view from the outside

Подчиняясь ежедневной вечерней рутине, Тэхен яростно скребет мочалочкой по лицу, вспенивая гель-умывалку, потому что чистая кожа – залог здоровья, собственной самооценки и стабильных свиданий, на которые его приглашают завидно часто, а он, сучечка такая, еще крутит носиком и решает идти или не идти. Смывает холодной водой, потому что уже минуло одиннадцать вечера, а блядская общага живет истинно по своим блядским законам, вытирается розовым полотенчиком с красными сердечками и принимается за чистку зубов. Долбя десны (в самом хорошем смысле) размышляет над тем, что завтра выходной, а заняться ему вообще-то нечем, кроме уборки комнаты, но Тэхен в рот их ебал убирать самому, пока его три дражайших соседа лакшерят дома. За мысленным ленивым потоком заканчиваются водные процедуры. Он сгребает свое барахло (на минуточку, полупрозрачную косметичку V&S, которой не достойны ванные поверхности ссаной общаги) и оказывается в комнате ровно через десять шагов, которые топчет уже второй курс. Не обращая внимания на свои же телодвижения, почему-то закрывается на ключ сразу же, хотя по обыкновению ему всё равно когда, он и в три ночи закрывался (как будто это хоть что-то меняет, серьезно). Наверное, эта не рутинная деталь, которой в списке нет на постоянной основе, его спасла. Потому что спустя пять минут, когда он уже рвал рот в смачном зеве и перекидывался мемами с Чимином, тоже свалившим домой на выходные, в дверь начинают стучать. Хотя нет, не стучать. Колошматить! Тэхен громко сглотнул, не двигаясь на скрипучей кровати и стараясь не выдать и намека, что в комнате кто-то есть. Потому что в его комнату не просто хотят попасть, в неё хотят ворваться. Дергают с такой силой, что он слышит дребезжание плохо прикрученной ручки. Сердце натурально бьется в глотке, хотя его сосед Сонун взялся бы переубеждать, что такое невозможно, ему как (будущему) медику лучше знать, Тэ просто взял бы и послал его нахер. Тэхен – омега. Тэхен в комнате абсолютно один. Тэхен знает, что в блоке на выходные остается катастрофично мало людей, а в вечер пятницы их вообще может не быть, потому что все расползлись по блядовальням разной степени тяжести и ценовой политики. И у него конечно же нет номера коменданта, хотя тот никогда бы и не отреагировал на просьбу подняться проверить, потому что их ебет только посторонние в общаге, а на то что происходит внутри, им плевать с крыши этого же ебучего здания. Дверь настойчиво пытаются вынести, и Тэхену до мерзлоты в желудке страшно, что это случится, потому что, ну какие вообще могут быть двери в общаге? Как она до сих пор не оторвалась вместе с петлями, он не представляет. Уговорив себя за каких-то пять секунд, он осторожно поднимается, не издавая звука, открывает шкаф и достает чистую сковородку на тот случай, если долбежка двери не прекратится. Сковородка дешманская и такая легкая, что ей вряд ли можно сильно навредить, но сбить с толку да, и может у него будет фора позвать на помощь. В конце концов, не вымерли же тут все, хотя полная тишина пугает. Тэ прячется за шкафом со сковородкой в дрожащих руках и выглядывает из-за угла, смотрит на трясущуюся ручку и жалобно скрипящие петельки с болтиками, которым по правде уже слишком много лет, чтобы выдерживать психа, которому непонятно что надо. Он жмурится и думает, что надо было написать завещание, сходить в дорогой клуб, о котором давно грезил, но жаль бабло, надо было взять и прийти на лазерную эпиляцию глубокого бикини, которое он решил пропустить по той же причине, что и отказ сходить в клуб, потому что он не хочет умирать с милым, но всё-таки ежиком вокруг и между. С другой стороны, если его будут насиловать, есть шанс, что ежик насильнику не приглянется, и тот передумает покушаться на его задницу. Только сейчас Тэхен понимает, как глупо дразнился и отказывал альфам, не давая даже шанса на банальное «привет» в коридоре родимой шараги. Может, ему удастся успокоить злого человека? Ну же, он ведь учится на журналиста, они всё время устраивают круглые столы или дебаты; видит его паленая сумочка армани, Тэ умеет подбирать аргументы и убеждать. Может, получится? Стоит попробовать или нет? Грудная клетка отчаянно горит, пальцы на ногах замерзают от холодного пола, где-то возле монстрического холодильника по стене ползет таракан и падает из-за того, какой он жирный, и это единственный звук в комнате. Он решается, глубоко вдыхает и… - КАКОГО ХРЕНА ПРОИСХОДИТ?! – нет, это не Тэхен жару дал. Он распахивает глаза, когда узнает скрип металлической (считай, элитной) двери соседей-альф буквально через стенку. – ЗАНЯТЬСЯ НЕЧЕМ?! НАХУЙ СВАЛИЛ! Сосед еще продолжает ругаться, наверное, следуя за нарушителем до выхода из блока, но факт остается фактом. В бедную дверь больше не ломятся с непонятными мотивами, но очень даже понятной агрессией, и Ким облегченно выдыхает, страх понемногу откатывает, призывая на свое место слезы, которые спешит смахнуть. Спаситель шлепает тапками в сторону его комнаты (очко невольно сжалось), мягко стучит, но не дождавшись ответа, собирается к себе, видимо посчитав, что на самом деле в комнате пусто. Тэхен сглатывает и быстро вертит ключ, приоткрывает дверь и видит того самого страшного (вообще-то он красавчик), вечно хмурого соседа-альфу, которого он слышит через стенку гораздо чаще, чем видит. Тот уже одной ногой у себя, но замирает при виде щелки между стеной и дверью, в которую Тэхен выглядывает, всё еще боясь психа, а вдруг вернется? Пожалуйста, нет. - Кто это был? – тихо спрашивает, чтобы даже тараканы (ни те, что ползут по стене у выхода из блока, ни те, что у неизвестного в голове) не услышали, что Ким вышел из комнаты и готов сдаваться экзекуциям, какими бы они ни были. - Это я должен спросить, - насмешливо фырчит альфа, зачесывая ладонью длинные черные прядки. Только сейчас Ким замечает, что тот в мягких хлопковых шортах и собственно на этом всё. У соседа (которого зовут Чон Чонгук, но Тэхен в жизни не признается, что слушал болтовню соседей по комнате, регулярно обсуждающих члены буквально всех окружающих альф) невъебенно сексуальное тело. Вот искренне. Он даже как-то подвисает, глядя на стиральную доску (ой, пресс), темные маленькие соски, широкую грудину и рельефные руки с татушками по всей длине, которые когда-то станут полноценными рукавами. - С недовольными ухажерами стоит быть помягче, - снисходительно, с прищуром угольных глаз и нагловатой улыбочкой замечает брюнет. Тэхена аж передергивает от этого чувака, не зря он старался не оставаться с ним наедине в кухонной и туалетной зоне. - Я не встречаюсь с такими психами, - недовольно выпаливает в ответ, возмущаясь нахальному поведению. Подумаешь, от насильника спас. Эта мысль резко заставляет его остыть. Он смущенно отводит взгляд и бормочет благодарность. - Что-что? Пардон, я в наушниках три часа просидел и нихрена теперь не слышу. Ты что-то сказал? Тэхен смотрит на него внимательно и видит, что сосед даже не пытается включить актера, а просто падает на дурачка, выманивая из него благодарность. - Спасибо, говорю, - громче, но отчаянно краснея щеками. – Я не знаю, кто это был и что ему нужно, но… Спасибо. - Испугался? – уже как-то мягче, с пониманием, но всё равно долей издевки на (красивом, черт возьми, да!) лице. В ответ на его непонимающий взгляд Чон опускает глаза вниз, и Тэхен понимает, что тот смотрит на сковородку в руке, которую отложить так и не смог, а потом просто забыл о её существовании. - А, ну… - ему хотелось оправдаться. Без макияжа, в пижаме с котятами, в тонких салатовых носках он выглядит минимум непрезентабельно. Со сковородкой в руке – вообще трэш, а спасти имидж никому не дающего красавчика-омежки отчего-то до хрипоты хотелось. Вот только поздновато. Протяжно выдохнув, он смотрит альфе в глаза и тихо отвечает: - Очень. И над ним не смеются. Или… Сосед улыбнулся с нежностью, коей смотрят на уснувшего и упавшего в миску с кормом щенка, и срывается в свою комнату, возвращается с телефоном последней модели самсунга (оно и неудивительно, простолюдины металлическую дверь в блядской общаге не ставят) и протягивает гаджет с открытым набором. - Введи свой номер, сделаю дозвон, - отвечает тот на вопросительный тэхенов взгляд. И Тэхен послушно вводит свои циферки, ради которых обычно альфы лазают на Эльбрус. Отдает телефон владельцу, а тот сразу же вызывает. Когда за спиной в комнате его телефон разрывается припевом “next” голосом Гранде, брюнет скидывает и говорит: - Можешь звонить, когда что-то происходит. Если б не заваленная катка, я и не услышал бы из-за наушников. Так что, если случилось че или помощь нужна, не стесняйся. Тэхен раскладывает по полочкам слова соседа и не понимает, почему так опасался его. Ну да, выглядит панковато (кинково), одевается в кожу, носит кучу пирсинга на ушах и туннели, но Тэхен его видимо просто не знал? Скорее всего. За внешностью бэдбоя, способного без расшаркиваний и промедлений пробраться в трусики, может прятаться вполне обычный паренек с неравнодушной к чужой беде душой. Как и за образом сучного омежки Ким Тэхена удачно прячется мягкотелый, пугливый Тэтэ, обожающий ванильную мороженку и плюшевые пледы (много плюшевых пледов). Не всегда то, что видно внешне, то же, что и внутри. Ведь так? Наверное, так. Поэтому Тэхен улыбается той самой прямоугольной улыбочкой, которая ни разу не модельная, но зато искренняя и кивает. Отчаянно надеясь, что щеки не горят (зря). - Спасибо, - улыбается он еще шире, заметив ответную улыбку соседского красавчика. После неловкой паузы в тишине они скомкано желают друг другу спокойной ночи и уже расходятся, как брюнет окликает его. - Эй, Рапунцель. Тэ резко оборачивается, а белая длинная челка будто в издевке падает на глаза. Он сдувает её, а потом откидывает голову, поняв, что воздухом длинную прядку не подвинешь. Брюнету эта маленькая сцена борьбы с волосами очевидно понравилась, раз тот тихо смеется. - Меня зовут Чон Чонгук. - Ким Тэхен, - вежливо кивает он, грея пальцами вставленный в разъем ключ. - Знаю, - подмигивает альфа и скрывается за дверью. Тэхен пожимает плечами, игнорирует странную волну настороженности в животе и закрывает дверь, сразу же щелкая замком. Сковородка возвращается в родной шкафчик к собратьям, а он сам падает на кровать, грациозно свернувшись так, чтобы не задеть головой верхний ярус и морщась от скрипучего звука. Хватает свой телефон, рассматривая пропущенный от неизвестного номера и сохраняет в телефонную книгу, подписав контакт «Чон Чонгук Сосед». Откидывает гаджет, идет к двери, проверяет несколько раз, точно ли заперся, и возвращается в свое крошечное море плюшевых пледов. Удобно устраивается после долгого ерзанья, поправляет с пять подушек вдоль стены (в голове всплывает чиминово «ты как в гнезде», но он игнорирует друга даже в мыслях), укрывается и выдыхает. Самая ебанутая пятница в жизни. - А этот Чон Чонгук неплох… - бормочет на грани сна и сразу же начинает сопеть в две дырочки, удивительно спокойный (потому что успокоенный) после агрессивной попытки неизвестного выломать его дверь по непонятным причинам. В комнату светит красиво луна и блики очень далеких фонарей.

***

Чонгук с доброй улыбкой запирает свою дверь, слыша скрежет ключа в замке соседней комнаты, и смотрит на экран с цифрами. Добродушное выражение сползает с его лица за секунды, а улыбка покинула его уста, возвращая неприятный изгиб губ, которым он привык одаривать незнакомцев и всех неугодных, а это просто – всех. Бьет пальцем по экрану, сохраняя новый контакт, и бросает телефон на постель, усаживаясь на стул. Перед ним активно гудящий ноутбук, а на экране с полной мощностью яркости инстаграмный профиль. Холеный блондин на каждой фотографии магнитит взгляд, вынуждает наблюдать за чутко надутыми розовыми губками на сэлках, за оголенными плечами в светлой рубашке, будто наспех накинутой на голое тело, за язычком, то и дело снующим по сладким устам в историях из раздела популярное. Чон снова смотрит на телефон и хмыкает. - Это оказалось даже проще, чем я думал. Он скролит ленту вниз, доходя до летнего периода в профиле, где омега отдыхал за границей под жарким солнышком и не стеснялся хвастать этим публично. Находит видео, где парень идет вдоль моря, а его снимают сзади, пытаясь художественно красиво поймать омегу в кадре. Съемка отвратительная вообще-то, но он и не претендует на высший класс. Жадно обгладывает каждый сантиметр обнаженных загорелых ног, доходит до сочной попки в коротких красных плавках и с шумом выдыхает. Эти ножки, да ему на плечи. Эту попку… Чонгук сжимает зубы и просовывает руку в шорты, с облегчением выдыхая. Съемка ни к черту, серьезно, но такая горячая, что фантазиям и места нет, но они всё равно берутся. Вот он сжимает тонкую талию в ладонях, с силой проводит по спине, прижимая к себе, вот грубо сминает задницу, а вот ставит раком и раскрывает… - Черт, - член в шортах кипит, и он туже сводит пальцы в кольцо, причиняя себе боль равную наслаждению. Спустя пять минут фантазий и сухой дрочки натужно кончает, стараясь не шуметь, потому что в общаге слышимость через стены неприлично высокая. Укладываясь спать, он проверяет время и видит открытый контакт, сохраненный совсем недавно. Хмыкает и откладывает телефон, не блокируя. Свет от экрана освещает комнату еще минуты полторы и тухнет. А завтра, проснувшись, он потянется за телефоном, чтобы снова увидеть свой трофей. Трофей с подписью. «Цель»