Святая Инквизиция

Бальтазар бодро начал разливать медовуху по кружкам, настроение у всех заметно поднялось, хотя ни капли еще не выпили. Мне же оставалось надеяться на лучшее. Лили нельзя много пить и, надеюсь, она это понимает, а если нет, то мне придется ей об этом напомнить. Бальтазар, конечно, мужчина, но он еще не до конца оправился, не хотелось бы, чтобы это помешало ему. А в моих планах было что угодно, но только не напиться. — Что ж, я очень рад, что вы позволили мне провести это время с вами, здесь я почувствовал себя не чужим, спасибо, дамы, — решил произнести речь мужчина, поднимая кружку и призывая нас сделать то же самое. — Звучит как прощальная речь, — заметила Лили. — Ты же не собираешься нас оставить? — делая первый глоток спросила девушка. — Как раз пора. Думаю, завтра уже уйду, мне до места еще нужно добраться, основаться там, подготовиться. Неделя точно уйдет. — А почему нам ничего не сказал, могли ведь не успеть тебя проводить, — возмущалась она. — Уйдет и хорошо, в наш дом вернется тишина и покой, — пробубнила я, ну не могла я так просто принять его, уже почти как хозяин себя тут ведет. — Уж думала, что этот день не настанет. — А ты все бухтишь, Мишель, вот останешься старой девой с таким-то поганым характером, — Лили уже немного повело от половины кружки, скоро придется кому-то заканчивать. — Ты вообще хоть раз целовалась нормально? А то все одна и одна, мужчин сторонишься, а ведь они могут так хорошо женскому сердцу сделать. — Или больно, — заметила я, намекая на ее последние отношения. — А вообще не прилично такое спрашивать, приличные незамужние дамы с мужчинами не целуются. — Это ты то? — прыснула она со смеху, чуть не плюнув в меня напитком, — да ладно, тебе, ты такое видела, что мне и не снилось, приличная, признавайся уже, Мишель, мне же интересно, когда мы с тобой последний раз по-женски разговаривали? — Да, Мишель, признавайся, — вклинился Бальтазар. — Тебя целовал кто-нибудь по-взрослому? Делали хорошо женскому сердцу? — по смешку после этих слов сразу понятно, что он издевается, а смысл в его словах явно не тот, что вкладывала Лили. — Нет, вы довольны? — сквозь зубы проговорила я, допивая залпом то, что еще оставалось в кружке, после чего Бальтазар налил по новой. — Как же так, Мишель! Ты просто обязана попробовать это! Это… это просто… ах, не знаю как описать, — засмущалась Лили, и я поняла, что что-то тут не то. — Ничего не хочешь рассказать? — Ну, в общем, даже не знаю как начать. Он такой, такой… — она мечтательно обняла себя за плечи, пытаясь связать хоть пару слов. — Это Эрик, он недавно зашел к нам, и я ему понравилась. И завтра он позвал меня гулять. — Он знает, что у тебя есть ребенок? — сразу в лоб спросила я, мой амулет, конечно, сбережет ее от плохих людей, но не от разбитого сердца. — Нет, — приуныла Лили. — А о том, что у тебя никого нет и приданного не соберут? — Нет, — еще больше сжалась девушка, на что я лишь вздохнула. — Так, не обижай мне ребенка, — вступился Бальтазар, — вот завтра ему и скажешь, но зайди издалека, не сразу в лоб, а то сбежит, я бы так и сделал. Лучше в конце прогулки, чтобы успел узнать тебя получше. Он все поймет и примет, вот и будет тебе помощь и защита. — Я сурово смотрела на мужчину, потому что он давал ей надежду, хотя она скорее всего не оправдается, а моя девочка снова останется одна и с разбитым сердцем. На это мужчина тоже смотрел на меня, но словно бросал вызов, кто кого, чье предположение окажется ближе. — А теперь тебе нужно выспаться перед завтрашним, чтобы выглядеть неотразимо, ты ведь хочешь его покорить? — та закивала. — Ну вот, так что тебе уже пора, — подымаясь из-за стола и приобнимая ее за плечи, он повел Лили в комнату, по пути взяв уснувшую Хелену. — А еще мне очень нужна твоя помощь, чтобы поговорить с Мишель наедине, ты же не будешь отнимать у меня эту возможность? — прошептал он ей на ухо так, чтобы я ничего не услышала. Только и видела, как Лили активно закивала головой и пошла к себе, загадочно улыбаясь. — Спасибо, — проговорила я, — не знала, как ее отправить спать, ей нельзя сейчас налегать. — Всегда пожалуйста, — отсалютовал мне кружкой, — но я это не только для нее сделал. — А зачем еще? — спросила я, отставляя недопитую кружку и вставая из-за стола. — Выпей еще со мной, — держа меня за руку, чтобы не ушла, попросил он. — Прошу, я завтра уеду, хочу еще побыть с тобой. — Хорошо, — я села обратно, беря кружку в руки и прикрываясь ей. — Так никогда не целовал, значит? — Что? — не расслышала я. — Да так, ничего, мысли вслух, — замял. Всю следующую бутылку мы спокойно болтали обо всем и ни о чем. Когда выпивка закончилась, он предложил выйти на улицу. Отказываться я не стала, почему бы и не освежиться. — Сегодня красивое небо, — смотря вверх проговорил он. — Да, — проследив за его взглядом, я тоже уставилась в черное полотно с сияющими звездами, что наблюдали за всем, что тут происходит. — И ты. — Что? — я повернулась к нему. — И ты красивая, очень, — он сделал шаг ко мне и положил ладонь на мою щеку, смотря мне в глаза так, что я не могла оторваться от него. Его лицо все приближалось к моему, на сей раз я даже хотела этого, хотела, чтобы это произошло.