"Охота на альбиносов" или "К чему приводит шифтинг"

      После попадания в эту небесную дурку сны мне почти не снились. А если снились, то какая-то дичь, вроде той, которая приглючилась в первую непорочную ночь с Феней. Всё с привычными скачками «от ненавижу до люблю» и прочими извращениями. Сейчас же, очевидно, порядком вымотанный мозг пытался нарыть хоть какое-то подобие отдыха, подбрасывая в чугунную голову воспоминания из прошлого, которое осталось где-то не так уж и далеко за плечами.       Под окнами хаты надрывалась чья-то магнитола в ржавом ведре, отчаянно фальшивя и срываясь на фальцет:       — Всё для тебя-я-я… Рассветы и тума-а-аны! Для тебя-я-я: моря и океа-а-аны!..       Я накрыла голову подушкой, не менее отчаянно желая, чтобы на капот машины неизвестного меломана приземлился бетонный блок. Но песня продолжалась, насилуя барабанные перепонки. Не то, чтобы я не любила Стаса Михалова… Нет. Я его ненавидела… Но именно сейчас я искренне желала ему счастья, всех благ и миллиарды баксов на счетах в ранние годы, лишь бы только он больше не прикасался к гитаре и не писал свои песенки.       И тем не менее пытка похуже «китайских» продолжалась:       — Для те-е-ебя!.. Для те-е-ебя!.. Для те-е-ебя!..       — Да ёб твою мать! Заело что ли?! — пробубнила я, закутываясь в одеяло: — Саня, бля… В шкафчике три флакона зелёнки, открой окно и метни ему в ебальник или на крышу!.. Иначе не заткнётся. И мусорам позвони сразу, знаю же, что ты косой…       В комнате раздался далеко не «Санин» смешок, и я нервно села в постели своей школьной обители, оглядываясь по сторонам, думая, что словила хороший глюк после небольшого количества выпитого на сон грядущий глифта. Хотелось верить, что вопли пьяного орангутанга под окнами тоже приснились, но…       — Для те-е-ебя!..       — Заебал… — злясь выдохнула я, вскочив с постели, и уносясь в ванную.       Набранная в припасённый тазик холодная вода мелодично плескалась, темнота скрывала мою улыбку счастливого маньяка, вышедшего «на дело». Едва доперев свою ношу до окна, я распахнула створки во всю ширь, выплеснув содержимое вниз. И похер, что обломала кому-то малину. Время — третий час ночи. Мы только недавно вырубились, и этот долбанный концерт по заявкам никто не заказывал. Романтика романтикой, но стояла осень, а не весна, чтобы коты так старательно надрывались…       Снизу послышался отчаянный визг, но пение оборвалось наконец. Я отставила таз на пол и выглянула вниз, с трудом различая в темноте приплясывающий силуэт облитого холодной водой демона. Сумев навести резкость, я опознала Рондента, после чего обернулась к Ости, всё ещё сидящей в ворохе одеял и подушек.       — Упс… Проститеизвините. Кажется, это к тебе…       Чертовка вскинула брови, выскользнув на пол и подошла к окну.       — Не думаю… — расхохоталась она, — Левее в кусты глянь…       Я попыталась, но так нихрена и не узрела. Демоница закатила глаза, повернула мою голову и ткнула пальцем в нужном направлении. В густом кустарнике какого-то благоухающего цветка ржал Сатана, держась за бока и тыкая пальцем в обтекающего подчинённого. Судя по всему, шефу в голову взбрело на волне вдохновлённого романтизма попытаться завоевать мою благосклонность таким оригинальным методом, как серенада. Самому петь было не с руки, так что нашёл «козла отпущения».       Прокашлявшись, я тихо проговорила:       — Н-да, неудобно как-то получилось… — Ости за моим плечом расхохоталась, после чего я высунулась из окна, крикнув: — Такое говно не слушаем!..       Торопливо захлопнутые створки, и мы с чертовкой на пару сползли на пол, начиная ржать, будто припадочные. Сон возвращаться не торопился после такого приключения. Чуть привстав над окном, мы спрятались за тюлевой занавеской и наблюдали, как Сатана и мокрый насквозь советник удаляются в сторону разлома преисподней. По школьному двору разносился конский ржач повелителя Ада.       Слегка успокоившись, я отнесла тазик обратно и вернулась в постель, последовав примеру своей соседки. Ости некоторое время ворочалась, после чего затихла, глядя в потолок. С её стороны комнаты послышался нервный смешок:       — Знаешь, Фенцио я ещё могу понять, но того ты сама пытаешься склонить к разврату. А тут хозяин Ада, как молодой пришпоренный конь, несётся, сметая преграды с настроем на дух романтизЬма и амурные переживания, а ты сиськи мнёшь. Разве это разумно?.. Вот же: всё готовое… и замок, и статус, глядишь до конца года проведёт через обряд, заберёт к себе, будешь любимой женой в гареме…       Я приподняла бровь, сложив руки на животе:       — Ты понимаешь, что я слишком собственница, чтобы позволять мужику заводить гарем?       — Ну, для начала — гарем был задолго до того, как ты или даже я, появились на свет. — ответила чертовка, сев в постели и подтянув к груди колени, — А в остальном — он уже и дорогу в те степи забыл, насколько я знаю. Большую часть баб раздал замуж, замкнулся в своей электронике, вечно что-то читает…       Внутренне перекрестившись, я едва задавила хохот: знаем мы, чё он там читает… И всё же, в голове шилом встряло противоречие: благополучие или общее достижение высот. Впрочем, стоило представить, как Фенцеслав, преданный во второй раз, пустится во все тяжкие, как блаженный флёр режима «любимая наложница рогатого султана» разлетелся в стороны. Я достаточно нервов угробила на своего седого свистуна, чтобы не менять планы.       «Тем более, памятуя, что он из себя в каноне представлял…» — нервно пронеслось в мыслях.       — Не выдумывай. — буркнула я, — давай спать. Вставать к первой паре…              На следующую ночь тишину разорвал надрывный вой под окном:       — Песен еще ненаписанных, сколько? Скажи, кукушка, пропо-о-ой…       — Да блять… — я села в постели. — Но должна сказать, что уже лучше.       Ости тихо ржала в темноте. Отработанная схема с тазиком. Рондент на сей раз предусмотрительно стоял чуть дальше и под раскрытым зонтом. Но всё же падение воды с шестого этажа прогнуло тонкие спицы, и демон снова с тяжким воем ретировался. Пришлось уточнить, что уже лучше, но всё равно Цой, это не Гагарина. Не та тональность, да и вообще…       Когда створки окна снова закрылись, а тазик вернулся в Ванную, Ости тихо проговорила:       — А шеф-то настойчив… Ты бы как-то присмотрелась что ли внимательнее. Авось ты его единственная, долгожданная…       — Иди нафиг. Мне аль… — я прикусила язык: — Фенцио хватает.       — Ну-ну…              Третья ночь была тихой, как мне хотелось верить. Только вот утром на подоконнике обнаружилась охапка цветов смутно напоминающая похоронный венок. Собственно, лента с надписью: «От скорбящего мужа и несчастных детей» укрепила в этой мысли, и я с воплями, не совсем цензурного содержания, выпихнула «сувенир» из окна. Соседка по комнате начала жаловаться на то, что теряется в выборе: ботокс или стопроцентное бессмертие, после того ржача, который меня окружает двадцать четыре на семь.       На занятиях я помалкивала в тряпочку, наблюдая, как студенты подозрительно косятся друг на друга. Причём даже парни. Видимо, поющий серенады Рондент был в диковинку. Впрочем, чем ближе была очередная ночь, тем более неспокойно мне становилось. Пришлось попросить Волкова выставить стражу под окнами спальни, чтобы наконец иметь возможность отоспаться всему общежитию, а не только мне самой и Ости в придачу.       Впрочем, я не учла одной детали — одно слово Сатаны, и стража испарилась, как по мановению волшебной палочки.       — Све-е-ет озарил мою больную душу! Не-е-ет! Твой покой я страстью ненарушу-у-у!..       Я вздохнула:       — Ёбаный Квазимодо…       — Ты бы уже вышла поговорить, а то неровен час, вычислят нашу комнату и придут тебя убивать всем общежитием.       Я вздохнула и побрела за тазиком:       — Завтра. В пятницу такое решать спокойнее будет…       Рондент уже был без зонта, бесстрашно подняв голову и встречая поток на сей раз горячей воды. После плеска раздалось воодушевлённое:       — О… Тёпленькая пошла!..       Высунувшись по пояс из окна, я махнула привычно «ржущим кустам» рукой:       — Начальник, дай поспать. Завтра поговорим, после занятий…       Кусты радостно закивали рогатой головой, и дуэт из «продюсера и артиста» снова почесал в сторону разлома. Я же устало отволокла тазик и повалилась в постель. Сон как рукой сняло, но всё-таки приходилось заставлять себя спать. Завтрашний день обещался быть весьма насыщенным в плане разговоров и разбора полётов. Как-то отвадить Сатану, дать понять Фенцеславу, что теперь я могу ночевать в своей комнате, не стесняя его вниманием собственной персоны на выходные дни.       «Едва ли, конечно, его это опечалит, с учётом прочего. Наконец-то сможет спать в позе звезды и не стесняться утреннего «рычага коробки передач» — хмыкнул внутренний голос. Я тихо посмеялась, повернулась на бок, подмяла под себя подушку и честно попыталась уснуть. Выходило хреново, но где-то ближе к рассвету, мозги наконец провалились в благословенный дзен на целых два часа сна. И вот тут-то полезли все сны, навеянные весёлой неделей. Феня с рогами, поющий под окнами общаги «Сплин». И тут моё сердце реально «остановилось и замерло».       Дальше какие-то формулы из учебного процесса и попытка уговорить себя спать крепче — вставать скоро, но увы… Грянул будильник. Ости подхватила очередную пластиковую байду со стрелками, отчаянно орущую, что пора поднимать жопы и искать на них приключения, и прицельным броском отправила его в так и не закрытое окно. Но вставать всё же пришлось. Приняв по очереди душ, мы наконец привели себя в порядок и побрели сначала в столовую, а уже после на занятия.       Пятничное обучение смахивало на «день распиздяя». Толком никто не учился. День отведён был под самоподготовку. Кто-то коротал его в библиотеках, кто-то посещал факультативы, кто-то на лётном поле отрабатывал фигуры в преддверии рождественского чемпионата по крылоборству. Преподы в основной своей массе тоже раздолбайствовали не хуже студентов. Только Мисселина и Фенцио стоически пытались прививать дисциплину окончательно отбившимся от рук «малолетним дебилам», как нас называл Геральд. Впрочем, после взгляда на меня, фыркал, что и великовозрастные дебилы тоже в наличии. Мне же оставалось только глаза закатывать и пожимать плечами.       После обеда, я с чувством выполненного долга прихватила пару стаканов (читай вёдер) кофе, неизменные пирожки и побрела по излюбленному маршруту в сторону обители альбиноса. Дверь в кабинет была открыта и оттуда доносились голоса. Я любопытно прокралась на носочках в сторону двери и прижалась к стене спиной, стараясь не выдать себя и дышать через раз. За дверью расходилась очередная словесная перепалка. Удачно расположенное окно на стене напротив двери позволяло даже мельком в отражении видеть беседующих…       Дино и Фенцио…       «Да ёб твою налево… Опять…» — тоскливо вздохнула я внутренне.       — Отец, это не нормально!.. Ладно бы ещё кто-то приятный, симпатичный… Но ЭТО?! — Задница подсказывала, что «это» уже активно грело уши и поджимало губы с острым желанием навешать звездюлей гипотетическому пасынку. Сдержалась, продолжая свою шпионско разведывательную миссию. — И чем в этом случае плоха Вики?!..       Фенцио вздохнул, продолжая что-то строчить в пергаменте, разложенном на столе:       — Вики? Ну, во-первых, она Уокер. Это уже явный «медотвод» по моральным и этическим соображениям. Во-вторых, она же тупенькая, как пробка. Ну и, в-третьих: с чего вдруг ты взял, что я как-то связан с новенькой Непризнанной? Нет ничего.       «Ах нет, значит?!..» — возмутилась я про себя.       — Угу, а в изгородь в прошлый раз ты не её втирал, а резко возжелал «быть ближе к природе»… — хмыкнул Дино, — Я всё видел! Эта Кейт тебе совершенно не подходит! Мало того, что опять Непризнанная, так ещё и… Что в ней такого, что может цеплять?!       «Вот же сучонок!» — полыхало где-то ниже поясницы.       Старший ангел терпеливо вздохнул:       — Для начала, у неё есть мозг. Это уже показатель. Ну а в остальном у неё большие… перспективы и не малый… жизненный опыт… — моё богатое воображение представило, как он изобразил объём груди и задницы. Втащить захотелось обоим. — А ты чего так переполошился?.. Боишься, что моя уже сейчас твою зазнобу обскакала по всем параметрам? То ли ещё будет…       Дино истерически хохотнул:       — Что будет? Ссылка? Казнь? Небытие???.. Ты себя слышишь?!       Вздох:       — Мальчик мой, иди погуляй и не делай мне мозги. У меня и так две стопки работ от факультета демонов на проверку и дежурство вечером, чтобы толпа придурков не заночевала в вагончике. — Феня хмыкнул, — Что до Вики… Ну, попробуй. Чего нет-то… Вот только если она раздвинет ноги перед кем-то другим, на жилетку не надейся.       Агрессивный рык Дино:       — Вы с ума посходили! Мне потом на твою могилу цветы таскать, между прочим!.. — «Охуел что ли?!» — возмутилась я внутренне, но спешно заметалась в поисках укрытия, чтобы не спалиться, что подслушала разговор, когда послышались шаги.       Своевременно нырнув за колонну, я прижала к себе пирожки, уже мало заботясь тем, что они теперь явно больше похожи на блины. Диноферий в свою очередь, топая в гневе, как кавалерийский конь на царском ипподроме, пошуровал к лестнице, плеща душевным говном, проблемами и негодованием. В какой-то мере хотелось обоим нахлобучить кофе на голову, но сдержалась. Как минимум, альбинос не пытался ёрничать. Спалился, признал, что спалился, но ошибкой происходящее не считает. Уже прогресс и победа в очередном раунде, которую я могла себе приписать.       Погодя минут пять, я продефилировала в кабинет, шлёпнув на стол перед альбиносом стакан кофе и пирожок-блинчик. Феня одухотворённо зашуршал пакетом, промычав что-то не слишком внятное, но отдалённо смахивающее на слова благодарности.       Наконец после мощного глотка кофе, смог выдавить:       — Спасибо. Как успехи с занятиями?..       — А то ты табель не видел… — фыркнула я, — Не считая «пары» за поведение и «трояка» за задание, нареканий нет.       — Это хорошо-о-о… — блаженно протянул альбинос, растекаясь на стуле. — Я тут тебе кое-что откопал…       Я с любопытством наблюдала, как он всё отодвинул и извлёк небольшую шкатулку из выдвижного ящика стола. Показался аккуратный браслет со вставками из янтаря. Я удивлённо приподняла брови, когда на запястье защёлкнулся замочек. «Подлизывается что ли?..» — немного озадаченно мелькнуло в голове. Рассмотрев побрякушку, я настороженно улыбнулась, пытаясь переварить актуальность презента, который был невзначай преподнесён.       Не выходило. Пришлось уточнить:       — Это в честь чего?..       — Это просто так. — Фенцио приподнял бровь: — А что, не нравится?..       — Нравится. Просто… ну как-то непривычно… Подарки при неопределённом статусе. — я поскребла пальцем подбородок.       Альбинос закатил глаза:       — Женщины — удивительные создания. Кто-то дня без подарков прожить не может, кто-то принимает как должное. И только ты, мой рыжий уникум, сидишь и анализируешь: с какой стати перепало счастье. — Спокойная, не нервная усмешка, — А статус… Что изменится, если пока один хрен ничего нельзя? Ещё и Дино со своими амурным делами…       При упоминании младшего, меня слегонца передёрнуло, но словесный понос удалось удержать в узде. Феня с любопытством смерил меня взглядом и потянулся, но от комментариев воздержался. Судя по загадочному хлебальнику уже догадался, что я всё знаю и в курсе их перепалки. И снова ничего не сказал. «Терпению что ли учится?..» — удивлённо подумала я. Неожиданно усмехнувшись снова отхлебнул кофе.       Я не выдержала:       — Да в чём дело?..       — Статус определяю. — Насмешливо отозвался Феня.       — Так, блять… — я ощутимо напряглась, ожидая какое-нибудь «но», — и какие мысли?       Пожатие плечами:       — Пока достойная ученица не слишком достойного преподавателя.       — Не прибедняйся. Я серьёзно спрашиваю. Тоже, знаешь ли, стимул посильнее прочих, чтобы развиваться и помогать как можно активнее.       Альбинос прикрыл глаза, потягивая кофе и развалившись на стуле. Я только сейчас отметила, что привычно наглухо застёгнутый образ стал немного более неформальным. Пара верхних пуговиц рубашки расстёгнута, манжеты тоже, рукава закатаны до локтей. И гулька на бестолковке как-то лихо закручена. Седой плейбой активно работал над собой во всех плоскостях вкусив внимание от женской половины школы и удивление от мужской.       Наконец он прервал молчание:       — Мне сложно доверять. Это нормально, после всех сомнительных «приключений» прошлого, как мне кажется. Но в тебе я вижу что-то действительно ценное. То, чего в других днём с огнём не отыскать. И юмор, да. Иногда через край и довольно обидный, но всяко лучше, чем перекошенное надменностью лицо. — хмыкнув, внимательно взглянул на меня: — А чего бы ты хотела? Сразу признаний в любви до гроба? В нашей ситуации — это даже не афоризм, а факт. Поймают — казнят.       Я хмыкнула:       — Мной уже достаточно давно пройден этап пылких признаний в чувствах. Порой действия говорят куда больше о том, что человек испытывает. И дело не в подарках и не в порывистом желании потискаться… — я хлопнула глазами, припомнив важную деталь: — Кстати, я у Ости ключ от комнаты забрала. Теперь могу у себя ночевать.       Фенцио настороженно смерил меня взглядом:       — То есть ты со мной… Только из-за того, что ночевать негде было?!       — Ты дурак?.. — осведомилась я, приподняв бровку, — Нет, разумеется. Всё от большой и чистой привязанности и знания, что ты не покусишься на мою мифическую «невинность».       Альбинос хохотнул, пережав пальцами переносицу, однако всё же выдал тоскливый вздох:       — Ладно. Хочешь спать у себя — спи. Мне-то что?..       Я поджала губы:       — Ах так?! — грохнув на стол вторую порцию кофе и второй пирожок, поднялась на ноги, — На ужин сходить не забудь… И сыну от меня леща в следующий раз выпиши. Распоясался…       Уподобившись вышеозначенному юноше, я, топая, как конь, почесала на выход. В спину долетел усталый смешок:       — Спасибо, Кейт.       Хотелось проветрить мозги. Не мудрствуя лукаво, поплелась в парк. В котелке варились мысли из серии — «очень интересно, но нихрена не понятно». Взгляд зацепился за браслет. Вроде ничего особенного — украшение как украшение. Впрочем, кто знает — может амулет какой-то. Надо будет поинтересоваться у сведущих людей, есть ли какие-то скрытые функции. Сама я определить не могла. Такое ещё на занятиях не проходили. Пальцы прошлись по звеньям золотой цепочки, погладили вставки из камней. Оказывается, для полного счастья не нужны бриллианты и майбах под окнами. Достаточно немного внимания и улыбка нужного мужика.       Извилистые парковые дорожки частенько вводили меня в ступор тем, что можно было заплутать. Если бы крыльев не было, вполне вероятно, я бы в эти дебри даже не рискнула лезть без сопровождения. Сейчас же, спокойно прогуливалась, огибая кусты и раскидистые деревья, чувствуя, что круто изменившаяся жизнь начала безумно нравиться. Нет проблем со здоровьем, за прошедшие месяцы я не помнила, чтобы было откровенно плохо даже с бодуна. Это развязывало руки и подводило к мыслишке, что сейчас я реально могу свернуть горы, устроить небесный переворот и без всяких Мальбонте. Однако, всё же стоило озаботиться тем, чтобы всё прошло максимально спокойно.       В голове проскочило, что нужно как-то уже начать выбирать «жертву» среди непризнанных. Понимала и то, что сама подвязалась на эту авантюру, что свои руки испачкаю, если ткну пальцем, сказав, кого стоило бы прибить. И всё же… Всё же — необходимо. Компоненты не заменить, ритуал не переделать. А последствия… Последствия отказа сделают всё до такой степени опасным, что я сама готова буду поскакать в Небытие первым же рейсом.       На очередном повороте я вырулила из-за куста ароматных гортензий, но торопливо шарахнулась назад, отметив очередную беседующую семейную чету. На сей раз, правда, демоническую. Отец и сын сидели на скамейке, покуривая и разговаривая куда спокойнее, на удивление, чем это было у Фени с Диноферием. Я развесила уши, едва удержавшись от того, чтобы по-пластунски не подползти поближе, чтобы услышать о чём речь идёт. Впрочем, что-то подсказывало, что как раз эту тему я знаю очень хорошо…       Люци вздохнул:       — Бать, ты б завязывал… Мне как бы пофиг, ну спал я с Ости, теперь ты решил, что можно попробовать. Но орущий песни Рондент — перебор. Выспаться ни единого шанса…       Сатана поперхнулся сигаретным дымом:       — При чём тут Ости?..       — Ну под её окнами же концерты. — младший удивлённо приподнял бровь: — Так, стоп… Только не говори, что запал на ту рыжую стерву?!       — Ну почему сразу запал… Я может это, влюблён. Незаурядная, между прочим, дамочка. В железе шарит, пишет красиво, характер — не соскучишься, опять же… А какая фигура!.. — в отличие от сдержанного Фени, Лёва как раз изобразил все формы руками, — Пока ты тупишь, я вон женюсь и нового наследника состругаю!..       «Только этого не хватало…» — я придержала отпадающую челюсть ладошкой и внутренне перекрестилась. Рогатый, походу, жил по принципу: вижу цель, не вижу препятствий. Препятствие сейчас напихивалось пирожками с кофе. Что-то не так сделаю — прибьют ещё и его.       — Бать… Ебать… — Люцик потёр лицо ладошкой: — Нафига она тебе, а?.. Нет, я не против так-то. Кто там тебе что запретить посмеет?.. Она же русская!       «И этот туда же!..» — вызверился мой внутренний голос.       Сатана назидательно воздел палец:       — И это очередной плюс в список того, что её красит и делает бесспорной претенденткой на мою руку, ногу, голову и прочие потроха. Некрасова читать надо было, бестолочь. Сколько книжек тебе с матерью притаскивали, а всё с комиксами своими и хентаем развлекался. — короткая затрещина, после которой Люци втянул в плечи голову: — Классика и примеры из истории показывают, что таких баб делают только в одном месте!       Чернявый хохотнул:       — И только в одной позе…       — Чё б ты понимал… — Лёва вздохнул, выпустив носом струйку сигаретного дыма: — Короче, не лезь, куда башка не проходит. Папка у тебя уже взрослый мужик, сам разберётся.       — Да разберёшься, куда денешься… Не сомневаюсь. В ней только сомневаюсь. Она, знаешь ли тоже… Та ещё… — «Ну, да… Подумаешь, перепила тебя на спор четыре раза… Малолитражка татуированная…» — фыркнул мой внутренний голос. — Пьёт, как конь, курит как паровоз, матерится, как сапожник.       Сатана пожал плечами:       — А я всегда говорил, что у супругов должны быть общие интересы. — Мечтательный вздох рогатого заставив меня в засаде нервно поёжиться: — Куплю землю в Тоскане, разобью виноградник, растяну купол, чтобы время заморозить, дом отгрохаю покруче родового замка. Прикинь — тепло, птички чирикают, по дому пара спиногрызов на гироскутерах рассекает. И она… У плиты…       «И ты в могилке на заднем дворе…» — фыркнула я про себя.       Люци разделил мой скепсис:       — А чё, если ей это всё не надо?..       — Стерпится-слюбится.       Я нервно сглотнула, понимая, что наслушалась достаточно. Стоило приземлить мужика, пока он там себе корпорацию векового масштаба не придумал и пачку внуков, завоевавших мир. С этого станется. Судорожно выбравшись из кустов обратно на дорожку, я отряхнулась, помолилась и после деликатного покашливания вырулила на площадку со скамейкой, где сплетничали демоны.       Поднялась лёгкая суета. Как два спаленных за спортзалом школьника потушили окурки, чуть ли не начали жевать листву с ближайших кустов, чтобы табачину перебить. Сатана очухался первым, одёрнув пиджак и выдавив довольную улыбку. Тычок в ребро сына с суфлёрским шепотком: «А теперь съебался, чтоб я тебя искал…».       Люци поджал губы, смерив меня настороженным взглядом и свинтил в сторону школы, как и я недавно, матерясь о том, какие мудрёные тут тропинки. Я продолжала стоять, ожидая, пока его шаги стихнут в отдалении. С чего начать не знала. Да и услышала с избытком. Рогатый время терять не особо любит, как я поняла. Тосканская вилла, конечно, была заманчивой, но рожать рогатых отпрысков, не отходя от плиты, мне не улыбалось от слова "совсем". Уловив заминку, Лёва ещё раз зачем-то оправил пиджак, подошёл ближе, довольно взял мою руку в обе свои, лобызнул губами тыльную сторону ладони, после чего деликатно уложил её на своё предплечье, приглашающе махнув рукой.       — Прогуляемся, что ли…       — Угу. — буркнула я.       — Что-то ты хмурая… — немного обеспокоенно проговорил он.       — После Рондента и серенад не выспалась. — вышло ворчливо, как надо.       Сатана хохотнул, но виновато опустил голову:       — Мы больше не будем. Мне что-то показалось, что ты будешь рада. Ну да ладно… Как день прошёл, не считая усталости?       Я пожала плечами:       — Как обычно: учёба и успешные попытки освоиться в этом мирке, чтобы двигаться дальше.       — И это хорошо. Это правильно… — радостно закивал Сатана, — Быстрее доучишься — быстрее поженимся!       Приподняв бровь, я поинтересовалась:       — А ты ничего не попутал? Я как-то не собираюсь замуж…       — Это святой женский долг! — буркнул демон, чувствуя, что теряет уверенность.       Возмущённо вспыхнув, я выдернула свою ладонь и просто пошла рядом, сложив руки под грудью:       — Все долги я прощаю. — попробовала отшутиться я с нервным смешком, — Ну какая из меня жена? Сам посуди!.. Я жирная…       — Фигуристая.       — Рыжая…       — Золотистая.       — Я матерюсь!       — И это охуенно! — обрадовался Лёва.       «Да шо за ёб твою мать…»       — Я курю постоянно!       — Я тоже! — лыба стала ещё шире.       — Я никогда не смогу родить тебе детей! Болею, понимаешь???       — Не проблема, усыновим…       — Господи, я… — неожиданно рванувшаяся рука пощупала меня за сиську. Я оторопело хлопнула глазами: — Ты чё, сбрендил?!       Сатана взоржал:       — Я тоже смотрел «В джазе только девушки». На мужика ты не тянешь при всём желании. — от хлёсткой пощёчины, которую я возмущённо влепила, пробормотал: — Кака-а-ая же-е-енщина… Не, ну серьёзно. Ты посмотри какие перспективы! Весь ад у твоих ног! Лучшие лекари, апартаменты с видом на глифтоварню Мамона, любые развлечения, любая блажь — всё, что пожелаешь. Любить буду!.. На руках носить!.. Звезду с неба достану!       «Это тебе не браслет с янтарём…» — нервно хихикнула я про себя.       — Не хочу звезду… Хочу айфон! — Хихикнула я.       Сатана торопливо пошлёпал себя по карманам, вытягивая из нагрудного собственный смартфон, сунув его в мои руки:       — Держи! Тринадцатая модель! Ещё даже не выпустили в продажу! Первый у тебя будет!.. — гордо протараторил он.       Я хлопнула глазами, с истерическим смешком пробормотав:       — Дошутилась, блять… И что мне с ним? В школе ни вайфая, ни вышки нет… — внутри теплилась надежда, что обновы я всё-таки смогу пройти без вреда для своей нервной системы.       — Завтра всё сделают. Роутер поставим и всё будет! — отмахнулся Сатана. — А шубу не хочешь? Норковую!       — У меня есть. То есть… была… — я хлопнула глазами: — Да и я как бы замужем, вроде как. Ну, была, то есть, замужем…       Нервный смешок:       — Ты уже не там, а тут. Так что не имеет значения. — наконец суета и азарт его немного отпустили: — Ладно. Понимаю, что тороплюсь и всё такое. Ты учись спокойно, развивайся. Периодически будем на свиданки ходить, знакомиться…       Я предприняла последнюю попытку вразумить:       — Лёв, а тебе сколько лет?..       — Неприличные вопросы пошли… — демон поскрёб в затылке: — Шесть тыщь с хвостиком.       — Вот. А мне всего тридцатник! Я для тебя ещё слишком молода, зелена и неопытна!.. — в голове проскочил анекдот про «девочка, хочешь конфетку?..». — Тебе надо что-то зре…       Сатана отмахнулся:       — Ты так заливаешь, как будто не писала все эти порнушки с шибари и наручниками, привязываниями и прочим. Опыта, как я знаю, дохера и назад. Так что — не заливай мне тут…       Позади послышались шаги. Мы удивлённо обернулись, отметив несущегося в нашу сторону Рондента. Советник запыхался, стараясь как можно скорее донести новости до работодателя. Меня, кажется, заметил не сразу, а когда заметил, неуловимо шуганулся в сторону, словно я опять была с тазиком холодной воды в руках. И всё-таки, сглотнув, отвесил поясной поклон, поднялся на цыпочки, шепча на ухо Сатаны новости. Брови рогатого потихоньку уползали на задницу, лицо побелело.       Прозвучало сквозь зубы, но вполне внятно:       — А эта курица что тут забыла?.. — Рондент пожал плечами и помотал головой, — Так, ладно… Сопроводи в резиденцию, предложи аперитив. Я попрощаюсь и приду.       Советник снова закивал и удрал так же торопливо, как появился.       Лёва снова почесал затылок:       — Н-да… Хорошего понемногу, как говорится… Бизнес не терпит. — короткий вздох, снова чмокнув мою ладошку, демон разогнулся: — Ты, короче, отдыхай, отсыпайся. Потом поговорим. Вайфай завтра проведут. Мужик сказал — мужик сделал!       Он торопливо побрёл в сторону разлома, оставив меня с айфоном в руке, с ахуем в голове и пониманием, что веселуха только начинается. И, увы, с попкорном на сей раз посидеть не получится в сторонке. Придётся ещё попрыгать и поизворачиваться, чтобы не угодить под венец. Рогатый был настроен весьма решительно, загрести меня. И понять бы ещё с чего… Люц был прав — срать он хотел на статусы, как выяснилось. Да и кто ему, действительно, запретить рискнёт?       — Бугашеньки, блять… — нервно хохотнула я, направляясь к школе.