"Охота на альбиносов" или "К чему приводит шифтинг"

      Проторчав половину завтрака у столовой в ожидании Николь, я всё же похавала в одно лицо и пошла на занятия, опасаясь получить втык. Вообще, после истории с соревнованием старалась не отсвечивать. Как было сказано — одно нарушение и искать мне белую простынку и чухать в небытие на свидание со стрёмным монстром, который поиздевался над Мальбошей. После рассказов, не вошедших в канонную историю, я откровенно ненавидела обоих «братцев», всё больше вертя свои мозги в разные стороны и думая, как стоило бы действовать, чтобы пацана реально вызволить и дать ему достойный подсрачник в светлое будущее.       Прошёл урок у какого-то дряхлого ангела, который в процессе чтения лекции давал мощного храпака, пока учащиеся откровенно пинали болты со скуки, играя в морской бой и пуляясь ластиками. Проснулся только тогда, когда мы уже уходили, по завершении занятия, назадавав для самостоятельного изучения всё, что благополучно проспал во время собственного урока. К такой херне я привыкла. Среди демонов была такая же парочка преподов. Те, правда, не такие больные, ничего «непонятного» не задавали, однако, всё равно приходилось повозиться, чтобы изучить материал более полно и не косячнуть во время сдачи экзаменов. Хотя, в общем-то, я от них была освобождена, но это не отменяло аттестацию следующего года.       Полазив по коридору после урока, землячку я так и не выловила. В голову закрадывалось странное подозрение, что Лилу всё-таки отомстила ей за подъёбы, и в ночи прикопала под кустом где-то в школьном парке. Увидев в конце коридора Диныча, я всё же переступила через свои «не хочу» и притормозила его уже у дверей аудитории.       — Привет. Есть минутка?       — Привет, Кейт. — он удержал недовольную мину, нервно улыбнувшись, — Что случилось?       — Эм-м-м, а ты Лилу не видел?       — Зачем она тебе? — ангелок вскинул брови, глядя на меня.       — Да так… Надо кое-что у неё уточнить насчёт ангелов. Так видел, или нет? — уже теряя терпение, я едва не потрясла его за грудки.       — А что, мой отец уже не может обстоятельно ответить на все твои вопросы об ангелах? — с усмешкой поинтересовался Дино.       «Сцука, бесишь!» — рявкнул внутренний голос. Однако, он же решил, что раз меня доёбывают, то и мне можно ответить той же монетой. Скорчив загадочный еблет, я подманила его пальцем, чтобы наклонился. Любопытство пересилило, и Диноферий всё же приблизился. Я же, сделав невинное табло, глядя в серые, похожие на Фенины, глаза, проговорила:       — Ну, зачем я буду портить ему сюрприз. Просто хотела уточнить — задержка менструаций на два месяца и тошнота по утрам — это нормально у ангелов, или пора бежать к гинекологу?...       «Пасынок» шуганулся от меня так, что вметелился в дверной косяк входа в школу. Потирая отбитое плечо и матерясь, как портовый грузчик, он продолжал с ужасом смотреть на меня. Я прям видела в его глазах, как нас с его папенькой отправляют в Небытие без чемоданов через отсечение голов. Он снова подскочил ближе, сжав руки в кулаки. У меня появились здравые опасения, что сейчас будут бить. Хотя, конечно, он правильный и даже таракана, водись такие в общаге, вынес бы в парк и отпустил с миром, а не убил прицельным ударом газеты или тапка.       — Даже я знаю, что это не нормально! — Дино схватился за голову, — Блять, вот как чувствовал, что вы что-то нахуевертите!       — А ну не матерись! Шутка это. Нет ничего… — я упёрла руки в бока, ещё раз спросив: — Где Лилу?!       Ангел истерично хохотнул, потирая лицо руками от такого «юмора», но всё же соизволил ответить:       — Не знаю. Она пропустила первый урок у потока. И в столовой не была. Может, ей нездоровится…       — Понятно. Бывай… — Нервно махнув рукой, я развернулась, уходя обратно в коридор учебных аудиторий.       «Так… Дело пахнет писюнами… И мне это не нравится!» — пролетело в черепе. Следующим был урок Фенцио. Несмотря на все наши амуры, тужуры и абажуры, скидок на прогулы он мне не делал, но стоило хотя бы попытаться отпроситься. Понятно, что я прогуляю, но так хоть нервничать не будет лишний раз. У него и без того сейчас очко в скипидаре после того, как выяснился финал истории официальной игры. Злить, разумеется, тоже не хотелось. Характер свой он мне демонстрировал всё реже, ибо незачем. Знала, как облупленного. Сейчас всё же требовалось быть деликатной. К тому же — хуй знает, смогу ли я найти Николь самостоятельно или «волчару» придётся пустить по следу, как более опытного.       Со вздохом, я побрела к нужной аудитории. Дверь была открыта, за одной из парт сидел Геральд со стаканом кофейка из столовой, за преподавательским хмурый Феня, что-то переписывающий в журнал. Они вяло перебрасывались репликами, кажется, просто коротая время переменки, пока учащиеся бродили по аудиториям в ожидании следующего урока. Я деликатно поскреблась в косяк двери, кашлянула для надёжности и вошла в аудиторию к беседующим мужичкам.       Геральд довольно улыбнулся, пригубив кофе:       — О! Мисс директорский-геморрой пожаловала.       — У меня вообще-то тут урок через пять минут, но я не за этим…       — Вот как? И что на сей раз случилось? — не отрываясь от журнала поинтересовался Феня, даже не подняв взгляд.       «Ах ты зараза седая…» — я поджала губы, выпалив:       — Отпроситься хотела с вашего урока. Мне очень надо…       — Ну, мне тоже много чего «надо». Например, чтобы ты экзамен сдала, когда аттестация будет. — Ответил альбинос, всё же оторвавшись от писанины, — И что делать в этом случае?       — Я отработаю вечером. — не подумав, брякнула я.       Демон подавился напитком, пустив вперёд смачный гейзер кофе через нос и начиная кашлять сквозь конский ржач. «Н-да… Действительно, получилось весьма двусмысленно» — подумала я, втянув голову в плечи. Альбинос побагровел, косясь то на меня, то на коллегу. Они с Мисселиной, конечно, уже знали, что мы с ним не только на любви к пирожкам с вишней сошлись, но всё равно как-то некрасиво получалось.       — Интересно, чем, например?.. — Хрипло поинтересовался Фенцеслав.       «Могилу себе роешь, роднуля…».       — Ну, например, расскажу, как гладить морского дракона, чтобы он легче приручался. — ответила я.       Геральд откровенно завыл, отставив кофе и утирая выступившие от смеха слёзы:       — Это теперь так называется?! — сквозь всхлипы поинтересовался демон.       — Она Фыра приручила, — напомнил Фенцио, — Мне стало интересно как именно. Вот и…       В этот момент мне захотелось захохотать вместе с демоном. Кажется, Альбинос не совсем вкурил то, как Геральд понял сказанное. Старательно гася улыбку, я опустила голову, ожидая вердикта.       — Угу, а Лилу к Дино вечерами ходит, чтобы полюбоваться орхидеями на подоконнике. А Сэми с Ади обсуждают за чашкой вечернего чая стиль Элтона Джона. — фыркнул демон, взглянув на Фенцио и подмигнув ему, — Но кто ж осудит, а?..       Кажется, до альбиноса начало доходить. Прилившая от гнева кровь чуть отлила, оставив на выбритых щеках нездоровый румянец смущения. Снова уткнулся в бумаги, мелко подрагивая от хохота. Всё же отпускать не хотел. Как минимум до выяснения причины прогула. Однако, продолжающий ржать демон уходить явно не собирался. Тема драконов себя исчерпала, а значит и докопаться не до чего уже.       — Помнишь, что ты у Кроули на карандаше? — поинтересовался он.       — Помню. Потому и отпрашиваюсь, чтобы вы были в курсе и не влетело за пропуск. И я отработаю… Ну, не знаю, конспект по пропущенной теме перепишу и вызубрю. Или… — он поднял руку, и я умолкла.       — Иди. Но пропуск только на моём уроке. Дальше снова придётся отпрашиваться, если понадобится.       Я прикинула, что после следующего урока большой перерыв и обед. Так что в запасе у меня было чуть больше пары часов.       — Не понадобится. Спасибо! — я стремительно пошлёпала на выход.       За спиной раздалось насмешливое и тихое:       — Старина, а чем ещё можно приручить твоего «дракона»? — поинтересовался Геральд.       Едва не заржав в голосину, я вышла в коридор и уже без оттормаживаний понеслась в сторону общаги. Шутки шутками, а тревожно было с каждым шагом. Лилу, конечно, на первый взгляд мухи не обидит, но то, как землячка может доводить, если её кто-то подбешивает, я знала очень хорошо. Тут бы даже у монаха Шаолиня, познавшего дзен, случился психоз, а следом и поножовщина. Так что, уверенности не было. В голове уже остервенело носилось, что если я найду разделанный труп Николь, то Лилу тоже проживёт не сильно долго.       Впрочем, на вымершем во время занятий этаже общаги было тихо почти везде, кроме одной комнаты. Из-за неё раздавались писки, визги, стоны, хохот и прочие непонятные звуки. Приподняв брови, я подошла ближе, пытаясь сообразить, кто там кого и в какой позе убивает, или что-то другое. Впрочем, голос вполне себе живой Николь меня уже успокоил почти полностью. Оставалось выяснить, по какому случаю она пропустила завтрак и первое занятие и не нужна ли по этому случаю помощь.       «Слушай, а вдруг не Лилу её грохнула, а она белокрылую?!» — неожиданно нервно хихикнул внутренний голос. Я сглотнула пересохшим горлом, представляя, как мы в ночной тиши тащим тело убиенной в простыне в сторону леса, держа лопаты подмышками, роем могилу, стоим и курим, переглядываясь и думая о том, какой срок дают в этой бюррократической вселенной за убийство, есть ли здесь смягчающие за превышение самообороны, и вообще: а если она сама три раза на ножницы глазом упала, оскальзываясь на куске мыла?!       Отмахнувшись от навязчивых шизофренических идей, я всё же постучалась в дверь, и, не дожидаясь ответа, по привычке толкнула её. А зря…       В комнате был погром, а на меня неслось мускулистое чёрное нечто с красными зенками и размером с перекормленного пони. Нечто раззявило пасть с тремя рядами зубов, которые явно планировали мне то ли ногу откусить, то ли руку. А то и всё по очереди, что только успеет. Стало несколько, мягко говоря, страшно. Мне отчаянно захотелось обратно на урок к Фенцеславу, но, походу, судьба сегодня решила поиграть в несколько другие карты. Жить хотелось, и очень. Потому я решила действовать методом рыбки фугу — упёрла руки в бока, выпятила грудь и поставила ноги на ширину плеч. Словом, постаралась выглядеть как можно более внушительно.       Собственно, тоже сработало, но не совсем так, как ожидалось. Удар лапами в грудь, падение на спину, слюни по лицу…       — Фу! Брось! Брось я сказала! — донеслось сквозь хриплый потусторонний скулёж требование Николь, — Плохая девочка!       Не поняв, к кому конкретно обращаются, я виновато вывернула голову, чувствуя, что «пони» оттащили, и только после этого решила оглядеться. Собственно, картинка показалась аховая: на шкафу, поджав под себя ноги, хныкала Лилу, землячка пыталась спеленать огромную собаку, в коридоре кто-то двигался в нашу сторону. Я торопливо подорвалась на ноги, закрывая дверь и приваливаясь к ней спиной. Начало доходить, что «девочкой» обозвали не меня.       Лилу всхлипнула:       — Я хочу уйти, а они не пускают… Второй урок уже прогуливаю.       — Господи, да вали ты на все четыре стороны. Только не пизди по сторонам. А то малышка тебе копыто ночью отгрызёт. — Ответила Николь, потрепав пёселя по голове. — Кое-кто говорил, что Адские Гончие очень мстительные и защищают своих хозяев до последнего вздоха. И, как правило, не своего, а тех, кто пытался их обидеть. А ещё мясо ангелов в собственном соку прям обожают…       Я хлопнула глазами, но всё же отошла в сторонку, прикрывая белокрылую собой от греха подальше. Лилу с трудом спустилась, невольно ухватившись за моё плечо, покосилась на себя в зеркало, снова затравленно всхлипнув, после чего торопливо юркнула за дверь. Я же продолжала созерцать невиданную картину зверюги, которая довольно распласталась спиной по полу, напоминая чёрный, виляющий хвостом коврик, счастливый от того, что хозяйка продолжает чесать пузо. Хозяйка, собственно, была довольна, кажется, не меньше «коврика».       — Это — свои. — в меня ткнули пальцем; — Жрать нельзя. Она невкусная, хоть и ангелом планирует быть…       — К-кто это?.. — наконец выдавила я.       — Собачка! — Улыбнулась Николь, взяв зверюгу за голову и трепля её, как плюшевую, — Красивая, да?!       — Мать, это почти конь. Коней в комнате держать сложно. Тем более в общаге. — я поёжилась, — Ты её с задания что ли приволокла?       Николь неожиданно покраснела, поднимаясь с пола и прекращая тискать собакена, увлечённо переключившего своё внимание на туфлю Лилу, непредусмотрительно оставленную у шкафа. Довольное рычание, слюни, красные зенки, наглядно подсказывающие, что обуви теперь пизда — вентиляция триста шестьдесят градусов и дизайнерский каблук неожиданной формы без набоек. Представив, что на месте туфли могла бы быть моя нога, я честно вздрогнула — зубы были такие, что могли составить здравую конкуренцию акулам и аллигаторам.       Наконец, землячка собралась с мыслями, похлопав рукой по постели рядом с собой. Я примостилась, всё же с тревогой поглядывая на собаку — неровен час решит, что решила покуситься на «мамульку».       — Ну, кАроче, началось всё ещё во время бала. Сатана же тогда от меня не отходил. Я как жопой почуяла, что начинается мортал комбат. Ну и потихонечку от него начала драпать. Вот только не мне тебе рассказывать, что он за зараза.... После бала притащили айфон, потом планшет, потом ноутбук, потом тряпки от Луи Виттора, дальше путёвка на Мальдивы, справка-вызов на практику в Ад… Короче, всё по накатанной. Я всё, кроме телефона, вернула. А то читать вообще нечего, кроме учебников. Так хоть от тебя вай-фай дотягивается, можно фанфики полистать. — она вздохнула, покосившись с умилением на собаку, — Ну, позавчера, значит, он ко мне подвалил уже лично. Тряс рогами, обещал поиграть в джигита, украсть меня. Я искренне пообещала, что даже за попытку доской в печень, никто не вечен и сломаю рога. Ну, слово за слово, вроде, присмирел. Даже поговорили нормально, погуляли в парке… Часов до трёх. Потом я там пруд увидела… Мостик, от водички пар поднимается, красота. Ну и глифт до того… У него ж не бормотуха во фляге. А я после него, как и после любого алкоголя еще храбрее. Ну и искупнулась. А там на бережку…       Я вскинула бровь:       — Только не говори, что вы…       — Да ну тебя. — Николь нахмурилась, — Нет. Он просто, наконец, спрашивать начал, чего я хочу, а не гнать свою волну. Точнее, решил узнать то, чем я жила раньше. Ну я и рассказала про свой зверинец, который ещё у смертных был. И, как в Карлсоне: «а я так хочу соба-а-аку». — землячка торжественно указала рукой на зверюгу: — И вот. Вчера ночью доставили. Я вроде угомонила, она под кроватью уснула…       — Лилу? — скептически уточнила я.       — Не, Лилу на шкафу со вчерашнего вечера сидела. А собачка под кроватью. А потом моя тупая соседушка решила попытаться слезть, собачка решила, что с ней играют, ну и… — Николь развела руками, — Словом, я, конечно, и кота бы хотела, но Лёва решил ловить удачу за хвост, видимо.       Землячка рассказывала историю знакомства с Сатаной долго, стараясь избегать деталей, что там уже что-то посерьёзнее, чем обмен подъёбами и мечты о Тоскане, которые даже сейчас у него порастут мхом. Я начинала понимать, что в «хорошие руки» попала не только собака, но и сам Левиафан. Это, в общем-то, значительно упрощало мою жизнь — Феня в безопасности от рогатого, Лёва не сдохнет стараниями Вики или Ребекки, или еще кого-то, а значит всё идёт почти так, как надо.       Я со вздохом посмотрела на животину, окончательно за тридцать минут разговора измочалившую туфлю и занявшуюся второй. Собачуля, если честно, меня пугала. Я, конечно, стебала свою главную героиню желанием увидеть этих «сказочных животных», но точно не ждала, что в школе заведётся ещё какая-то бабайка, кроме Мальбонте. Впрочем, пока чернявое создание было занято, вреда, вроде, не представляло. А вот что делать, когда туфли закончатся? Не пожрёт ли она кого-то из обитателей общаги в конечном итоге? И не приведёт ли это к тому, что Николь отправят в Небытие, не отходя от кассы?       Дверь без стука распахнулась, на пороге застыл альбинос, сурово глядя на нас. Собаня, учуяв ангела, подобралась, беря разгон с другой стороны комнаты, собираясь, то ли сожрать, то ли опять, как и меня, зализать насмерть. Я с ужасом смотрела на то, как моего мужика собираются снести полцентнера зубов и мышц, отправив его к предкам без права купить обратный билет на поезд. Впрочем, альбинос быстро сориентировался, выставив руки, приняв весь вес на них и даже не свалился, как я недавно. Зато собакен от всей пролетарской ненависти сдабривал его лицо и волосы слюнями, словно маринуя перед поеданием.       Феня сделал с трудом пару шагов вперёд, захлопнул ногой дверь, пытаясь увернуться от шершавого полуметрового языка, старательно прилизывающего ему гульку на голове.       — Какого хуя собака в общаге?! Вы с дубу рухнули?! Ещё и адская гончая! У Левиафана окончательно Чердак потёк?! Убрать немедленно! — гневно прошипел он, пытаясь отпихнуть от себя животное.       — Ребекка, ко мне! — скомандовала Николь.       Псина с явным сожалением оторвалась от Фенцио и со вздохом побрела к хозяйке. В комнате стало очень тихо. Только недовольный скулёж «Ребекки», которая подметала пол купированным хвостом и положила голову на колени Николь. Меня начал одолевать хохот. Пожалуй, правда, больше от лица Фенцио, секунду назад выражающего готовность убить нас обеих вместе с собакой. После того, как услышал имя, аж разгладился и помолодел. Проступили черты ярого «гринписовца» и охотника на корейцев. Кажется, он готов был лично выгуливать зверюгу и варить ей кашу из мяса провинившихся студентов.       Смахнув скупую слезу умиления, альбинос почти в экстатическом трансе простонал:       — Какая милая собачка…       — Милее некуда. — поддакнула Николь. — Только она ещё маленькая.       Вспомнив, как «собачка», в холке доходящая мне до бедра, на задних лапах стала выше Фенцеслава, я сглотнула:       — И чего ждать?       — Ну, Левиафан сказал, что они до полутора метров в холке доходят. Короче, почти как лошадки.- беззаботно отозвалась она.       Мы с Феней переглянулись, понимая, что «пони», это ещё только разгон. Дальше эта собако-лошадь без лишних вопросов разнесёт комнату, сожрёт Лилу и станет личным проклятием лорда Баскервиля на шестом этаже общаги. Надо было срочно что-то придумать. Я задумчиво прикидывала, куда меня пошлёт Лой, если я попрошу перенести на отдельный парящий остров собаню. А ещё предвкушала, что со мной сделает её хозяйка, если я это озвучу. Второй мыслью было сделать подселение к местному зазеркальному кидерсюрпризу. Тоже отваливалось — объяснять жителям причины грохота, когда чернявая Ребекка начнёт бесоёбить тоже будет сложно. А там и самого «Алису» найдут. И всё — пиздарики.       На лице альбиноса отражалась та же растерянность. Кажется, выхода у нас не было. Но и оставлять скотинку в комнате было опасно. Хотя бы по той простой причине, что Лилу уже сейчас могла пойти ныть в уши Кроули. Был, конечно, вариант набрать Лёву и попросить пока припрятать презент у себя, но опять же, если это озвучить, Николь прикопает нас обоих ещё до того, как собачке найдут переноску по размеру. Короче, под ударом были все, включая саму причину удара.       Наконец, вздохнула сама Николь:       — Знать бы, куда её ещё припрятать можно было…       — В башню! — выпалил Феня.       — В парк? — опасливо предложила я.       — Сдурели? В парке холодно ночами бывает, да и пойдёт ещё Лорка к Донни на свиданку, потом пойди, докажи, что у нас тут вурдалаки не пасутся после двух наборов костей. В башню тоже нельзя — не знаю, как она себя поведёт в одиночестве. А ну как выть начнёт. Кентервильское привидение тоже сложно будет объяснить. — она потёрла пальцем кончик своего подбородка. — Стоп… В школе же есть заброшенная часть. Там никто особо не шатается, как я помню. Ну… Там ещё Бонта прятали после побега. Если всё нормально обставить и организовать маячки — там можно спрятать. Ведь можно, да?..       Николь с надеждой посмотрела на альбиноса. Тот старательно прикидывал, как реализовать «переброску десанта» на дистанцию доставки собачьей туши в заброшенную часть школы. Ну и, похоже, пытался вспомнить — действительно ли там никто не околачивается. Не хотелось бы огрести даже уже постфактум. Наконец, Феня неуверенно улыбнулся и кивнул, очевидно, что-то припомнил.       Он хмыкнул, ещё раз покосившись на собаку:       — Стесняюсь спросить, как её в школу протащили.       — Так через двери. Только переноску, увы, унесли. — она вздохнула, — И ждать ночи, чтобы унести не получится. Надо поскорее, чтобы не спалили.       — Если только через окно. Но собакевич летать не умеет, я не подниму, ты тоже. — мы красноречиво покосились на альбиноса, которому придётся лететь шесть этажей с собакой на руках в сторону заброшенной части школы. Я улыбнулась, вспомнив момент, когда оказалась на обрыве во второй раз: — Геральд как-то, кое-кого назвал «ездовым ангелом».       — Вы охренели? — скептически уточнил Феня, — Щас сами в одеяле её потащите. Я в грузчики не нанимался.       Вздохнув, я поднялась с кровати, подходя вплотную, делая жалобные глаза, насколько это возможно при моём «азиатском» разрезе. Альбинос свёл бровки к переносице с откровенной угрозой, словно пытаясь показать, что сегодня такие попытки не сработают. Чуть закусив губу, я подалась ближе, почти уткнувшись лбом в его нос. Ладони поднялись, прочерчивая его плечи, руки, вернулись, чуть скребнув пальцами по груди через белую рубашку. Феня чуть порозовел, но сохранял суровость.       Я закусила губу, мягко тронув губами его щёку:       — Ну, из всех присутствующих здесь сейчас ты у нас единственная надежда. Сильный, выносливый, надёжный, как автомат Калашникова. А главное — добрый до такой степени, что можешь подвинуть Шепфа уже сейчас, и со спокойной душой сеять над бессмертными и смертными лучи любви и благословений. — снова нагнав влажного блеска в узкие глаза, проговорила я с многообещающей улыбкой, — Помоги, пожалуйста.       Альбинос прикрыл глаза, стараясь сдержать улыбку:       — Господи, напомни, как я с тобой связался, манипуляторша?..       — Ну, сначала апостолы вывернули на мои документы квашенную капусту. А потом… — я пошаркала ножкой, — Тем более, мне сегодня всё равно «отрабатывать».       Фыркнув, Фенцеслав скомандовал нам «открыть шлюзы», со скрипом поднял на руки явно охуевшую от такого поворота собаку и полез на подоконник, как Герасим, который решил благословить Муму на полёт вместо утопления. Однако, хвостатую Ребекку он держал крепко, сделал шаг вперёд, раскрыв крылья, и умотал в сторону заброшки. Подумав, мы полетели следом. Николь только прихватила подстилку, миску и бутылку воды. Посильно разделив ношу, мы всё же сумели пролететь вдоль стены, чтобы не попасться, и попытались найти в заброшенной части альбиноса.       Собственно, он обнаружился минут через пять поисков, снова обслюнявленный местами и крайне недовольный тем, что его записали в заслуженные собаконосцы. Сама собака обнаружилась в закрытой остеклённой галерее, по периметру которой Феня уже колдовал отпугивающий купол. Причём, отпугивал он с двух сторон сразу. И «Ребекку» от выхода за ограниченную территорию и тех, кто мог к ней подобраться в поисках приключений на собственную жопу. Подумав, всё же сообразил встроить наши энергии, чтобы могли прилетать кормить, поить и ухаживать на вход и выход.       Когда «колдунства» закончились, Николь побежала к питомице, чтобы обустроить ей комфортную зону для отдыха.       Альбинос сложил руки на груди:       — Капец. Я стесняюсь предположить, что бы ты у рогатого попросила, если б мы не сошлись.       — Чтоб отвалил, попросила бы. — фыркнула, подойдя ближе и уткнувшись ему в плечо лбом: — Удивлена, что ты следом за мной пошёл.       — Ну, ты нервничала. Я с трудом урок досидел, потом всё же попросил Мисс подменить и пошёл смотреть, что за ботва тут творится. Ну а дальше по энергии определил направление, и уже предчувствовал, что не всё ладно. — он со вздохом тронул мою макушку губами, глядя на Николь: — У меня, блин, странное чувство, что у нас нежданчиком появился общий ребёнок… Сидишь и думаешь, что нужнее в аптечке: зелёнка для коленок или профилактический ремень, чтобы не чудила.       — Скорее, валидол и каска от доски. — я хмыкнула, тоже с плохо скрываемым умилением рассматривая возню землячки с собакой. — Что ж, полагаю, здесь уже разберутся и без нас. Как думаешь?       Феня кивнул, окликнув Николь, подсказал заклинание, которое скроет собаню, развернул меня за плечо и направился прочь из заброшенной части школы. Я плелась следом, анализируя сегодняшние события. На вопрос о Лилу он только отмахнулся, сказав, что всё уладит. О том, что делать дальше с отработками, тоже. В итоге я лишь сопела, проползая через разваленный проём двери на улицу следом за своим седым фаворитом. Прогулка на вторую половину дня была более чем актуальной. И даже стало немножко плевать, что у меня сегодня пять прогулов суммарно. Если Феня отработки не требовал, остальным можно сдать по реферату и выдохнуть.       Однако, любопытнее всё же было поведение Левиафана. Точнее, не любопытным, а приятным. Делает колоссальную работу над ошибками, начиная затирать не только свои хотелки, но и всерьёз относится к тому, что интересно избраннице. Впрочем, торопиться я не хотела, но если он ещё живой, у Николь есть собака и сияющие глаза, Винчесто не заставляют орать серенады под окнами общаги, никого не возят в ковре на рандеву, да и сам рогатый предпочитает коротать время не только за делами — прогресс на лицо. Мне оставалось только радоваться за назревающую пару.       Мы подходили к углу школы, где уже во всю силу был движ и народ довольно гулял по парковой части или учился на воздухе, когда альбинос неожиданно застыл, после чего дёрнул меня за руку к стене. На очумевший взгляд ответ был невнятный. Зато присосался, аки вантуз. Я тихонько пискнула, стараясь не дрожать коленками, вцепившись в рубашку на его поясе, и прикрыла глаза, понимая, что с ним тоже происходит метаморфоза. Феня перестал бояться озвучивать свои самые цепляющие фантазии. Раньше с этим было сложнее. Раскрывать альбиноса приходилось со скрипом, самостоятельно подкидывая в сферу желаний новое.       Кислород в лёгких выгорал, мужская лапища притиснула за талию крепче. Недовольное ворчание в губы от того, что кто-то довольно-таки близко позвал однокашника. Ещё шаг ближе к основанию стены, глубже в тень, чтобы спрятаться. Судя по нездоровому блеску в приоткрывшихся на секунду глазах, у него где-то в кармане был подныкан гандон, в душе цвела сирень, а где-то в комнате была заначка с таблетками на драконьей крови. В общем-то, не считая шанса быть спаленными на непотребствах, я лично ничего против не имела. Хотя, должна сказать, что по итогам приёма местной виагры Фенцеславом, мечтала немножко сдохнуть от усталости.       В мозгу невольно пролетел тот вечер, и я впервые поняла, что значит «заебалась вусмерть». Когда к рассвету ближе он, вроде, угомонился, я наконец задремала. Зато через полчаса возжелал обнимашек, и я завопила, что лучше пойду спать на скамейку в парк, если меня ещё кто-то тронет в интимном плане ближайшие пару суток. Феня поржал, но больше драконов не третировал…       Вроде…       — Ладно, волчонок. Надо уже совесть поиметь, пока она нас не поимела. — Феня с сожалением отлепился от меня, — У меня ещё пачка работ на проверку, а у тебя самоподготовка по пропускам…       — Э нет, ребят… — хмыкнул Геральд, нарисовываясь из-за угла с ведром свежей рыбы, — Мы идём к драконам.       Я хлопнула глазами:       — З-зачем?       — За пивом. Мне тоже стало любопытно, какой техникой ты их приручаешь. — он проследил, как альбинос отвёл руку, стараясь быть беспалевным: — Господи, да чё вы шифруетесь?.. Не то, чтобы я резко стал потворщиком нарушения правил, но вы уже почти на одной стороне… Не надо так рыпаться, будто я вас с камерой застукал во время секса в ванной.       Альбинос насупился:       — Кто тебя знает…       — Ты знаешь, старина. Этого уже должно хватать. — демон подмигнул, и, посвистывая, двинулся к драконьим загонам: — Пошли, драконоводы хреновы…       Я сглотнула, подняв глаза на Феню, но тот только плечами пожал, однако покорно пошёл следом за коллегой. Чуть удивлённо прислушавшись к насвистываемому мотиву, я определила Кипелова, и приподняла брови. Геральда захотелось засыпать вопросами, однако, сейчас было не слишком мудро так поступать. Хотя бы то той простой причине, что альбинос начинал ощутимо нервничать. Добавлять ему ещё и ревновашек в каску мне претило.       Драконов в стойлах не было, не считая Фыра-Лоя. Я с нервной усмешкой подошла ближе, незаметно качнув головой, чтобы предупредить о своей адекватности парня, и что публика не должна бесить. Ещё спустя пару минут я старательно начёсывала его шею, слушая довольное порыкивание, скармливала рыбёшек из принесённого Геральдом ведра. Фыр млел, в конечном итоге решив меня отблагодарить, как мог. А именно, вышел из стойла под наблюдением пары мужчин и потянул меня следом.       Знакомый лёгкий укус за руку, тычок носом в спину, подталкивающему вбок. Поняв, что планируются покатушки, я внутренне перекрестилась и всё же забралась на его спину. Пожалуй, впервые не захотелось прикрыть глаза. Мне было любопытно, как мужики отреагируют на такое родео. Впрочем, это я напрасно сделала. Лой стартанул вертикально, даже не взяв разгона, чтобы дать мне смириться с участью. По ощущением — полёт на самолёте. Именно «на», а не «в». И самолёт не кукурузник, а реактивный. И даже лифт в замке Лёвы такого эффекта не дал бы.       — Хорош, пока я не блеванула! — на очередном вираже сквозь стиснутые зубы попросила я.       — Фыр! — «заржал» дракон, но всё же пошёл на снижение.       Сука, и ведь опять почти вертикально, чудом тормознув в десятке метров от поверхности парящего острова, когда я уже опасалась, что по итогам опознания лепёху из недоангела и дракона разделить будет можно только по цвету шкуры. Но нет. Мягкое приземление, после которого я сползла с драконьей спины, стараясь выглядеть не белее молока, отошла в сторонку на едва гнущихся ногах и привалилась к ограждению, стараясь распутать клубок из собственных внутренностей.       Геральд подпихнул Феню в спину:       — Ну, твоя очередь…       Альбинос вздохнул, нервно вытянув пятерню к морде дракона, и начал медленно, словно к буйному бычку, подходить к нему:       — Хороший ма-а-альчик… — приговаривал он.       Очевидно, у Лоя на сытый желудок началось бесоёбство. Либо же он решил, что на сегодня можно слегка повеселиться с мужиками, которые решили поиграть с ним. Изобразив настороженность, оборотень пригнулся к земле, скосив глаза на приближающуюся руку ангела. Поза, как у кошки перед «волшебным кусем». Я хотела предупредить, но не успела…       Когда до пальцев Фени оставалось несколько сантиметров, Лой резко сиганул вперёд, почти по локоть обхватывая её губами, как выяснилось, но не зубами. Однако, судя по ору Фенцио, синхронизированному с ним ору Геральда, оба решили, что дракон опизденел до конца, а значит сожрёт. Феня продолжал орать, бока оборотня ходили ходуном — судя по всему, Лой ржал, Геральд зажмурился, дёрнув коллегу за плечо, очевидно, ожидая фонтаны крови и отгрызенную конечность, однако…       С тихим звуком «чпок», рука ангела была выпущена, и Фыр, чтобы не огрести, ломанулся в загон, захлопывая за собой калитку. На морде читались хохот, ехидство и довольство тем, что устроил кому-то инсульт в виде шутки. Феня в этот момент захлопнул, наконец, варежку, созерцая целую, хоть и по локоть обслюнявленную, культяпку. По площадке с загонами пролетел истеричный смешок. Последним из ступора вышел Геральд, приоткрывший один глаз, глядя на целого и невредимого другана, у которого, походу, только что мир с ног на голову встал.       Над площадкой хрипло пролетело:       — Ну, как минимум, если она точно так же обращается с твоим «драконом», Фенц, я могу быть уверен, что ты останешься душкой…