Ядовитый язык и сладкие стоны

      День повелителя только начался, и впереди было множество дел особого назначения, с которыми никто, кроме него, не мог справиться. До обеда была назначена аудиенция с народом, который приходил за советом или помощью.       Повелитель сидел на своём троне в просторном зале, а перед ним, преклонив колени, стояли две женщины. Неподалёку расположился городской лекарь Сметвик, с новорожденным младенцем.       — Что привело вас ко мне? — грозно спросил повелитель.       — Ваша светлость, — дрожащим голосом сказала одна из женщин, — три дня назад я родила ребёнка…       — Это мой ребёнок, — перебила её вторая, с опухшими от слёз глазами.       — В этом и проблема, владыка, — склонив голову, выступил вперёд Сметвик. — Ровно три дня назад, обе эти женщины разродились мальчиками, но, спустя час, один из детей погиб.       — Дай мне моего ребенка! — закричала первая женщина. — Зачем ты подменила ребенка? У меня украла живого, а мне подсунула мертвого!       — Что?! Опомнись! — взвыла другая. — Это мое дитя, и я ни за что не отдам его тебе!       Владыка позволил тёмной ауре выйти наружу. Зал окутала зловещая тишина.       — Открывайте рты по очереди, — холодно приказал повелитель.       — Вот эта женщина, — указала одна на другую, — нынешней ночью нечаянно задушила своего ребенка и, когда я спала, взяла моего — живого, а мне положила своего мёртвого. Владыка! Молю! Помогите вернуть моего сына!       — Нет, — вскрикнула другая, — это она задушила ребенка, а теперь хочет, чтобы я отдала ей своего! Повелитель, прошу, прикажите ей отстать от меня. Я не отдам ей своё дитя!       — Мой ребенок живой!       — Нет, не твой, а мой!       — Ты задушила ребенка!       — Нет, ты!       — Молчать! — голос Гарри прогремел, как гром среди ясного неба.       Младенец испуганный оглушительным голосом громко заплакал. Обе женщины ринулись к нему, но дворцовая стража не позволила им сдвинуться с места, поэтому городской лекарь постарался успокоить малыша своими силами.       — Сметвик, положи ребёнка на тот стол.       Лекарь робко взглянул на своего владыку, но ослушаться приказа не смог.       — Ты, — Гарри указал на одного из стражников. — Возьми алебарду, разруби его пополам и отдай той и другой женщине по половине: пусть не спорят.       Наступило полное безмолвие, все были шокированы услышанным. Стражник, закинув алебарду на плечо, стал подходить к столу с младенцем.       — Владыка! — заплакала первая женщина, бросаясь к нему в ноги, — отдайте ребенка этой женщине, только не убивайте его! Умоляю! Пожалуйста! Пусть он останется жив!       — Стой, — спокойно приказал гвардейцу Гарри, когда тот занёс вверх остриё. — Забирай своего сына, — сказал он женщине у себя под ногами.       — Благодарю, благодарю вас владыка! — радостно воскликнула мать, бросаясь к своему чаду.       — Вторую в темницу, до принятия приговора, — флегматично махнул рукой Гарри.       Люди каждый день приходили к нему за помощью с самыми разными просьбами. Выслушивая остальных человек, которые пришли сегодня, правитель не заметил, как подкралось время обеда. Лениво пережёвывая жареную в ягодном соусе перепёлку, он на долю секунды задумался, как там поживает его игрушка и сможет ли есть принесённую пищу, после того как стало ясно, что в неё могут добавить что угодно. Но эта мысль не задержалась долго, так как впереди была важная встреча с правителем одной из колоний.       Переговорная не была больших размеров, в ней также не было окон, не было ничего, кроме небольшого стола и стульев. Когда Гарри вошёл в комнату, там уже находилось три человека и один гоблин. Министр Скримджер занял один единственный стул по левую сторону стола. Напротив сидели: Барти Крауч младший, который, как генерал обязан был присутствовать на такого рода встречах, а так же Грюм, являющийся советником и правой рукой.       Властелин сел на массивный деревянный стул между ними. Крюкохват занял место за отдельным столом неподалёку, обложившись свитками с расчётами, как и полагалось королевскому казначею.       — С чем пожаловал? — без особого интереса спросил Гарри, постукивая пальцами по подлокотнику.       — Владыка, — Скримджер склонил голову, — я прибыл сюда, чтобы просить вас о помощи.       — Ну конечно, — саркастично произнёс повелитель, — как же я сразу не догадался. Говори конкретней.       — Год выдался тяжёлым, сезон дождей миновал нас, урожай не взошел, люди не смогут пережить зиму.       — Тебя волнует судьбы простых крестьян? — усмехнулся Крауч.       — Разумеется, — подобрался министр.       За отдельным столом загремели счёты — Крюкохват начал делать расчеты.       — Сир, — тихо привлёк внимание Грюм. — Государство, управляемое Скримджером очень важная точка на политической карте, нельзя допустить ослабления границы, это привлечёт врагов с других континентов.       Гарри почесал горло, думая как провернуть ситуацию с большей пользой.       — Хорошо, — сказал он министру. — Провизия будет. Но, за каждые десять килограмм зерна, вы должны отдать одного человека, а именно — мужчину возрастом от восемнадцати до тридцати пяти лет, не имеющего инвалидности и каких-либо отклонений. За каждую голову крупнорогатого скота — по три человека, за мелкий — два.       Скримджер стал хмурее тучи и спросил безжизненным голосом, смотря в дубовую столешницу:       — Могу я поинтересоваться, зачем вам столько людей?       — Крауч, сделает из них солдат.       Генерал торжествующе улыбнулся. Только дураки или отчаянные смельчаки добровольно вступали в ряды королевской армии. Не каждый выдерживал гнетущего давления и изматывающих тренировок, заставляющих трещать кости. Также, всегда есть большая вероятность умереть спустя непродолжительное время. Солдаты защищали леса от нечисти, которой расплодилось за последнее десятилетие огромное количество, а ещё подавляли бунты и восстания, выступали против волшебников, которые впадали в безумие или позволяли себе много вольностей.       — Вы очень щедры, мой повелитель, — приклонил голову Скримджер.       — На том и порешили, — улыбнулся Гарри. — Крюкохват, оставляю министра на тебя, помоги ему высчитать провизию. Крауч, проводишь его до колонии и сам отберёшь подходящих человек. Грюм, идёшь со мной.

***

      — Есть новости от Тонкс? — поинтересовался властелин во время прогулки по замку.       — Пока ничего ценного, мой повелитель, — спокойно ответил Грюм, идя на шаг позади. — Дамблдор ведёт себя как прежде.       Гарри злился, потому что чувствовал — это затишье перед бурей, опасной бурей, которая повлечёт за собой множество жертв. Картинка до сих пор не складывалась, пазл не собирался, некоторых кусочков не хватало. Повелитель был уверен, что недостающие фрагменты у Снейпа. Но как их добыть? Через боль не получилось, через унижение тоже не вышло сломать. Переманить на свою сторону? Или перепоручить добычу информации Беллатрисе? Последний вариант точно не устраивал Гарри. Эта игрушка его и только его! А эта полоумная, может запросто и убить.       — Если бы только… — задумчиво протянул он.       — Да, сир?       Повелитель одернул себя, совершенно забыв, что рядом советник.       — Ничего… Свободен.       Развернувшись в противоположную сторону, властелин направился прямиком в Немую комнату. Ждать больше не имело смысла, назревающую проблему нужно решить, пока она ещё не стала полноценной.       Стражники, охраняющие комнату, привычно вытянулись и стукнули деревянными черенками о пол, приветствуя своего повелителя. Гарри отворил дверь комнаты, мысленно прикидывая, чем можно подкупить этого человека. Пообещать избавить от рабства и перевести на какую-нибудь должность при дворце? Могло срабо…       Гарри замер в дверях, его брови удивлённо поползли вверх, а ноздри затрепетали от ярости. Снейп лежал на полу в луже собственной крови.