Шагнув в бездну

       Из того дня я мало что помню. Но точно знаю, что это была зима, и за окном была метель. Мы жили в Хрущевке, а в тот день отключили отопление, поэтому мы ходили в куртках, чтобы не заболеть, а мама накрылась шалью. Папа вышел из своей комнаты ближе к вечеру, когда за окном было уже темно. Он бросил короткий взгляд на нашу комнату. Я тоже обернулся, потому что услышал его шаги. Наши взгляды встретились, и мне показалось, что он улыбнулся, но я точно не помню. Зато в моей памяти навсегда останутся темные отцовские глаза с лопнувшими капиллярами. Этот взгляд длился мгновение, а потом он ушел, хлопнув дверью. Из кухни прибежала испуганная мама. -Он вам ничего не сделал? -спросила она, накидывая на плечо упавшую шаль. Я отрицательно помотал головой. -Мама, почему папа уходит так часто? -спросил я, хотя давно понял. Мама улыбнулась бесцветной улыбкой. -Не обращай внимания. Он уходит, но всегда возвращается. Ветер за окном выл, от чего Лиза заплакала, и мама теперь сидела рядом с нами, читая какую-то детскую книжку с картинками. Лиза что-то весело лопотала, иногда заливаясь детским смехом. Я сидел, прислонившись к маминым коленям и играя с трактором, который возил игрушечных солдатов. Папа не возвращался. Потом мы легли спать, мама потушила свет, оставляя двух детей под покровом ночи. В тот день колыбельной для меня был звук ветра за окном. Я проснулся. Было ещё очень темно. Ветер прекратил выть, но метель продолжалась. Вдруг на меня повеяло странным холодом. Это был не ветер. Сейчас я думаю, что это был могильный холод, тогда меня посетила сама смерть, которая будет присутствовать в моей жизни ещё очень долго. Скорее всего, Лиза тоже почувствовала это, потому что заплакала. В комнату вбежала мама, принеся с собой луч света из коридора. Она долго успокаивала Лизу, пока та не заснула. Мама повернулась было ко мне, но я тут же закрыл глаза. Мама ушла, странно шмыгнув носом. На следующее утро, когда мама пришла будить меня в садик, я увидел её красные глаза с опухшими веками. -Мамочка, все хорошо? -Да… да, теперь все будет хорошо, -сказала мама, обнимая меня. Вечером я застал дома бабушку, которую видел крайне редко. У неё были седые волосы, она была очень худой и носила странные цветастые платья. Когда она увидела меня, то убрала чёрный платок в карман одного из своих платьев и открыла руки, чтобы обнять меня, но я настолько не привык к бабушке, что остановился на месте. -Саша, ты не рад меня видеть? -спросила она. И только тогда я побежал к ней и обнял её. Бабушка была папиной мамой. Но почему-то я никогда не был у неё дома, а видел её только по праздникам. Почему она не приходила, я узнал намного позже. Она не выносила алкоголизма папы, поэтому отказалась видеть его. Пожертвовала даже внуками, ради своих убеждений. Почему она была худой, я тоже узнал позже. У неё был туберкулёз, и она умерла, когда мне было десять, но узнал я об этом только в 15, когда насторожился, почему она не приходила на мои дни Рождения. А поседела она вообще в сорок, когда узнала, что её мужа убили. Это было в девяностых, тогда это было нормой. В 15 я также узнал, что мой дед был наркодилером, и его за это и застрелили бандиты, потому что он не поставлял им наркотики в срок. -Папа вернулся? -тихо спросил я. -Папа? -переспросила бабушка и обернулась к маме, стоявшей сзади меня. -Сынок, ты ведь уже большой, правда? -спросила мама, присев на корточки.-Ты же мой защитник, да? Так ведь ты говорил на Новый Год, когда получил свой подарок? -Защитник я, но ещё твой защитник папа. Мама кивнула. -Да, Папа мой защитник, но понимаешь… -Папу сбила машина, -рявкнула бабушка. -Что? Он жив, он в больнице, правда? -я смотрел на маму, у которой по щекам катились слезы.-Мамочка, давай поедем к нему… -Помнишь, я говорила, что моя мама вместе с ангелами на небе? Папа вместе с моей мамой. Они сейчас там, наблюдают за нами. И им не хотелось бы, чтобы мы с тобой плакали. Они смотрят на нас и защищают. Папа все ещё наш защитник. Я плакал, но ещё не понимал, что это значит. Мама нарисовала слишком прекрасную картинку в моей голове. Это воспоминание разблокировалось лишь в десять лет, когда я понял, что больше не откроется дверь, и в прихожей не окажется папы. Что больше не будет этих ссор и криков. Я понял, что папа умер. Я не знал, где он сейчас, но был уверен, что точно не с ангелами. Я сидел один на праздниках в школе, посвящённых дню отца. У меня не было никого, только мама и сестра. Папа нарушил правило: он ушёл и не вернулся.