотри на меня…       — Не хочу. Я разревусь. У меня перенапряжение…       Очередной вздох, и неожиданно привлекающее движение. Сжал руками. Просто объятие. Уже без страстей. «Неужели дошло, что сегодня мне нужна не моральная ёбля, а обнимашки и возможность поныть?..» — судорожно вцепившись в его рубашку, теперь уже на спине, я откровенно позволила себе завыть, как умученная жизнью дворняга. В голове не укладывалась его забота. Выходил за рамки долбанного «канона», становился сочувственнее и мягче. От последней мысли немного пробрала паника — не станет ли хуже, когда этот седой кремень должен будет реализовать задумку Мальбонте?..       В макушку летели какие-то общие слова утешения, из серии: «Ну, ты чо?.. Ну, не вой…». Я опять внутренне материлась на то, что этот утешитель своими речами скорее меня угробит, чем даст какое-то облегчение. В конечном итоге слёзы пришлось силой воли загнать подальше и заставить себя успокоиться. Кто-то из нас двоих должен сохранять мозги в голове, а не на уровне задницы. Фенцеслав продолжал поглаживать мои лопатки и поясницу, опять что-то бубнил, теряясь, как большая собака при виде ревущего ребёнка.       Наконец я подняла голову, снова глядя в сторону:       — Спасибо…       — Легче хоть?       — Угу… — я сдержано кивнула. — пойду отдыхать. Голова не варит.       «И рогатому ещё комп в чувства приводить…»       Попыталась отступить, но удержал. Я вопросительно подняла всё же глаза, ожидая пояснений.       — Что с заданием было не так? — осведомился ангел.       — Как обычно. Выражаясь твоими словами, цель благая, ангельская, но методы слишком уж демонические. Наркомана, который пытался обнести магазин, нейтрализовала сама того не поняв. Задание было — направить на путь истинный. Ну… — я сглотнула, прикрыв глаза: — Показала ему последствия того, что он сейчас творит, и, кажется, перестаралась — он обоссался. По крайней мере Мисселина была не очень-то довольна… Феня, чё ты ржёшь?! — возмутилась я, чувствуя, как альбинос угорает над моим приключением. — Да иди ты в задницу…       Снова прерванная попытка свинтить. Продолжая посмеиваться, поднял всё же моё лицо, буркнув в губы: «Похоже, черти уже могут искать тебе замок в своих владениях…». Короткий поцелуй, на удивление спокойный. Прощание, и я всё же срулила в сторону входа, слушая, как он продолжает посмеиваться над моими отточенными навыками находить приключения на то место, которое у моделей должно быть «девяносто».       В главном холле часы показывали пять минут девятого. Я судорожно охнула и понеслась в сторону общаги. Судя по отклику альбиноса, будущего работодателя не стоит заставлять ждать. Впереди мелькнул Дино. Захотелось немного сменить маршрут, отвесить подсрачник и бежать дальше. Едва удержалась от того, чтобы реализовать эту затею, я всё же придержалась маршрута, но зарубку на памяти сделала: взъебать на правах гипотетической мачехи, чтобы жизнь мёдом не казалась.       Большинство обитателей школы уже было в крыле общежития. Кто-то зубрил, кто-то жаловался на боль после обрывания крыльев, кто-то уже собирался спать. На своё удивление, я отметила Ости с зубной щёткой, полотенцем и зажатой в руке атласной пижамкой, бредущую к лестнице. На попытку выяснить, куда с таким набором её понесло, демоница только фыркнула и дёрнула подбородком в сторону двери нашей комнаты. В воздухе снова остро пахло пиздецом. Однако, мне всё же стало любопытно.       Распахнув дверь я маленько охренела…       Вернее, не маленько…       На столе скромненько в сторонке стоял ноут последнего поколения от «Хэ Пэ», зато посреди удивительно сервированная поляна. Свечи, две тарелки, как у моей прабабки с узором на дне а-ля гжель, гранённые стаканы, советский графинчик, явно с глифтом, судя по голубым отсветам, соления, миска с оливье, в которую за каким-то хером воткнули деревянную ложку с росписью, шмат сала на блюде, полулитровая ваза чёрной икры, сковородка жареной картошки с грибами и венчал эту идиллию самый авангардный дизайн, что можно было придумать. Я едва не хрюкнула от вида пары матрёшек, одна из которых была с серыми крыльями, вторая с кривыми рогами. На рожи смотреть не было нужды.       Темень в комнате явно усиленная магией вызывала ощущение, что я где-то в гостях у Булгакова, который резко ушёл в максимализм гротеска зажравшегося общества. Попытка нажать на выключатель — облом. Свет не загорелся.       — Нравится?.. — вкрадчиво поинтересовались из темноты.       Я хохотнула:       — Не в обиду, но не особо. Ты, как и все, попался на удочку стереотипов о русских. Ещё бы медведя ручного с балалайкой привёл, чтобы он нам тут играл частушки…       — Бля, как знал, что что-то забуду… — тоскливо вздохнул рогатый, выходя из сумрака. — Ну извини, хочешь завтра повторим с медведем…       — Это был сарказм… — я приподняла бровь: — Мы вообще-то хотели твою железку ремонтировать. Свидание я не планировала, если это оно. И вообще, мне сегодня крылья меняли. Хочу в душ…       Чёрт радостно стянул пиджак и начал расстёгивать жилетку:       — Это я удачно зашёл. Как раз спинку потру…       — Так, блять… — я нахмурилась, вытягивая из шкафа полотенце и чистую одежду с бельём, — Тут сиди. Полезешь в ванную — прибью. Потом выйду и будем смотреть, что у твоей шарманки там не так…       В спину долетел тоскливый вздох. Я же в нелёгком ахуе заперлась и вытаращилась на себя в зеркало ванной. Как-то всё очень сильно запуталось. На Сатану видов я не имела, но похоже он решил, что у него есть какие-то свои виды на меня. Не в жилу, совершенно.       Забравшись в душ, я всё же отмахнулась даже от матрёшек. Может, не свидание. Сама себе придумала… Может, опять же по тем же стереотипам решил, что за всякую услугу достаточно поляной отблагодарить. Ну, бывает… Спасибо отечественному кинематографу девяностых, да и более позднему — бедные пендосские черти решают, что нам только пожрать да выпить по жизни надо. Хмыкнув, я потянулась за банной щёткой, соскребая присохшую кровь со спины. Вода перестала быть розоватой, от кожи пахло мылом и наконец мной. Ну, немного ещё, может, Феней, но это мой нос помнил запах нового одеколона, который он приволок с земли. Выбрал на удивление удачно.       Закончив приводить себя в порядок, вытерлась, замотала голову полотенцем, натянула пижаму и махровый халат сверху, чтобы в случае чего, если рогатый всё-таки решит покуситься на «комиссарское тело», удалось треснуть в процессе раздевания. Из ванной удалось выбраться в уже вполне благодушном настроении.       Не глядя на стол с уже разлитым по стаканам глифтом, села на пол, поставив перед собой ноут. При попытке включить, меня поприветствовал «синий экран смерти». Я со вздохом оглядела комнату, понимая, что начинать ставить дрова, если ноут физически засран — гиблое дело.       — У тебя отвёрток нет?.. — щелчок пальцев, и на полу появился ящик с инструментами. — Не дурственно. Спасибо…       Сатана пригубил марево, с любопытством глядя, как я откручиваю «жопу» его ноуту:       — Это зачем?       — Может, кулеры пылью забились, термопаста перегорела. Всё стоит проверить, а уже потом лечить саму систему. — я со вздохом сняла заднюю крышку и закашлялась, отмахиваясь от облака пыли: — Что и требовалось доказать.       Покраснев от стыда, рогатый повелитель преисподней буркнул:       — Теперь буду знать, что оно умирает не только от вирусов и износа деталей.       Я хмыкнула, взяв из ванной влажную тряпку, чтобы протереть крышку изнутри, взяла с полки свою широкую косметическую кисть и прошептала заклинание устранения пыли. Маленький вихрь собирал всё, что кисть смахивала с внутренних элементов. Сатана наблюдал за «магией», продолжая цедить глифт, периодически, как ассистент хирурга, протягивая отвёртки и вытягивая магией необходимые компоненты. Через полчаса крышку я вернула назад и отёрла пальцы от термопасты.       Снова открытый ноут мигнул, издал короткий писк «биоса» и спокойно продолжил загрузку в штатном режиме. Я приподняла бровь от количества ярлыков игр на рабочем столе. Под иконкой Sims4 значилось «Жалкие людишки», бродилки, шутеры, хоррор, стратегии… Глаза разбегались. Я закусила губу, отмахнувшись про себя от геймерских замашек: у меня для этого теперь всё бессмертие. Если, конечно, подаренный ноут не заберут когда-нибудь.       — А драйверы… — Сатана извлёк из кармана связку флешек с бирками. — Как знал, что стоит подготовиться.       — Умница. — я улыбнулась, поинтересовавшись зачем-то: — Слушай, раз Сатана — это титул, то как тебя звать-то на самом деле?       Рогатый неожиданно смутился:       — Как только не называют… Вельзевул, Дьявол, Дракон, Лукавый. Но мне больше нравится — Левиафан. А что?..       Я хихикнула:        — Лёва… А что, звучит… — приподнятая бровь: — Не против, если я так буду обращаться? Остальное либо грубо, либо тяжеловесно.       Демон прищурился, гоняя на языке новое погоняло. Послышалась неожиданная усмешка:       — Сойдёт, — наконец заключил демон, но уточнил, — только не при остальных. Статус, все дела…       Отмахнувшись, я воткнула очередную флешку с драйверами и запустила установку:       — Без проблем. Ну что… Последние штрихи. Единственное, что пришлось всё перенести с системного диска на встроенный накопитель. Там памяти поболее будет. Ну и поставила пару программ-утилит на чистку от левых приложений…       — Я нихера не понял… — грустно вздохнул Лёва. — Вообще, я тебе поражаюсь: разбираться в железе, готовить вкусно, судя по сплетням, упорство в учёбе… Ещё и Фанфики… Кстати, как там с тем, чтобы про меня написать?..       Вздохнув, я напыжилась:       — Никак. Не идёт в голову ничего. Это надо тебе пассию выбрать, историю продумать… — я хмыкнула, любопытно взглянув на него: — Кого бы хотел видеть на фикбуке «боевой подругой»?       Сатана плеснул себе ещё глифта:       — Своих, в смысле демонов, я и так любую могу, того… Не интересно. Из светлых?.. Лилу — мямля, Мисселина — я не на столько отчаялся, да и остальные бабы-ангелы из школы не очень. Если выйти за рамки: Ребекка… Любопытно, но это даже для фанфика смахивает на какой-то кошмар. Младшая… Хрен знает. Она тупенькая какая-то…       Я хохотнула, взяв свой стакан и пригубив глифт. Вспомнилась Фенина оговорка про стерв-интеллектуалок. Походу, все мужики, кто физически в одной возрастной категории, ориентированы на определённый типаж баб — чтобы и не скучно в какие-то моменты, и ночью впотьмах кухни спокойно поклевать жаренную картошку с глифтом. Всё же от смертных мужиков мало чем отличаются. Глифт пошёл куда надо, следом потянулась за закуской. Даже не заметила, как на столе появился второй графинчик с маревом. Сатана шутил, я работала челюстями, убрав его ноут в сумку-чехол.       Завершение дня, как мне казалось, было не самым хреновым.       — Я тут справки навёл о тебе… — неожиданно выпалил рогатый, лукаво усмехнувшись, — Удивительная всё-таки баба… Чихнуть с летальным исходом…       Меня разобрал хохот:       — Это ещё не самое страшное. Бывало и круче, но расскажу в другой раз. А теперь я хочу спать. А ты убирай всё, что приволок. Куда хочешь…