Забавный Дюма: мушкетёрская трилогия

Глава начинается с того, что Атос не прогадал с резюме Рауля - тот поучаствовал в битве, от победы принца Конде и герцога Шатильона в которой Париж стал на уши. Анна Австрийская, вероятно, и вовсе плясала, так как после Ланса смогла обломать аргументы судопарламента о непомерных (и не особо легальных) налогах. В итоге королева настолько обрадовалась, что немедленно организовала сходку своих фанатов в лице Мазарини, маршала де Ла Мельере, Вильруа, Шавиньи (привет от герцога Бофора), Сегье (привет от королевы....), Коменжа и Гито. Тайная сходка была довольно бурной, поскольку о ней, пусть и без подробностей, все узнали. И конечно, АБСОЛЮТНО без подвоха Анна с Джулио назначили богослужение по случаю победы под Лансом. Впрочем, не то чтобы парижане не повелись на этот фокус, параллельно с революционными лозунгами спокойно любуясь за развёртыванием войск Гито и Коменжа, ведь мундиры красивые (тут не поспоришь, на такое можно и позалипать)! Но пока толпа собиралась на зоопарк-аттракцион "посмотри на ненавистного кардинала Мазарини, я его фанат!", проснулся сумрачный гений Парижа в лице Фрике. Нашутив Базена с опухолью щеки, а хозяина трактира с необходимостью прислуживать в соборе, юный гений выбил себе внеочередной выходной в своей работе на две смены. На этом коварный Фрике не остановился, прибыв в дом советника Бруселя и начав капать на мозги матери Наннете о угрозе Бруселю от гвардейцев (и в чём он был неправ?). В качестве награды за такое усердие Фрике получил абрикосы и хлеб, после чего вообразил себя Карлсоном и полез слушать мессу на крыше. Тем временем остросюжетный триллер стал стремительно разворачиваться - Комменж пригнал карету к улице с домом Бруселя, и, получив добро от королевы, приказал карете ехать в сторону дома советника (наверняка с дружелюбными намерениями). Фрике, видимо поевший забродившие абрикосы, решил проследить за Коменжем из-за красивого мундира (ох уж эта французская гвардейская форма), ничуть не беспокоясь о направлении поездки его кареты. Коменж, как истинный суперагент, прибыл к дому неприятеля с вежливым стуком в дверь. У стоящего рядом Фрике он любезно узнал абсолютно все подробности о месте жительства Бруселя, после чего заявился на завтрак к советнику, жене, двум дочерям и сыну Лувьеру (кроме Лувьера остальных было лень называть по именам...) После этого Коменж, удивлённый что так можно было что ли, вежливо объявил советнику, что он арестован и будет неопределённое число времени гнить в тюрьме. Брусель, впрочем, быстро сдался, но из всей семьи внезапно нашёлся человек со стальными связками - служанка Наннета. Распахнув окно, она устроила соло-концерт о том, что парламентского советника пытаются в крысу арестовать во время мессы, а с присоединением Фрике концерт перерос в хоровое пение. Коменж не оценил такого мнения о крысятничестве королевы, но это было и не особо важно - прибежала толпа, начав угрожать горе-тюремщикам перспективой быть раздавленными заживо (даже хлыстание кучером Фрике не помогло, вызвав обстрел мусором с крыши). После этого всё было бы плохо, несмотря на точёные пики гвардейцев, если бы не гениальная идея крикнуть, что это делается именем короля. Гениальной она стала ввиду того, что на неё стриггерился один юноша (ну кто же он????), тут же поскакавший ради короля колоть парижан, прийдя на помощь гвардейцам. КОНЕЧНО ЖЕ, по чистейшему сюжетному совпадению этим молодым человеком оказался Рауль. Правда, виконт был выставлен в крайне странном свете - якобы направившись слушать мессу кратчайшим путём, он на неё опоздал, раз не дойдя уже был сметён толпой, идущей к Бруселю. Коменж, тем временем, разменял свою шляпу и руку гвардейца на пулю от Лувьера, после чего заперся с Бруселем в карете, угрожая заколоть его. В итоге слишком буквальная трактовка приказа "доставить живым или мёртвым" (где-то плачет один Лайтоллер) помогла Коменжу заставить толпу расступиться. Однако великий прорыв увяз на набережной, где карету опрокинули, заставив великого гвардейца сидеть, возможно вниз головой, и рвать волосы (не бруселевские). И вот, виконт де Бражелон почти получил премию Дарвина за смерть во время добровольной помощи при разгоне горожан, но на помощь пришёл д'Артаньян, героически предложивший расстрелять толпу, чем напугал её. Коменжа с Бруселем усадили в ближайшую целую карету и отправили в Пале-Рояль, пока гасконец посоветовал Раулю не светить имя как участника столь благородного подвига. Толпа тем временем увеличилась до 10 000 человек, почему то не очень довольная пранком с Бруселем, даже постреляв и ранив одного мушкетёра. Но д'Артаньян, видимо, был очень убедителен, поскольку разогнал эту толпу отрядом из 20 человек. Правда, во время разгона он стал жертвой шапочного стрелка Лувьера, вновь промазавшего по голове и сбившего перо шляпе главного героя. К счастью, Рауль назвал семейные связи Бруселя-младшего, которого гасконец успешно отпустил. После этого д'Артаньян отпустил и мушкетёров, "по душам" поговорил с захватившим лошадь Рауле Фрике, но отпустил и его, после чего уехал с виконтом в "Козочку", где под надзором Мадлен как раз героически завершили оперировать ветерана выстрелов в тыл Мустона. После этого д'Артаньян стал пояснять ньюфагу французской политике за то, что впрягаться за мазаринистов против фрондёров - не выполнение воли графа, а нарушение (заодно заверив что загадочно отсутствующий граф уж точно не в опасности, перед этим прочитав противоположное по смыслу письмо от Атоса). Рауль, правда, ничего не понял. Затем пришёл Портос, присутствовавший с д'Артаньяном на мессе как почётный мушкетёр, рассказал, что только что убил эфесом 20 фрондёров за попытку кражи шпаги, и тоже начал уговаривать виконта быть фрондёром. Пока виконт пытался обработать полученную информацию, д'Артаньян с дю Валлоном выехали к Джулио (наверное, чтобы посмотреть на его лицо в числе первых).