Святая Инквизиция

— Мишель! Мишель, скорее, ты должна мне помочь! — в дом ворвалась Лили с опухшими от слез глазами и, вцепившись в рукав, потащила меня к двери, совершенно не обращая внимания на то, что я была занята. — Что случилось? Ты почему так рано? Успокойся и нормально расскажи, что произошло! — совершенно ничего не понимая и надеясь на вразумительный ответ, я все же прикрикнула, надеясь достучаться до нее и получить вразумительный ответ, но куда уж там. — Он… там… ко мне приставали, а он… — этот лепет и был мне ответом, хотя, оказавшись за порогом дома, я увидела причину ее волнения — окровавленный мужчина без сознания, что сидел, прислонившись к стене. Я бросила красноречивый взгляд на руку, до сих пор сжимающую мою, и, после того, как меня отпустили, подошла к мужчине. Приложив руку к шее, я почувствовала слабый пульс, и раз он был, то и шансы тоже. С боку на рубахе расползалось немаленькое кровавое пятно. Задрав рубаху, я обнаружила и причину, которой была довольно глубокая колотая рана. — Мне нужны чистые тряпки, теплая вода, заживляющая мазь и отвар, что я недавно готовила, — вздохнув, сообщила я подруге и, видя, что та застыла на месте, поторопила ее, — быстрее! — на сей раз, она умчалась в дом, а я принялась поднимать мужчину. Понятия не имею, как она его дотащила сюда от таверны, он тяжелый, словно вол! Кое-как доковыляв до койки, я положила ношу на нее и начала искать то, что Лили должна была принести. Миска с водой и тряпки нашлись сразу, а вот до трав она еще не добралась. Ладно, этого пока достаточно. Вновь открыв доступ к ране, я начала ее промывать, от чего мужчина слегка дернулся, а на лбу выступила испарина. Когда я закончила как раз подбежала подруга со всем необходимым, чтобы я закончила. — Так, а теперь расскажи по порядку, что произошло, кто это, и вообще, какого черта?! — не сдержалась я, требуя хоть каких-то ответов. — Ты же знаешь, как я не люблю мужчин, — я несколько надулась на этих словах, давая понять свое недовольство. — Я не знаю, как его зовут, но… — Замечательно, — не дала я ей договорить, — теперь у меня в доме будет лежать тело, даже имени которого я не знаю. — Взглянув на виноватое лицо подруги, я вздохнула, — ладно, продолжай. — Ну, так вот, я разносила выпивку, как и обычно, а один из посетителей решил, что раз я ему по нраву пришлась, то можно и поразвлечься, ты же знаешь, как ко мне относятся, хорошо, что есть крыша над головой и какая-никакая работа, — на этих словах она понуро опустила плечи и притихла. — Все хорошо, Лили, тебе не о чем волноваться, пока я рядом, я всегда поддержу и помогу, — я отвлеклась от мужчины и взяла девушку за руку, стараясь успокоить. — Продолжай, пожалуйста. — Хорошо, в общем, тот мужик начал ко мне приставать, а на мои слова никак не реагировал. Его дружки только посмеивались над ситуацией. Я уж думала, что все, конец мне, и тут появился он, — указала на лежавшего мужчину и продолжила, — и вступился за меня. Того мужчину он довольно быстро успокоил, но один из его товарищей достал нож и… и вот, теперь он тут… прости, но я не могла его там бросить, он мне, считай, жизнь спас. Кто знает, что мог сделать со мной тот мужик после всего, — на последних словах она дернулась, словно представив это, и обняла себя за плечи. — Не переживай, долги надо возвращать, вот проснется, тогда пусть идет на все стороны, а пока пусть останется. Иди к Хелене, она наверняка заждалась маму. — Но тогда где ты будешь спать, это ведь из-за меня тебе негде лечь, давай я тут где-нибудь лягу, а ты с малышкой поспишь, она тебя очень любит. — Даже и думать забудь, ты кормящая мать, тебе нельзя спать где попало! — Но ведь ты… — Со мной ничего не станется, иди спать, мне все равно нужно за ночными травами сходить, — перебила я ее, не собираясь уступать в этом вопросе, не хватало мне ее простуды. — Точно? Я не хочу быть виноватой за твое самочувствие, ты ведь и так плохо спала в последние дни. — Все хорошо, тебе не о чем беспокоится, а теперь иди и не мешай мне, я не закончила настой для трактирщика и травы не разобрала, — жестом я отправила ее спать. Теперь, когда Лили с малышкой, можно и делами заняться. Устало протерев глаза, я вернулась к тому, от чего меня отвлекли: приготовлению настоя и травяных заготовок. С ними я провозилась часа полтора. Что ж, теперь осталось идти в лес, раз поспать мне не удастся по милость одной очень доброй души. Надо бы проверить незнакомца перед уходом. Подойдя к нему, я положила ладонь ему на лоб, отмечая повышенную температуру, что не удивительно при такой-то ране. Сама же рана выглядела получше: кровь остановилась, края начали стягиваться, скоро будет как новенький. Интересно, почему он не вызывает у меня такой дикой неприязни, как остальные мужчины? Наверное, потому что молчит и не дергается, определенно. Он был красив, это сложно было не отметить. Черные волосы до ушей были закинуты назад, несколько прядок спадали на потный лоб, который он хмурил. Нос с горбинкой, четкие скулы, плотно сжатые губы, отчего они казались тонкими, отросшая щетина. В то же время, это все не мешало ему быть мужественным. Что за мысли, скорее бы он убрался из моего дома! Схватив сумку для трав, я направилась в лес. Так как мы жили почти на окраине Бад-Гарцбурга, то до него было рукой подать. Для большинства растений было еще рано, но кое-что уже цвело. Так что мне оставалось бродить по звериным тропам, выискивая цветущие в середине весны травы или те, что можно было собирать круглый год. Ясное дело, что Лили об этом не знает, а то мы бы долго еще спорили, чем мне заниматься ночь, спать на ее месте или идти за травами, которых сейчас по пальцам пересчитать. Пробираясь в глубь леса, я вдыхала ночной воздух полной грудью, ни с чем несравнимое удовольствие. Сам лес был для меня домом, я знала тут каждое дерево, каждый куст и каждого зверя. Вся природа доверяла мне, а я ее слушала, порой это так просто. Задумавшись ни о чем и обо всем, я дернулась от шороха в нескольких метрах от меня. Повернув голову, я увидела оленя, что смотрел на меня в упор, жуя что-то. — Здравствуй, красавец, давно не видела тебя, — проговорила я, подходя к одному из хранителей леса. Его рога были величественные и прекрасные, как и всегда. Подойдя совсем близко, я прислонила свой лоб к его, послав волну нежности этому величественному зверю. Он позволил мне это сделать, затем фыркнул на меня, и пошел по своим важным делам, еще не все ягоды с куста собрал. Я усмехнулась, наблюдая за этой картиной, и повернула к дому, безошибочно угадывая направление. Особо ничего не собрав, с рассветом я вернулась к дому. Пришла я после третьих петухов, Лили уже встала и сидела с Хеленой на крыльце. Я всегда улыбалась, видя эту парочку, хоть Лили оказалась совсем одна с малышкой под сердцем, она смогла спасти и ее, и себя. Сейчас ей полгода, и она очень активна и жизнерадостна, надеюсь, так будет и дальше. А когда я вижу, как они играют, мне становится так тепло на душе. Скорее всего, это единственная малышка, за которой мне удастся наблюдать, видеть ее первые шаги и слова, как она станет взрослой девушкой, выйдет замуж. А сейчас, подойдя к молодой маме, я протянула руки к девочке, на что та сразу же улыбнулась и потянулась ко мне в ответ, издавая смешные звуки и пуская носом пузыри. Было невозможно остаться равнодушной. — Незнакомец еще не очнулся? — между тем спрашиваю подругу. — Нет, но, кажется, что жар спал, ты творишь чудеса, Мишель, я рада, что ты всегда рядом и мне есть на кого положиться. Много собрала? — с улыбкой наблюдая за нашей возней, поинтересовалась она. — Нет, сейчас же не сезон, разве что корешки копай, — покачала я головой, а Лили посмотрела на меня с укором. — Что? Не могла же я тебя оставить спать на стуле или, еще хуже, на полу, если ты простынешь, то кто будет кормить ребенка? Здоровая мама — хорошо малышке, я много раз тебе это повторяла, и даже не думай, что я пойду на уступки касательно твоего с малышкой здоровья. — Пообещай мне, что сегодня ты поспишь нормально, а не как всегда… ради меня хотя бы сейчас приляжь, — смотря в эти просящие глаза, было сложно отказать. — Хорошо, как только придет фрау Беккер и я отдам ей настой, так и лягу. — Но это когда будет-то? Разве еще не долго ждать? — Она обещала прийти пораньше. Сегодня твоя смена? — Нет, я поменялась с другой подавальщицей, не хочу пока что туда возвращаться, как представлю ту пьяную морду. Еще пару дней буду дома, помогу тебе и с Хеленой больше времени проведу, она меня и так почти не видит, — на словах о дочери ее выражение лица стало счастливым, словно и не произошло ничего страшного вчера. — Правда, потом придется отработать эти дни, но ничего, я справлюсь. — Это замечательно, но постоянно убегать тоже не выход, тебе бы мужчину найти, стал бы опорой, — размышляла я вслух. — Я подумаю над оберегом для тебя, так не должно продолжаться. — Спасибо, но ты уверена, что стоит это делать? А вдруг кто прознает и сочтет тебя ведьмой, ты же знаешь, как это может быть опасно! — словно в подтверждении своих опасений она покачивала малышку, успокаивая нервы, а на мои слова до этого решила не отвечать. — Ты как обычно слишком много переживаешь, меня все тут знают больше десяти лет, и все это время я называлась знахаркой, а это тоже, знаешь ли, опасно, но тут люди хорошие, и без причин клеветать не будут. Тем более, я почти всем тут когда-то помогла, вряд ли они захотят, чтобы я отвернулась от них. За хорошего лекаря нужно круглую сумму выложить, а я за спасибо и подношения все сделаю не хуже. Я приготовлю чего, пока буду ждать, — На этом я и ушла в дом, погладив малышку по голове напоследок. Положив сумку с травами на стол, я пошла наполнять котелок водой и разжигать печь. А пока вода закипала, решила перемыть и разобрать травы, какие перетереть для настоев и отваров, а какие сушить, может что и выкинуть пора. От работы меня отвлек стон со стороны кровати. Думала, что он дольше будет без сознания, что за невезение. Хотя, может раньше избавлюсь. Взяв кружку с только заваренной ромашкой, я подошла к мужчине, придержав того от попытки встать.