Наследование

      Новая школа Изуку была хорошей. У него появилось несколько новых друзей, и он жил припеваючи, не создавая дополнительных проблем. Все знали, что его мать недавно умерла, и из-за этого относились к нему иначе. Дни были долгими, потому что иногда отец был на работе до наступления темноты, но персонал школы был приятным.       Он встретил девочку с розовыми волосами и забавными глазами, которая постоянно собирала набор лего, но была мила, если вдруг замечала его. Другие дети не придавали большого значения тому, что у Изуку две причуды, и ему было легко вписаться и расслабиться так, как он не мог в своей старой школе.       Несколько недель спустя, отец Изуку, наконец, отвел его к тому же врачу, что сказал им раньше, что у него нет причуды, для того чтоб выяснить, почему у него их теперь две. Изуку не понимал, почему им нужно было обращаться к врачу по этому поводу, но его отец сказал, что хочет убедиться, что это не значит чего-нибудь плохого.       Доктор Цубаса был очень удивлен, обнаружив, что у Изуку вообще проявились способности, и выразил сочувствие на счёт смерти матери Изуку. Он расспрашивал их об обстоятельствах, связанных с каждым проявлением причуды, и делал некоторые записи, но в, конце концов, ему нечего было добавить к тому, что они уже знали. — Его случай довольно уникален, — сказал доктор отцу. — Обычно, когда у человека более одной причуды, это либо потому что ребенок унаследовал обе причуды родителей, либо из-за того что проявилась комбинация из двух причуд. Это имело бы смысл, например, если бы он мог дышать огнем, а затем притягивать его к себе. Что-то в этом роде. Телекинез и невидимость — совершенно разные и не связаны друг с другом способности. По обе стороны вашей семьи нет никого, кто мог бы становиться прозрачным, проходить сквозь предметы или что-то в этом роде? — Насколько я знаю, нет. Родители Инко скончались в результате несчастного случая, когда она была подростком, и мои родители тоже погибли. Я не знаю остальной истории семейного древа.       Изуку сидел с выражением невероятной скуки на лице, пока доктор кивал и делал новые записи. В офисе было немного холодно, и он немного вздрогнул. Изуку понадеялся, что они скоро закончат. — Судя по тому, что вы мне сказали, похоже, не о чём беспокоиться. В природе иногда происходят сбои. Изуку-кун, в остальном, здоровый мальчик. Если не разовьётся что-нибудь ещё, то вам не стоит сильно беспокоиться. Если что-то случится, пожалуйста, свяжитесь со мной немедленно. С клинической точки зрения, его случай действительно весьма интересен.       Отец, казалось, почувствовал облегчение, узнав, что ничего особенного не случилось. Хисаши отвёз Изуку в школу — чтобы он вернулся к урокам — а сам уехал на работу. Спокойствие продлилось всего пару часов, прежде чем случилось что-то странное. — Что ты думаешь о моём малыше? — спросила Мэй у Изуку, когда представила на глаза обывателей своё последнее изобретение из лего. Это была настоящая рабочая клешня, которую она оснастила резиновыми лентами, рычагами и колесами, взятыми из огромного ведра с деталями лего и собраными по местности.       Изуку оторвался от своего собственного творения — простая и не очень интересная машина. — Это потрясающе, Мэй-чан! Но почему синий? Он должен быть красным, как и всё остальное! — Изуку постучал по синему пластиковому кирпичу в середине когтя клешни, он мгновенно изменил цвет с синего на красный, и стал соответствовать остальной части робота. — Как ты это сделал? — потребовала ответа Мэй, положив руки на бедра и глядя на него сверху вниз.       Изуку пожал плечами. — Я просто прикоснулся к нему, а цвет изменился. — Сделай это снова! Сделай это красным! — потребовала она властным тоном.       Изуку коснулся детальки, которую она протянула ему, и моргнул, когда цвет изменился с жёлтого на красный. — Сделайте этот чёрным! — сказала она, пихая ему ещё один пластиковый кирпич.       Он сделал так, как она попросила.       Вокруг стали собираться другие дети и предъявлять невинные требования. — Сдалай это зелёным, — сказал один мальчик. — Можешь ли ты сделать его фиолетовым?       Одна из учительниц подошла посмотреть, что происходит, и была удивлена, увидев, что Изуку меняет цвета игрушкам. Она позвала другого учителя. — Изуку, — спросил завуч, становясь рядом с ним на колени. — Ты умел делать это раньше?       Изуку покачал головой, но улыбнулся новообретенной популярности. — Твой папа отвел тебя сегодня к врачу, чтобы узнать о других твоих причудах, верно? — спросила он с любопытством.       Он кивнул. — Врач сказал, что не стоит беспокоиться об этом. — Он видел, как ты меняешь цвета вещам? — спросил он. — М-м, — промычал Изуку, качая головой. — Тогда я не мог этого сделать.       Два учителя переглянулись, приподняв брови. Они отвели его в маленькую комнату, где попросили поменять цвет нескольким разным вещам. Он мог менять пластиковые вещи и мелки, но был бессилен перед тканью, камнями, металлом или стеклом. Он также не мог изменить кожу или волосы.       При изменении цвета не было никакой детальной проработки, изменялся весь объект, независимо от того, сколько цветов было ранее. Они сделали несколько заметок, а затем сказали ему, что он может вернуться и поиграть, но не менять игрушки без разрешения. Похоже, никого не расстроило то, что у него теперь три причуды, хотя ему и сказали, что он не должен использовать ни одну из них без разрешения, это было правилом для всех.       Когда его забрал отец, он спросил, как Изуку себя чувствует, и немного расспросил о его новой причуде, но отец не выглядел слишком расстроенным. Он, скорее, казался смущённым. — Я позвоню доктору Цубасе завтра и посмотрю, что он скажет, — подвёл итог отец.       Два дня спустя Изуку вернулся в кабинет врача, на этот раз осмотр был не таким легким и скучным. В этот раз они играли в игру, во время которой у него брали на анализ кровь, делали рентгеновские снимки всего тела. Сейчас ему не давали скучать шумные машины в больших туннелях, и самые разные люди, толкающие его, в течение долгого времени.       К тому времени, когда отцу разрешили забрать его домой, он был уставшим и капризным. Не помогло и то, что врач сказал, что им нужно будет прийти за результатами анализов «через несколько дней», прежде чем он сможет им что-нибудь сказать.       За ужином (который Хисаши заказал на дом) в тот вечер отец выглядел почти таким же усталым и раздражительным, как и Изуку. — Это был долгий день, а? — спросил он у Изуку, насыпая порцию жареного риса на тарелку сына.       Изуку кивнул и угрюмо уткнулся в еду. — Хотя у меня могут быть хорошие новости. Саки, моя помощница, думает, что она смогла найти нескольких людей, которые могли бы позаботиться о тебе. Я собираюсь встретиться с ним завтра, и если они мне понравятся, тогда ты встретишься с ними и мы вместе всё решим, хорошо?       Изуку не знал, что об этом думать. — Они умеют готовить? — спросил он.       Еда на его тарелке была неплохой, но он устал есть из картонных коробок и бумажных оберток. — Это будет одним из самых важных требований в списке, —торжественно пообещал его отец. — Хорошо.       Три дня спустя Изуку играл в своей комнате, когда раздался звонок в дверь и его отец позвал его. Он выбежал в гостиную и увидел стоящего там молодого человека в школьной форме. Парень из старшей школы дружелюбно улыбнулся ему, Изуку застенчиво помахал в ответ. — Изуку, это Танака-сан. Он учится в старшей школе и хочет какое-то время заботиться о тебе. Подойди и познакомься с ним.       Изуку подошёл и вежливо поприветствовал Танаку, как его учили. Танака опустился коленями на ковер перед Изуку и улыбнулся. — Я рад познакомиться с тобой, Изуку-кун, — сказал он приятным голосом. — У тебя есть какие-либо вопросы ко мне?       Изуку вопросительно посмотрел на отца, который ободряюще кивнул. Его отец сказал ему, что ему решать, нравится ли ему человек, который хочет эту работу, поскольку Изуку будет проводить с ним больше всего времени. — Ты хорошо готовишь? — первым делом спросил Изуку. — Думаю, да, — уверенно ответил Танака. — Моя мама научила меня этому. Мое фирменное блюдо — стейк из Гамбурга, хотя я могу приготовить и другие блюда.       Изуку задумчиво кивнул. Ему нравился гамбургский стейк. — У тебя есть причуда? — было следующим вопросом.       Изуку всегда интересовали причуды людей. Как только он научиться писать лучше, он собираеться написать о них книгу. — Да, но она не очень впечатляет, — сказал Танака. — Смотри!       Молодой человек вытащил из сумки пузырек с мыльными пузырями и поднял его. — Какое твое любимое животное? — он спросил. — Осьминог! — сказал Изуку, просто назвав животное, которое первым пришло в голову. У него действительно не было любимого.       Танака вынул палочку с пузырями и подул в кольцо, и, к изумлению Изуку, пузырь в форме осьминога выплыл из него, поднимаясь вверх. Некоторое время пузырь парил, прежде чем лопнуть, Изуку хлопнул в ладоши. — Это так классно! Ты можешь создать любую форму? — В основном, — сказал Танака, — но с животными легче всего. — Вау! — Другие вопросы? — спросил он, снова убирая бутылку в сумку. — Тебе нравятся герои? — Я люблю героев! Особенно Всемогущего! — сказал Танака, набрав ещё больше очков в свою пользу. — Ты женат? — спросил Изуку.       У него действительно не было особой причины спрашивать, но он действительно не знал, что ему следует спросить, кроме того, что он уже высказал. Танака засмеялся. Его смех был приятным. — Нет, у меня даже девушки нет, — весело ответил он. — Большинство старшеклассников выходят замуж только после того, как вырастут.       Изуку посмотрел на своего отца: — Он мне нравится. Он хороший. У тебя есть вопросы? — Я уже задавал ему много-много вопросов до того как мы приехали, — сказал его отец с легкой улыбкой. — Я должен был убедиться, что он сможет выполнить работу и прийти вовремя, и всё такое. — Хорошо, — твердо кивнул Изуку.       Казалось, это позабавило обоих. — Я думаю, ты нанят, если, конечно, согласен, — сказал отец Танаке. — Спасибо, сэр! Я уверен, что мы с Изуку-куном прекрасно поладим! — воскликнул Танака. — Итак, Изуку! Завтра твой папа отвезет тебя в школу, а потом я заберу тебя, когда закончу с занятиями. Я отвезу тебя домой и останусь с тобой, пока твой отец не вернется домой. Как тебе это? — Отлично! — сказал Изуку, немного подпрыгивая на носках.       Дела налаживались.

***

      Изуку снова отвезли к врачу, чтобы получить результаты анализов. Он был рад, когда ему пообещали, что больше не придется сдавать кровь или лежать в каких-либо машинах. — Тесты не выявили какой-либо нагрузки на его организм, что является самым важным, — сказал доктор, севший рядом с его отцом, просматривая документы Изуку. — Человеческое тело обычно не приспособлено для того, чтоб справляться с несколькими причудами, может начаться обратная реакция, когда проявляется более одной способности, но у Изуку нет никаких признаков этого. У меня есть теория о нём, которую я хотел бы проверить, но сначала мне придется провести небольшое исследование и дождаться подходящей возможности. — Что за теория? — спросил отец Изуку.       Изуку немного захныкал и при упоминании другого испытания, и наклонился, чтобы взять отца за руку. — Я считаю, что у вашего сына на самом деле четыре причуды, а не три. — Объясните, — это было единственным, что сказал отец, защитно обнимая Изуку за плечи. — Судя по всему, что вы мне рассказали, каждая из причуд, которые он продемонстрировал, появлялась после того, как он провел время в больнице, — указал доктор Цубаса, загибая пальцы. — Первое проявление было после аварии, второе — после того, как вы повезли его снимать швы в больнице на Тайване, а третье — сразу после встречи со мной. — Да, но у него не было новой причуды после того, как он был здесь на тех испытаниях несколько дней назад, — заметил отец.       Изуку не понимал, о чём они говорили. Какое отношение имеет пребывание в больнице к причудам? — Нет, но я проверил записи, и никто не умер здесь за то время, когда он был здесь для тестов.       Изуку посмотрел на своего отца, который стал очень тихим и неподвижным. — Кто-то, у кого была причуда изменения цвета, скончался в этой больнице во время вашего первого визита, — продолжил доктор Цубаса. — И у него также появилась причуда, меняющая цвет. — Вот дерьмо, — сказал отец Изуку. Изуку потрясенно посмотрел на него. — Папа! Ты сказал плохое слово! — Извини, малыш. Пожалуйста, извините за ненормативную лексику, — сказал его отец. — Думаю, вы понимаете, к чему я веду, — сказал доктор. — Но, может быть, нам стоит поговорить об этом наедине? — Ну конечно. Естественно. Я бы не хотел, чтобы он…       Доктор поднял трубку и попросил медсестру войти. Она прибыла через минуту. Изуку был удивлен, когда доктор попросил её отвести его за мороженым в кафетерий, пока он будет разговаривать наедине с Хисаши.       Отец Изуку сказал ему, что всё в порядке, и что он должен выйти с милой дамой на несколько минут. Он обещал прийти и забрать его после того, как закончит разговор с врачом. Изуку соскользнул со стула и взял протянутую руку медсестры.       Она была милой женщиной, которая сказала, что у неё есть маленькая девочка, ровесница Изуку. Она поболтала с ним, и провела по парочке длинных коридоров в маленькое заведение, похожее на ресторан. Затем, медсестра принесла ему чашку мороженого с маленькой деревянной ложкой. Изуку немного вздрогнул, потому что мороженое заставило температуру его тела упасть, но оно было вкусным. Медсестра тоже взяла порцию для себя. Они делили маленький столик в оживленном помещении, пока не появился отец Изуку и не сказал, что пора идти в школу.       На обратном пути, в машине, которую его отец получил всего пару недель назад от своей компании, Изуку ждал, что его отец что-нибудь скажет. Но его отец вообще не разговаривал, так что Изуку спросил у него: — Доктор узнал обо мне что-то плохое? — Нет. Не плохое. Просто это сбивает с толку, — сказал ему отец. Хисаши улыбнулся, но это не было похоже на настоящую улыбку. — Доктор всё ещё пытается во всем разобраться. — Он сказал, что мне нужен ещё один тест. — Не тот, что был раньше. Я не уверен, что тебе вообще нужен этот тест, поэтому я подожду и посмотрю. Не беспокойся об этом, ладно? — Хорошо, — неубедительно сказал Изуку.       Отец отвез его в школу незадолго до обеда. Всем детям был подан поднос с жареной рыбой, овощной смесью и мисо-супом из сладкого картофеля. Хана-чан по какой-то причине расстроилась из-за этого и заплакала (она часто плакала из-за очень маленьких вещей), и никто не смог понять почему, пока Изуку не заговорил. — Ей грустно, потому что она хотела жареный тофу на обед, — сказал он учительнице. — Она сказала тебе, что хочет жареный тофу? — спросила она у него. — Нет. Она просто хотела. Извини, Хана-чан, тебе нужно сегодня поесть рыбы, — утешительно сказал он. — Может, твоя мама приготовит тебе жареный тофу на ужин.       Хана-чан фыркнула, но перестала плакать. — Она делает лучший жареный тофу! Я хочу съесть его прямо сейчас!       В конце концов, Хану уговорили сесть вместе со всеми, обед можно было продолжить. Директор школы пришла посидеть с Изуку — она много раз так делала — и начала разговаривать с ним, пока они ели. — Как ты узнал, что Хана-чан хочет на обед жареный тофу? — с любопытством спросила директор.       Изуку пожал плечами. — Понятия не имею. Я просто знал. Такаши хотел бы получить дайфуку прямо сейчас, — сказал Изуку, указывая на одного из мальчиков за другим столом. — Вы хотите съесть Кит Кат.       Она удивленно моргнула, но слушала, как он рассказывал ей все о том, что каждый сидевший вокруг него хотел съесть. Дети поблизости подтвердили то, что он «догадался», говоря что-то вроде: «Ага! Карри прямо сейчас было бы действительно к делу! Хотелось бы, чтобы у нас было это на обед!» и «Он прав! Мне больше нравится другой суп мисо».       Изуку закончил свой обед без жалоб. По большей части ему нравились школьные обеды, но Танака-сан не солгал, когда сказал, что его гамбургский стейк очень вкусный. Он предпочитал еду няни школьной еде.       Танака-сан забирал его из школы теперь уже каждый день. Они прошли небольшое расстояние до автобусной остановки, где сели и десять минут ехали до другой остановки, которая была в пяти минутах ходьбы от квартиры Мидории.       Танака-сан приготовил ему фруктовый бутерброд для закуски, разрезав его аккуратными треугольниками на тарелке. Пока Изуку ел, Танака позаботился о стирке и пропылесосил гостиную и спальни. После этого Изуку забрался на табурет возле стола и «помог» Танаке-сану приготовить овощи и другие продукты для готовки. Изуку мыл рис и помогал сушить посуду, после того, как её мыли.       Танака разговаривал с Изуку, пока тот готовил продукты для завтрака, который можно будет легко разогреть утром. Изуку понравилось слышать о дне Танаки-сана в школе, и о том, как его класс планирует, что они будут делать для фестиваля культуры. Звучало очень весело! Изуку понравилось, что Танака-сан не обращался с ним как с маленьким ребёнком, задавал ему вопросы и объяснял ему вещи, которые он не понимал. Если он не знал ответа на то, что Изуку хотел узнать, Танака находил его в своем телефоне, и они узнавали о чем-то новом вместе.       После того, как работа была закончена, Танака-сан проверил школьную сумку Изуку на предмет папки, которую каждый день отправляли домой с записками от учителя. Он проверял это, чтобы убедиться, что ему не нужно готовить что-нибудь, что может понадобиться на следующий день в школе, например, халат для рисования и что-нибудь в этом роде. — Изуку-кун, — спросил Танака-сан, прочитав записку, написанную учителем. — Можешь ли ты сказать мне, что я хочу съесть прямо сейчас? — Острый рулет из тунца, — немедленно сообщил Изуку. — с дополнительным васаби.       Танака-сан рассмеялся над этим ответом, что озадачило Изуку, потому что это было не совсем смешно. — Ты знаешь, что твой отец хочет на ужин? — спросил он.       Изуку подумал об этом минуту, затем пожал плечами. — Понятия не имею. Ему нравится большая часть того, что ты готовишь. — Очень круто, — всё, что сказал на это Танака-сан.       Они вместе поужинали, хотя это был не острый рулет из тунца, потому что у них не было ингредиентов. Однако, еда была всё ещё очень вкусной, и они оставили большую тарелку для отца Изуку, когда он вернется домой.       После ужина Танака-сан присматривал за купанием Изуку, а затем высушил его волосы феном, прежде чем помочь ему собраться в постель. К тому времени веки Изуку опустились, и он заснул почти сразу после долгого странного дня.       Изуку проснулся утром и обнаружил, что его отец уже проснулся, оделся и подогревал завтрак в микроволновой печи, когда Изуку вошёл на кухню. — Доброе утро, — сказал его отец, когда увидел, что Изуку вошёл и сел за стол. — Завтрак будет готов через минуту.       Изуку уже знал, что там будет омлет, салат и рис с мисо-супом быстрого приготовления. В конце концов, он помог Танаке-сан приготовить это. — Вчера я разговаривал с твоим учителем, — сказал отец, ставя перед ним стакан молока. — Она говорит, что у тебя есть новая интересная причуда.       Изуку озадаченно посмотрел на него. — Какая?       Настала очередь его отца выглядеть озадаченным. — Она сказала, что ты вчера всё ей рассказывал о том, что хотят съесть на обед каждый, кто был в столовой. Нао-кун сказал, что ты был прав насчет того, что он хотел съесть вчера. — Кто такой Нао-кун? — Это имя Танаки, — ответил его отец. — Ты можешь сказать, чего я хочу прямо сейчас? — Кофе, — ответил Изуку. — Со сливками и одним из тех модных рулетов с джемом. — Будь я проклят. — Папа! Плохое слово! — Извини! Извини! — его отец усмехнулся. — Я был просто удивлен. Ты совершенно прав. Я не должен говорить таких слов.       Остаток дня прошёл нормально, больше недели ничего необычного не происходило. Только в пятницу вечером его отец снова поднял тему о его новом «таланте». — Я разговаривал с доктором Цубасой, — сказал он Изуку, когда они наслаждались песочным печеньем, которое мать Танаки-сан отправила им через их сына. — Он думает, что способность сказать, что люди хотят съесть, на самом деле, ещё одна причуда. — Это глупая причуда, — сказал Изуку со всем презрением, на которое способен почти пятилетний ребёнок. — Доктор Цубаса сказал, что у кого-то, кто недавно был в больнице, была такая же причуда, у владельца был довольно успешный небольшой ресторан. Я уверен, что было полезным знать, чего хотят клиенты. — Думаю, в этом есть смысл, — признал Изуку. — Но я не хочу быть поваром. Я хочу быть героем, как Всемогущий!       Отец налил себе кофе из маленькой кастрюли, которую он приготовил ранее, и добавил сливки. — Всемогущий, а? Это довольно сложная цель, которой трудно достичь! Хотя, учитывая скорость, с которой ты собираешь причуды, кто знает?       Последнюю часть монолога он пробормотал, как будто разговаривал не с Изуку. Изуку мысленно подсчитал. У него была причуда его мамы, прозрачная, меняющая цвета, а теперь и еда. — Неужели у меня сейчас действительно четыре причуды? — спросил он. — Если верить твоему врачу, у тебя может быть пять. — Пять? Что ещё? — Это сложно, — сказал ему отец с мягким вздохом.       Он поставил еду на стол и сел напротив Изуку, потягивая кофе, а Изуку взял свои палочки для еды. — Доктор Цубаса думает, что ты получаешь причуды от людей, которые умирают, когда ты рядом.       Изуку сосредоточенно нахмурился, пытаясь понять, что это могло значить. — Я не понимаю, — наконец сказал он. — Я тоже этого не понимаю, малыш, — сказал его отец, ставя кружку. — Означает ли это, что я ворую у людей причуды? Я украл и у мамы? — спросил Изуку, внезапно почувствовав себя виноватым и запаниковал. — Нет! — быстро заверил его отец. — Ты ничего не крал, Зу. Твоя собственная причуда просто собирает причуды, которые остаются, когда люди умирают и больше не нуждаются в них. Я думаю.       Изуку был очень сбит с толку. — Думай об этом как... когда ты идешь на пляж и берешь ракушку, — объяснил отец. — Откуда взялась эта ракушка? Что-то там раньше жило, да?       Изуку подумал об этом, а затем кивнул. — Собирать ракушки — плохо? — спросил отец. — Нет… — сказал Изуку, всё ещё размышляя над этим. — Почему нет? — Потому что… те, кто жили в них, исчезли. Они умерли и больше в них не нуждаются? — догадался Изуку. — Правильно! Итак, если человек умирает и больше не нуждается в своей причуде, разве может быть плохим забрать её, если можно? Я знаю, что ты делаешь это не специально. Если у тебя будет слишком много причуд, это может обернуться неприятностью, потому что это слишком много для одного человека. Пока что у тебя есть довольно слабые причуды, которые не тратят много твоей энергии на использование.       Изуку думал, что понял, но все равно это было сложно. — У меня есть коллекция причуд? — Совершенно верно, — с облегчением подтвердил его отец. — И мы не хотим, чтобы эта коллекция стала слишком большой. Точно так же, как у тебя нет места для каждой ракушки. В твоем теле может не хватить места для всех причуд, что ты можешь собрать. Мы не знаем, что с тобой случится, если у тебя их будет слишком много. — Но я не могу сдерживать свою причуду — серьёзно сказал Изуку. — Что мне делать? — Ну, пока мы собираемся держать тебя подальше от мест, где, как мы знаем, люди умирают довольно часто, например, больницы или дома престарелых. Кроме этого, мы больше ничего не можем сделать, кроме как быть осторожными. Хорошо?       Изуку не был уверен, что это за план. Он получил четыре причуды от людей, даже не подозревая, что они умерли! Как он должен был быть осторожным? Кроме того, как часто люди умирают? Было над чем подумать. — Ещё одна вещь, о которой стоит подумать, это то, что у тебя скоро день рождения! Ты должен подумать, как бы ты хотел отпраздновать! Мы можем устроить небольшую вечеринку, пойти куда-нибудь поесть или посмотреть фильм… и ты можешь выбрать подарок. — Правда? — спросил Изуку, позволяя себе отвлечься от разговора о смерти.