Genshin Impact. One-shot Collection.

       Ночи в Мондштате всегда были такими же оживлённым, как и днём. Те, кто работал днём, уже давно ушли отдыхать, чтобы насладиться развлечениями, которые Город Свободы мог предложить: вином и песнями с бардами. Зачем волноваться, когда есть Рыцари Ордо Фавониус, защищающие их от всех опасностей, что поджидали около города? После случая с Ужасом Бури было сложно подавить хорошее настроение тех, кто получил благословение Анемо Архонта.       Но все же, были и те, кто предпочел не наслаждаться миром, который снизошёл на них. Для этих людей мир был лишь иллюзией, ложным идеалом, который был создан лишь для того, чтобы спрятать их от беспокойных ветров, дующих словно яростные бури. Они помнили об опасностях, которые всегда окружали Мондштат, и именно эти угрозы заставляли их всегда оставаться бдительными и непоколебимыми.       Одна подобная душа бродила за пределами стен Мондштата, держась недалеко от берегов Сидрового Озера. Во время столь спокойной ночи большинство рыцарей оставались в городе лишь с целью, чтобы убедиться, что полуночная толпа людей не натворит бед. Без присутствия пары любопытных глаз, появлялась возможность следить за безопасностью Мондштата и для других.       Некоторых это могло бы привести в замешательство, но для Дилюка это было подобно благословению.        При свете дня юный винный магнат был просто богатым дворянином, который способствовал пьяному веселью граждан Мондштата. Но ночью он был свирепой душой, единственной целью которой была защита города, который он любил и был готов защитить его от любых опасностей, которые могли бы навредить. Огонь убеждения ярко светил в сердце Дилюка, и никто, даже рыцари Ордо Фавониус, не может погасить это сияние.       Убедившись в том, что здесь нет ничего, на что стоило бы обратить внимание, Дилюк обратил свой взгляд в сторону Сидрового Озера. В небе не было ни облачка, и отражения ярких звёзд сияли по всей глади озера. Неподалеку великое древо Долины Ветров все также виднелось над степями Мондштата. Вокруг юноши дул лёгкий ветерок, который подхватывал на лету его длинные красные волосы, словно играясь.        Дилюк всегда находил утешение в лунном свете. В течение дня он носил образ совершенства, что и ожидалось от юного владельца Винокурни «Рассвет». В то время как ночью он был способен оставить эту роль позади и следовать своим настоящим чувствам.        Задумчивое выражение лица Дилюка скрывало бурное волнение, которое бушевало в его сердце. С того момента, как Двалин был освобождён от влияния магов Бездны, которые затуманивали его разум, Мондштат вновь погрузился в уже привычную городу рутину. Все должно было быть в порядке, но Дилюк знал: что-то не так. Его мысли были заполнены одними и теми же вопросами. Почему Орден Бездны нацелился на один из четырех великих ветров? Почему именно сейчас? Что было их целью? Ни для кого не было секретом, что они презирали человечество и мечтали положить ему конец, но настало ли то самое время для осуществления их гнусных планов?        Не стоило говорить о том, что тьма таилась на другой стороне горизонта, и Дилюк не собирался позволять ей поглотить Мондштат без борьбы. Давление со стороны Фатуи и Ордена Бездны тяжело легло на его плечи; в то время как это было не единственное бремя, которому ему следовало нести, единственный кому он мог доверить справиться с ними эффективно был он сам. В отличие от Рыцарей, он не был скован дипломатическими цепями.        С другой стороны стен города Дилюк мог слышать звуки разгула и песен пьяниц и трезвенников, которые присоединились забавы ради. Если кто-либо выбрал бы пройти тот же путь что и Дилюк, они могли бы завистливо жаждать веселья, но он придерживался своих решений. Звуки веселья и радости лишь служили подпиткой для его внутреннего огня. Это было то, что он хотел защитить. — Видимо, я не единственная, кто решил прогуляться этой прекрасной ночью.        Дилюк был так сконцентрирован на своих мыслях, что он не заметил невесомых шагов по траве позади себя. Только когда привычный голос отвлек его от раздумий, он понял, что здесь кто-то есть. Едва вздохнув, он продолжил смотреть вдаль на озеро. — Действующий Магистр. Я удивлен, что вы не сидите в своем офисе. Чем же я заслужил такую честь?        Хоть он и ответил с меньшей язвительностью, чем он обычно отвечал всем Рыцарям, в его речи все ещё присутствовал сарказм. — Не нужно любезностей. Сейчас я отдыхаю от роли Действующего Магистра. — Тогда хорошо. Чем же я удостоился такой чести, Джинн? — Больше не было сарказма, но присутствовала нотка раздражительности. — Если быть честной, я не ожидала что кто-то здесь будет. — Дилюк на секунду взглянул в сторону, когда Джинн присоединилась к нему, смотря на водную гладь вместе с ним. — Но если мне было суждено встретить кого-то, я рада, что это ты. Лучше чем пьяница, который вот-вот упадет лицом прямо в озеро. — Лучше чем пьяница? Я польщён.        Джинн ухмыльнулась, немного встряхнув головой. — Ты знаешь, что я не это имела ввиду.       В воздухе затаилась неловкость едва тишина повисла между ними, но Дилюк не собирался ее нарушать. Из всех рыцарей, в его глазах, Джинн была самой терпимой, но только когда она вела себя в роли Джинн. Он допускал факт того, что она могла бы работать вне Ордена если бы пришлось, но как Действующий Магистр у нее было множество возможностей, не связанных с политикой. — Ты до сих пор размышляешь о том, что случилось? О Двалине?        Неожиданный вопрос Джинн застал его врасплох, но он не подал виду. — Как я могу не думать об этом? —Я рада, что не меня одну это беспокоит. — вздохнула девушка, посмотрев на Дилюка. Ее глаза были затуманены от усталости, но тем не менее, он мог с уверенностью сказать, что она прилагала все усилия, чтобы оставаться в непоколебимой форме.  — Подумать только, за этим всем стоял Орден Бездны… Если бы не Итэр и бар- Венти, Мондштат, скорее всего, уже был бы уничтожен к этому моменту. Я надеюсь, что Двалин обрел свой покой и сейчас наслаждается своей вновь обретенной свободой. —Я уверен, что так и есть. — Дилюк инстиктивно потянулся к своим перчаткам, как сказал: — А что ты? Я думал, что когда все уладилось, Рыцари позволили себя взять небольшую передышку. Но сейчас кажется, что ты занята больше, чем когда-либо. — Все еще осталась работа, которая нуждается в выполнении. Случай с Ужасом Бури оставил след в жизни многих, и потребуется не один день, чтобы залечить эти раны. Проблемы продолжают возникать, и с Рыцарями, которых не хватает, становится все труднее и труднее удерживать все от обращения в хаос. Учитывая то, сколько их осталось, мне не следовало бы растрачивать столь ценное время на прогулки вроде этой. — У каждого есть свои пределы, Джинн. — Дилюк не любил разговоры, он бы предпочел сражаться до тех пор, пока тело не перестало слушаться от усталости, если это была цена, которую он должен был заплатить. — С той же силой, что я не люблю Рыцарей, я знаю, как они любят тебя. Я уверен, что нашлись бы те, кто был бы готов взять на себя часть обязанностей, лишь бы ты смогла немного отдохнуть.       Джинн вздохнула, немного тряхнув головой, как ее взгляд обратился на землю. — Должность Действующего Магистра лежит исключительно на мне. Мы были благословлены Лордом Барбатосом, и пока его благословления свободы раздуваются ветром по всему Мондштату, я обязана продолжать защищать его. На моей стороне есть много хороших рыцарей, и если бы мне пришлось бы бросить их, я не смогла бы больше смотреть на них без стыда. — Твое упрямство убьет тебя, — ответил Дилюк, скрестив руки на груди и прикрыв глаза. — Но я уверен, что у тебя есть занятия поважнее, нежели пустая болтовня. Я не особый любитель подобного, поэтому если это все, что ты хотела сказать, я пойду своим путем. — Я горжусь своим упрямством, — хихикнула Джинн. Тихий вздох сорвался с ее губ, но выражение ее лица осталось непоколебимым. — Я не могу сказать, что ты не прав. Но, прежде чем уйти, у меня остался один вопрос, который тревожил меня в последнее время. Ты когда-либо сожалел об этом?        Обернувшись к девушке, Дилюк недовольно вскинул бровью. — Сожалел о чем? — Сожалел, что покинул ряды Рыцарей.        В глазах Дилюка отражалось неподдельное удивление. Если и существовал какой-то вопрос, который он не думал что кто-либо когда-либо задаст ему, то это был он. Не потому что это был вопрос, на который было сложно ответить, но потому что он думал, что его ответ будет весьма очевиден. — Конечно нет. Неэффективность работы Рыцарей Ордо Фавониус лишь мешала бы мне. Это твой путь, не мой, и я придерживаюсь той участи, что я выбрал. — Думаю, мне следовало ожидать подобного ответа. — вздохнула Джинн, снова качая головой, казалось бы, потерявшись в мыслях на секунду. — Но как ты уже сказал, у меня все еще есть дела, которые мне следует закончить до утра. Постарайся не перенапрягаться, сэр.        Лицо Дилюка скорчилось в гримасе. — Я просил тебя перестать звать меня сэром.        Из уст Джинн вырвался искренний смешок, впервые за несколько дней. — Я уважаю тех, кого считаю нужным. Я ухожу.       Краем глаза Дилюк заметил, как Джинн повернулась на каблуках и направилась обратно к городу. Он слышал, как ее шаги отдалялись, но едва их не стало слышно вовсе, они остановились. — Я понимаю, почему ты так критично относишься к рыцарям, и у тебя есть всякое право судить так. Но что было то прошло, и мне остается лишь надеяться, что Ордену получится измениться в будущем. Я продолжу усердно работать и улучшать работу Рыцарей в надежде, что однажды ты изменишь свое мнение. Если этот день когда-либо придет, помни, что среди Рыцарей всегда есть место для тебя.        Прежде чем Дилюк смог дать язвительный ответ, Джинн уже ушла. Покачав головой, юноша нахмурился от мысли об возвращении в ряды Рыцарей Ордо Фавониус. Хотя, ему было интересно, что же Джинн придумала, чтобы это осуществить. Если и было что-то, что он о ней знал, так это то, что ее убеждения были так же сильны, как и его. Он все еще не был уверен, хорошо это или плохо.       Может быть однажды Рыцари Ордо Фавониус будут очищены от грехов их прошлого. Может, однажды, они не будут скованы рамками дипломатии. Может, однажды, он сможет простить их за то, что они сделали по отношению к нему. Но этот день не был сегодняшним днем. Этот день не наступит завтра, и точно не послезавтра. Но едва мысль об очередном вступлении в ряды Рыцарей проникла в его разум, Дилюк фыркнул, пробурчав себе под нос.  — Работать вновь плечом к плечу с Кэйей? Не думаю.