"Охота на альбиносов" или "К чему приводит шифтинг"

      Я отвалилась в сторону, довольно потягиваясь и укрываясь простынкой. Где-то сбоку пытался отдышаться Феня. Оба довольно улыбались, предчувствуя, что осталось ещё чуть меньше полутора недель на всю культмассовую программу, которая рискует вовсе не состояться с учётом, что сейчас никому никуда бежать не надо. Из дома выходил только сам альбинос, и то за хавчиком, который потом готовили общими усилиями, экспериментируя и лепя даже из местных деликатесов нечто вполне съедобное. Кажется, нагоняли упущенное. Я где-то в глубине души посмеивалась над тем, что в моих работах у него с Вики всё было с места в карьер, у нас же пришлось притереться немного и сгладить шероховатости. Точнее, мне пришлось побыть наждачкой для него, чтобы стал гладенький и не цеплял всё говно подряд.       Ангел чуть повернул голову, довольно улыбаясь и беря меня за руку. Размытый кайфариками взгляд снова сместился на потолок.       — В такие моменты начинаю понимать, что я упустил, связавшись сначала с Ребеккой, а потом с Мальбонте. — протянул мой седой фаворит, — Счастье быть полноценным…       Я вскинула бровь поднимая простыню и осматривая его с ног до головы с широкой усмешкой:       — И в чем ты неполноценен? Всё в порядке. Просто кто-то спокойно воспринимает отказ, а кто-то, как ты, считает, что жизнь закончена и сжигает мосты. Я этим не обидеть хочу, а констатирую факт. — чуть повернувшись на бок, я внимательно взглянула на нахмурившегося альбиноса, — И это тоже нормально. Вот только последствия… Готов ли ты к ним был тогда, и готов ли пожинать плоды сейчас?..       — Сейчас я точно к этому не готов. — подытожил он, но неожиданно мирно улыбнулся: — Кстати, у меня кое-что для тебя есть…       Феня свесился с постели. Послышался шелест выдвигаемой прикроватной тумбочки, и я невольно вздрогнула, предвкушая ещё одну упаковку презервативов на сто штук, чтобы точно вернулась в школу враскоряк, а после подалась в монахини, если бы тут были монастыри. Вообще, конечно, было весело. Услышав русскую поговорку «как новый год встретишь — так его и проведёшь», Фенцеслав воодушевился и всю новогоднюю ночь провёл в режиме кролика-осеменителя. Нет, я не против, но когда меня отказались отпустить даже воды попить, поняла, что вляпалась. Потому сейчас реально заволновалась.       Однако, напрасно…       В ладонь лёг бархатный мешочек тёмно-синего цвета. «Чё, кольцо уже?!» — удивлённо поинтересовался внутренний голос. Я сглотнула, села на постели и распустила завязки на горловине. После встряхивания на ладонь выпала овальная подвеска с ноготь размером. Попец всё равно напрягся. Явно не стекло. Я покосилась на довольного альбиноса, севшего рядом.       — Бриллиант. Я чёт полазил по гороскопам. Твой камень.       Внутренне присвистнув, я проговорила:       — Спасибо, но это слишком дорого…       — Не дороже денег. — отрезал Феня, после чего мягче добавил: — нравится?       — Очень. — призналась я, рассматривая оправу то ли из чистого серебра, то ли из белого золота, после чего настороженно уточнила: — Опять амулет?       Он кивнул, не собираясь даже отмазываться и спорить:       — Угу. Найдёшь другого — помутнеет.       Я закатила глаза:       — Ой дура-а-ак… Я ведь говорила, что выбрала тебя задолго до того, как сюда попала. Так зачем?..       — Расскажи, наконец, когда именно и почему выбрала. — требовательно, но максимально сдерживаясь, попросил ангел, уточнив и пообещав: — Это ничего не изменит. Просто… Просто чтобы знать.       Поёжившись, я ещё раз взглянула на камень в оправе. Атмосферу рушить не возникало желания, но рано или поздно этот разговор состоится. Уже не имело значения — сейчас или позже. Особенно, если всё правильно подать. Я со вздохом включила прикроватную лампу, накинув цепочку подвески на абажур. От яркого света, по комнате рассыпались радужные солнечные зайчики.       Вздохнув, я проговорила:       — Представь, что наша жизнь, наша вселенная — такой же камень. Чистый, прозрачный, искусно огранённый. Он цельный, но… — я указала на один из радужных «зайчиков»: — Вот в этой грани ты не встретил Ребекку. Всё ещё при должностях и благах. Вот в этом — она тебя не оставила, и вы счастливы быть вместе, рожая в год по очередному ребёнку. А в этом, — я перевела палец, указывающий на блики, — В этом ты всё ещё счастлив с бывшей женой. Здесь — ты…       Феня кашлянул:       — Суть я уловил. Так какой из них нас связал?       Я закусила губу, указав на самый блёклый:       — Похоже, что этот…       — Почему?! — удивился альбинос, — Я думал, это что-то фееричное и самое яркое.       Тяжко вздохнув, я подтянула к груди колени, обняв их руками:       — В моём мире… А точнее, в моей грани мира, ты был персонажем игры для телефона. Плоским в своём создании, но имеющим форму в характере и обосновании поступков. Я полюбила картинку, поняв её ошибки, поступки, решения и слова. Я полюбила образ того, кому даже руку никто не подал, чтобы помочь встать с колен на ноги после падения. — голос сорвался, и я прошептала, — То же самое могу сказать едва ли не про любого, кто со мной сейчас контактирует. Но ты был первым, кто всерьёз занял мою голову в этой истории…       Почему-то ждала, что сейчас покрутит пальцем у виска, попросит вернуться к Толику и больше его не дёргать. Но альбинос наоборот придвинулся ближе, обняв меня поверх своими руками, уткнувшись носом в висок.       — И?       — И, как ты знаешь, я была своего рода «писателем», если можно так сказать. И я переписывала твою историю. Не раз и даже не два, и не три. Переписывала, всегда действуя только одному постулату: говном не рождаются, им становятся. — я чуть повернулась, внимательно следя за реакцией: — Волей обстоятельств, или чьими-то поступками.       Альбинос вздохнул:       — И это тоже понятно, но как же мы пересеклись в этом случае? Как связались эти грани?       Я со вздохом потянулась обратно к тумбочке, включила фонарик на айфоне, и навела на бриллиант. Появилась вторая волна бликов, накладываясь на первый «слой». По удачному стечению обстоятельств, как раз на тот, самый блёклый, лёг более яркий от фонарика, и они заиграли более ярко, совместив тёплый свет и холодную вспышку.       — Просто вмешался другой свет, и грани преломились с обеих сторон, под разными углами. Так и пересеклись. — я поджала губы, погасив свет, вспышку и сняв подвеску с лампы, рассматривая её через маленький зазор в занавесках, — Всё просто и сложно одновременно.       Альбинос хмуро сгрёб меня в охапку, на локте нависнув сбоку:       — Ну, как бы то ни было, я этому рад. Кто бы там по итогу кому куда не засветил. — пробилась довольная усмешка: — Думал ли простой ангел когда-то, что его предпочтут Сатане?..       Поджав губы, я не сильно стукнула его в плечо:       — Сатана там помер раньше, чем ты. И вообще… Хочу сказать, что история в самой игре уже разошлась с происходящим напрочь. На данный момент должны были погибнуть Лора, Сэми и Винчесто. Однако, как видишь, мы немного изменили баланс. — пробилась несмелая улыбка: — При твоём непосредственном содействии, к слову.       Альбинос хмуро поскрёб ногтями в затылке. Почему-то я постоянно ждала, что вот-вот взбрыкнёт, как это было со сменой имиджа, а потом пустится во все тяжкие. И я была совершенно не уверена, что в этом случае смогу хоть что-то исправить. И всё же по спине между крыльями гуляла тёплая мужская ладонь, словно наглаживая кота и успокаиваясь от этого. Альбинос стоически пытался не сорваться и не нахуевертить что-то лишнее. Хотелось думать, что только ради того, чтобы мне не навредить.       Наконец он отвалился обратно на подушки, утянув меня следом, что-то невнятно бубня. Феня прочистил горло, выдав:       — Ну, раз тёмная половина пацана уже в школе, следует обдумать, как вытащить светлую из башни и куда её спрятать. Однако, опять же… У нас ещё минимум полторы недели-неделя на отдых и мне совершенно не хочется забивать себе этим голову именно сейчас. — он скосил глаза на меня, хмыкнув: — Ничего не имею против того, чтобы проторчать в постели остаток срока, но, рискну предположить, что тебе захочется полазить по округе и изучить местность. Так что, слушаю пожелания…       Я закусила губу, чувствуя, что начинаю краснеть. Планы были, но…       — Фень, тут вопрос не в моих пожеланиях. А скорее в возможностях. Я бомжонок. «Денег нет, но вы держитесь! Пошли нахуй, отъебитесь…» — как говорил небезызвестный недополитик моего мира. А брать у кого-то взаймы, или просто так оплату своих развлечений я не собираюсь. — настроение стремительно поползло вниз, — Так что, в моих возможностях только халява. Смотаться с Казимерасом и Анатолием на экскурсию в архив и цитадель, погулять по улицам… На этом всё.       Альбинос удивлённо вскинул брови:       — Погоди… В смысле «денег нет»? У всех студентов школы стипендия. Не мешки золота, конечно, но при желании даже на аренду комнаты в местной гостинице хватит на месяц, с закупкой жратвы и мелочёвкой. Ты куда всё спустить успела?!       — Какая ещё стипендия? — я хлопнула глазами, — Вообще ни слухом, ни духом.       — Кроули, сука склерозная… — вздохнул альбинос, — Тогда маршрут меняется. Сначала в казначейство, забрать твои кровно заработанные за неполные полгода, а дальше куда душа потянет.       Кажется, в этот момент у меня в глазах начали плясать мелкие Катьки, отстёгивающие с ладошки пятитысячные купюры на манер мажора. И всё же внутренний Мойша жлобски прикидывал, сколько там может быть и на что можно потратить, а на что отложить. Едва ли тут есть банки, чтоб можно было положить сумму под проценты. «Говорила мне мать, что надо было ещё на бухгалтера выучиться… Теперь придётся своими гуманитарными мозгами распределять финансы и хранить их в носке под матрасом…» — недовольно проворчал внутренний голос.       Я со вздохом поднялась на локтях:       — А сколько там может быть?       — Ну, у меня получка в месяц пять сотен со всеми надбавками. Стандартная стипендия полторы сотни. У тебя повышенная за счёт успешного обгона программы. Плюс, вероятно, компенсации за все геморрои. Где-то двести пятьдесят в месяц. Суммарно тыща двести-тыща триста. Дом не купишь, но дракона можно. — Феня хмыкнул, выбираясь из постели и потягиваясь, — Хотя, он тебе ни к чему. У тебя Фыр есть. Упрямая животина, но почему-то присмиревшая последние недели… Знать бы ещё чем ты его приручить смогла…       «Чем-чем… Глифтом, блять!» — ржал внутренний голос. Я тоже выбралась из-под покрывал, мельком взглянув в зеркало и нахмурившись. Руки потянули простыню, замоталась по шею, отступив к своей сумке с барахлом. Альбинос недовольно нахмурился, натянув домашние брюки и отжав у меня сумку, развернув мордахой к зеркалу и потянув простыню вниз. Уже не первая попытка заставить меня принять себя такой, какой стала. Со скрипом, но ему это удавалось. Несколько срывов, которые удалось погасить в зародыше объяснением, что даже эти кошмарики можно любить.       В конечном итоге, признав его правоту, я только молча кивнула, забрала пару полотенец и почапала в ванную. Раз уж у нас планировался забег на длинную дистанцию, следует привести себя в человечий вид. Понятно, что альбинос будет шоркаться где-то позади, чтобы внимания не привлекать. В голове торопливо выстраивался маршрут того, что хотелось бы приобрести, где побывать, что попробовать. С учётом, что я нихрена не знала, придётся исследовать методом тыка. Впрочем, хотелось маленько подразбавить гардероб, выбрав тряпки самой, а не довольствоваться тем, что генерировал чудо-шкафчик.       «Бельишко, бабские прибабахи, туфли, сумочку, колготки, коих вечный дефицит…» — судорожно мельтешило в мозгах, — «Потом можно куда-нибудь завернуть остаканиться и перекусить, и домой». Если на эти бабки можно купить дракона, то на всё хватит, и ещё запас будет. В мозгу внезапно пролетело, что я как мальчик-очкарик снова. Пойду в банк, изымать накопления. К счастью, не семейные, а свои. Надо будет ещё уточнить, чё у них тут с работой. Ну… так, на всякий пожарный. А то вдруг меня не прибьют в замесе, а будущее всё равно надо будет как-то распланировать.       Закончив с банными процедурами, я выползла обратно в спальню, уступив место альбиносу, почёсывающему пузо. Он управился несколько быстрее, торопливо упаковался в барахло и упетлял к дому архивариуса, сообщить, что мы готовы на вояж по столице с целью поводить жалом по местным заведениям в поисках любопытностей. Я осталась в доме одна, невольно удивляясь тому, что Феня совершенно спокойно может себе позволить удрать на хрен знает сколько времени, чтобы уладить дела, не опасаясь, что я куда-то полезу без разрешения. Человек вообще не склонный к доверию полностью полагался на мою порядочность.       Это удивляло…       Кое-как подкрасившись и собрав в хвост высушенные волосы, я влезла в очередные джинсы и свитер. Эдакая городская фифа на каникулах в горах. Гор тут, конечно, не было. Да и снег смахивал на белое говно, перемежающееся с ливнем, но на улице долго околачиваться я не планировала. Зашнурованные ботинки, куртка. В зеркале отражалась привычная Катька, только почему-то с крыльями. «И ведь по сути, что изменилось? Та же гонка на выживание. Только на сей раз не против самой себя, а против… Кого, собственно? Мальбошки? Серафимов? Сука… Как бы вызнать финал игры-то?!» — я закатила глаза и пошуровала на выход.       В дверном замке был ключ. Очередной этап доверия… Довольно улыбнувшись, я заперла дом и вышла на заснеженную улицу. Альбиноса поблизости не было, зато уже на стрёме стояли Толик, Кази и Волков. Судя по вытоптанному снегу вокруг, где-то ошивались ещё и охранники. Всё ещё не укладывалось в голове, что по мою душу чуть ли не целый отряд сопровождения. «С другой стороны, а что ты хотела? Тебя, блин, либо убивают, либо ты сама кого-то убиваешь…» — хмыкнуло подсознание.       Мужики встрепенулись при моём появлении, как три домашних барбоса, стряхивая снег с капюшонов. Толик так и вообще смахивал в своей тёплой мантии на огромного бородатого снеговика. Кази сверкал доспехами и смахивал сугроб со шлема. А Волков просто… Волков. Этим уже всё было сказано. Настороженный, помятый, но готовый в любом случае набить кому-то морду, если не с целью меня уберечь, то уж точно, чтобы согреться.       — Так, ну чё? Седой сказал, что в казначейство сначала. Толик уже распоряжение отдал, Колян подписал… Так что всё выдать должны в короткие сроки. — Волков в очередной раз тряхнул головой, глядя, как я убираю ключ в застёгивающийся карман куртки.       — А можно не всё забрать, а частями? Не люблю наличку держать. — поинтересовалась я.       — Можно. Чего нет-то. Только учти, что проценты не капают! — заржал Кази, — Они тут наслышаны о махровых пирамидостроителях. Так что бабки держат только на хранении. Но по крайней мере тут точно инфляции нет и банк не вынесут, как рэкетиры.       Я поморщилась, но выступать не стала. Они-то про современные банки не слыхали, скорее всего, когда берёшь ипотеку на однушку в мухосранске, а платишь как за два пентхауса чуть ли не под стенами Кремля. Нервы целее будут. Наша весёлая компашка поплелась в сторону цитадели. Я, матерясь, оскальзывалась на брусчатке, невольно начиная ржать над тем, как у меня падала на ней Викуха в «Сексе». Кажись, карма подкралась по мою душу с отрезвляющими люлями именно в таком виде. В конце концов, Толик со вздохом взял меня под локоть, мотивировав это тем, что если свалимся — на него падать явно мягче, чем на Казимераса в броне, или на Волкова у которого под курткой половина арсенала школьного охранника.       Поржав, я всё-таки поменяла расстановку, самостоятельно ухватив его под руку, чтобы не чувствовать себя алкашом, которого ведут дружинники в вытрезвяк. Собственно, единственной проблемой было то, что откуда-то из подворотни мог опять выскочить альбинос с кочергой наперевес, чтобы попытаться выбить недовыбитое из ревности. Но вроде горизонт был чист. Волков уточнил, что Феня вытряс из Николая разрешение на спуск к смертным за кофе и хавчиком. «Очередной кулинарный шедевр решил сбацать, видимо…» — вздохнула я внутренне. От ангельского «энтузазизма» было порой страшно. То острое так, что прогорало до пенатов Лёвы, то солёное до такой степени, что даже с пивком не потянет, то жирное… «Как у него Диныч выжил в таких условиях?..» — порой думалось мне.       Цитадель, как я и помнила, снаружи была как ледяной дворец Снежной Королевы из сказки Андерсена. Вот только никакого Кая там не было и в помине. Зато внутри… Ну, склеп склепом… Терзало любопытство, хотелось увидеть местных упырей, но, кажется, у них тоже были праздничные выходные, и осиновый кол которого у меня и не было, стоило оставить только в мечтах.       В казначействе хмурый демон, подслеповато щурясь, ознакомился с распоряжением выдать бабло и ебанул перед моим носом талмуд от которого поднялось столько пыли, что я закашлялась.       Впрочем, закашляться пришлось не только по этой причине.       — Ско-о-олько?! — я вытаращилась на сумму в графе «сбережения» рядом со своей фамилией; — Не, я не жалуюсь… Но откуда?!..       Ноликов было явно больше, чем я рассчитывала увидеть перед первыми тремя цифрами. Демон закатил глаза, едва не вынудив меня заржать от этого зрелища: по виду у него зенки вообще вокруг своей оси провернулись. Поплевав на пальцы, он вытянул из бессчётного количества полок картотеку, пролистал до нужного корешка, помотался между стеллажами и приволок второй талмуд на вклейке которого значилось: «приход». Хотелось пошутить, что «приход», это когда капитально накрывает, но сейчас меня жрало любопытство.       — Тэк… — наконец выдал местный главбух: — Перевод от рая православного: моральная компенсация, компенсация за физический вред, доплата за нанесение тяжких телесных повреждений, премия за непосредственное участие в расследовании… — он перечислял ещё что-то, но я уже не слушала почти, прикидывая, как кот Матроскин, что на такие бабки можно и дом купить, и корову, и альбиноса в Сочи свозить, жопу пожарить на солнышке. Когда перечисление закончилось, я тупо стояла хлопала глазами, и демон поинтересовался: — Ещё вопросы есть?..       — Н-неа. — проблеяла я, — Только мне выдайте, пожалуйста, сотен пять-семь. Остальное на хранении оставлю. Так ведь можно?       Демон снова закатил глаза:       — Откуда ты такая на мою башку взялась? Можно. Тем более, там ещё могут надбавки перевести. Так что…       — Кха! Кхэ! — я закашлялась, подавившись слюнями так, что Кази пришлось пошлёпать меня по спине: — Кха… Какие надбавки ещё?!..       — Понятия не имею. С твоих земляков станется. Они там вечно под новый год балансы обнуляют, чтобы счета пустые были, а дальше сверху подсыпают…       «Ебучая бухгалтерия даже в рай добралась!» — ошалело пищал внутренний голос. За спиной ржали, что я теперь могу кое за кого будущему пасынку «калым» отстегнуть, чтобы не выёбывался. Где-то в мозгу металось, что бесприданницей я уже побыла, а теперь, походу, мотивирующие бабки решили дать, чтобы не драпанула, когда жаренным не просто запахнет, а откровенно завоняет. Но драпать я не планировала и инвестировать умела. Жаль, конечно, что пока это делать глупо, ну да ничего…       Расписавшись в графе выдачи, я получила небольшой мешочек с золотыми монетами на которых была какая-то башка в шлеме с голубыми вставками камней. Рассматривать не было желания. Вопросы пока копились, и я оставила это до лучших времён. «Да, Сочи не актуально. Только на Мальдивы…» — хмыкнул внутренний голос, когда приятно оттянувший куртку мешочек звякнул в недрах кармана. Апостолы решили отмазать свою некомпетентность весьма предсказуемо, но от того не менее приятно в финансовом эквиваленте.       За плечом хохотнул Волков:       — Сразу видать, что наши…       — А вам тоже какие-то надбавки кидают? — удивлённо поинтересовалась я, — То есть, это, конечно, не моё дело, но… Любопытство.       — Кидают. Но у нас ситуация несколько иная. Мы тут без школы оказывались. Поздновато уже. Так что, можно сказать, стартовый капитал выделяется на покупку жилья, а дальше по получении должности или какой-то работы, уже надбавка от своих прилетает. — пояснил Толик.       Я встрепенулась:       — Кстати… Я тут это, вспомнила, Левиафан говорил, что русских уже давно сюда не отправляли, а вы…       — Баб не отправляли. — отмахнулся Волков, — Точнее может и отправляли, вот только принимающая сторона отправляла назад. Как я по сплетням слыхал, вы тут регулярно бучу наводите. Одна, вон, прабабка того же Левиафана, две недели потусовалась, чё-то учинила, была отправлена назад, так его прадед ещё до упразднения нашего Ада полез отбивать. — подполковник неожиданно заржал: — Чё-то мне это напоминает…       Покраснев, я пробормотала что-то невнятное.       — Так, ну, как вариант, можем сразу к Толику в архив пойти. Посмотришь на всякие диковинки. А можем ещё в арсенал Цитадели наведаться. Михалыч говорил, ты хотела себе оружие подобрать… — напомнил Кази, постукивая пальцами по шлему, зажатому под подмышкой, — Выбирай.       «В тыблочко!» — выдал довольный внутренний голос.       — Арсенал. Конечно, арсенал! Если что, думаю, бабла хватит на то, чтобы выкупить то, что подойдёт, да?..       — Твоего бабла сейчас хватит купить пару башен цитадели и нанять пару рабов из местных в пожизненное пользование. — хмыкнул Толик, — Ладно, идём за оружием. О деньгах не думай. Там можно бесплатно взять, ибо зачастую всё это валяется по сто лет в пыли и масле. Новое оружие клепают, а старое валяется и копится. Колян им уже раз сто говорил, что можно переплавить… Хоть бы хер — не слушают.       Я вздохнула:       — Угу, это как у нас, когда после боевых действий дохера техники битой ржавеет неликвидом, пока изобретатели новое штампуют, более совершенное. И хорошо, если в музей отдадут… — поморщившись, я опустила голову, бредя за переговаривающимися мужиками.       «Выходит, тупо баб не закидывают, ебучие сексисты!» — психовал внутренний голос, — «Ничего, всё закончится, настропалю Лёву, чтобы провёл им мастеркласс по созданию и управлению Ада… А то у них там эти циклы перерождения для грешников это как сигание на грабли со всё более твёрдым и занозным черенком». Мысли оказались где-то далеко, и я перебирала ногами на автомате, психуя откровенно всё больше и больше. Причина? Причина весьма проста… То есть эти алкаши ещё и в православном баб не держат… В управлении одни бородатые дундуки, а всех, у кого не яйца, а яичники обратно в смертную жизнь.       Впрочем, после волны собственных эмоций стало понятно, почему не отправляют по обмену. Лёвкина прабабка, вероятно, тоже так решила и за власть уцепилась как клещ, пропихнув сынка на трон и его на том троне поддерживала. Но то было уже не одну местную сотню лет назад с учётом погрешности во времени. Тогда у них максимум прирезать кого-то, отравить конкурента, зачмырить в темницах пытками. А сейчас опасно вдвойне. Современные бабы достаточно быстро адаптируются, имеют достаточно знаний и упрямства, чтобы здесь дым коромыслом был. И пернатые перестраховщики стараются их ограничить. Только меня принесло попутным ветром, дующим в задницу.       «Впрочем, начинается с малого…» — хмыкнул внутренний голос. Где один раз объебались, там и второй могут. Особенно если упомнить слова Ребекки о том, что говно надвигается и оговорки самих бородачей о том, что замес будет колоссальный. Авось ещё кого-то из наших принесёт. Будем суету наводить. «Лишь бы прислали…» — я внутренне помолилась и скрестила все наличествующие пальцы.       Кази, тем временем, пошуровал по карманам и извлёк мешочек с ключами, остановившись перед тяжеленной даже на вид дверью. Довольно долго матерился, подбирая нужный, но наконец замок щелкнул, дужка выскочила и дверь распахнулась, обозначив тёмный провал зала с амуницией. Судя по шагам, ахуеть какого огромного. Впрочем, вспыхнул свет, и я убедилась в этой мысли… Такое чувство, что тут на славу потрудились мастера измерений. Стеллажей море… конца не видать. Пахло тряпками, оружейным маслом, кожей и пылью. И железом… Такой специфический аромат, который подсказывает, что это не железнодорожные рельсы.       Мужики, красноречиво посмеиваясь, остались у двери, наблюдая за тем, как я мнусь на перепутье, плохо соображая, чего вообще хочу и жду от этого визита. Поняв, что с этими оленями каши не сваришь, пока не покажешь, что уже чего-то умеешь, я стянула куртку, передав её Михалычу, и поплелась вдоль стеллажей. «Мечи — не моё, ножи — только для кухни если, пика?» — взвесив древко полегче в ладони, я отставила её обратно, — «Я ею скорее себя проткну». Алебарда так же ушла в отбой, прикольным оказался цеп, но всё равно не то. Заносило на повороте, стоило замахнуться. Пока я его раскручу, меня саму размотает по округе.       Наконец на глаза попался небольшой топорик. Взвесив пакость в руке, я довольно усмехнулась, стянув чехол и пощупав пальцем лезвие. Вполне нормалёк. Вытянутая рука устаёт не сразу, удерживая оружие. А значит, надо позаниматься с гантельками и… «Нарыть второй похожий топорик» — подсказала внутренняя находчивая зараза. Покопавшись в залежах, я нашла два одинаковых топора и отложила первый.       — Ты хоть дрова-то колоть умеешь?.. — саркастично поинтересовался Кази.       — И дрова колоть умею и мясо замороженное рубить. — я хихикнула, — Как-то саперной лопаткой фарш рубила пополам, поскольку один кусок был слишком большим. Но что-то мне подсказывает, таких лопаток тут нет…       Волков сглотнул:       — А я говорил, что с ней ссориться опасно. Вот так ляжешь спать, а потом не проснёшься. Лопатой по балде, а потом той же лопатой ямку выкопает и в ней похоронит. А потом скажет, что клумбу сделала!       Я хихикнула, прикидывая, как топоры можно модернизировать для удобства. Рукоятки из отполированного чужими руками дерева, сталь хорошая. Чехлы нормальные. Вот только если кто-то мечиком махнёт хорошо — рукоятке каюк. А дальше бежать мне в случае замеса быстро-быстро. И не факт, что со своим весом я сильно далеко убегу.       — А можно немного переделать?       — Как, например? — Казимерас подошёл ближе.       — Ну, чтобы целиковая железка, и утяжелитель в нижнюю часть со смещением центра тяжести ко второстепенному лезвию. И ещё в нижней части две петли, чтобы ремешки продеть можно было запястные. — идеи скакали в голове, а как объяснить понятнее я не представляла, — Короче, нужно нечто похожее. А остальное я нарисую. Надеюсь, кузнец тут есть?..       «Дежавю…» — хмыкнул внутренний голос, памятуя своего вводного персонажа.       — Кузнец-то есть… Вот только я не уверен, что такая хрень вообще реализуема. И главное — зачем? — с сомнением поинтересовался ангел.       — Ну, смотри… Петли позволяют вращать топорики. Синхронизировано или нет — не важно. Утяжелитель гарантирует, что лезвие будет сохранять положение во время вращения. В итоге посечёт знатно. — в голове весело пролетали кадры, как я при написании одной из работ учила техники вращения цепей для фаер-шоу. Но там были не топорики, а, сука, гольфы с теннисными мячиками, — Как-то так.       Волков вздохнул:       — Слушай, твоего обидчика, вроде, уже наказали. К чему эта экипировка сейчас? Кто напасть-то может?       — А нафига мне такой полк охраны сейчас, если никто не нападёт? — хмыкнула я. Мужики переглянулись, поняв, что «один-ноль» в мою пользу. — Вот то-то же. Лучше быть готовой к обороне или нападению, чем искать куда спрятать свою жопу, если станет слишком жарко.       Кази хмыкнул:       — Складно поёшь, ладно. Потом нарисуешь, отнесу в кузницы, может чего изобретут подходящего. Но там, конечно, уже с оплатой…       — Без проблем. — я отложила находку обратно в крепления стеллажа и пошуровала на выход, — Так, архив отложим на завтра, а то я не буду знать, чем себя остаток каникул занять, если за сегодня всё излазаем. Хочу пернатый шопинг и, возможно, бухнуть…       Волков помог мне натянуть куртец, посмеиваясь:       — А седоголовый-то чё? Не наливает?       — Наливает. Просто его выносит быстро, а это не всегда интересно. — я хмыкнула, выходя обратно в коридор, — А вы уже за это время хорошо проспиртовались и уже не лезет, что ли?..       Толик хмыкнул:       — Рисковая деваха…       — Угу… ты б не выступал. — буркнул Волков, — Я ещё ни разу не видел, чтобы она уснула, когда мы пили. Скорее просыпался с больной головой, когда на столе ждала минералка, помытая посуда и мешок пустых бутылок. А эта пьянь уже дрыхла у себя, либо шла догоняться.       Архивариус присвистнул и будить лихо не стал. Мне оставалось только улыбаться и шуровать вперёд. Снова слякотные улицы, грёбаный снег, убеждающий меня в том, что в столице я жить не хочу от слова «совсем». Пробег по магазинам, пара платьев, один приятный костюмчик, полчаса убитые на лавку с украшениями, где я перемерила всё, что могла, но в итоге к вящему огорчению торгаша взяла только комплект из серёжек и кольца. Подумав, взяла в подарок для альбиноса серебряный массивный перстень с мордой льва и камнем в пасти. Иронично смотрелось, но красиво и в тему.       Уже думая о том, что на этом можно сворачиваться, я напоролась взглядом на магазинчик в витрине которого стояла пара манекенов в… нижнем белье. Прострелившая в голове идея переросла в откровенную манию. Памятуя, что на свои размеры красивое бельё раньше было найти сложно, и в итоге приходилось довольствоваться белорусской «Милавицей», я закусила губу и умоляюще покосилась на своё сопровождение, уже порядком зашуганное бесконечными примерками и оценкой приобретённого барахла.       В итоге условились, что они пойдут бухать в кабак напротив лавки, а я подтянусь, когда закончу выбирать. Собственно, туда бы я их точно не потащила оценивать свой выбор. Хотя бы из чувства самосохранения. Феня точно за такое по головке не погладил бы. Так что, вручив мужикам ворох пакетов, я удрала в тёплый магазинчик, стряхивая с капюшона комки снега на пороге.       Внутри пахло духами и тканями. Мягкий свет, несколько стендов с образцами, видимо, самого крутецкого белья, какое тут только водилось. Из-за прилавка высунулась симпатичная девушка-ангел, придирчиво смерившая меня взглядом. Судя по выражению морды лица, меня всерьёз не восприняли. Собственно, к такому поведению я уже успела давным-давно привыкнуть. Когда ты выглядишь как бомжонок, но никто не знает, сколько у тебя в кошельке, и этим можно либо удивить, либо закопать.       «Ну, надеюсь, у них тут, как у Витька: благодаря магии и колдунствам можно влезть во всё…» — нервно посмеивался внутренний голос, пока я бродила от полки к полке, от вешалки к вешалке. На заметку были взяты три комплекта. Мадам за прилавком даже не рыпнулась. Пришлось брать инициативу в свои руки.       — Простите, мисс, а у вас тут магазин уценки, или нормальный салон с обслуживанием клиентов, который заинтересован в прибыли?.. — елейным голосом поинтересовалась я, нависнув над прилавком.       Девица вскинула глаза, едва мазнув по мне взглядом:       — А у вас хоть на хлопковые трусы денег хватит?       — Милая… Как мне сегодня сообщили, я могу нанять в пожизненное рабство любого желающего со своими доходами. Потому, если хочешь сделать недельную выручку — поднимай попец и за работу. — я мило улыбнулась, радуясь тому, что сейчас могу без последствий выебнуться.       Деваха закатила глаза, отложив книгу:       — Чего изволите?..       Картинно постучав себя по подбородку указательным пальцем, я указала на пару манекенов с простыми наборами трусы-лифчик, и один прям совсем понтовый с тонким корсетом и передней шнуровкой. Придержав отвисшую варежку, девица сбегала за измерительной лентой, записала параметры моих груди и зада, после чего удрала в комнату за прилавок, чтобы подобрать нужное. Я же осталась в торговом зале, рассматривая флакончики с духами, нюхая пробки с любопытными запахами, прихватила пару упаковок с чулками. Словом, старалась не сдохнуть со скуки.       Откуда-то из-за угла донёсся негодующий вопль:       — Мам, ну не нравится мне!       — Не мамкай! Жрать надо нормально, тогда столько поролона в чашечки совать не придётся.       «Опа! Знакомые персоналии…» — удивился внутренний голос.       Бочком-бочком, но я пошуровала в ранее незамеченный угол магазинчика, где оказались примерочные. Ребекка сидела в белой норковой шубейке, обмахиваясь шапкой с помпоном пока из-за шторки доносилось недовольное пыхтение её дочери. Мать уже поглядывала на шторку с острым желанием свалить домой и устроить себе глифтотерапевтическое релаксирование. Едва не заржав, я вышла к мамке-серафиму, вежливо махнув ручкой.       — Здрасте.       — О! — Ребекка хлопнула глазами: — А ты тут чего делаешь?       — Шапочки для сиамских близнецов покупаю… — я закатила глаза: — Что ещё может женщина делать в магазине женского белья???       Из-за занавески донеслось:       — Кто там?       — Свои. — я улыбнулась, — Привет, Вики.       Раздался радостный визг, и девица в одном белье выскочила из примерочной, повисая на моей шее. Ничего не смутило. Ни сырая куртка, ни колючий свитер. Младшая, кажется, всхуднула основательно. «Всё в своей «любови» что ли варится? Нездоровая хуета с девкой творится…» — встревожено подумала я, но всё же обняла в ответ.       — Кейт! Как я рада! — Вики приплясывая отскочила в сторону, крутясь на месте, демонстрируя приятные белые кружавчики на своём теле: — Как тебе?       — Красиво. Только нафига столько пушапа? — я скептически покосилась на лифчик.       Вики фыркнула, взглянув на маман:       — Она настаивает на том, чтобы такой был. Мне не нравится, но дарёному коню, как говорится…       — Вот-вот… Кто девушку одевает, тот и решает, что она носить будет. — ворчливо отозвалась Ребекка, — Ты глянь на неё. Как стиральная доска — одни рёбра. Ни сиси, ни писи и попа с кулак.       Я приподняла бровь:       — Ну прям мастер поддержки и мотивации.       — Так не жрёт нормально! — серафим развела руками.       Вики насупилась:       — А ты что-то готовила? Не припоминаю…       Я хохотнула, но осеклась, когда мамка окрысилась. Однако, скандал тормознула продавщица, наконец откопавшая нужный размер на складе и передавшая мне вешалки с бельём. Я довольно пощупала то, что было выбрано, убедилась в гибкости косточек лифаков и рёбер корсета, повесила всё на крючок в свободной примерочной и стянула куртку. Ребекка удивлённо вытаращилась на наборы, пытаясь спросить на какой галифе-парад я собираюсь во всей сбруе. Хотелось показать язык и представить довольное табло альбиноса.       Шторка задёрнулась, предоставляя мне возможность попытаться всё упихать как надо. Снаружи примерочной продолжались препирательства и разборки. Я невольно думала, что Вику морят голодом, а маман в состоянии дай бог яичницу сварганить, и та пригорит. Походу, по возвращении в школу предстояло брать в оборот поваров и опять херачить всем нормальное меню с распределением калорий на суточную норму.       Когда я пыталась утрамбовать сисюльки в корсет, Вики робко поинтересовалась:       — Ты сейчас в золотистом?       — Угу…       — Можно посмотреть?       — Ща… — закончив воевать с тесёмками, я затянула всё, и одёрнула в сторону шторку, совершенно позабыв о «красоте своего тела», и глядя на физиономии обеих Уокер, — Херово, знаю…       Вики улыбнулась:       — А мне нравится. Тебе по крайней мере никакого поролона точно не надо.       — Зато тебе надо… — буркнула дочери Ребекка.       Я посмотрела на себя в зеркало, проводя руками по удивительно плоскому животу и вставая на цыпочки, чтобы попец был более подтянутым, проговорив:       — Не надо. В школу вернётся — отъестся. Я над этим поработаю…       Серафим поперхнулась воздухом:       — Ну, знаете ли…       — А ты почему не примеряешь ничего? — я обернулась к уже багровой от жары Ребекке, — Не поверю, что у серафима получка не позволяет себя побаловать.       — У меня этого полно. Почти любой комплект из этого магазина есть.       Показалась продавщица:       — У нас новые поступления были. Ознакомиться не желаете?       Серафим вздохнула, поднялась с места и пошуровала к прилавку, видать всё же понимая, что и себя любить тоже надо. Вики, хихикая, скрылась в примерочной, переодеваясь в своё барахло и перебирая обилие вешалок. Я тоже скрылась за шторкой, понимая, что два из трёх комплектов возьму так или иначе. Тот самый золотистый с корсетом, и ещё один бордовый, чисто разнообразить, так сказать. Чулки как раз были телесные и чёрные. Так что — всё в тему.       В голове крутились пошлые кадры того, чем сегодняшний вояж по злачным местам грозит Фене, и что, возможно, ему придётся у Николая ещё одну бумажку выписывать, ради добычи контрацепции на остаток праздников. Да и вообще настроение было какое-то пакостливо прекрасное. Кажется, я готова была сворачивать горы и хоть сейчас проводить обряд по возрождению Мальбошки. Пока всё упиралось только в то, чтобы выбрать какого-нибудь белокрылого для ритуала. И, признаться, это настрой портило. Но… не сильно. На худой конец, почётное место трупа у меня уже было выбрано далеко не рандомным макаром.       Звуки в соседней кабинке сменились на недовольное бормотание Ребекки. Мне стало любопытно, и я наконец натянула джинсы со свитером на родину, предвкушая потеху. Комплекты были переданы удивлённой продавщице для упаковки. Кажется, ей не верилось, что какая-то облезлая охламонка может себе такое позволить. Я же стоически копила наглость, чтобы напроситься к Виттору на внеплановый тюнинг, не планируя в очередной раз подыхать.       Последний, к слову, сообщил, что Лёва наказание снял и вернул ему титул лучшего стилиста. Я искренне порадовалась, особенно если учесть, что даже наказывать его было решительно не за что. Наконец справедливость восторжествовала, и всем, как говорится, было воздано по потребностям за возможности.       — Пиздец… — донеслось из соседней примерочной.       Я удивлённо высунулась, отодвинув шторку своей:       — Где?! Гони его ссаными тряпками!       Ребекка не стремаясь вылезла из примерочной, демонстрируя почти идеальное тело с лёгкими едва заметными растяжками, но отчего-то придерживая руками грудь. Впрочем… Когда она её отпустила, всё встало на свои места. Ну, вообще-то всё, кроме груди. Та начала сползать. Я постаралась сохранить лицо и не начать ржать. Однако, мать серафим уловила ступор и верно расценила то, как я спрятала низ лица в воротнике свитера.       — А ты не издевайся. Посмотрим, где твои будут после грудного вскармливания!       — На коленках… — доверительно сообщила я, начиная откровенно ржать.       — Да ну вас! — рявкнула серафим, заметив, что Вики тоже ржёт: — Засранки!..       Шопинг удался. Настроение нормализовалось, бухать расхотелось. Хотелось домой, всё перемерить, всё показать, сварганить похавать из того, что добыл альбинос и провести очередной вечер сжигая калории. Собственно, для этого я оплатила покупки, забрала пакет и под шумок слиняла из магазина, пока Ребекка скручивала в валики свои «ушки спаниеля», чтобы упихать их в лифчик под хохот дочери.       В кабаке уже стоял дым коромыслом, и я спокойно забрала свои пакеты у мирно похрапывающего за столом Волкова. Не знаю, был ли за мной какой-то присмотр, но помолившись своему топографическому кретинизму, я в сумерках шуровала к дому Фенцеслава по заснеженным улицам. Хотелось чайку или чего-то покрепче, чтобы обмыть обновки, а потом, как всё в тех же фанфиках, чтобы романтИк и розовые сопли по постели.       Наконец показалось знакомое крыльцо. Я перекинула все пакеты с покупками в одну руку, запуская вторую пятерню в карман и выуживая ключ от дома. В кухне уже горел свет, да и дверь оказалась незаперта. Я ввалилась в прихожую, задвигая засов и проворачивая замки, напевая себе под нос что-то невнятное. Стянув ботинки и куртку, взвалила на плечо свои баулы, проходя в гостиную.       «Держаться, как грицца, нету моченьки!» — проорал в восторге внутренний голос, а внешний поддержал:       — Фенцеслав, готовьте защиту! Вас ждёт охуительная ночь! — проорала я, проходя дальше.       Со стороны кухни послышался конский ржач и звуки кашля. Я удивлённо заглянула в дверной проём, глядя на укатывающегося альбиноса и Диноферия, пытающегося перестать выливать носом проглоченный чай.       — Здравствуй, Кейт… — хмуро проговорил «гипотетический пасынок».       «Ну, помянем…» — окончательно охуев протянул внутренний голос.