Сожги меня

…По-быстрому собравшись и накинув на себя куртку-авиатор, я вышел из дома. До дома Бетт было недалеко, поэтому я не очень спешил. И не только поэтому — мне просто не хотелось к ней идти и видеться вообще. Всю дорогу меня не покидало чувство, что что-то должно произойти. Плохого предчувствия не было, но и хорошим его тоже не назовешь. Может это как-то и было связяно с той, в дом которой я направляюсь, а может и нет, понять сложно. Но это точно, что что-то случится, и это что-то будет весьма значительным — мое звериное чутье меня никогда не обманывало. Вопрос был только в том, что это будет?.. Так же описывать свою прогулку к «пункту назначения» полностью не вижу смысла. Проходя вдоль асфальтированной дорожки местного парка я обдумывал, что вообще ей скажу. Надо подготовиться. Продумать и прорепетировать в голове то, что я вообще собираюсь говорить, чтобы это выглядело естественно и никак не выдало мое напряжение. Все таки формулировка имеет значение. Конечно же, я с удовольствием быстро и лаконично объявил бы вышеупомянутой персоне о том, что желаю разорвать с ней всякого рода сношения и потом молча развернувшись, уйти. Да, если бы было так просто… Но такая форма расставания все же является абсолютно не вежливой и даже если можно так выразиться, оскорбительной. (Если бы я был на ее месте, мне бы это точно не понравилось.) Впрочем, может все обойдется и без этого? Может она сама навалит на ужасного Финнеаса все грехи, чтобы вызвать у меня вину и скажет, что бросает меня? Нужно быть готовым, что такое чудо может и не произойти, поэтому я решил «объясниться» Бетти, что якобы у меня так мало времени и так много забот последнее время, (что было на целых пятьдесят процентов ложью). Главное — сделать вид, что я глубоко огорчен этим. Так что я решил именно так и поступить, хотя, конечно же, заранее весь свой арсенал заготовок на другие случаи тоже прокачал в голове. Встретила она меня не очень приветливо, но и не безразлично: тихо поздоровалась, отошла немного влево и дала мне зайти в коридор, затем в гостиную. На ее лице была слишком уж неестественная, натянутая улыбка. Глаза смотрели максимально внимательно и придирчиво, будто пытаясь найти во мне и моем внешнем виде нечто подозрительно странное. Мне очень не нравился вот такой вот взгляд. Настороженный, мерзко проницательный, будто предупреждая, что это сейчас произойдет не обыкновенная беседа пары, (хотя я никогда нас парой даже в мыслях не называл) а допрос и у меня нет права врать, или уклоняться от вопроса. Вся эта обстановка, бледное освещение в комнате со светло-серыми стенами, реквизит в виде мебели из темного дерева нагоняли странное настроение. Я даже название ему дать не могу, просто как-то неспокойно. Даже просто воздух был не таким, Бетти была не такая. Все вокруг заставляло задуматься о смысле произошедшего. Зачем я вообще завел эти «отношения»? К чему все это? Для чего мне Бетти? Какого дьявола я тут делаю, разве нужно было влипать в это болото? Так много вопросов… Ну ничего, раз сам заварил эту кашу, мне ее и расхлебывать. Если же мне быть абсолютно искренным с вами, читатель, (хотя такой человек, как я, даже перед собой не может быть полностью честным) то в глубине души я все же вижу причину, которая привела меня к этому решению. Отношения с Бетт было своеобразным паллиативом, — неисчерпывающее, временным решением, тупой полумерой, закрывающее как «плащ» саму проблему, но совершенно не лечение самой болезни. Мне стыдно, что я был так наивен тогда. Это ничем мне не помогло, да и в принципе помочь не могло, всего лишь глупый самообман. Меня можно понять — я просто очень хотел почувствовать себя нормальным, здоровым человеком. Но данные мечты неизменно оставались мечтами, так я и понял, что избавиться от этой напасти нельзя. Это наваждение со мной навсегда, я не в силах ничего сделать, кроме того, как глушить это внутри себя, возле самого корня. В конце концов, я в состоянии держать самого себя под контролем мозга, а такой способностью обладает не каждый больной, вроде меня. Но теперь мне не придется обвязывать себя сотней цепей, теперь все будет по другому. Финнеас смеренный может быть счастлив только рядом с ней и я сделаю мою Билл самой счастливой. Бетти присела на ближайшее кожаное кресло. Оно было блестящее, с цветовым янтарным отливом и четко контрастировало с ее одеждой. Снова и снова изворотливый Финнеас-нечестивец взывал подобие Бетти Корнер (да-да, это была ее фамилия, которую я еще ни разу не упомянул) каким оно мне виделось, в замочную скважину вообразимой ею же, симпатии. Но как бы она не старалась прельстить меня, банально строив глазки и накручивая на палец локон — все тщетно, ключа просто-напросто не существовало. Тело у нее было холеное и стройное, с этим никто не спорил, она, в том числе. Иногда, пожалуй я мог подпереться мыслью, что она как бы старшая сестра Билли, потому что была чем-то похожа на мое солнце — если только мне не представлялись чересчур реально ее тяжелые бедра, округлые колени, пышная грудь, грубоватая бледно-желтая кожа шеи («грубоватая» по сравнению с шелком и медом губ моей любви) и все остальные черты того плачевного и скучного, именуемого: «красивая девушка». Она заговорила… Сразу мне она показалась не очень привлекательной, (я судил по личным параметрам прекрасного) что было для меня удивлением, раньше ведь было все нормально, а последний раз я ее видел полторы недели назад. Не так и давно. А может, я и тогда себя обманывал, и ничего мне в ней не нравилось… Но в любом случае, в этот момент меня поразило то, как сентиментально и легкомысленно ведет себя эта дурочка. Длинный рот с тонкими губами, накрашенными ярко-розовым блеском хихикали, вызывая во мне желания сейчас же покинуть это помещение, да и вообще, любое помещение, где могла находиться эта особа. Впалый, плоский живот, согнутые в коленях, загорелые ноги, с крупными ляжками уже взрослой женщины и другие атрибуты развитой фигуры, с четкими формами показались мне отвратительными. Я сидел в шоке и не знал, как я мог предпочесть это одиночеству (которое само по себе было намного лучше, ведь в комплекте шли очаровательные виды на мою маленькую Билл). Корнер пыталась кокетничать, поправляя одну из прядей цветных волос. В общих чертах она была конечно красивая и все такое… Но мне все равно было не понять парней, которые ведутся на такое. В чем заключается их красота, в чем эстетика и сексуальность этих мясистых тел, которые мало чем отличаются от кобыл, когда вырастают полностью. Наверное, мне никогда этого не понять, как не понять другим мужчинам меня, так как мы смотрим на одно и то же по-разному. Все просто, они никогда не видели ангела, в своей жалости обделены чувством прекрасного. Я, как последний мудак (уверен, она именно так меня и окрестит с своих мыслях, после того, как я уйду, а может и раньше) начал затирать ей то же, что и другим временным статуэткам из полки моей личной жизни, когда приходит время их убрать. Что мне безумно жаль, но нам просто нужно расстаться, ведь я так не хочу, чтобы она зря теряла время, когда я не могу вылезти из своих обязательств и работы. Ну и конечно, как и всегда она перечит и всякими способами пытается мне возразить и переубедить, что, мол она не против подождать, чтобы потом мы были счастливы вместе и так далее… Когда я мотаю головой и говорю дальше, Бетт, как и ожидалось, переходит в наступление, превращая нашу беседу в допрос, как я и говорил ранее. Вкидывает идиотские вопросы провокационного характера, как всегда. И как она еще не поняла, что такие убогие манипуляции на меня не действуют? От нее как всегда одни проблемы. Ну что ж, мне все равно пора идти. Кинув еще пару реплик в эту какофонию выяснения отношений Бетти сложила руки на груди, гордо подняв подбородок и выпрямила спину. Затем громко заявила, что видеть меня не хочет и я послушно, с немой радостью ушел. Фух, все закончилось даже лучше и быстрее, чем я думал. В основном она разговаривала сама с собой, а меня почти не слушала и это сыграло на руку моему времени. Поспешно отделавшись от нее, я расслаблено пошагал в сторону дома. Вот и все, я свободен, теперь у меня нет этой липкой, надоедливой жвачки на подошве. Я протрезвел от конфликта, избавился от «утренней тошноты» и можно не торопиться с новыми знакомствами, не разглядывать новые лица и кружась во внимании незнакомок, с которыми нас будет связывать времяпровождение, длинной максимум в неделю, про которых я не буду и не хотел ничего знать и думать. Потерять такой экземпляр как Бетти, будет все равно что потерять игрушку из упаковки хлопьев — она такая-же неинтересная и совсем не ценна в своей редкости. Пока шел, я машинальным взглядом наблюдал, как на другой стороне дороги медленно плелись по направлению проспекта две темноволосые девочки, по виду ровесницы моей Билл. Одна шла толкая велосипед, другая на ходу питалась из бумажной упаковки чипсов, и обе говорили во весь голос, с солнечной звонкостью. На автомате вспоминал мое солнце и грусть тонким, прозрачным туманом наплывала на меня. Проследив за своими мыслями, я заметил, что вполне не отказался бы от стакана холодного пива в компании друзей просто чтобы отвлечься. Я начинаю немного скучать за парнями из группы и нашими посиделками. Конечно же, не все мы были друзьями, но плохо провести время там было почти невозможно, плюс ко всему, группа и творчество успешно спасали меня от съедающей скуки и чувства одиночества, когда Билли сбегала к своим дружкам. Хоть группа и все участники немного забирали у меня время, которое я мог бы потратить на попытки сближения с сестрой, их присутствие в моей жизни всегда больше нравилось мне, чем отсутствие, в кои-то веки мог наслаждаться обществом других, просто потому, что все мы знали друг друга. Так как путь занимал у меня не больше пятнадцати минут, я и не заметил, как почти прошел его — на горизонте уже виднелась наша малиновая крыша. Спешить мне не было смысла, поэтому я решил прогуляться и насладиться свежим воздухом. Созерцая вокруг знакомые деревья и кусты цветущей зелени, подходя ближе к дому, я услышал голоса недалеко от себя. Один из них звучал заливисто и был до боли знакомый, поэтому я сразу же узнал его, не поворачиваясь. Второй же я узнать не мог. Не часто услышишь такой бархатный, глубокий баритон. Напрашивалась мысль, что это разговаривает какой-то певец или очень хороший оратор, по которому сходит с ума не одна девушка. Это и понятно, многим нравится такой тип голоса, звучит очень плавно и сексуально. Но больше меня волновал вопрос: какого дьявола Билли вдруг решила поболтать с незнакомцем, еще и без моего ведома? А может они уже знакомы, только она мне не говорила? Думать-гадать нет смысла, нужно самому подойти и все узнать. — Привет, Билли, так вот куда ты убежала. Знаешь, некрасиво так молча уходить, я вообще-то тебя уже обыскался. — Конечно же, это было не так, но мне хотелось хоть как-то вызвать у нее чувство вины за такой сентиментальный поступок. Она посмотрела на меня необычно, будто немного испуганно. Скорее всего — из неожиданности. Затем я перевел взгляд на ее собеседника и в этот самый момент этот незнакомец тоже посмотрел на меня и наши глаза встретились. По росту мы совпадали, но он был существенно меня старше. На вид ему было примерно лет тридцать-тридцать пять. Отличительной чертой во внешности, чем он отличался от других прохожих были его длинные золотистые волосы. В паре с легкой небритостью, щетиной и локонами, доходящими до плечей мужчина чем-то напоминал Курта Кобейна в смеси с… Даже не знаю кем, но черты лица стали более знакомыми, когда я рассмотрел их. Теперь я видел в нем больше внешних сходств с легендарным рок-исполнителем, чем могло мне показаться на первый взгляд. Он первый протянул мне руку, приветливо улыбнувшись. — Привет, я так понимаю, вы — Финнеас? Билли рассказывала мне о вас. Я ваш сосед напротив, это мы с женой как раз недавно переехали сюда. — Я протянул в ответ, и мы пожали друг другу руки. — Меня зовут Мордер Мизерия. — Приятно познакомится, Мордрейк. — Ну и имя, больше похоже на псевдоним. Точно не местный и наверняка не из Америки. А еще, теперь я знаю не только его имя, а и то, что Билли говорила с ним обо мне. Это интересно. — Мордер. — поправил он меня. — Ах да, извините. — Ничего, я привык, знаю, что имя не самое обыкновенное и вы таких здесь не встречали. Мы с Ванессой, моей женой, переехали в Америку из Англии. — теперь все встало на свои места. — Ванесса хотела бы познакомиться с вашими родителями, она считает, что с соседями обязательно нужно поддерживать хорошие отношения и я с ней полностью согласен, так что хочу пригласить вас к нам в гости. Билли говорила, что Мэгги и Патрик уехали надолго и поэтому они не могут к нам прийти, но это не страшно. Не подумайте, что я копирую фильмы, но она просто обожает печь пироги с ягодами, уверен вам понравится. — О нет… Вот дурочка. Конечно же, она уже все ему рассказала. Взрослых никогда не слушает, маленькая негодяйка, жизнь ничему не учит. Ей ведь говорили, она знает, что с незнакомцами общаться, а тем более вот так все выкладывать нельзя — как горохом об стену. — Спасибо большое, мы обязательно подумаем над вашим предложением, а сейчас у Билли по плану занятия. — Я взял ее за руку и взглядом дал понять, чтобы она не сопротивлялась и просто молча шла за мной. Когда мы зашли в дом, то тревожное чувство, которое было у меня в начале, когда я шел к Бетти утихло. Значит вот на что оно указывало. Произошло то, что должно было произойти. Я познакомился с каким-то типом и хочу признать я не очень рад этому новому знакомому. Но гораздо больше меня злит и отнюдь, никак не радует — это факт того, что моя маленькая девочка уже знакома с ним и видит его точно не первый раз, — я понял это с его слов. Ушло одно, появилось другое. Новая волна беспокойства и неприятного страха поднялась где-то внутри. Нет, читатель, я не трус, просто доверяю своей интуиции. С этим Мордером точно что-то не так. Поведение у него самое обычное, приветливое. Все, как надо. Он женат, эмигрант из Англии и его зовут Мордер Мизерия, пока что, это все, что мне о нем известно. Но, по идее цветочек должна знать больше, так как уже общалась с ним, не говоря об этом мне. В тайне! Этот факт взбесил меня еще больше. Я уверен, этот человек совсем не такой, каким хочет казаться. Откуда я это знаю? — ниоткуда, я просто это чувствую. Это странно, очень странно. Боюсь, чтобы потом это знакомство не подпортило нам жизнь…