Наследование

— Затем мы проведем практическую демонстрацию ваших способностей и общей физической подготовки.       Изуку задавался вопросом, насколько многое зависит от этого конкретного аспекта. У всех были такие удивительные причуды, что он не мог предполагать, кто произведет на комитет большее впечатление.       Физические испытания начались с лёгкого пробега по дорожке вокруг арены, всего два километра, чтобы они могли разогреться. Их попросили не использовать причуды в этой части теста, поэтому Изуку потянулся и установил свой обычный легкий ритм, как если бы это было частью его ежедневной пробежки. На первом повороте он увидел, что Йоараши идёт в ногу с Тодороки, Изуку был достаточно близко, чтобы слышать, что они говорят. — Вау! У тебя потрясающая причуда, — говорил Йоараши Тодороки. Его тон был дружелюбным, даже восхищенным.       Тодороки не ответил, продолжая смотреть вперёд. Изуку приподнял брови, но продолжал прислушиваться. Он заметил, что Хонненуки подбежал к нему. Изуку взглянул на него, кивнул и улыбнулся. Из-за отсутствия губ было трудно сказать, улыбается ли Хонненуки, но тот помахал рукой. — Итак, твой отец - Старатель, верно? — сказал Йоараши Тодороки, не сдаваясь в попытках завести дружбу. — Это должно быть здорово, когда герой номер два в Японии... — Не говори о моем отце. Мы совсем не похожи, — отрезал Тодороки, наконец проявив небольшую эмоцию.       Жаль, что эта эмоция была гневом. Йоараши на мгновение удивился, и отстал на шаг, прежде чем снова догнать Тодороки. — Не хотел попасть в больное место, — виновато сказал он. — Слушай, я не знаю, в чем твоя игра, но просто держись подальше от меня, — отрезал Тодороки, ускоряя темп, чтобы оставить Йоараши позади. — Эй, разве это не было немного грубо? — Изуку не мог не крикнуть в спину Тодороки. — Я знаю, что мы соревнуемся, но нет причин, по которым мы не можем быть вежливыми. — Все в порядке, — сказал Йоараши, стиснув зубы, когда отступал, чтобы бежать рядом с двумя мальчиками. — Я действительно не ожидал от него ничего другого. В конце концов, он сын своего отца. — Ты знаешь Старателя? — с любопытством спросил Хонненуки. — Не совсем. Раньше я боготворил Старателя, поэтому был в восторге, когда встретил его однажды сразу после того, как он победил злодея. Он вел себя так же, как этот, — Йоараши кивнул Тодороки в спину. — Хм, — предположил Изуку. — Я слышал, что Старатель так же вспыльчив, как и его причуда, но этот парень пользуется льдом. — Не беспокойтесь об этом, — сказал им обоим Хонненуки. — Конкуренция иногда может выявить в людях худшее.       Они закончили бегать уже в сопровождении девушек и снова собрались вокруг директора. Под их ногами послышалось урчание, и Изуку приготовился взлететь, если потребуется, но это не представляло никакой угрозы. Цементные стены поднимались из земли через равные промежутки времени по всей длине поля, по одному ряду стен на каждого поступающего. Трёхметровые стены находились на расстоянии двух метров друг от друга, и Изуку насчитал по восемь штук в каждом ряду.       Изуку увидел знакомого ему героя, возводящего стены, и ему пришлось сосредоточиться, чтобы не отвлекаться. — Благодарю, Цементос, — махнул Недзу квадратной фигуре в дальнем конце поля. — Мы можем начать с нашей первой демонстрации. Каждый из вас будет начинать с начала ряда и продвигаться к концу ряда как можно быстрее. Вы не можете обходить препятствия по бокам, и вы должны хотя бы касаться каждого из них при прохождении. Остальное зависит от вас. Вы можете использовать причуды так, как считаете нужным. — Как нас будут оценивать? — спросила Токаге, поднимая руку. — Скорость, изобретательность и мастерство ваших причуд, — немедленно сообщил Недзу. — Необязательно в этом порядке.       Все кивнули и заняли места, ожидая сигнала. Изуку уже знал, как он намеревается решить эту задачу, но хотел бы, чтобы они выполняли задание по одному, чтобы он мог наблюдать за другими участниками. Однако мечтам не суждено было сбыться.       Раздался свисток, Изуку взлетел, приземлился на вершину первой стены и прыгнул. Он поймал верх второй стены ладонями в перчатках и бросился вперёд, приземлившись на ноги на третей стене, затем снова прыгнул, перевернувшись до конца. Он приземлился на ноги в траве на другой стороне своего ряда и оглянулся, чтоб узнать, кто уже закончил испытание. Йоараши ухмыльнулся ему, помахав, и Токаге выглядела удовлетворенной. Изуку не был уверен, кто из них был первым. Следующим на землю приземлился Тодороки, практически в одно время с Хонненуки. Яойорозу не отставала и вскоре тоже оказалась на земле. — Молодцы все! — Недзу поздравил их, появившись в самой маленькой машине для гольфа, которую когда-либо видел Изуку.       Послышался грохот, и все стены ушли в землю. Вместо этого перед каждым из них появилась груда чего-то, похожего на четыре ядра. — Следующей задачей будет как можно быстрее переместить эти шары с этого конца поля на другой. Вы можете использовать причуды так, как считаете нужным. Единственное правило: шары должны пересечь линию, оставленную последней стеной, которую вы только что прошли. Когда все они пересекут черту вы должны закончить гонку здесь.       Линия была хорошо видна из-за отсутствия травы в пространстве, которое занимала стена. — Вопросы?— спросил Недзу.       Никто не заговорил. Все заняли свои места и ждали, когда прозвучит свисток. Изуку активировал «Один за Всех», чувствуя, как зелёная паутина искр пробегает по коже, пока он принимает гоночную стойку. По свистку он рванул вперёд и остановился как раз вовремя, чтобы не упасть от резкости движений. Он поднял один из шаров и подумал, сделан ли он из того же материала, что и печати сверхплотности Сэра. Они были очень тяжёлыми. Он взял второй шар и, держа по одному под каждой рукой, как будто это были игровые мячи, и побежал обратно тем же путем, которым пришёл. Он уронил их за чертой с грохотом! Затем побежал за двумя другими. Изуку закончил менее, чем за минуту, но Йоараши всё же опередил его. Он использовал сильные, точные вихри, чтобы подобрать все четыре ядра и перебросить их все одновременно с безумной скоростью. Изуку на самом деле громко подбадривал его, когда увидел это во время спринта с первыми двумя шарам.       С финиша Изуку видел, как Тодороки использует лёд, чтобы заставить шары скользить по полю.       Токаге отделила руки от тела и медленно несла шары между ними. Проблема заключалась в том, что шары были такими тяжёлыми, что её руки изо всех сил пытались удержать их над землей. Тем не менее, она добилась прогресса, послав другие части тела, чтобы облегчить бремя.       У Хонненуки были небольшие проблемы, так как размягчение земли под шарами просто заставило бы их утонуть. Ему потребовалось немного времени, чтобы размягчить сами шары и разбить их на более мелкие, легко перемещаемые части. Ему все равно придется перенести все, но, по крайней мере, так будет легче.       Яойорозу приподняла край своей рубашки и создала что-то вроде катапульты, но не смогла поднять ни один из мячей из-за их веса. Она задумалась на мгновение и повернулась к Хонненуки. Изуку наблюдал, как они разговаривали, затем Хонненуки двинулся, чтобы размягчить ядра Яойорозу и превратить их в более мелкие части, в то время как она сама начала перебрасывать катапультой кучу обломков его шаров через черту. Как только он закончил разбивать шары, они вместе запустили её кучу. Они закончили почти одновременно с Токаге, выглядя очень довольными собой. — Изобретательность и сотрудничество являются важными навыками в работе героев, столь же важными, как сила или причуда, — сказал им Недзу, когда они все закончили. — Молодцы все вы.       Было ещё два индивидуальных упражнения, которые включали в себя переход огромной ямы, никоим образом не касаясь дна, и ещё одно.       Как только они снова собрались вместе, им предстояло совместное упражнение. Игра называлась «Человеческий узел», все они стояли в небольшом круге и следовали инструкциям Недзу, направляя правую руку в центр и хватая ладонь одного игрока, не находившегося рядом. Затем они проделали то же самое с левой рукой. Как только все взялись за руки Недзу объявил, что их цель заключалась в том, чтобы распутаться и снова встать в круг, держась за руки. Им не разрешалось отпускать руки друг друга. Изуку был уверен, что держал руку Яойорозу в левой, и, судя по температуре, руку Тодороки в правой. Они держали друг друга всего несколько секунд, когда Яойородзу взглянула на Тодороки. — Я была бы признательна, если бы ты оставил свои комментарии при себе. Мы все серьезно к этому относимся. Если ты не хочешь участвовать, то смело забирай заявку!       Изуку удивлённо уставился на Яойорозу и заметил, что он не единственный. Тодороки выглядел ошеломленным, а остальные заинтересованно. — О чем ты говоришь? — потребовал ответа Тодороки. — Ты только что сказали, что это глупо и пустая трата времени! — сказала Яойородзу. — Нет, — смущённо отозвался Изуку. — Он ничего не сказал! — Я не сумасшедшая! — сказала она на Тодороки с возмущенным видом. — Как ты смеешь!       Теперь все с тревогой смотрели на Яойрозу. — Есть проблема? — Недзу прервал её, когда никто из них не двинулся, чтобы попытаться распутать узел, образованный их руками. — Происходит что-то странное, — сразу сказал Тодороки. — Она слышит мои мысли! — Это невозможно, — сказал Недзу с заинтересованностью. — Никто из вас не телепат… насколько нам известно…       Его глаза переместились на Изуку. — Это не я! — защищался Изуку. — Я тоже слышу её мысли, — сказал Тодороки, его щеки залились легким румянцем. — Что происходит? — Чьи руки вы держите? — спросил Недзу Тодороки. — У меня его левая рука, — сказал Изуку. — Во всяком случае, я так думаю. Кожа горячее, чем было бы нормальным. — Я держу его правую, — вызвалась Токаге, — холодную. — Я сожму руки людей, за которых держусь, — сказал Яойорозу. — Это должен быть самый быстрый способ узнать.       Изуку почувствовал её сжатие и кивнул. — Это моя. — И моя, — сказал Хонненуки. — Самое интересное, — сказал Недзу. — Давай поэкспериментируем, ладно? Сейчас все отпускают руки друг друга.       Все разъединили ладони и в замешательстве посмотрели друг на друга. — Мидория-кун, пожалуйста, возьми одну из рук Токаге, — приказал Недзу.       Изуку подошёл к Токаге, которая осторожно осмотрела его, и протянул ей руку. Через мгновение она взялась за неё, а затем посмотрела на Недзу. — Очень хорошо. А теперь, Токаге, я хочу, чтобы ты спела простую песню в уме. Что-то, что сможет узнать любой, и продолжайте делать это, пока я не скажу остановиться.       Токаге на мгновение задумалась, затем кивнула и закрыла глаза. Изуку решил, что она начала беззвучно петь. — Яойродзу, возьми, пожалуйста, другую руку Мидории? Она сделала это и почти сразу ахнула. — Сакура, сакура!       Токаге открыла глаза и осторожно кивнула. — Очаровательно! — объявил Недзу. — Вы обе можете отпустить. Мидория-кун, пожалуйста, возьми Хонненуки за руку.       Изуку сделал, как ему было сказано. На этот раз Хонненуки начал напевать простую песню в своей голове, а Йоараши попросили взять Хонненуки за руку. Когда он это сделал, Йоараши не смог сказать, о какой песне думал другой мальчик, но когда Недзу сказал ему взять за руку Изуку, он быстро назвал песню. — Что это значит? — спросила Яойорозу.       Изуку сдулся, опустил руки и покорно покачал головой. — Это тринадцатая, не так ли? — угрюмо сказал он. — Похоже, так оно и есть, — весело произнес Недзу. — Ты и представить себе не мог, что сможешь сделать что-то подобное?       Изуку покачал головой. - Нет, сэр. Я на самом деле, я... никогда не держу людей за руки.       Изуку не мог вспомнить, когда в последний раз держал за руки сразу двух человек. В начальной школе на физкультуре, когда он был ещё очень молод? Как долго у него вообще была эта причуда? Могли пройти годы! — Очаровательно! Очаровательно! — повторил Недзу, подпрыгивая.       Все странно косились на них обоих, и Яойрозу наконец нарушил тишину. — Мидория-кун только что… проявил новую причуду? — Ну, это похоже на то! — подтвердил Недзу. — Похоже, — ответил Изуку с меньшим энтузиазмом. —Означает ли это, что кто-то... — с тревогой спросила она. — Наверное, нет, — сказал Изуку. — Во всяком случае, не в последнее время. Я, наверное, получил причуду некоторое время назад и просто не отвечал требованиям, чтобы заставить её активироваться. — Я проведу небольшое исследование, чтобы быть уверенным, но Мидория-кун, скорее всего, прав. Он, вероятно, получил эту причуду, даже не осознавая этого, когда-то в прошлом, — Недзу согласился. — А как насчёт человеческого узла? — спросил Йоараши. — Мы пока откажемся от этого упражнения, — легко сказал им Недзу. — Это было скорее ледоколом, чем частью самого экзамена. Заключительная часть сегодняшнего дня — индивидуальные собеседование с членами комиссии. Если вы последуете за мной внутрь, вы сможете переодеться. Вас будут вызывать по очереди. После завершения собеседования вы можете уйти, каждый из вас должен ожидать результатов в течение недели.       Как только они оказались в раздевалке, Йоараши буквально взорвался от возбуждения. — Чувак! Это было безумием! Ты как... как... Человеческая телефонная линия прямо в мозг людей! Ты что-нибудь слышал? - Нет, — сказал Изуку, пытаясь набраться терпения, хотя ему хотелось пробить стену кулаком. — Я понятия не имел, что происходит, пока директор Недзу не выяснил это. — Ты не выглядишь взволнованным! — заметил Йоараши с гипер-голосом. — Так и есть. Какая польза от такой причуды? — спросил Изуку. — Хм-м. Ты прав, — признал другой мальчик. — Я уверен, что в этом есть что-то крутое! Тебе просто нужно это найти! — Мне нравится твой оптимизм, — сказал ему Изуку с лёгкой, но искренней улыбкой. — Но некоторые из моих причуд просто глупые. — Я хочу увидеть тебя, любимец Недзу! — сказал Йоараши с озорной ухмылкой. — Всего два пальца посередине его головы, и он мог бы съесть ирокез!       Изуку усмехнулся, и Хонненуки фыркнул. — Я не думаю, что это лучший способ оказаться на стороне директора, — сказал Хонненуки, закрывая шкафчик и надевая сумку на плечи. — Наверное, нет, но это было бы действительно смешно! — Йоараши настаивал.       Изуку вздрогнул, когда один из шкафчиков позади них хлопнул с большей силой, чем необходимо. Все они повернули головы и увидели, что Тодороки выхватывает сумку и выходит из помещения, не сказав ни слова, и даже не взглянув на кого-либо из них.       Йоараши нахмурился. — Не позволяй этому добраться до тебя, — посоветовал Изуку. — Это большое давление, когда твой отец номер два. Как ты думаешь, что произойдет, если он провалит это испытание? Это должно быть сложно.       Йоараши покачал головой. — Я не знаю, чувак. Он просто меня беспокоит. Как такой недружелюбный человек может стать героем? — Есть много недружелюбных героев, — сказал Изуку, вспоминая свои записные книжки, полные наблюдений. — Обычно они не получают очень высоких рангов, но это возможно. Взгляните, например, на его отца. — Мы должны идти, — сказал Хонненуки, указывая на дверь.       Удостоверились, что они ничего не забыли, компания вышла, чтобы присоединиться к остальным.       Они вернулись в комнату, откуда всё началось ​​ранее днём. У стены стояли стулья, небольшой столик с шахматной доской и стопка журналов. Казалось, так выглядел почти любой зал ожидания где угодно. Токаге пропала, и Изуку предположил, что её вызвали на собеседование первой. Тодороки сидел в кресле у стены, а Яойорозу разговаривал с ним, хотя он не выглядел слишком восприимчивым. Джузо посмотрел на шахматы и вопросительно поднял бровь, глядя на Изуку и Йоараши. — Я не очень хорошо играю в шахматы, — сказал Йоараши, воздерживаясь. — Я буду играть, — сказал Изуку. — Я не так хорош, но игра мне нравится.       Они сели друг напротив друга, а Йоараши встал у стола и смотрел. Через несколько минут Яойорозу присоединилпсь к аудитории и наблюдала, как Изуку проиграл. Следующим на собеседование был вызван Тодороки, а затем и Йоараши. — Удачи! Надеюсь, в апреле мы будем в одном классе! — сказал Изуку более Йоараши.       Парень помахал рукой и вошёл в боковую комнату, где ждал комитет.       Игра в шахматы закончилась для Изуку очень плохо, он поклонился и передал место Яойорозу. Если она была так умна, как подозревал Изуку, то она была намного лучшим соперником для Хонненуки. Первые шаги фигурами были сделаны только что, когда дверь снова открылась и Изуку был вызван на собеседование. — Было приятно познакомиться с вами обоими, — сказал он с улыбкой. — Надеюсь, увидимся в апреле!       Они оба пожелали ему удачи, и Изуку вошёл в комнату, куда до этого уходили другие. Тут был длинный стол за которым сидели четыре члена комитета и директор. Недзу указал Изуку присесть на кресло напротив себя. — Можете расслабиться, молодой человек, — с лёгкой улыбкой сказала ему женщина в костюме в тонкую полоску. — Это несколько неформально. Мы просто хотим почувствовать твою индивидуальность и то, как, по нашему мнению, ты впишешься в UA. Каждый год группируются два класса по героике: A и B. Мы стараемся выбирать кандидатов, которые лучше всего подходят для учителей, которые у нас есть, и смогут служить примером того, чего мы ожидаем от других учеников. — На этой неделе нам предстоит принять очень трудное решение, — добавил мужчина в (как ни странно) фиолетовом деловом костюме. — Мы видели очень впечатляющие выступления каждого из вас.       Двое других членов комитета улыбнулись и согласно кивнули. — Если ты хочешь, Мидория-кун, пожалуйста, расскажи нам немного о себе и о том, что ты надеешься получить от курса героики, в случае, если тебя допустят, — сказал Недзу, положив лапы на стол перед собой.       Изуку не знал, что сказать. Сэр не подготовил его к импровизированной речи, и всё, что, по его мнению, им нужно было знать, должно быть в его досье. — Для начала, я бы сказал, что никогда не чувствовал себя нормальным ребёнком. Я узнал, что у меня есть причуда, потому что моя мать погибла, защищая меня в результате крушения поезда, вызванного злодеем. Я унаследовал её причуду, и мы просто подумали, что у меня такая же причуда, как у неё, но оказалось, что это действительно её причуда.       Он вытер потные руки о штанины, прежде чем смог остановиться. — Люди по-разному относятся к тебе, когда умирает твоя мама. С тех пор у меня всё время появлялись причуды, и моя жизнь была просто… не похожа на жизнь других детей, я полагаю? Злодей узнал о моих причудах от моего врача, и шантажировал очень хорошую женщину, чтобы она стала моей няней, и использовал её, чтобы заполучить меня, потому что он был заинтересован в том, чтобы каким-то образом использовать мою причуду. Моя няня призналась, и ей и её семье пришлось переселиться, как и мне, и моему отцу. С тех пор я работаю для того, чтобы сделать всё, что могу. Попав в UA, я могу стать героем и не допустить подобного рода вещи к другим людям. Знаете, дети должны иметь возможность вести нормальную жизнь? Это то, чего я хочу больше всего. — Очень хорошо сказано, молодой человек, — твердо кивнул один из мужчин. — Должен сказать, мне было очень интересно, когда я прочитал о твоей причуде. Я подумал о том, как легко было бы тебе собрать новые причуды для личного использования, просто посещая больницы, но нет никаких доказательств, что ты когда-либо делал это. Почему? — спросила женщина в костюме в тонкую полоску. — Не то чтобы причуды можно было упустить.       Изуку подумал, что это какой-то вопрос с подвохом, но ответил честно. — Потому что это было бы неправильно, — сказал он. — Я не могу что-либо контролировать, когда наследую причуду. Было бы неправильно кружить, как стервятник, потому что кто-то с могущественной или действительно крутой причудой вот-вот умрёт. Это неуважительно. Я изучаю этику и думаю, что если было бы известно заранее о таком умирающем, я был бы обязан… спросить разрешения, я полагаю? Но, похоже, неправильно искать такую ​​власть. Я благодарен за то, что у меня есть, но я никогда не ищу большего, поэтому стараюсь избегать больниц. Не знаю, есть ли предел тому, сколько причуд я могу унаследовать, или моё тело может справиться с гораздо большим количеством причуд. Пока мне везло, но это не значит, что всегда будет так.       Все члены комитета кивнули в ответ на то, что он говорил, но остались уклончивыми. — Спасибо, Мидория-кун. Ты можешь рассчитывать получить ответ по почте в течение недели.       Изуку встал, поклонился комитету, поблагодарил и вышел через другую дверь.       Он не знал, что и думать.       В ночь после рекомендательного экзамена Изуку приготовил большую кастрюлю карри. Это было чем-то вроде удобной еды, и когда отец пришёл домой, Изуку насыпал две огромные порции. Они сели за стол и, прежде чем отец успел даже спросить, как прошёл день, Изуку заговорил. — Итак, у меня есть ещё одна причуда, о которой я не знал.       Отец остановился с ложкой на полпути ко рту и уставился на него. — Ты шутишь. — Если бы. — Давай послушаем.       Изуку рассказал ему всё, от начала экзамена и до конца. Он уже позвонил и поговорил об этом со Всемогущим и Сэром, отцу Изуку сказал то же самое, что и им. — Хм.       Изуку закатил глаза. — Как я узнаю, откуда он взялся? — спросил Изуку голосом, который был как никогда близок к нытью. — Откуда мне знать, что этот злой ублюдок не навязал её мне во время одной из тех жутких «экскурсий», когда он делал со мной неизвестно что? — Ты не узнаешь. Но теперь, когда он ушёл, это не имеет значения, не так ли? Ты мог не знать о причуде годами. Сейчас нет смысла расстраиваться. — Я предполагаю. Это просто... неловко, понимаешь? Я стою там с пятью другими детьми с удивительными причудами и умопомрачительным контролем над ними, и вдруг я показываю совершенно новую, о которой даже не подозревал? — Изуку устало выдохнул. — Я должен был произвести на всех хорошее впечатление. — Мне кажется, это похоже на тебя, — серьезно сказал отец. — Если не считать этой маленькой загвоздки, похоже, ты очень хорошо со всем справился. — Я всё сделал нормально. Но остальные были такими потрясающими! Сын Старателя был одним из участников! Я даже не знал, что у него есть сын! — А ты называешь себя фанатом героев, — добродушно подразнил отец. — Ух, — вздохнул Изуку, запихивая в рот карри.       Он был так занят объяснением всего, что отец успел почти закончить с едой, пока Изуку доел только наполовину. — Не беспокойся об этом слишком много, — посоветовал отец. — Не знаю, как насчёт тех других детей, но я видел, на что ты способен, и знаю, что ты тоже очень удивительный. Через неделю ты узнаешь, что думает комитет.       Изуку едва успел подумать об этом. Неделя пролетела очень быстро. Учителя были заняты, забивая мозг всем, что нужно было знать для предстоящих выпускных экзаменов. После школы Изуку продолжал работу на пляже, а в Башне Могущества за ним наблюдали как Всемогущий, так и сэр Ночноглаз в различных аспектах обучения. Всемогущий все ещё был убежден, что секрет совершенствования его владения «Один за всех» заключается в том, чтобы продолжать силовые тренировки.       Сэр Ночноглаз по-прежнему давал ему задания, посвященные этике или гипотетическим сценариям, которые они могли обсудить, когда будет время, но Ночной глаз взялся за новый проект. Друзья. Сэр наблюдал за двумя только что получившими диплом героями, и почувствовал, что сейчас самое время взять их на борт и обучить под эгидой агентства. Как только он посчитает их должным образом подготовленными, они, возможно, станут героями из Агентства Могущества, таким образом поддерживая дальнейший баланс сил, даже когда сам Всемогущий уйдёт.       Изуку встретил их однажды на нижних этажах Башни Могущества, представив себя как младшего стажера и подающего надежды студента UA.       Сороконожка был, ну, в сущности, сороконожкой, по крайней мере, его голова и шея. Изуку был очарован его причудой, которая давала мужчине насекомые-конечности, которые он мог обернуть вокруг злодея, чтобы задержать его. От шеи до ног он выглядел вполне нормальным человеком. Сороконожка был дружелюбным и вежливым, и сразу понравился Изуку, который надеялся, что позже ему ещё удастся расспросить героя для записи анализа.       Бабл Гёрл была совершенно другой. Её кожа была светло-голубой, а волосы более глубокого оттенка того же цвета. Изуку почувствовал, как щеки вспыхнули, когда он заметил, что её живот и нижняя часть груди полностью обнажены. Белые шорты, которые она носила поверх тёмных колготок, похоже, не имели пуговицы или молнии, они выглядели так, будто предполагали… лицо стало ещё горячее, когда он не мог понять, куда смотреть, не чувствуя себя извращенцем.       Сэра Ночноглаза это, казалось, позабавило, породив смех-кашель, когда Бабл Гёрл объяснила, что её причуда позволяла ей образовывать пузыри, наполненные любым запахом, который она нюхала раньше. — Это здорово работает, чтобы отвлечь! — с энтузиазмом сказала она, по-видимому, не подозревая о дискомфорте Изуку (или достаточно любезно не упоминая об этом). — Я могу послать пузырь, который пахнет дымом, чтоб заставить людей думать, что есть огонь. — Ах! Отвлекающие факторы! Да уж! — ему удалось замолчать.       Обычно Изуку хотелось бы обсудить это, но в данный момент он изучал её ботинки.       В конце концов Сэр сжалился над ним и отпустил, сказав, что вполне возможно, что сегодня по почте ему будут доставлены результаты экзамена. Изуку засветился и ухмыльнулся, помахав на прощание, прежде чем практически побежать к лифту. Ему посчастливилось успеть на поезд прямо перед тем, как Изуку собирался отойти от станции, и всю дорогу он подпрыгивал на подушечках ног.       Изуку помчался от вокзала до своего многоквартирного дома, возясь с ключами от почтового ящика, и упал в осадок, когда обнаружил, что тот пуст. — Вот дерьмо, — пробормотал он.       Изуку открыл дверь на лестничную клетку, поднялся на пятнадцатый этаж и вошёл в квартиру. — Добро пожаловать домой! — позвал отец из кухни. — Папа? Что ты делаешь дома? — У меня была назначена встреча сегодня вечером, но человек, которого я должен был встретить, заболел гриппом, — объяснил отец. — Итак, я остановился в том месте, которое тебе нравится, недалеко от моего офиса, купил тонну гёдза и перемешал жареные овощи на ужин.       В любом случае, это были хорошие новости. — Дай мне убрать вещи и вымыть руки, — сказал Изуку, поворачиваясь к своей комнате. — Разве ты не хочешь сначала увидеть это?       Изуку оглянулся и увидел, что отец держит конверт с логотипом UA на лицевой стороне. Он бросил сумку посреди холла и побежал обратно. — Оно пришло! — Открой его! — с усмешкой сказал отец.       Руки Изуку слегка дрожали, когда он взял довольно тяжёлый конверт и разорвал его. Из него выскользнула толстая стопка бумаг и металлический диск размером с ладонь. Изуку положил его на стол, намереваясь прочитать письмо, но над диском активировалась голограмма и появилось изображение главного млекопитающего школы. — Привет, Мидория Изуку! — Что за… — тихо спросил отец.       Изуку шикнул на него и махнул рукой для большего эффекта. — Это я, милый директор Нэдзу из старшей школы UA! Я хотел бы начать с того, что комитет был очень впечатлен твоими способностями и, в ещё большей степени, твоими продуманными ответами на наши вопросы. Мы чувствуем, что ты воплощаешь в себе качества, которые мы поощряем и развиваем здесь, в UA, поэтому хотели бы предложить тебе одно из рекомендательных мест на курсе героики в классе 1-A. Если ты решишься принять это предложение, сообщи нам, заполнив прилагаемые формы и отправив их в течение следующих трёх дней. Поздравляем, и с нетерпением ждём того, чего ты добьешься вместе с нами в ближайшие три года! — ДА! — сказал Изуку одновременно с отцом. Они улыбнулись друг другу, прежде чем отец заключил его в крепкие объятия. — Я так горжусь тобой, Зу. Твоя мама тоже была бы в восторге. Я просто знаю это.       Изуку почувствовал комок в горле при этих словах и крепче сжал отца, прежде чем отпустить. — Спасибо, папа. — Это требует празднования! Давай есть!       Изуку и отец съели еду, оживленно обсуждая зачисление и какое это огромное облегчение и достижение. — Я позабочусь о посуде. Можешь приступить к заполнению этих форм! Ты же не хочешь терять это место сейчас, когда ты смог его заполучить!       Изуку осторожно взял бумаги, не желая, чтобы причуда копии испортила их, затем забрал сумку и закрылся в комнате. Сердце всё ещё бешено билось, а улыбка на лице была такой широкой, что, казалось, могла застрять на какое-то время. — Мне нужно позвонить Всемогущему и Сэру! — внезапно сказал Изуку, хлопая по карманам в поисках телефона.       Той ночью он заснул со светлым сердцем и улыбкой на лице.