Наследование

— Извини, малыш, этого не произойдет, — голос доктора звучал равнодушно, даже скучающе.       Четырехлетний Изуку почувствовал, как фигурка Всемогущего выскользнула из его рук и услышал удар об пол, но продолжал просто сидеть, ошеломленный. У него не было причуды? Совсем нет? Он не мог этого понять. Он слышал, как врач объяснял его матери, что рентгеновский снимок его стопы был лучшим индикатором и почему. Он не понимал, при чем тут кости пальца ноги и ему было все равно. Как у него могло не быть причуды? Она была у всех! Он не знал ни одного человека, у которого не было бы хотя бы бесполезной.       Изуку молча шел рядом со своей матерью, когда они вышли из кабинета доктора Цубасы и спустились по многолюдному тротуару к станции, где они сели на поезд, чтобы отправиться домой. Его мать обняла его и попыталась мягко поговорить с ним, но он не слышал её, настолько он был потрясен тем, что сказал доктор. Он даже не мог плакать. Ещё нет.       Он лишь смутно осознал, что что-то не так, когда его мать испуганно вскрикнула, крепко схватила его за руку и потянула с сиденья в свои объятия. Раздался громкий грохот, а люди начали кричать, поезд грубо раскачивался из стороны в сторону. Настала секунда облегчения, когда поезд, казалось, остановился на рельсах, и его мать выдохнула.       Но тут же раздался оглушительный БУМ! Казалось, поезд подпрыгивает, как кошка, набрасывающаяся на добычу, потом горстка людей в вагоне на мгновение словно плыла. Живот Изуку скрутило от недостка гравитации, а затем отпустило, когда вагон рухнул на бок. Все полетели боком, когда поезд сошел с путей и начал катиться, как прямоугольная бочка с холма.       Всех швыряло, словно кукол. Изуку почувствовал, как его мать напряглась и её рука прижала к своему плечу его голову. Он почувствовал, как её колени прижались к нему снизу. Она стала щитом вокруг него, сжимая так сильно, как только могла. Его сердце теперь билось очень быстро. Он мог слышать, как сердце матери колотится, когда прижимался к её груди ухом. Это было похоже на поездку в сушилке для белья, они катались кубарем, а мир (и всё в нем) вращался вокруг них. Изуку испугался, потому что его мать закричала, когда они упали, они перевернулись и снова упали. И опять. И опять. — Изуку, — услышал он слова матери, близко к его уху, когда поезд снова остановился. — Изуку, ты в порядке?       Её голос был тихим и слабым. — С-со м-мной в-всё в порядке, — так же шепотом ответил Изуку. — Я люблю тебя, малыш, — сказала она, как когда она укладывала его в постель на ночь. — Я тоже тебя люблю, — ответил он, недоумевая, почему она плакала.       Она ранена или просто напугана? Он был напуган. Он не знал, что происходит, но мог сказать, что происходит что-то плохое. Ему было очень больно от ударов, но он не хотел пугать мать плачем. Сейчас боль можно стерпеть, а когда-нибудь он станет героем, а герои никогда не плачут! Он пытался придумать, что он мог бы сделать или сказать, для того чтоб его мама почувствовала себя лучше, но затем снова случилось что-то нехорошее.       Снова раздался скрежет вагона, а затем резкий щелчок и ощущение тревоги, когда поезд начал скользить крышей вниз по склону. Сиденья были там, где должен быть потолок, вокруг них было битое стекло. Изуку чувствовал что-то теплое и влажное на своем лице и на руках, обнимавших его. Все остальные пассажиры снова начали кричать, но не его мать. Она все еще обнимала его, но не так крепко и была тихой и спокойной. Изуку посчитал её очень храброй и стойкой, не как все. Именно тогда поезд резко остановился. Изуку почувствовал, как что-то ударило его по голове достаточно сильно, чтобы звезды поплыли в поле зрения, прежде чем всё стало черным.       Когда Изуку проснулся, он подумал, что, должно быть, видит сон. Он действительно чувствовал себя сонным. Он лежал на кровати в бело-голубой комнате с ярким светом и мама Каччана была там по какой-то странной причине. Она выглядела уставшей, её глаза были красными по краям, а не только всередине, как обычно. — Тётя Мицуки? — спросил Изуку и удивился, когда его голос прозвучал слишком громко в тихом месте. — Привет, — сказала тётя, протягивая руку, чтобы осторожно взъерошить его волосы. — Тяжелый день, а?       Она взяла что-то с матраса, на котором была красная кнопка, и нажала на кнопку, прежде чем положить вещь обратно. — Где мы? — спросил Изуку тихим голосом и с любопытством огляделся.       С потолка свисали причудливые занавески, за ними были столбы со странной техникой. К его руке была прикреплена трубка, а сама рука была привязана к какой-то доске. — Это больница, — мягко сказала тётя, — Ты попал в аварию.       Изуку попытался вспомнить, но у него остались только смутные воспоминания о поездке с матерью и о том, что произошло что-то странное. — Я думаю, что поезд разбился. — наконец сказал он, серьезно задумавшись. — Верно, — ответила ему тётя с шаткой улыбкой. — Злодей напал на поезд.       Тогда в комнату вошла пара. Один из них был невысоким мужчиной в синей рубашке и штанах, с зеленоватой кожей и гладкими перьями вместо волос, а другой была женщиной в белом платье. — Ну-ну, Мидория-кун, — ласково сказал мужчина. — Приятно видеть, что ты проснулся. У тебя на голове шишка. — Что я здесь делаю? — удивленно спросил он, поднимая свободную руку и касаясь своей головы. Его пальцы нащупали края повязки на лбу и он похлопал по мягкой набивке, слегка вздрогнув, когда добрался до больного места.       Тётя осторожно убрала его руку от его головы и мягко ему улыбнулась. — У тебя семнадцать швов, — сказал ему мужчина. — Я доктор Ву. Я заботился о тебе с тех пор, как тебя привезли.       Женщина в белом платье занялась записью показаний с аппаратов, а затем начала снимать повязку с руки Изуку. Изуку был удивлен, когда она прижала к его руке ватный тампон и вытащила длинный кусок пластика, похожий на иглу. Она обмотала руку эластичной повязкой ярко-синего цвета. — Где моя мама? — спросил Изуку, оглядываясь. — Она ехала со мной в поезде.       Тётя издала странный горловой звук, но откашлявшись, сказала: — Ты не сможешь её сейчас увидеть на данный момент, но я позабочусь о тебе, хорошо? Ты можешь остаться в моем доме на некоторое время и переночевать с Кацуки. — Ночевка с Каччаном? — с любопытством спросил он. Ему никогда раньше не приходилось ночевать в доме друга. — Вау!       Изуку все еще чувствовал себя сонным, но мысль о том, что Каччан останется наедине с ним на всю ночь, была достаточно захватывающей, чтобы отвлечь его от невозможности увидеть свою маму. — Ага, — подтвердила тётя так, словно простужалась. — Ты сможешь вернуться домой завтра. — Хорошо, — согласился Изуку, — Мне не обязательно оставаться здесь? — Мы сделали для вас всё, что могли, молодой человек,— кивнул ему доктор Ву. — Мы дадим Бакуго-сан инструкции по выписке и ты сможешь пойти с ней.       Изуку не возражал. Тётя была мила, даже если много кричала. В основном, она кричала на Каччана, но никогда не кричала на него, так что он не боялся. Она помогла ему надеть одежду, которую он не узнал, хотя туфли были такими же светящимися кроссовками с Всемогущим, которые он носил тем утром.

***

      Было много документов, которые нужно было подписать. Изуку разрешили поспать немного, пока тётя их заполняет, потом они на такси поехали к дому Каччана.       Изуку держался за юбку тёти, когда они вошли в дом, и огляделся в поисках любого признака Каччана. Вместо этого отец Каччана встал с дивана и подошел с мягкой улыбкой. — Привет, Изуку-кун! Ты проголодался? Я как раз собирался позвать Кацуки перекусить, — ласково сказал он, глядя на жену с вопросом в глазах.       Тётя слегка покачала головой, и Изуку знал, что они, вероятно, общались так, как взрослые, когда не хотели, чтобы дети вокруг знали, что они говорят друг другу. — Да, пожалуйста, — сказал Изуку, не забыв быть вежливым.       Он не знал, сколько времени прошло с завтрака в то утро, но теперь его животик ворчал.       Тётя снова взъерошила ему волосы, когда Каччан с грохотом спустился с лестницы. — Мама уже дома? — крикнул он, приближаясь. — Привет, Каччан! — бодро сказал Изуку, выходя из-за спины тёти. — Изуку! — Каччан поздоровался с ним. — Привет! Почему ты в моей одежде?       Изуку пожал плечами и посмотрел на красную рубашку со скейтбордистом Ти-рексом. — Понятия не имею. Их принесла твоя мама. — Почему у тебя на голове большая повязка? У тебя ушиб? — потребовал ответа Кацуки.       Изуку неуверенно кивнул, и тётя пришла ему на помощь. — Этим утром Изуку попал в аварию и его одежда запачкалась, поэтому я взяла твою. Он поранил голову, но врач дал ему лекарство, так что сейчас она не болит. Сегодня он останется здесь с нами. — Круто, — легко согласился Кацуки. — Я могу показать ему жука-носорога, которого поймал вчера!       Через мгновение вошел отец Каччана с подносом с чаем и закусками и поставил его на стол. Изуку сел напротив Каччана за столом и улыбнулся ему. — Дораяки! — объявил Каччан, встав на свой стул, схватив с подноса два упакованных в полиэтилен лакомства и держа их. — Хочешь красную фасоль или клубнику?       Изуку протянул руку к клубничной, так как знал, что красная фасоль была любимой Каччаном. К всеобщему удивлению, угощение со вкусом клубники вылетело из руки Кацуки прямо в ожидающую руку Изуку. — Вау! Ты пробудил свою причуду? — взволнованно спросил Каччан. — Давно пора! — Кацуки! — его мать отругала его за грубость, прежде чем повернуться к зеленоволосому мальчику. — Похоже, ты унаследовал причуду своей матери, Изуку! Как здорово! Когда это случилось? — Я не знаю! Я никогда не делал этого раньше! — изумленно воскликнул Изуку. — Сделай это снова! — потребовал Кацуки, подпрыгивая на стуле.       Изуку посмотрел на родителей Каччана за разрешением и удивился, почему они так грустно смотрят друг на друга. Разве получить причуду — это нехорошо? Врач сказал, что у него даже её нет и теперь Изуку понял, что доктор просто ошибся. — Попробуй притянуть это к себе! — с широкой ухмылкой потребовал Каччан, поддерживая другие дораяки.       Изуку сосредоточился на другом пакете и помахал рукой, как это делала его мать, когда использовала свою причуду. Он был в восторге, когда угощение мягко подплыло к нему. — Хорошо, — снисходительно сказала тётя через мгновение. — Не переусердствуйте. Съешьте перекус, а затем идите поиграйте.       Она взяла угощение из красной фасоли и вернула его сыну, оба мальчика улыбнулись друг другу, прежде чем разорвать пакетик и начать свой маленький пир. Изуку съел две дораяки, а затем ещё несколько крекеров, чувствуя себя намного лучше с едой в животе. Когда чай был допит, Каччан спрыгнул и, обогнув стол, потянул Изуку за руку. — Да ладно! Пойдем в мою комнату и посмотрим, что ты сможешь сделать со своей причудой!       Изуку спрыгнул и последовал за ним, а тётя кричала им вслед, чтобы они были поосторожнее с раной Изуку на голове. — Врач дал мне лекарство для тебя, так что если у тебя начнет болеть голова или ты почувствуешь себя плохо, приходи и скажите мне!       Изуку последовал за Каччаном в его комнату, где они практиковались с причудой Изуку, заставляя его тянуть к себе все подряд. Его мать могла притягивать к себе только мелкие предметы и, оказалось, Изуку не исключение. Он попытался убрать проигрыватель компакт-дисков со стола Каччана, но всё, что он смог сделать, это заставить его немного проскользить. — Ну, твоя причуда не так хороша, как моя, — сказал ему Каччан несколько утешительно, — Но, возможно, она станет сильнее, если ты будешь достаточно практиковаться.       Изуку чувствовал себя уставшим и болезненным к тому времени, когда мальчиков пригласили на ужин. Тётя дала ему горькое лекарство и немного фруктового молока, чтобы он запил его, так что все было в порядке. К тому времени, как ужин был закончен, Изуку начал чувствовать сонливость. Тётя пришла помочь ему и Качану в ванной и облачением в пижаму, и он впервые увидел свое тело. — Вау! Ты весь в порезах и синяках! — взволнованно воскликнул Каччан.       Изуку посмотрел на тело без рубашки в зеркало и увидел синие и фиолетовые пятнах на руках. Его ноги выглядели еще хуже, когда он раздевался дальше, все его тело было в царапинах и ссадинах, как если бы он столкнулся с очень недружелюбным котом с очень острыми когтями. — Что с тобой случилось? — нетерпеливо спросил Каччан, словно ожидал услышать о великом приключении. — Кацуки! — сказала тётя ругающим тоном. — Я не помню, — ответил Изуку. — Я ехал в поезде с мамой, и, думаю, он разбился. — Ничего страшного, — сказала ему тётя — Врач сказал, что ты, возможно, никогда не вспомнишь, потому что ты ударился головой. Давай вымоем тебя, тогда ты сможешь хорошо выспаться. Ты почувствуетешь себя лучше после того, как покупаешься. — Ты попал в центр крушения поезда?       Каччан казался изумленным, неспособным отпустить это, даже несмотря на то, что мать глядела на него кинжалами. — Я думаю, — сказал Изуку, слегка пожав плечами, чувствуя себя неловко по причинам, которые он не мог точно определить. — Что случилось с твоей мамой? — спросил Каччан, как будто ему только что пришло в голову, что для Изуку необычно ночевать сразу после того, как он попал в аварию. — Она все еще в больнице? — Кацуки, этого достаточно. Пора мыть посуду! Каччан с досадой посмотрел на мать, но Изуку внезапно почувствовал себя виноватым. Он весь день развлекался с Каччаном и даже обнаружил, что у него есть причуда, и ни разу не подумал о том, чтобы позвонить своей маме. — Моя мама тоже ранена? — робко спросил он, боясь ответа. К тому времени тётя подвела его к маленькой табуретке у умывальника, к тому времени ванна уже наполнилась теплой водой. — Она все еще в больнице, — мягко ответила она. — Она хотела, чтобы я сейчас о тебе позаботилась. Не против? Она помогла ему очень осторожно умыться, избегая раны на голове, прежде чем помочь ему забраться в ванну, чтобы покупаться. Пару минут спустя Каччан забрался к нему, при этом немного брызгаясь. Тётя убирала комнату, пока мальчики наслаждались теплой водой. — Этот в форме аллигатора, — сказал Каччан, указывая на длинный тонкий синяк, расцветший на боку Изуку. Изуку посмотрел вниз и вроде бы понял, что он имел в виду. Это было похоже на поиск фигур в облаках. Они могли бы выглядеть как животные и тому подобное, если об этом задуматься. — Они сильно болят? Ты плакал? — с любопытством спросил Каччан, слегка ткнув аллигатора, от чего Изуку от удивления подпрыгнул. — Кацуки! Не коли его так! — отругала его мать, собиравшая с полки большие пушистые полотенца. — Ты сделаешь только хуже! — Они немного болят, — честно сказал ему Изуку. — Но это нормально. Он оглянулся на маму Каччана, послушно вылез из ванны и позволил себе укрыться мягким, приятно пахнущим, полотенцем. Каччан был точно так же закутан в собственное полотенце. Затем, они высыхали перед тем, как надеть пижаму. У Каччана была новая пижама Всемогущего, чтобы похвастаться, так что он позволил Изуку носить свою старую, которая стала немного маловата для Кацуки, но была как раз подходящей для Изуку. На полу рядом с кроватью Каччана расстелили детский футон, Изуку устроился под одеялом, а Каччан забрался на свой матрас. Как только они оба уложились, Изуку посмотрел на тётушку. — Смогу ли я пойти к маме завтра? Тетя задохнулась и на мгновение отвернулась, затем глубоко вздохнула и сказала: — Я не уверена, дорогой. Придется подождать и посмотреть. Спокойной ночи. Свет был выключен, когда она закрыла за собой дверь, но в стене у двери был включен ночник Всемогущего, так что было не слишком темно. Изуку подумал, что раз они с Каччаном не спят, то будут играть и разговаривать, но прежде чем он это осознал, его глаза потускнели, и он заснул. Жажда разбудила его через пару часов, и Изуку тихо выскользнул из комнаты и пошел посмотреть, можно ли ему напиться воды. Тётя была на кухне, разговаривала с дядей, они его сначала не заметили. — Очевидно, она была единственной жертвой, — говорила тётя. — Хисаши сказал, что успеет на первый рейс, на котором сможет забронировать место. Он должен быть здесь завтра, так что, возможно, тебе придется поехать и забрать его из аэропорта. Изуку не знал, что означает «жертва», но «Хисаши» было именем отца Изуку. Он знал это, потому что его мама все время говорила с ним по телефону и так его называла. — Мой папа приедет? — сонно спросил он, потирая глаза. — Ой, малыш! Я думала ты спишь. У тебя все нормально? Приснился плохой сон? У тебя болит голова? — взволнованно спросила тётя. — Воды захотелось. Дядя сразу подошел к шкафу за стаканом и наполнил его водой. — Мой папа вернется? — снова спросил Изуку. — Да, малыш, — сказал ему дядя, протягивая ему стакан. — Ему позвонили по поводу аварии. Он приедет завтра и позаботится о тебе. — Вау. Мама будет так счастлива, — сказал Изуку, чувствуя себя немного лучше. Он знал, что мама очень скучала по папе, пока он работал далеко. Дядя выглядел так, будто вот-вот заплачет, он снова повернулся к раковине. Тётя фыркнула и положила руку ему на голову. — Допей и мы вернем тебя в постель. Может, твой отец будет здесь, когда ты проснешься. Изуку не был уверен, что происходит, но сделал, как ему велели. Откинувшись обратно под одеяло, он заснул в надежде, что, когда его отец приедет туда, они смогут вместе увидеться с его мамой. Изуку был разочарован тем, что его отца не было рядом, когда он проснулся, но тётя сказала, что он уже в пути и скоро будет. Тайвань был так далеко, что его отец не мог приезжать домой по выходным, так что это, вероятно, будет долгая поездка. — Я никогда раньше не встречал твоего отца, — сказал Каччан, когда они сели за стол и завтракали. Изуку не чувствовал себя голодным и тыкал вилкой в яйца вместо того, чтобы есть их. Всё его тело саднило, а голова болела намного сильнее, чем вчера. Тётя дала ему еще лекарства, но оно ещё не подействовало. — Он работает в месте под названием Тайвань и является начальником множества людей в большой компании, — сказал Изуку, цитируя то, что ему сказали родители. — Он не может часто приходить домой, потому что у него много важной работы, но моя мама не хочет там жить, поэтому остается здесь. — Странно, — пожал плечами Каччан. После того, как они закончили завтракать, Кацуки был очень счастлив узнать, что они не пойдут в школу в этот день. Его родители много работали и почти никогда не брали случайные выходные без особого планирования. — Изуку нужно немного времени, чтобы отдохнуть после аварии, — объяснила тётя. — И одному здесь было бы скучно, правда? — Правильно! — Каччан нетерпеливо ответил. — Можем ли мы играть в видеоигры? — Думаю, это хорошая идея, — снисходительно ответила она. Каччан точно знал, как подключить игровую консоль к телевизору в гостиной. Они сыграли в несколько игр Racecar Pro 4, прежде чем им стало скучно, и они перешли на файтинг с участием нескольких выдающихся героев, включая Всемогущего. Изуку решил сыграть за Всемогущего в костюме бронзового века, а Каччан выбрал костюм серебряного века. Они сражались с виртуальными злодеями, когда открылась входная дверь. — Я дома, — весело сказал дядя. — Изуку! Здесь есть кто-то, кто хочет тебя увидеть! Изуку повернул голову и увидел человека, которого он не видел в течение нескольких месяцев. Его отец. Немного худощавый, с растрепанными черными волосами и веснушками, как у Изуку, он выглядел точно так же, как всегда. На нем был помятый деловой костюм, расстегнут галстук, и он выглядел очень-очень усталым. — Папа! — Изуку радостно закричал. Он без колебаний бросился на отца, обнял его за шею, а мужчина присел, чтобы поднять его на руки. — Привет, Зу, — сказал отец, обнимая его так крепко, что синяки заболели. — Я рад, что ты вернулся! — радостно сказал Изуку, не жалуясь на дискомфорт, когда он потерся щекой о щетину своего отца. — Он выглядит в точности как его отец. — сказал Каччан своему отцу, когда они наблюдали за воссоединением. — Конечно, — ответил дядя. — Теперь мы можем пойти к маме? — спросил Изуку, глядя на отца большими встревоженными глазами. — Я… я только что видел её. — сказал его отец так, словно у него болело горло. — Мы можем и поговорить как настоящие мужчины, если хочешь. — Хорошо, — легко согласился Изуку. Он не был уверен, что такое мужской разговор, но это звучало не так уж плохо. Он вежливо поблагодарил семью Бакуго за заботу о нем, его отец сделал то же самое, прежде чем поставил Изуку на ноги и взял его за руку.