Алый клен

Дело шло к вечеру, солнце начинало закатываться за горизонт. Неожиданно, по розовому небу начали тянутся серые тучи, и вскоре в воздухе закружились мелкие снежинки. А в офисе ОДП все еще не гасли огни. Работа кипела, в комнату вошел Миша, в белом халате с каплями крови и пятнами от химикатов. В руках он держал папку. „Только с анализов, разбирайте“, сказал он и разложил на своем столе результаты вскрытия. Все коллеги подтянулись к его месту. „Как я и говорил тогда, ее убили за двадцатт шесть минут до нашего прибытия, в 9:05 утра. Умерла от множественных порезов очень острым предметом. Скорее всего-скальпелем. Раны нанесены в разные места, без разбора. На руке я нашел след от укола шприца, в крови-сыворотка правды“. „У меня флешбэки...“, сказал Коля. „Очень похоже на смерть Разина“, сказала Настя. „Я подумал о том же“, согласился Миша и достал еще один листок, „Я проверил это вещество с тем, что мы нашли у него. Сто процентное попадание“. Алиса внимательно разглядывала таблицы и пометки Миши. „Анализ волос и частиц кожи тоже уже закончен?“, спросила она. „Да, но их нет на учете“, с досадой ответил Миша. Коля откинулся на спинку своего стула. В мыслях все крутилось, факты сплетались, но все же было еще много вопросов. „Но...волос, что был в лаборатории, был русый. А девушка была брюнеткой. Это не может быть один и тот же человек“, возразил он. „Может“, с ухмылкой ответил Миша, „Волосы на месте преступления тоже были русыми“. Коля впал в осадок. Это противоречило здравому смыслу и логике. Такого просто не могло быть. „Но это невозможно“, усомнилась Алиса. „Возможно“, возразила Настя, „По словам людей Пирогова, они заражены вирусом. А если их нет в нашей базе, значит, они не попали под учет. Их способности могут быть самыми разными“. „Например смена внешности?“, спросила Алиса. Настя удовлетворенно кивнула. „Это дело усложняет...“, сказал про себя Коля. Вздохнув, он стал разбирать остальные документы, но больше ничего примечательного он не заметил. Передав их Алисе, он откинулся на стуле. Все запутывается во все более закрученный клубок. И оттуда начинать распутывать-понять все еще трудно. Огни в кабинете горели до восьми вечера. В это же время из соседнего кабинета вышел Гриша-сонный и еле стоящий на ногах. „Вы домой сегодня собираетесь?“, устало спросил он остальных. Коля оторвался от экрана монитора компьютера и посмотрел в сторону своего двоюродного брата. „Да-да, сейчас. Ты к тете Софии?“ Гриша фыркнул, пробубнил: „Куда же еще“ и вышел из кабинета, хлопнув дверью. „Какая муха его укусила?“, спросила Алиса, раскладывая все документы по папкам. Коля вздохнул, „Все еще злится, что моя мать запретила Лизе появляться на пороге дома и запрещает ему видится с сестрой“. „Не нужно было ей мнить себя трагичным пупом земли“, хмыкнув, ответила Алиса и убрала все папки в ящик стола. Тут послышался шелест обертки. Оба обернулись-Миша, закатив глаза, достал новую конфету с ликером. „Давайте вы будете решать свои семейные разборки в вашем семейном гнездышке“, сказал он. „Уже отчаливаем“, откланявшись, ответил Коля и без промедления, схватив свой саквояж, вышел из кабинета. „Шут гороховый...“, пробубнил Миша. Настя лишь помотала головой. Ее лицо было мертвецки бледным, а под глазами уже виднелись синие круги. Устало положила голову на скрещенные на столе руки. „Эта ночь будет вечной...“, приглушенно сказала она. Алиса потрепала ее по плечу. Сама она уже еле держалась на ногах, но сегодня ей хотя бы повезло не попасть в список дежурящих. „Удачи вам“, сказала она и поспешила за Колей. Вскоре она уже была на улице. Уличные фонари уже мерцали своим голубоватым огнем, а теплый мягкий свет в домах потихоньку гас. Небо темнело быстро, будто кто-то разлил на серое полотно баночку чернил. Алиса оглянулась по сторонам и увидела Колю, который просто смотрел в небо. Снежинки ложились легкой пеленой на его блондинистые волосы, плечи кожаной куртки обзавелись белыми погонами. Дыхание было глубоким, пары белой дымки валили из его приоткрытого рта. „Красивая ночь...“, прошептал он. Алиса тихо подошла сзади и обняла его. „С ним все будет хорошо. Не переживай“. Коля вздохнул, „Я это и сам знаю. Он парень не глупый. Я больше боюсь, как бы Лиза с дуру не ворвалась в квартиру и не придушила маму...“ *** Темнота. Кромешная темнота. Опять ледяной холод, пробирающий до мозга костей. Сколько не блуждай, выхода нет. Только голоса пронзают гробовую тишину. „Сдохните в канаве, как идиотка Марина, предательница!“, кричала женщина. „Твоей матери следовало более рационально подходить к этому. Что такое один человек для науки? Ноль! Все это во имя науки!“, восторженно восклицал мужчина. „Ты просто эгоистка, считающая, что весь мир крутиться вокруг тебя и грустно тут только тебе! Мелкая паршивая неблагодарная тварь!“, кричал до боли знакомый голос. Они перебивали друг друга, повышали голос, с каждой секундой эта какофония криков становилась все долее невыносимой. „Сдохни!“, взревели все голоса. Три холодных руки вцепились ей в горло. Острые ногти впивались в тонкую кожу. Крик застыл в горле, молча она задыхалась в полном мраке. Лиза вскочила с постели в холодном поту. Она слышала душераздирающий крик. Но только через секунду по боли в связках поняла, что это она кричит. „Лиза, все хорошо! Успокойся!“, говорил кто-то и со всей силы тряс ее за плечи. Крик стих, доносился только легкий сип. Лиза наконец-то пришла в себя. Сон как рукой сняло. Беглым взглядом она окинула комнату. Небольшую спальню, где стояли только двухспальная кровать, ночной столик и скромный платяной шкаф. На столике стоял будильник и лежал ее Глок с полным зарядом. На спинке кровати висела застиранная со вчерашнего дня одежда. Лиза взглянула на циферблат будильника-7:30 утра. В окне напротив виднелся ряд одинаковых домов из цветных блоков. На небе уже восходило солнце, розовые облака светились мягко на фоне голубого неба. „Все хорошо?“. Девушка обернулась на голос-рядом на кровати сидел Сергей и все еще держал ее за плечи. Она смахнула его руки. „Да...просто кошмар приснился...“, хрипло ответила она. „Не скажи...Такое чувство, что за тобой гналась группа стрельцов с пиками точеными в компании с нацистами“, сказал парень и вышел из комнаты. Девушка упала головой на подушку. Она узнала эти голоса. Эти вопли она бы ни с кем не спутала. „Даже после всего этого вы не хотите меня оставить в покое...“, прошептала девушка, „Когда же вы уже сгинете...“.“Хватит тебе валятся, вставай давай!“, донеслось из кухни. Собрав все силы в кулак, Лиза встала с кровати. Новый день-новые свершения. Девушка одела чистую одежду и вышла на балкон. Погрубевшая кожа уже почти не чувствовала холод и ветер. С тоской она созерцала восход над этим серым городом. Сколько ты еще будешь пытаться все изменить? Сколько крови нужно еще пролить, чтобы смыть все грехи? Такова цена за смерть самого дорогого человека? За заточение невиновного? Таковы были вопросы в ее голове. Лиза ухмыльнулась в пустоту. „Это еще далеко не конец. Я ни за что не отступлю“. *** Алиса шла по коридору министерства к их кабинету. Коля опять пропал ни свет ни заря. Ни на сообщения, ни на звонки ответа нет. Даже записки, как обычно, не оставил. С тяжелым сердцем она вошла в кабинет отдела. За своим столом сидел Миша с огромной чашкой кофе в руках. „Доброе утро“, сказал он, отрывая взгляда от экрана компьютера. Быстрыми кликами мышки он наносил урон противникам по ту сторону экрана. „А Настя где?“, спросила девушка и села на свое место. Настроение было паршивым. Голова словно раскалывалась на миллионы осколков. „Настя ушла на почту, скоро вернется“, ответил Миша, не оторвавшись от игры ни на миг. Алиса погрузилась в свои мысли. Мысли тревожные, гложущие ее душу уже все утро. Ведь не мог он просто исчезнуть... Тут дверь в кабинет с грохотом растворилась и раздался крик: „Рота, подъем!“ Алиса от неожиданности подпрыгнула на стуле. Со всей дури внутрь вошел Коля. Волосы его были взъерошены, куртка была нараспашку, а в руках был целый ворох разных газет. „И тебе доброе утро...“, сказал Миша и наконец-то посмотрел на него, „Ты что, опять напился с утра и ограбил газетный ларек?“ „Да погоди ты со своими хиханьками-хаханьками“, отмахнулся Коля и выложил все газеты на свой стол, „Лучше посмотрите сюда“. Все остальные подтянулись к нему. Газеты разных направлений, мнений и качества бумаги лежали перед ними. Но одно объединяло их всех-первая полоса. «Московский Джек-Потрошитель нашел свою вторую жертву», «Проклятые наняли киллера для шантажа», «Американские шпионы спонсировали убийство двух человек», «Проклятые хотят возродить Майдан», и прочее в таком духе. „Где ты подобрал эту макулатуру?“, спросила Алиса, взяв один из выпусков. Остальные заголовки также оставляли желать лучшего. „Желтее, наверное, только бананы или солнце в июле...“, досадно сказал Миша и начал собирать все выпуски, чтобы выкинуть в урну. „Нет, вы понимаете, что это значит?!“, начал Коля, „Мы ни на миллиметр не приблизились к разгадке, а там уже клеймят всех подряд! Они даже между собой определится не могут и каждый плетет свою отборную чушь!“ Судмедэксперт аккуратно сложил все в стопку и подошел к Коле и сильно тряхнул за плечи. „Ау, Земля вызывает Колю! Под какими веществами сейчас это его воплощение?“ Он отмахнулся от него, „Я серьезно. Вы понимаете, как они вывернули слова Пирогова и всех остальных?“ „А чему ты удивляешься?“, спросил Миша, „Никогда такого не было и вот опять? Как будто первый раз. Расслабься, найдем мы этого человека. И выброси эту дрянь!“ Коля понуро сел на диван. Мысли об этих заголовках не давали ему покоя с утра, когда он решил во время своих утренних катаний по веткам метро купить газетку. Но не осталось настроения ни на судоку, ни на тухлые анекдоты. Только пустота и ощущение полного унижения. *** Сергей долго стоял перед зеркалом и разглядывал свой новый облик. Он все еще не мог поверить, что это и вправду он. Серый чистый костюм примаком из записей советских лекций, начищенные до блеска туфли дедушки Лизы, зализанные волосы и очки в роговой оправе. Плюс, волосы были накрахмалены, что придавало им легкую седину. Преподаватель был из него идеальный, только не хватало указки и чуть более монотонного голоса и вперед, рассказывать детям о великих войнах и квадратичных функциях. Но привыкнуть к тому, что ты выглядишь лет на десять старше, все равно было трудно. Тут до него дошел странный запах, едкий и противный, похожий на тухлое яйцо. Сергей бросился на кухню. У раковины стояла Лиза в маске с пробиркой в руке, которую она аккуратно нагревала на огне плиты. Рядом стояло еще одна емкость с бело-желтым порошком. „Что это за курс юного химика в домашних условиях?“, спросил он, прикрыв нос и рот рукавом. „Сероводород“, приглушенно ответила девушка и, как только в пробирке почти ничего не осталось, она поспешив к окну. Вскоре запах стал потихоньку выветриваться. „Так...а зачем он тебе вдруг понадобился? И из чего ты его делаешь в принципе?“, спросил Сергей. Глаза его немного щипало. „Из парафина и порошка серы“, ответила девушка, снимая перчатки с рук, „Вещь опасная, но может сделать любой школьник. Это так, для задания. Взять немного с собой и источник огня, чтобы припугнуть. Так, может, они охотней пойдут на переговоры“. „Ты с ума сошла?!“, крикнул Сергей, пытаясь перехватить банку со смесью, „Это очень токсичное вещество! Ты им не сможешь управлять, газ их просто убьет всех, если переборщить с концентрацией! Это слишком опасно!“ Он прижал ее к стене, пытаясь вырвать из цепких рук сероводород. „Ты не понимаешь...“, сквозь зубы цедила она, „Как ты хочешь тогда говорить с ним? Сказать: привет, мы те самые потрошители. Господин Орехов, не хотите поболтать с нами за чашечкой чая о погоде? Не волнуйтесь, речь не будет идти о Вашей подпольной деятельности и смерти детей ради экспери...“. Бутыль вырвали из ее рук. „Никаких экспериментов тут!“, крикнул Сергей, „Тоже мне, Менделеев!“ С сосудом в руке парень направился к выходу, чтобы утилизовать банку в ближайшем мусорном баке. Вернулся он только через три часа. „У меня есть вариант получше“, сказал парень ушел в свою комнату. Через пару секунд он вернулся с пузырьком из стекла. Внутри него лежало две пилюли. „Что это?“, спросила Лиза, потирая кисть руки. „В одной-быстродействующий яд, а в другой-просто средство от головной боли. Думаю, это будет намного надежней газа“, ответил Сергей и отдал пузырек Лизе в руки. „Хочешь понадеяться на слепой случай?“, спросила Лиза. Она с подозрением рассматривала таблетки. Сомнение терзало ее душу. „Не волнуйся. Я сделаю так, чтобы все прошло так, как надо“, ответил Сергей с полной уверенностью. Девушка, помедлив, утверждающе кивнула. „Хорошо. Тогда в путь!“ День. Половина двенадцатого. Солнце уже стояло высоко в небе, хотя и не грело своими блеклыми лучами. Снег все еще лежал на дорогах и голых деревьях. По дороге неслись трамваи, в одном из которых сидели профессор и девушка на вид лет 17. Среднего роста, с румяным лицом, бледно-зелеными глазами и каштановыми волосами, заплетёнными в тугие косы. Из под опрятного белого пальто виднелась юбка коричневого сарафана в клетку. То тут то там виднелись школьники с рюкзаками на спинах. Кто-то досыпал с ночи, кто-то впопыхах доделывал домашнее задание. Лиза с тоской смотрела в окно, наблюдая за рутиной города. Вскоре объявили их остановку и она вышла. В паре шагов от ученицы шел учитель, осматривавшийся по сторонам. Школа представляла из себя здание в пять этажей. Массивное, облицованное светло-голубой штукатуркой. С крыльцом и лепниной вокруг окон. Сзади, меж березками, сиял на матовом солнце купол часовни. „Я пойду узнать, где Орехов“, сказал девочке учитель в сером костюме и вошел в здание. Консьержка на входе посмотрела на него косым взглядом. „Кто Вы такой?“, скрипучим мерзким голосом спросила она. „Вы меня простите“, учтиво ответил ей Сергей, потирая очки, „Я приехал за своим сыном, он учится в первом классе, Матвиенко Степка. Приболел, домой забрать надо“. „Понимаю“, сочувствующе кивнула ему в ответ охранница школьного порядка, „Дети они такие хрупкие...Проходите“. „Благодарю“, сказал парень и бодрым шагом поспешил вглубь здания. Лиза сидела на лавке так, чтобы ее не мог увидеть сторож. В руках она держала книгу и читала. Но на самом деле, если бы ее кто спросил, о чем вел в данной сцене Чацкий свой монолог, она бы не ответила. В ее сумке тихо шипела рация, а в ухе был наушник. Через пару минут послышался треск и знакомый голос шепотом говорил: „Ворота пройдены. Иду к учительской. Входи“. Не медля ни секунды, она встала, собрала свои вещи и направилась в школу. Консьержка посмотрела на нее с подозрением. „Барышня, уроки начались уже давно, где Вы шляетесь?“. Дав ей поддельную справку о посещении врача, Лиза прошмыгнула в ей так знакомые коридоры. Ничего толком не изменилось за те два года. Сменились плакаты и объявления, где-то на подоконниках облупилась краска. Но в целом-все та же школа, все тот же ад. Вскоре прозвенел звонок на перемену. Из классов гурьбой выбегали дети всех возрастов. Бежали, сломя голову, в столовую. Подождав, пока коридор станет менее многолюдным, Лиза пошла в сторону учительской. Издалека она приметила, что из кабинета выходят двое-высокий парень в сером костюме в компании еще одного человека. Лиза сразу его узнала. Низкий, пухленький мужичек лет сорока, с жесткими темными волосами, где местами уже прокрадывалась седина. У него были пышные усы, прикрывающие верхнюю губу. Одет он был все так же, как и при учебе девушки-старый зеленый свитер, белая рубашка и черные брюки. Таковым был Петр Ефремович Орехов, учитель химии. „Вот она, Лия Катышева“, сказал Сергей, как только они поравнялись с Лизой, „Репортер нашей газеты 'Гранит науки'. Мы наслышаны Вашей активной научной деятельностью вне стенах школы и слышали, что многие Ваши ученики очень лестно отзываются о Вашем таланте, не только педагогическом, но и в области науки“. Орехов довольно кивал головой на каждое его слово. „Хорошо, я дам интервью. Но не долго, дела не ждут“, сказал он добродушно, пройдемте, тут есть место, где нам не помешают“. Они направились через все здание, минуя этаж за этажом, класс за классом. В конце концов они вошли в кабинет. Там было довольно пусто, только несколько столов, стульев и небольшой шкаф, где стоял графин с водой и стаканы. „Здесь обычно обедают дошколята, но они сегодня уехали в военный музей“, ответил Орехов и закрыл за ними дверь. Все трое сели за один из столов. Лиза, покопавшись, достала из сумки диктофон и папку с кожаным переплетом. Незаметно щелкнула кнопка записи. „Итак“, сказала она, „начнем наше интервью“. „Во первых руки на стол, а во вторых-ни звука“, сказал Сергей, достав из кармана свой пистолет, „Одно слово-и Вам крышка“. Орехов сидел на стуле, бледный, как полотно. Его взгляд метался по комнате, стараясь найти выход из столь неожиданного развития событий. „Это...Уолтер П99, да?“, дрожащим голосом спросил он, „Это вы...Вы убили моих коллег. Но как? Как вы прошли в школу?“. „Система охраны в наше время сможет остановить разве что мошку“, сухо ответила Лиза, сняв с себя маску. Увидев лицо Лизы, Орехов затрясся пуще прежнего. „Ты...Ты...Миронова? Да как ты...“.“Непривычно видеть меня не за партой под Вашим опекунством...“, сказала девушка с яростью в глазах, „А ведь это Вы тогда выбрали меня для эксперимента 'Грань'. Следили за каждым моим шагом в этой школе. Еще два года назад хотели меня превратить в лабораторную крысу сразу после выпуска. Но моя мать была умнее всех вас. Она бежала“. Орехов противно ухмыльнулся ей в лицо. Дрожь как рукой сняло, больше не было ни трепета, ни страха в его теле. „Твоя мать была глупой эгоисткой“, ответил Орехов, „Хотела спасти свое дитя. Взбалмошное, горделивое дитя без чувства совести. Такое же, как и она сама. Чистая копия. И все ради сухого материнского долга“. Лиза было хотела кинутся на него, но Сергей пнул ее под столом по ноге. „Если бы она была глупой, то осталась бы в Москве“, угрожающе ответил Сергей, „Вы просто зазнавшийся фанатик без чувства такта. Без норм морали и понятия человечности. Для Вас дети уже просто зверюшки без души, которыми можно помыкать, как душе угодно. Переливать кровь, тестировать медикаменты, испытывать импланты. Вы просто монстр а не человек!“. „Хм...Я всегда считал твою подругу раздолбаем. Но котелок хоть немного варит. Только это спасает от того, чтобы не стать просто бесполезным куском мяса“. Возмущенная девушка продолжила в прежнем тоне: „Вы убили ее просто из нужд корпорации! Чтобы просто заткнуть ей рот! Может я и бесполезна, но никто не давал Вам право меня проклинать!“, кричала Лиза, вскочив с места. В ее глазах блеснули слезы. „Прошу, сядь“, сухо ответил Орехов, „Да, я посчитал именно твою кандидатуру подходящей для этого дела. В моих целях было только избирание кандидата. Всем остальным занимались другие члены организации“. „Вы присудили на смерть стольких детей...“, еле сдерживая слезы, продолжала Лиза, „Ладно...Я была бы бесполезной...Но они ни в чем не виноваты!“ „А ты не думала, что все эти эксперименты могут принести плоды в недалеком будущем? Часть ищет лекарство доя зараженных, которое бы их полностью исцелило. Представь себе-жизнь без этого черного глаза. Если все же лекарства нет, то представьте себе, какие перспективы открывают в себе таланты этих проклятых! Почему твоё мнение должно быть единственно верным?“ Сергей тихонько пихнул девушку в бок-пора! „Тогда...давайте проверим, на чьей стороне всевышний судья“, ответила Лиза и достала из сумки баночку, на дне которой лежало две пилюли. Красно-белые капсулы, похожие, как две капли воды. „В одной из капсул-быстродействующий яд, во второй-простое средство от головной боли. Кто выживет-на той стороне и правда“. „Веришь в правосудие рока судьбы?“, с ухмылкой спросил Орехов, „Или просто хочешь взять на слабо?“ Лиза проигнорировала его слова и выложила ровно посередине две пилюли. Абсолютно одинаковые. „Я принесу воду“, сказал Сергей и отошел к шкафу, не переставая держать его на мушке. Орехов было хотел со всех ног бросится к выходу, но вовремя заметил дуло Лизиного пистолета. „Куда же вы, Петр Ефремович? Небось, тоже страшитесь воли фортуны?“ „Я верю лишь в науку и вероятность. Наши шансы равны. Так что этот исход абсолютно случаен“, ответил Орехов. „Откуда Вам знать, что судьба не предрешена?“ „Никакой судьбы нет, Миронова. Есть только статистика и вероятность. Слышала когда-нибудь про теорию Шредингера? Мы с тобой одновременно мертвы и живы. Мульти вселенная просто раздвоится. В одной умру я, а в другой-ты. И эти миры пойдут абсолютно разными путями в будущем“. Сергей поставил перед ними два стакана воды. Девушка с беспокойством посмотрела на него, но тут утвердительно кивнул ей в ответ. „Какую выберете?“, спросила Лиза, убрав пистолет обратно в сумку. „Дамы вперед“, с натяжной учтивостью возразил Орехов. Без доли колебания Лиза взяла ту, что справа. „Господи, прошу, чтобы Сергей все сделал верно...“, мысленно помолилась она. Орехов тоже взял свою пилюлю и с интересом разглядывал ее. Спустя миг они оба взяли свои стаканы. „Ваше здоровье“, сказал Орехов. Девушка кивнула. Одновременно легли таблетки в их уста, одновременно они отпили из стаканов. Холодная вода лилась, распространяя жуткий холодок по всему телу. Часы монотонно отбивали секунды. Лиза сжала руки в кулаки. Ожидание казалось бесконечным. „Мне жаль, но у партии изначально был один исход“, сказал Сергей и достал из кармана флакон с черепом на этикетке. Взгляд Орехова сменился сначала на недопонимание, а потом на ужас. „Тетродотоксин. Яд, которым убили Марину Миронову“, сказал Сергей, „Обе таблетки были липой“. Орехов, осознав все, в приступе гнева бросился на свою бывшую ученицу. Но Лиза успела вовремя отскочить, и Орехов пролетел через весь стол и грохнулся на пол. В долях секунды начал действовать яд. В агонии учитель корчился на полу, изо рта у него шла пена, глаза закатились, а руки неестественно топорщились по сторонам. „Прости…мне надо...“, сказал Сергей и выбежал из комнаты, прикрывая рот рукой. Лиза не взглянула в его сторону. Ее взор был уставлен на Орехова, который корежился в муках последние секунды жизни. Агония продолжалась еще несколько секунд, пока не стихли его хрип и стоны. Искаженное лицо, изуродованное силой токсина, с последней надеждой смотрело в потолок. „Что тут за шум?“, сказала женщина. Послышался звук резко открывающейся двери. В шоке Лиза обернулась-на пороге стояла ее бывшая учительница по литературе. Она внимательно осмотрела девушку и всю комнату. Тут за ее спиной она увидела тело коллеги. Сердитость и раздраженность сменились на лютый ужас. „Боже!“, вскрикнула она и машинально выбежала, захлопнув за собой дверь на ключ. „Вот черт!“, крикнула Лиза и кинулась к двери. Она была заперта. На окнах была решетка. Сергей непонятно где. Вот и настал гранд-финал из похождений. * * * Ровно двенадцать. Как и предыдущие несколько часов, Коля все также бесцельно смотрел на результаты. Опросы ничего толком не показали, результата ноль за два дня. Устав пялится на бездушные цифры, он посмотрел на соседнее место. Рядом сидела Алиса и упорно работала. Таблицы, списки и графы-систематизация данных, кропотливый труд. Девушка внимательно следила за каждым знаком, чтобы внести его верно. Коля перевел взгляд не место напротив-оно пустовало. Только банка от холодного кофе напоминала, что здесь кто-то работает. Миша ушел вниз, в зал судмедэкспертизы, помочь двум новеньким из второго подразделения со вскрытием. За соседней дверью слышались гул процессора и легкий шелест вентиляторов-Гриша тоже работал, следил за камерами наблюдения. Последней в их кабинете сидела Настя. Свои рапорты она давно дописала и сидела с газетой в руках, усеянной неизвестными ему иероглифами, на вид, японскими. Рядом в стопке лежала английская газета Таймс и американская Вашингтон Пост. Все-недельные выпуски. Тут кабинет ворвался их начальник-Иван Листопадов. В кремовом костюме с эмблемой отделения и чуть взъерошенными волосами. „Товарищи, у нас Ч.П.“ сходу начал он, „Мне только что звонил директор школы номер два. У них убийство, преступник еще в здании, детей эвакуируют. Нам нужно его задержать, эта школа в попечительстве нашего отдела“. „Так, все шагом марш на выход!“, скомандовала Настя, откинув в сторону газету и схватив катану и пистолет, выбежала из кабинета. Алиса и Коля поспешили за ней. Очередное убийство за последние пару дней. И в этот раз-в школе... *** Сергей сидел хмуро в туалете, прислонившись к стенке. Пиджак и брюки лежали в стороне, одет парень был в пальто, футболку и тонкие джинсы. Живот все еще крутило, голова кружилась, а в мыслях все еще были образы корчащегося учителя. Бешенный взгляд, пена изо рта, и эти судороги...Сколько смертей он уже видел...Но к этой он и сам напрямую приложил руку. Он налил яд в стакан. Он убедил Лизу отказаться от ее плана. Он решил взять все в свои руки. Он. И только он. На его совести эта смерть. Почему? Почему надо было выступать? Зачем он вообще до сих пор стоит здесь? Зачем было соглашаться? Он знал, что рано или поздно сам оступится, но смерть...Душа этого человека на его совести. „Господи“, крикнул он, „Прости меня грешного за это! Буди милостив мне грешному!“, кричал он, ударяя себя кулаком в грудь со всей силой. От боли слезы начали выступать на глазах. Неистовое жжение поразило его щеки и парень судорожно вытер глаза. В этот момент его оглушила сирена. По громкой связи начал говорить грубый мужской голос: „Уважаемые учащиеся! Просьба немедленно покинуть школьное здание и выстроится во дворе. Соблюдайте спокойствие и следуйте указаниям учителя! Повторяю, немедленно покидайте класс...“ Нас засекли!“, пронеслось в голове у него. Он немедленно достал из кармана рацию: „Лиза, прием, ты где?“. Через пару секунд из устройства донесся треск и взволнованный голос ответил: „Я все там же. Меня заперли, пошли вызывать милицию. И приедет скорее всего ОДП. Я слышу возню и разговоры перед дверью. Там вероятнее всего кто-то есть и охраняет вход. Я не знаю...Сережа, я не знаю, что делать...“. Из рации начали доносится всхлипы. Сергей попытался унять дрожь. Если и он впадет в панику, то им обоим конец: „Успокойся. Еще не все потеряно! Вспомни присланные чертежи здания. В одной из стен должен быть черный ход, который закрыли шкафами с обоих сторон. Найди его и беги! А я продолжу наш план“. „Хорошо“, чуть поуспокоившись ответила Лиза и отключилась от сети. Сергей облегченно вздохнул. Не вовремя нагрянувшая служба правопорядка может даже сыграет им на руку. Он вышел из кабинки, умыл лицо и направился в коридор, где смешался в толпе с другими учениками. *** Машина неслась что есть мочи по улицам города. Сирена мигала синими огнями, дорогу уступали без промедлений на этот раз. Вскоре все трое уже мчали со всех ног к стенам школы. У двери их ждал директор. Из дверей выходили ученики всех возрастов, выстроившись по парам. Все напуганные и ошарашенные, по рядам шел нервный слушок о том, что могло стать причиной эвакуации. Еле пройдя сквозь толпу, они увидели у одной из дверей двух людей. Заплаканную женщину в темно-коричневом платье и с красными очками на крючковатом носу. Ее черные кудряшки были распущены, по впалым щекам текли огромные капли слез. Рядом с ней стоял статный мужчина лет пятидесяти, седой, в черном костюме. „А...Вы и есть следователи“, сказал он довольно мягким голосом и пожал руку Насте, „Наша коллега, Людмила Захаровна, слышала, как в нашей небольшой столовой происходят непонятные выяснения отношений и шумы. Она поднялась из учительской, а там...Нашли девушку и труп нашего коллеги, Петра Ефремовича. Только его я не видел еще во дворе...“. Женщина рядом с ним зарыдала пуще прежнего. „Простите, мэм“, вдруг вперед вышел Коля, хоть и словил га себе недобрый взгляд Насти, „Но Вы помните, как она выглядела?“ Людмила Захаровна посмотрела на него жалостливым взглядом и сквозь всхлипы ответила: „Я...точно...не помню.Средний...рост...сарафанчик...русая...короткие...в-волосы“. Тут лейтенанта как осенило-русые волосы. „Это наш 'потрошитель', опять“, шепнул он своим товарищам. „Но где тогда второй?“, шепнула в ответ Алиса. „Там ведь был еще кто-то?“, спросил Коля учительницу. „Никого...кроме...нее...и...мужа“, ответила она. Новый приступ истерики сделал ее недоступной для дальнейших бесед. „Простите, больше ничем помочь не можем...“, сочувственно сказал директор. „Разделимся“, сказала Настя, отойдя дальше по коридору, „Коля-идешь залавливать первую, мы с Алисой идем искать парня. Если что-свяжись о рации“. Коля поспешно кивнул и стремглав бросился в направлении к столовой. Лейтенант стоял перед дверью. Перед ней стояло двое мужчин. Показав им удостоверение, Коле учтиво кивнули и подпустили ближе к двери. Белой, но в ней было два матовых стекла, через которые он мог видеть очертания комнаты. Посредине был виден силуэт девушки. „Это Отдел, немедленно бросьте оружие и подойдите к двери с поднятыми руками“, скомандовал Коля. „А как насчет нафиг пойти?“, спросил его приглушенный голос из-за двери. Слишком низкий для девушки. „Немедленно прекратить хамство и сдаться!“, продолжал Коля, достав из кармана пистолет. „Я же сказала, что никуда не пойду“, не унимался голос. „Я тогда буду вынужден выломать дверь. Долго вам с дружком укрываться не получится. Его уже ищут наши сотрудники“. За дверью послышался лишь смех, „Ваши сотрудники против высококлассного проклятого...Я полагаю, вас здесь трое. И двое остальных тоже разделились для более быстрого поиска. Вам повезет, если на него наткнется майор, но если лейтенант Багрова...хотя нет, я еще забегаю вперед...Она, если я не ошибаюсь, не обладает в полной мере боевыми навыками проклятого“. Коля с ужасом смотрел на силуэт. Столь близкий и столь далекий одновременно. В панике он стал набирать Алисе. *** Алиса неподвижно лежала на холодном кафельном полу. Голова гудела, удар прилетел прямо в затылок, все тело охватило чувство нестерпимой боли, а веки словно слиплись, будто не желая ей больше давать видеть земной свет. Тут она почувствовала сильный толчок в бок. Сквозь звон в ушах доносился едва слышимый голос: „Эй, ты жива?“. Алиса нехотя открыла глаза: перед ней стоял тот самый парень из группировки. Аккуратно уложенные коричневые волосы, опрятная, хоть и покрытая пылью от штукатурки и кровью, одежда и холод в карих глазах. В точности с описанием Коли. „Прошу... не... убивай... меня...“, сказала она. Но это было больше похоже на стон подстреленного на охоте животного, чем на человеческую речь. „Больно надо“, холодно сказал он, „Вставай давай“, и протянул руку в черной перчатке. Алиса недоверчиво протянула свою в ответ. Резкий рывок, и вот она уже на ногах. „Ничего не сломала?“ Хоть голова еще и болела, но на ногах она стояла уверенно. „Нет, все хорошо“, ответила девушка. Но в тот же момент что-то металлическое щелкнуло у нее за спиной. Руки оказались скованы в наручники. „Эй, что за дела?“, недоумевала она. Ему ведь видно, что сейчас она никакого сопротивления оказать не может. „Мне так будет спокойней“, ответил он. Тут сзади к ней прикоснулось что-то холодное. Дуновение смерти так и дышало ей в спину. „Не надо, отпусти!“, кричала она из-за всех оставшихся сил. „Я же уже сказал, что не собираюсь тебя убивать“, так же спокойно ответил он, „В любом случае, это решение будет не за мной“. Алиса сглотнула. Она уже знала своего возможного палача. Как это глупо, умереть от рук человека, за чей справедливый суд ты борешься...“И ты прислуживаешь ей? Ты же сам прекрасно понимаешь, что эта девушка не права. Она не в себе. Но ей можно помочь. Скажи мне, кто она, и я попрошу оставить тебя. Тебя не будет ждать участь ее соучастника, ты сможешь спокойно вернуться к своей семье. А мы уже позаботимся о ее судьбе“. Сзади послышался лишь холодный смешок. „Семья? У меня нет места, куда бы я мог вернуться. Мы вместе решили ступить на этот путь. Я не могу предать ее, когда мы уже так близки к цели. Если бы я не хотел всего этого, то сам бы давно пристрелил ее ко всем чертям или бросил в канаву еще в лаборатории“. „Это твой выбор...“, сказала Алиса, „Но ты просто не осознаешь масштаб вашего грядущего наказания...“.“Я с самого начала знал цену за ту правду, за которой мы охотимся, за ту справедливость, которой мы добиваемся, тебе этим меня не запугать. Что бы не случилось...“. Алиса лишь кивнула головой, ей нечего было возразить. С такими людьми бесполезно спорить. Вдруг откуда-то на полу послышался шум радиорубки. Сергей обернулся. На полу лежала рация, из которой донесся до боли знакомый голос: „Алиса, ты меня слышишь?...Выйди на связь...Ответь мне, прием...“. Удерживая пленницу на мушке, парень подошел к устройству и включил кнопку записи: „Абонент в данный момент не может подойти, так как находится у меня в заложниках“. „Ты!“, донеся рассерженный голос Коли. „Да“. „Советую освободить ее и сдаться добровольно, пока я не сделал твоей подружке очень неприятно“. „Шантажировать меня хочешь?“, спросил Сергей отстранено, „Не волнуйся, ей ничего не грозит, пока вы с командой не будите препятствовать нам. А что касается моего товарища, то за нее я спокоен. Ты ее недооцениваешь, лейтенант Багров“. „Вам двоим отсюда все равно не уйти! Я вас из под земли достану, вгрызусь вам, чертям, в глотку! Скажи ей оставить эти игры и сдаться!“ „Не строй из себя крутого, Николай Багров!“, сказал еще кто-то на заднем плане, „Все, что мне нужно, я уже взяла. Да и никто тебя по головке не погладит, если ты сейчас размажешь мои мозги по стенке. Отпустишь нас - все будут счастливы, вас ждет сюрприз“. Длительное время повисло молчание. „Ломаем дверь“, сказал решительно он, послышался треск дерева, звон стекла, и тут все затихло- Сергей отключился от сигнала. „Пошли“, тихо приказал он, и оба направились в коридор. В нос ударил запах металла и хлорки. Эхо от их шагов отражалось от за дешево выбеленных стен. Из кармана он достал свою рацию. „Прием, прием. Ты меня слышишь? Она у меня. Все чисто. Ты где?“ В ответ послышались гул сирен и приглушенный электронный голос: „Да, я нашла его. Выбралась через черный ход в кабинете. Выход из школы перекрыт, единственный открытый путь - на крышу. Ты сам как?“. „Мы находимся в подвальном отсеке, направляемся к запасному выходу. Но как ты с крыши выбираться собираешься?“ „Есть у меня одна мысль...“.“Надеюсь, что это будет не последний наш разговор. Ладно, удачи тебе“. „И тебе того же, дурень“. И связь оборвалась. „Ладно, не будем терять времени понапрасну, иначе нам обоим придёт конец“, все так же холодно сказал Сергей. „И куда ты меня поведешь?“ „В задней части школы находиться запасной выход для самых экстренных ситуаций. За ним- коридор, ведущий на поверхность за два квартала отсюда“. „А ты не боишься рассказывать пленному все свои планы?“, спросила Алиса. „Я изначально говорил, что не собираюсь тебя убивать. Прошу, не заставляй меня. Я никого не хочу лишать жизни, поверь“. Алиса лишь кивнула в ответ, хоть и не сильно в это верила, и оба продолжили двигаться вдоль холла. Вскоре стал виден его конец - железная дверь на засове. Одна секунда, и звук их шагов уже слышался в темном подобии железного тоннеля. И все это время в голове Алисы мелькала одна единственная мысль: почему люди, желающие мира и спокойствия, сеют хаос и беспредел? * * * Лиза бежала дальше, сквозь середу лестниц и коридоров, сквозь двери, в полной тишине. Виток, еще один, и вот уже дверь на крышу. Толкнув ее, холодный ветер развивал ее темно-русые волосы. Руки в тонких кожаных перчатках дрожали от холода. Но ее темп ни на секунду не сбавлялся до самого края. Взглянув вниз, она увидела лишь поверхность тротуара, покрытого чуть подтаявшим снегом. Цель достигнута. Оставалось только ждать... Вскоре послышались чьи-то шаги. Лиза обернулась - у двери стоял Коля, который целился в нее из пистолета. Взгляд его пылал яростью. Лишь пара метров разделяла их. „Стой там где стоишь, убийца!“, крикнул он. Хоть голос у него и был взволнованный, руки его совсем не дрожали. Он был переполнен решимостью и злостью. „Стою, стою“, с саркастичной улыбкой на лице сказала она. Лиза медленно подняла руки. Коля насторожился. Этот голос... В первый раз он услышал ее голос без натужных попыток его подменить. Такой до боли знакомый... Но нет, этого точно быть не может. „Тебе все равно некуда бежать, сдавайся!“ „Не все так просто, Багров...“, с ухмылкой сказала она. Девушка продолжала делать шаги назад. „Тебе пора перестать играть в рыцаря, лейтенант. С таким настроем тебе не то что надолго не выжить в этом мире, так еще и девушку не спасти“. Сделав еще шаг назад, Лиза полетела вниз. Секунда свободного падения будто превращалась в вечность. Оглушительный выстрел прорвался сквозь свист ветра в ушах. Лиза ловко приземлилась на асфальт и бросилась наутек. Только волосы развивались при беге. Коля с досадой смотрел ей вслед. Он достал из кармана рацию:“ Ей удалось уйти, направляется на север по улице“. Еще один промах. Еще одна партия-и они в проигрыше. „Я не играю в героя, я просто хочу помочь. Я больше не допущу беспредела“, тихо сказал он и отправился внутрь здания.