Наследование

      Когда Всемогущий был выписан из реабилитационной больницы, ему разрешили вернуться в Башню Могущества, где он, по-видимому, жил на самом верхнем этаже. Ему не разрешили заниматься героическим делом ещё несколько дней, да и то не слишком напряженно. Изуку был рад, что за номером один присматривали, дабы он не переусердствовал. Сэр и дедушка старались держать его в сторонке как можно дольше, пока Всемогущий не ворчал, что с ним обращаются как с младенцем.       Они начали обучение Изуку с изучения его причуд, начиная с слабого телекинеза. На самых высоких этажах Башни Могущества Изуку стоял перед полкой, полной различных предметов. Коробка, калькулятор, огромная футболка с американским флагом, кольцо с ключами, молоток — все те вещи, которые не слишком много весили. Изуку было поручено притянуть каждую индивидуально, а затем в разных комбинациях. Он мог заставить предмет притянуться к нему без особых проблем, но как только добавлял ещё один элемент, Изуку терял контроль над обоими. Он работал над этим снова, снова и снова без жалоб, но не улучшился.       Сэр Ночноглаз, наконец, пришёл к выводу, что способности в этой области были ограничены, и, хоть они и были полезны, причуда была не очень сильной. — Не расстраивайся, — сказал Сэр Изуку, когда он, казалось, разочаровался. — Никогда не недооценивай возможность притянуть небольшой инструмент, например камень или ключ, в важный момент.       Затем они некоторое время работали над его способностью изменения пластика или воска в другой цвет, пытаясь понять, есть ли у него талант к деталям. Изуку этого не сделал. Они дали ему кубики Lego и попросили поменять только маленькие круглые ручки на верхушках в разные цвета, но это ни разу не получилось. Всё, чему он мог изменить цвет, было либо всем блоком, либо ничем, как бы он ни старался.       Гран Торино на мгновение задумался и сказал: — Может быть, если на твоем костюме героя будет пластиковая накидка с капюшоном, ты сможешь использовать эту причуду, чтобы немного замаскировать себя.       Изуку понравилась эта идея, но мысль о костюме героя казалась далекой.       Прозрачность считалась аналогичной возможностью, поскольку он не мог заставить себя полностью исчезнуть. Они думали, что, возможно, если он объединит две способности, он сможет прятаться почти у всех на виду. Они должны были проверить это днём, когда безопаснее тренироваться на публике и играть в прятки, хоть Башня Могущества и была большим местом...       Причуда, которая позволяла ему узнать, что человек хочет съесть, была сочтена бесполезной для героической работы даже самим Изуку. Это может быть изящный трюк для вечеринки или полезный приём в кейтеринге или ресторанном бизнесе, но на этом почти всё.       Для того, чтобы проверить способность отращивать шерсть животных, Изуку отвели на нижние этажи Башни Могущества, где была пара людей с анималистической причудой, которые готовы позволить ребенку попытаться отрастить их волосы. Достаточно интересно, что одним из них был офицер Санса с кошачьей головой, а другим профессиональный герой по имени Гончий пёс, о котором Изуку знал, но мало. Он засыпал человека вопросами, пока Всемогущий не попросил их вернуться в нужное русло.       Офицер Санса склонил голову и позволил Изуку погладить мех между ушами. Изуку был осторожен, и рассмеялся, когда офицер Санса внезапно стал выглядеть так, как будто на нем меховой парик. — Это сработало! — взволнованно сказал Изуку. — Здорово!       Офицер Санса принял предложенное ручное зеркало, в то время как все выглядели очень удивленными. — Без обид, Мидория-кун, но, думаю, после этого я вернусь к своим коротким волосам.       Изуку широко улыбнулся и кивнул. — Это действительно выглядит глупо.       Гончий Пёс был другой историей. Его волновала перспектива иметь длинные лохматые волосы на голове. Что-то в его причуде ограничивало длину волос, которые он мог отрастить естественным путем, и ему хотелось другого вида. Изуку немного волновался, что причуда не подействует на героя, поскольку у него было немногим больше гуманоидных черт, чем у Сансы. Светлые лохматые волосы/мех на его голове становились все длиннее и длиннее, чем больше Изуку проводил по ним руками, и наконец остановился, когда волосы достигли плеч мужчины. Гончий Пёс был так взволнован отражением, так что его было трудно понять, поскольку часть его человеческой речи превратилась в рычание и скулеж, но они уловили суть: он был очень доволен.       Его реакция заставила Изуку задуматься, мурлыкал ли когда-нибудь Санса или хотелось ли ему играть с клубком. Спрашивать было невежливо.       Они поблагодарили мужчин, а затем вернулись на верхние этажи, чтобы обдумать, что это могло значить. — Волосы и мех — это в основном одно и то же, — сказал сэр Ночной Глаз Изуку, когда они начали обсуждение. — Оба сделаны из кератина и одних и тех же белков. Главное отличие в том, как они растут. У животных, отличных от человека, как правило, другой, часто более быстрый, цикл роста, поэтому собаки и кошки, кажется, так сильно линяют. У большинства из них также есть заданная длина, до которой шерсть вырастет и остановится. Ты не увидишь бездомных кошек, таскающих за собой длинную шерсть, потому что никого не принимают на стрижку.       Изуку подумал о первой кошке, на которой он попробовал свою причуду, и усмехнулся, представив, как она могла бы выглядеть, если бы он продолжал гладить её. — Но ведь это не так уж важно для героической работы, не так ли?       Изуку уже заработал немного денег на этой причуде, но вряд ли это было героическим. — Нет, нет, — задумчиво сказал сэр. — Но нельзя полностью исключить это в особых обстоятельствах. Например, если бы ты дрался с кем-то вроде Гончего и смог бы встать ему на плечи и мог бы сделать его волосы достаточно длинными, чтобы обернуть их вокруг глаз или шеи, используя в качестве оружия. Это потребует времени и определенных навыков, но это возможно. Не думаю, что для этого нужно тренироваться, но всегда полезно помнить о любых необычных навыках в уникальных ситуациях. — Твоя тефлоновая причуда может быть весьма полезна во многих ситуациях, — сказал ему Всемогущий, пока они просматривали список других его причуд. — Я боролся со многими злодеями, которые плевали, стреляли или источали гадости, которые меня тормозили. В зависимости от того, насколько хорошо ты отталкиваешь подобные вещи, способность действительно может оказаться очень полезной!       При этом Изуку был снабжен парой плавок (разумеется, в тематике Всемогущего), и у него начался очень странный опыт, когда Всемогущий, сэр Ночноглаз и Гран Торино пытались закидать его различными веществами, чтобы посмотреть, не прилипли ли какие-нибудь из них. Он не был уверен, как они это сделают, если что-то случится, но даже самый прочный клей не приклеился бы к его коже или волосам. Они даже провели небольшой тест с различными кислотами (с надлежащими мерами предосторожности, чтобы свести на нет любые эффекты), но они тоже просто соскользнули с него. Его кожу определенно можно было проткнуть, поцарапать или порезать, но в остальном она была очень, очень антипригарной. Это была одна из причин, по которой он часто носил тонкие перчатки с ремнями на липучках, чтобы держать вещи в руках. — Ты можешь подумать о перчатках, которые соответствуют твоему тону кожи, чтобы не привлекать к рукам внимание, — предложил Сэр. — Но это просто вопрос эстетики.       Двумя причудами, которые больше всего интересовали их всех с точки зрения работы героя, были его причуды баланса/ловкости и левитации. В сочетании с уроками гимнастики, которые Изуку брал (он был отстранен от соревнований из-за какой-то из причуд), у него была отличная база для начала. Основная сила Изуку была превосходной из-за его причудливого баланса, который задействовал мышцы практически постоянно в течение всего дня. Его гибкость была закреплена на уроках, а левитация помогала достичь впечатляющих высот в акробатических упражнениях. — Теперь мы говорим, — с удовольствием сказал Гран Торино, потирая руки.       Изуку все еще не знал, в чём заключалась причуда этого человека, пока Торино внезапно не полетел к нему на огромной скорости, едва не врезавшись, когда Изуку наклонился назад, чтобы уйти с дороги. Он приземлился на руки и ноги — что-то вроде крабового перехода — и посмотрел с удивлением и недоверием на то, как быстро двигался старик. — Его рефлексы — дерьмо, — пожаловался дедушка остальным мужчинам. — Он должен был увернуться, не используя руки.       Всемогущий подавил улыбку за рукой. Сэр Ночноглаз вздохнул. — Ему десять. Больше, от чего ему доводилось уклоняться — это мяч на уроке физкультуры. — Извините, — сказал Изуку, вскакивая на ноги с неловкой улыбкой. Через пару недель ему будет одиннадцать, но он не сказал об этом, потому что не хотел, чтобы они подумали, что он просит ещё одного нападения. — Я этого не ожидал. Это было так круто! Это ваша причуда? Как она работает?       Они разрешили Изуку перерыв, чтобы дать немного поприставать к Грану из-за его причуды, а затем поспешно пообедали, прежде чем позволить Гран Торино атаковать Изуку, заставляя его уклоняться при различных обстоятельствах. К счастью, для этого на крыше было большое открытое пространство, и пока Изуку развлекался, он также усердно работал. Дедушка потребовал не только увернуться, но и сделать это стильно. —Ты же не упадешь, малыш! — сказал ему пожилой мужчина, игриво выстреливая жестом Изуку в лицо. — Будь изобретательным! Уходи с дороги! Колесо! Перекат! Не просто пригибаясь, это скучно!       К концу тренировки старика Изуку был вспотевшим, в синяках и царапинах, но счастливым. — У тебя был долгий день, — поглядел на часы Сэр.       Конец дня означал, что Изуку пора домой. — Тогда хорошо, что Вы не заставили меня съесть часы, — сказал ему Изуку, собирая вещи. — Это заняло бы слишком много времени!       Сэр взъерошил его волосы и Изуку ухмыльнулся, довольный собой. Он пошёл домой, чувствуя себя больным, измученным и удовлетворенным.       Так прошло много дней, иногда дедушка был на тренировках, иногда нет. Порой Ночноглаз заставлял его действовать, и он был таким же требовательным, как Гран Торино, только по-другому. Всемогущий привязал огромную веревку к цементной колонне на крыше и поручал Изуку раскачивать её, как огромную (тяжелую!) скакалку, или заставлял переворачивать смехотворно гигантскую резиновую шину одним концом за край до тех пор, пока Изуку не понимал, что его руки или превратятся в лапшу, или он умрет.       Сэр Ночноглаз сказал ему, что помимо физической подготовки, не менее важен умствений аспект развития. После двух недель интенсивных физических тренировок, Сэр добавил час или более для дискуссий или лекций по этике и морали, особенно сосредоточив внимание на решениях, которые герои были вынуждены принимать регулярно. Изуку не мог осознать, что героям приходится выбирать между тем, чтобы позволить кому-то быть раздавленным зданием, и спасением всех людей внутри этого самого здания. Было очень интересно, но очень неприятно думать об этом. Изуку понятия не имел, сколько душераздирающих выборов делается каждый день. Большинство обычных людей даже не подозревает о моральном выборе. Иногда Сэр давал Изуку небольшое сочинение о том, как он справился бы с гипотетической ситуацией, а на следующий день они обсуждали его ответы.       В начале третьей недели младшей стажировки Изуку произошло кое-что важное.       Всемогущий получил звонок с просьбой о помощи в поимке злодея, который неистовствовал в торговом районе и причинил большой ущерб. Другие герои на месте происшествия пытались задержать злодея, но травмы только накапливались.       Всемогущий оделся, вопреки совету Сэра. С фирменной улыбкой он спрыгнул с крыши и весело помахал рукой. Изуку смотрел ему вслед с благоговейным трепетом.       Сэр Ночной Глаз внимательно следил за мониторами в этой части города, в то время как дедушка занимался с Изуку тренировками. Изуку был на втором круге бега по краю крыши, когда вернулся Всемогущий. Из уголка его рта текла кровь, и он упал на одно колено в объятиях внезапного болезненного приступа кашля.       Все бросились к нему, но остановились, когда внезапно во всех направлениях прокатился поток пара. Как только он рассеялась, место крепкого, мускулистого Всемогущего занял худощавый, изможденного вида мужчина. Изуку испустил крик тревоги, дедушка сказал несколько очень плохих слов, а Ночноглаз тут же вытащил свой телефон и начал быстро разговаривать с кем-то на другом конце провода. — Всемогущий? — рискнул Изуку, не совсем уверенный, что это тот же самый человек, хотя сам видел трансформацию.       Его костюм героя выглядел комично большим на сморщенной фигуре, а волосы были похожи на львиную гриву из мягких клубков вокруг лица. Больше всего беспокоила кровь, сливающаяся с губ брызгами на руку и землю при каждом кашле. — Я буду в порядке, Мидория-кун, — прохрипел он. — Я мог немного перестараться. — Немного? — зарычал старик, добавив ещё плохих слов. — Исцеляющая девочка и медицинская бригада уже в пути, — объявил сэр Ночной Глаз, кладя телефон в карман и собираясь помочь Всемогущему подняться на ноги.       Сэр закинул одну из рук Всемогущего на плечо, хотя Всемогущий был почти на восемнадцать сантиметров выше. Он провел его внутрь и по короткой лестнице и спустился в жилое помещение. Изуку и Гран последовали за ними с обеспокоенными лицами.       Изуку поспешил обойти вокруг них, чтобы открыть двери, и откинуть одеяло на сверхбольшой кровати Всемогущего, прямо перед тем, как Сэр повёл Номера Один присесть на матрас.       Изуку не осознавал, что в глазах стояли слезы, пока одна не упала на руку. Изуку быстро вытер их тыльной стороной ладони. Он с ужасом смотрел, как Сэр помогал Всемогущему избавиться от костюма героя, и впервые увидел огромную уродливую рану на боку кумира. Искривленная, сморщенная, покрытая шрамами кожа занимала всю левую сторону грудной клетки. Есть ли у Всемогущего вообще левая грудная клетка? Было ли у него левое легкое? Какие повреждения были под всеми этими поверхностными рубцами?       Как Всемогущий пережил такую ​​ужасную травму?       Сэр терпеливо помог Всемогущему натянуть большую пару пижамных штанов и снова устроиться на подушках. Он посмотрел на часы, нахмурив брови. — Могу я чем-нибудь помочь? — неуверенно спросил Изуку. — Я не заставляю Вас чувствовать себя плохо, не так ли?       Похоже, они забыли, что он был там. Все трое мужчин посмотрели на него сразу. — Ты снова чувствуешь тянущее ощущение? Оно сильнее обычного? — спросил Сэр Всемогущего.       Всемогущий покачал головой. — Все нормально. Это не намного сильнее. — Может быть, будет лучше, если ты поедешь домой сегодня, — тихо сказал дедушка, положив руку Изуку на плечо.       Его охватила паника, и Изуку покачал головой. — Я не могу уйти! Нет, пока я не узнаю, что он в порядке! Нет, если я не делаю ему хуже! — Ты не должен видеть меня в таком состоянии, — тихо сказал Всемогущий, почти пристыженный.       Его голос был слабее, чем раньше, а кашель утих. — Вы не должны быть таким, — заметил Изуку. — Вам больно, потому что вы помогали мне и бабушке Ито! Это моя ви... — Это не твоя вина! — резко перебил старик.       В то же время Всемогущий покачал головой, и сэр Ночноглаз сделал режущее движение рукой. — Это тоже риск героической работы, — спокойно сказал сэр Ночноглаз, несмотря на надвигавшуюся бурю в его глазах. — Это выбор, который мы делаем, чтобы защитить тех, кто не может защитить себя, независимо от личных затрат.       Изуку задумался на мгновение, прежде чем кивнуть. — Юный Мидория… нет ничего постыдного в том, чтобы изменить своё мнение о том, чтобы стать героем, — тихо сказал Всемогущий. — Не все готовы рисковать подобным образом каждый день... — Сейчас я хочу стать героем больше, чем когда-либо! — сказал Изуку, прерывая героя на полуслове. — Если кто-то достаточно силен, чтобы сделать это с тобой, какие шансы у других? Японии нужны все герои, что она может заполучить, и я собираюсь стать лучшим из них… не считая Вас, конечно.       Сэр Ночной Глаз выглядел… может, гордым? Изуку не был уверен. Гран Торино смотрел на носки своих заостренных ковбойских сапог и сжимал трость белыми костяшками пальцев. Всемогущий улыбнулся ему и кивнул. — Тогда, думаю, мне лучше поправиться, чтобы я мог помочь тебе в этом.       Его голос стал глубже, когда он это произнес, и его форма, казалось, снова раздувалась до своего обычного вида прямо на их глазах. Это было одновременно странно и вдохновляюще. Форма сохранялась в течение нескольких секунд, пока человек снова не закашлялся, и не вернулся к ослабленности с тем же паром! — О, мальчик, — со вздохом прокомментировала бабушка.       Исцеляющая девочка оказалась крохотной женщиной с седыми волосами в строгом пучке на макушке. Она была даже ниже Гран Торино, но такая же бойкая и властная. Изуку она сразу понравилась. Вместе с ней была команда людей в лабораторных халатах, которые возили с собой оборудование и подключали к Всемогущему всевозможные приборы, чтобы измерить пульс, кислород и другие вещи, о которых Изуку понятия не имел. Он вздрогнул, когда игла была вставлена ​​в изгиб руки Всемогущего, а над головой героя повесили пакет на крючке с прозрачной жидкостью. Однако самым удивительным было то, что Исцеляющая девочка вытянула губы на невероятное расстояние и поцеловала Всемогущего прямо поверх его покрытых шрамами рёбер.       Изуку с интересом наблюдал, как некоторые из напряженных морщин на лице Всемогущего исчезли, когда он расслабился, явно чувствуя некоторое облегчение. Казалось, что повреждения не исчезли, но было очевидно, что Всемогущему стало лучше. — Спасибо, Чиё-сама, — сонно сказал ей Всемогущий. — Я говорила тебе, что твоё время ограничено, — строго отругала она его. — А когда я включаю новости, что я вижу? Чем ты думал?       Других медиков, казалось, немного позабавила её тирада, когда она продолжала придираться к нему в течение пары минут, даже когда он засыпал. Убедившись, что оборудование, которое они привезли, правильно подключено, они уехали. Исцеляющая девочка выгнала всех из спальни Всемогущего в соседнюю гостиную, где все расселись. (Сэр Ночноглаз был единственным, кому не пришлось с трудом залезать на огромную мебель). — Рана исцелена настолько, насколько это возможно, — прямо сказала Чиё, когда они все сели. — В противном случае я бы не смогла излечить тот небольшой урон, который он получил от этого боя. Он был бы слишком измучен для этого.       Изуку ахнул, но зажал рот ладонью, боясь, что они отошлют его прочь, если посчитают, что он слишком много слышит. — Его физическое ухудшение вызывает тревогу, — деликатно сказал Сэр. — Этого следовало ожидать? — Это было бы моим лучшим предположением, — кивнула Исцеляющая девочка. — Он, вероятно, сможет поддерживать форму героя в течение нескольких часов каждый день, но должен смириться с этим новым изменением обстоятельств. Если переусердствовать с этим, он вполне может сократить время, в течение которого он может удерживать геройскую форму, до тех пор, пока в конце концов не будет пути назад. — Я этого боялся, — задумчиво сказал Сэр.       Старушка выглядела мрачно, но ничего не сказала. — Ему действительно следует подумать об уходе в отставку, — серьёзно сказала Исцеляющая девочка Сэру. — Он может медленно начать приучать людей к этому, но он должен, по крайней мере, начать процесс ухода из поля зрения общественности. — Вы знаете, какой он упрямый, — тяжело вздохнул Сэр. — Поскольку Символ Мира охраняет Японию, уровень преступности резко упал. Все за Одного вышел из игры, он больше не дергает за ниточки преступного мира. Боюсь, что в результате останется вакуум, который другие преступники попытаются заполнить. — Тогда пора позволить другим героям заполнить вакуум, который также оставит Всемогущий, — возразила Исцеляющая девочка. — В рядах есть и другие, очень способные герои, которые просто умирают, чтобы проявить себя. UA ежегодно выпускает новую партию претендентов. Сразись с другими приятелями и приведи их в форму! — Вы знаете, это не так просто, — сказал Сэр, зажимая переносицу под очками.       Он посмотрел на Изуку, который внимательно слушал. Изуку оглянулся, но не был уверен, что сказать, поэтому просто промолчал. — Что ж, — сказала Исцеляющая девочка, поднимаясь на ноги. — Тебе лучше разобраться, и поскорее. Я даю ему ещё три или четыре года, даже если он будет осторожен, прежде чем его тело откажет, и он вот так застрянет. — Надеюсь, больше пяти, — загадочно пробормотал сэр Ночной Глаз.       Гран Торино, очевидно, знал, что он имел в виду, потому что кивнул, тоже глядя на Изуку.       Изуку знал, что ему чего-то не говорят, но в данный момент он не требовал ответов. Мидория с поклоном и благодарностью принял пригоршню мармеладных конфет, которые Исцеляющая девочка вытащила из кармана и сунула ему в руку перед уходом. — Я знаю, что мне не нужно говорить тебе, что то, что ты видел и слышал сегодня, строго конфиденциально, — сказал Сэр Изуку, когда они все встали. — Я знаю, — торжественно сказал Изуку, кивнув. — Я никогда никому не расскажу. Даже отцу. — Лучше пойди домой и отдохни, малыш, — сказал ему дедушка с дерзкой ухмылкой. — Завтра я надеру тебе задницу. — Можете попробовать! — Изуку с ухмылкой парировал в ответ, следуя за ними из квартиры Всемогущего к лифтам. — Малыш, — всё, что сказал дедушка, пока Изуку сканировал глаза для вызова лифта. — Будь осторожен по дороге домой. Напиши мне, когда приедешь, — сказал ему Сэр, как он делал каждый день. Улыбка Изуку исчезла, когда лифт начал спускаться. Было слишком много всего для понимания.