Не зови меня по имени

      Бак почти не спал этой ночью, придумывая реалистичные, но лживые причины для своего поведения. Однако, когда на следующий день он подошёл к Эдди с отрепетированной речью, тот даже не стал слушать, только молча кинул зарядное в его сторону. В этот день Эдди начал избегать его, попросившись работать в паре с Хен.       Бак старался не накручивать себя, прежде чем узнает причину поведения напарника, но тщетно: внутренне он уже был уверен, что Эдди понял всё о его чувствах, и теперь ненавидит его. Почему Эдди должен был его ненавидеть, Бак и сам не понимал, но глубокий страх потерять друга подкидывал необъяснимые выводы. Бак несколько раз пытался поговорить с напарником, однако тот ускользал по выдуманным причинам. Хотелось злиться, но он и сам не так давно пытался наврать другу о причинах своего побега, так что они были квиты.       На выходных он долго пялился на иконку с его фотографией в телефоне, собираясь набрать номер, но так и не смог: он думал, что Эдди не ответит, и это будет выглядеть жалко. Засыпать напарника смс тоже не было вариантом. Он не находил себе места и выглядел побитой собакой, видя Эдди в метре от себя, но без надежды на то, что он когда-либо ещё сможет говорить с ним так, как раньше. Вот он всё и испортил, хотя изо всех сил старался не допустить этого.       Психотерапевт всё ещё утверждала, что он должен поговорить с парнем начистоту.       — Это нереально! — сокрушался Бак, — он не позволяет!       — Прежде чем отвергнуть эту мысль, вдумайтесь, пожалуйста, в мой следующий вопрос, — аккуратно начала женщина. — Есть ли вероятность, что у вас не выходит поговорить с другом только потому, что вы боитесь?       — Да нет же...       — Мистер Бакли, вдумайтесь, прежде чем отвергнуть, — настойчиво перебила она.       Насколько бы Бак не был уверен в ответе на вопрос психотерапевта, он не мог перестать думать об этом.       «Да нет же, я ведь действительно пытался, — снова и снова убеждал себя Бак. — Я подходил несколько раз, но Эдди сразу же придумывал причину уйти. Что я могу сделать? Да, раньше, может быть, я и боялся, но теперь, когда отношения уже испорчены, когда терять особо нечего, и бояться нечего. Доктор Берг не права, нет».       В следующие пару недель ситуация только ухудшилась. Эдди становился нервным и напряжённым каждый раз, когда видел Бака, а последний, когда смотрел в его сторону, выглядел словно брошенный на холодные улицы побитый щенок. Даже коллеги начали замечать перемены в их общении. Но на все вопросы оба отвечали уклончивое: «Всё в порядке, ничего не случилось».       В тот день Баку не везло с самого утра: в холодильнике не оказалось привычной банки энергетика, не завелась машина, из-за чего пришлось ехать на такси. Он влетел в часть за пару минут до начала смены, спешно переоделся, и буквально через секунду после того, как он застегнул форменную рубашку, раздался громогласный вой, оповещающий о вызове.       Настроение и без того было на нуле, а после вызова в конце смены вовсе опустилось на самое дно. Очередная автокатастрофа: одна из машин осталась на трассе, она была смята так, словно на неё наступил Халк, другая же отлетела в близлежащие кусты. Когда они приехали на место происшествия, кэп по привычке отправил ребят по старым парам: Хен с Чимни, а Бака с Эдди. В первой машине, к которой добрались Хен и Чимни, уже не было выживших, во второй сквозь окно парни заметили ребёнка без сознания на заднем сидении и двух мужчин на передних, которые тоже не реагировали на их голоса. Водитель и девочка лет десяти тоже оказались мертвы, на второго мужчину они быстро надели защитный воротник и выволокли наружу, опуская на землю.       Мужчина открыл глаза, когда Эдди завершил один из подходов массажа сердца.       — Диана... где Диана?       — Вы попали в аварию, мы отвезём вас в больницу, — сообщил Бак. — Самое важное сейчас: бороться за свою жизнь.       — Она погибла? Они мертвы? Они мертвы! — не унимался неизвестный.       — Как вас зовут?       — Они мертвы! — вскрикнул мужчина, затем словно подавился и снова отключился. В этот раз навсегда.       Этим вечером со смены все уходили в подавленном состоянии: мужчина умер до приезда в больницу.       Да, Бак уже видел много смертей, но каждая из них задевала его за живое, заставляла думать о том, что и его может не стать вот так просто, так нелепо, словно по щелчку чьих-то пальцев. Переодеваясь, он украдкой взглянул на такого же загруженного, хмурого Эдди, и резко представил, как умирает прежде, чем успеет помириться с ним. Или хотя бы расставить всё по своим местам. Он ведь даже не до конца уверен, что именно произошло; над ними грозовой тучей нависла недосказанность.       Бак тут же увидел в мыслях картину, как Эдди, находясь на его похоронах, винит себя за то, что так и не поговорил с ним, и к куче других причин ненавидеть себя добавится ещё одна. Это точно сломает его снова, этого нельзя допустить. Глаза Бака резануло слезами, он спешно вытер их рукавом, обернулся и увидел, что в раздевалке уже один.       «Он не мог уйти далеко, — думал Бак. — Больше нельзя тянуть, я должен заставить его поговорить, чего бы это не стоило!».       — Хэй, у тебя всё хорошо? — капитан Нэш, заметив беспокойно бегающий взгляд своего подчинённого, перегородил собой выход.       — Не особенно, но я очень спешу, чтобы это исправить. Не волнуйся, кэп.       — Ты ведь знаешь, что всегда можешь поговорить со мной о чём угодно?       — Да, конечно, только сейчас дай пройти, прошу тебя.       Кэп отошёл в сторону, провожая взглядом вылетевшего пулей из здания парня.       У Бака перехватило дыхание: от решимости, от бега и от страха, что он не успеет догнать Эдди до того, как тот зайдёт домой.       «Только бы успеть, только бы успеть», — словно трек на повторе крутилось у него в мыслях.       — Эдди! — крикнул он, когда увидел знакомую фигуру.       Несколько людей, что шли рядом с парнем, обернулись, но не сам Эдди.       — Да остановись же! — повысил голос Бак и схватил его за рукав толстовки, утаскивая за собой в проулок подальше от чужих глаз.       — Почему ты просто не можешь оставить меня в покое? — тут же, резко отдёрнув руку, Эдди отскочил от парня на несколько метров.       — Потому что нам необходимо поговорить, Эдди! Так больше не может продолжаться!       Эдди злобно усмехнулся, он выглядел так, словно собирается неплохо вмазать напарнику по лицу: его ноздри широко раздувались от агрессивно-тяжёлого дыхания, руки сжаты в кулаки. Уже одним своим взглядом он вышибал из Бака весь воздух.       — Хочешь поговорить? — скалился он, — а я не хочу! Я больше вообще не хочу знать тебя, но не вижу такой возможности! Ты вечно лезешь ко мне, бесишь меня своим щенячьим взглядом, тебя слишком много! Ты можешь просто, сука, оставить меня в покое?       Бак поджал губы, он должен был кричать в ответ, он должен был злиться, но внутри было совсем пусто.       — А вот это было больно, — он практически шептал, потому что голос внезапно пропал.       И тут до Бака дошло: доктор Берг была права, он и правда боялся. Он думал, что был уверен в отношении Эдди к нему, а теперь, когда всё это подтвердилось, ощутил, что надежда жила до этого момента и, более того, что она жива до сих пор, поэтому ему всё ещё было охуительно страшно.       — Это хреново, Эдди, потому что даже сейчас мне не жаль ни одного дня, ни одной минуты, проведённой с тобой и Крисом.       Бак не мог смотреть на напарника и, говоря всё это, смотрел на ближайшее дерево, сминая рукав кофты пальцами. Поэтому он не видел, что лицо Эдди изменилось, как только тот услышал его шёпот.       — Я не знаю, что мне делать, Эван, — Эдди больше не кричал, его голос был максимально уставшим. — Чего ты хочешь от меня?       Подняв глаза, Бак ощутил, что его начало трясти: нужно расставить всё по своим местам прямо сейчас, но как же невыносимо страшно! Если он сделает это, пути назад не будет.       — Хочешь честно, Эдди? — Бак втянул носом воздух и медленно шагнул ближе к парню. Его сердце, рухнув вниз, вернулось на место отбивать совсем сумасшедший ритм. — Хочу, чтобы ты поцеловал меня.       Вопреки догадкам Бака Эдди не стал злиться: он выглядел совсем растерянно.       — Что ты сказал? — тихо спросил он и тоже подошёл на шаг ближе.       Бак думал, что готов к чему угодно, но повторить последнюю фразу оказалось труднее, чем он мог представить.       — Что-то мне подсказывает, что ты меня услышал с первого раза, — Бак сглотнул комок в горле: вся его и без того шаткая решимость пропала, он не мог больше смотреть в глаза напарника и опустил голову. — Я понимаю, почему ты ненавидишь меня из-за этого, мне тоже жаль, что это происходит, но я не могу...       — Замолчи, — тихо и совсем растеряв былую агрессию произнёс Эдди.       Бак рассматривал асфальт, ожидая казни. Ему казалось, что молчание длится уже вечность. Он успел спланировать свой побег в Мексику за то время, что Эдди стоял и ошарашенно пялился на него, не в силах решиться.       — Эдди, пожалуйста, ты можешь просто...       — Я могу просто, — перебил Эдди напарника, обхватил его лицо руками, поднимая, и мягко поцеловал.       Бак разомкнул губы скорее от удивления, совершенно перестав понимать происходящее.       — Чёрт, — прошептал Эдди и прильнул снова, углубляя поцелуй, заставляя Бака отвечать.       Коснувшись языка парня своим, Бак тихо простонал, его голова закружилась так, что пришлось вцепиться в кофту Эдди, который тут же притянул его ещё ближе к себе за талию.