Last Sunrise

Хосок промаргивается и ежится от холода, кажется они забыли закрыть окно где-то в доме. Голову повернуть получается с трудом, все затекло, а то и неудивительно. Напротив, лежа лишь на одной руке и лицом к стене, посапывает Тэхен. Наверное Ким не сразу заметил, что Хосок уже спит, возможно продолжил напевать ту самую песенку или рассказывать очередную удивительную историю. Он всегда такой: забавный, невозможный. Хосок отворачивается обратно к окну, за котором все покрыто туманом. Одни крыши многоэтажек видны, что уж говорить про больницу, которую видно отсюда обычно? И тем не менее красиво. Из-под этой молочно-белой пелены на горизонте начинает подниматься красное солнышко, озаряя все вокруг своим светом.

Рассвет.

Сколько уже таких рассветов Хосок встречал в палате Юнги? Сколько раз он прибегал туда первее персонала? Наделал он же им хлопот.       — Доброе… — мямлит потирающий глаза Тэхен. — утро…       — Доброе Чон улыбается и оба они решают выйти пораньше. Прогуляться, привести мысли в порядок, так скажем.       — Я хочу сходить к Юнги.       — Сейчас? — Ким оборачивается на застывшего, полного уверенности Чона.       — Да       — Оу, ну тогда по-…       — Я схожу один Тэхен не успевает ничего понять. Хосок тоже. Он просто несется сломя голову в больницу, на ходу поправляет сползающую лямку рюкзака, расстегивает куртку — жарко. «Звездочка, звездочка! Исполни мое желание»

***

Каждый новый приход Хосок держит Юнги за руку, в надежде, что он подаст хоть один знак, что слышит Чона, но нет.

Все бесполезно.

Но Хоби был бы не Хоби, если бы сдался! Отныне ходит он ранним утром, медперсонал уже даже впускать его начал и разрешать оставаться на ночь. Бороться с напором Чона сил не осталось. И его непонятно откуда взявшимся желанием встречать каждый рассвет у Мина казалось чем-то важным парню. После уроков Хосок тоже забегает к Юнги, но уже с Тэхеном, полностью игнорируя попытки Чимина и Гука с ними заговорить. Может они поступают неправильно, но ни одному, ни второму больше не хочется разочаровываться, чувствовать это отвратительное предательство. Фрукты, цветы — неотъемлемые спутники. Ким даже комиксы притащил, которые они читали Юнги вслух да по ролям. У Тэхена это особенно хорошо получается, чему искренне удивляется Чон, порой похлопывая в ладоши. Не зря однако его верный друг решил стать актером. Сегодняшний день тоже не исключение, однако Хосок и себя решил попробовать в новом деле.       — Юнги-хен! — с улыбкой до ушей в палату к Тэхену и Юнги входит Хосок. В руках его какие-то исписанные тетрадные листы. — Помнишь я тебе говорил, что видел в интернете одно из твоих выступлений на рэп баттле?       — О! Это то, где Юнги читал про Тегу?       — Ага! — парень активно кивает головой. — Это было настолько круто, что мне тоже захотелось попробовать, и я вот… Чон машет в воздухе этими самыми листиками и телефоном.       — … тоже написал Парень садиться рядом с Тэхеном на пол, раскладывая перед собой листики и ища что-то в одном из чатов в KokaoTalk.       — Учитель Намджун помог мне смиксовать несколько мелодий из моих любимых песен, чтоб получилось… эээ… типа бит? — Хоби оборачивается к Юнги, смешно вытягивает шею, заглядывая тому в лицо. — Ты только не бей меня, ладно?       — Мистер Чон Хосок! — Ким вскочил на ноги, отошел к койке Мина и указал Хосоку встать перед ними. — Мы с Мистером Мин Юнги будем судить вас не щадя! Чон посмеивается и встает. Ему не страшно, как перед классом. Больше не страшно. Это же Тэхен и Юнги, они видели и слышали его уже любым. Они — весь его оставшийся мир. Только ради них он будет стараться, только ради них. Нужный файл наконец находится, парень нажимает на кнопку «плей», и начинает уже даже выученный, потому что такой значимый, текст. Не сбивается ни разу, идет все даже лучше, чем на репетициях дома.

Интересно, это потому что его слышит тот, кому он и посвящен?

Тэхен присвистывает в конце и хлопает в ладоши.       — Теперь осталось сценическое имя выбрать… — Ким с умным видом чешет подбородок.       — А я не могу быть просто Хосоком?       — Не-а, так не интересно. У всех рэперов есть такое имя. — в мозгу парня будто лампочка загорается, и Хосок вновь веселится с того, как забавен порой Тэхен. Он не устанет повторять, какой его друг невозможный. — Будешь Хоупом.       — Но я хочу что-то похожее на свое имя в таком случае       — Тогда Джей-Хоупом! Чон вновь смеется и спрашивает, почему же Ким сделал свой выбор именно таким.       — Ну как почему? Ты Чон? Чон! От этого и Джей       — А Хоуп почему? Только потому, что вы уже меня так привыкли звать?       — Ну так ты же наша «надежда», а на английском это значит Хоуп. — Тэхен пожимает плечами. — Я никогда не зову кого-то иностранными словечками, если не знаю их значение. В груди что-то йокает. Надежда. Надежда для них двоих, а надежда умирает последней. Он должен бороться до конца, он не может опустить руки.       — Ой, а дай мне попробовать! И почему каждая их встреча тут похожа на праздник? Больница все еще отвратительное место, здесь умирают люди! Тут умирают надежды! Но ведь их тут и спасти пытаются. Парни, уходя, не раз замечали то, как их живость возвращает некоторым посетителям этот огонек во взгляде, эту искорку. Они наполняли их новыми силами. Не всех конечно, но и у самих ребят создавалось ощущение, будто все идет как надо.

Будто скоро это кончится.

      — Юнги-хен, ну как тебе? — они уже собираются к Киму. — Когда я писал ее, то думал о тебе… А еще я хочу исполнить ее на выпускном       — На выпускном? — Ким улыбается своей фирменной — Юнги, ты обязан будешь прийти, понял?