Забавный Дюма: мушкетёрская трилогия

Глава начинается с того, что Гонди, на импульсе от разговора с богатым нищим, продолжил свой спидран по свержению монархии силами парижан. На этот раз смотрины были устроены Планше, простому кондитеру с улицы менял (всего лишь приговорённого к повешению и спасшего графа Рошфора). На троллинг Реца о мирности такого занятия Планше демонстрирует, что он тоже тот ещё тролль, напоминая что коадъюторы обычно не носят шпаг и шпор... Дальше Планше выкатил свой послужной список в виде трёх лет в Пьемонтском полку и службы у д'Артаньяна (коадъютор совершил фатальную ошибку, не попытавшись перекупить лейтенанта, 500 пистолей за каждую услугу Мазарини не выдаются...) После этого ещё и оказалось, что Планше тот ещё городской авторитет, так как обязался выставить 200 "мушкетов" (стрелков) и 500 "алебард" (тыкателей холодным оружием). Вдохновившись кондитерским искусством, позволяющим поднимать 700 человек как раз плюнуть, Рец продолжил акцию "500 пистолей", выдав их и Планше, и тоже пообещав столько же за выполнение задания. Затем прибыл Рошфор, впавший в детство (или косплеящий Соника), буквально вбежав к коадъютору и начав гиперактивно торопить того с конкретикой по заговору. Подарочек графа оказался ещё веселее: 50 солдат от шевалье д’Юмьера и припрятанный герцог Бофор совершенно бесплатно! Ему коадъютор не обещал 500 пистолей, но графу в целом было пофиг на деньги, лишь бы нагадить монсеньору Джулио (и побегать по Парижу...) После этого Рец направился на аудиенцию к Майяру в башню Святого Якова, где тот честно признался, что обманул Гонди - вместо 50 человек и баррикад набрал 2 000. Тут коадъютор офигел, выдав нищему очередные 500 пистолей и получив немедленную реализацию программы застройки Парижа лежачими мушкетёрами. Правда, Майяр не перестал удивлять, сказав что уже 20 лет пьёт только воду (интересно, ЧТО ЖЕ было 20 лет назад...) Затем нищий и вовсе стриггерился на слово "скряга", начав обещать не присваивать деньги и бросаться на коадъютора. Будто этого было мало, Майяр ещё и разрушил инкогнито Реца, признав в нём коадъютора, а также попросил о благословении. Бедный коадъютор, рассчитывавший просто отнести 500 пистолей, стал благословлять Майяра и узнавать, что у того случилось, но тот сказал, что ещё рано. Зато нищий сказал, что до нищенства сидел Бастилии (вот и ответ на один эпилог из "Трёх мушкетёров...) Согласившись исповедовать нищего по готовности, Гонди ушёл, вероятно думая, кто же этот богатый узник Ришельё со странной тягой к служению духовным лицам и обсессией на раскаянии... Что до Анны Австрийской, то цена её шутки за полдня материализовалась в 2 750 бунтовщиков, и это ещё не считая толпы, оружия и предводителей (здоровья погибшим...)