На крыльях ангела

      Словом «интересно» нельзя было описать катастрофу, которая произошла на следующий день на Уходе за Магическими Существами. Гарри мог честно сказать, что всё, вероятно, прошло бы гладко, без каких-либо отклонений, если бы не один важный, раздражающий фактор: Драко Малфой.       В защиту Гарри (и Габриэля) они действительно не могли предвидеть, что белокурый слизеринец отреагирует таким образом, и не могли предсказать, как Сол и его сестры отреагируют в целом на большую часть слизеринцев, посещающих этот урок (что не было так уж и удивительно, учитывая, что занятие посещали только Крэбб, Гойл и Малфой). Крэбб и Гойл в настоящее время доказывают, насколько они на самом деле глупы, пытаясь атаковать играющего единорога.       Всё потому, что Сол сейчас держал во рту сумку Малфоя и до этого украл у Гойла яблоко. Гарри не знал, удивляться тому, как мало нужно, чтобы вызвать этот хаос, или идти биться головой о ближайшее дерево. Жеребёнок-единорог, похоже, не понимал раздражения своих «товарищей по играм» и счастливо держался подальше от них.       «Всё это из-за долбанного яблока», - беззвучно простонал Габриэль. - «Сол - жеребёнок-единорог. Эти идиоты только доказывают, что они незрелы и излишне агрессивны по отношению ко всему классу».       «Печально то, что я не думаю, что их это вообще волнует», - мысленно вздохнул Гарри, когда Малфой неудачно прыгнул на скачущего Сола. - «Я попрошу Хоуп поговорить с ним об этом позже».       Под «поговорить» он имел в виду невероятную ругань, когда она даст своему младшему жеребёнку понять, в каких проблемах он на самом деле оказался. Достаточно плохо, что Селестика и Мистика прятались в лесу, отказываясь даже показываться классу студентов. Он действительно не стал бы считать их застенчивыми, но казалось, что, хотя Сол был вполне доволен тем, что скакал с учениками, как ему заблагорассудится, Селестика и Мистика были вполне довольны тем, что оставались скрытыми от глаз, скорее всего вместе с их матерью. Гарри сомневался, что Хоуп позволит своим детям куда-либо пойти без неё, тем более что они собирались быть среди класса детей (Гарри и Хагрид были единственными... эээ, гуманоидами, которым она доверяла).       Несмотря на то, что Сол скакал по поляне, позволяя некоторым членам класса гладить себя, было неочевидно, что он предпочитал компанию Гарри кому-либо ещё. Гарри был уверен, что, по крайней мере, Гермиона и Рон поняли, что в этом есть нечто большее, чем то, что Гарри был просто чистой душой (Габриэль фыркнул: «Чистая душа, чёрт возьми. Я думаю, что тут скорее «ангельская» штука, чем что-либо ещё»), и он знал, что они будут засыпать его вопросами, как только окажутся вне досягаемости кого-либо. Понимая, что у них троих дальше будет свободный час, Гарри знал, что они могут говорить столько, сколько захотят, без необходимости придумывать оправдание, почему они опоздали.       Разумеется, когда Хагрид закончил урок и все ученики начали спешить на свои следующие занятия (у некоторых была арифмантика, у других были регулярные занятия, а третьи хотели потусоваться в своих общежитиях перед следующим уроком), Рон и Гермиона остались на поляне, наблюдая, как Сол прижимается к Гарри (отдав рюкзак Малфоя возбужденному блондину, когда поймал неодобрительный взгляд Гарри).       - Кажется, ты ему точно нравишься, - сказала Гермиона, оставив невысказанным вопрос. Гарри вздохнул. Это он сам виноват, что не сказал им об этом ни в первый год, ни за весь прошлый. В какой-то момент они должны были это узнать.       - Вы помните задержание у Хагрида? - спросил он и, получив два недоверчивых кивка (ведь с тех пор прошло почти два года), начал свой рассказ, не упомянув Габриэля и его дерево, поскольку он был уверен, что они ещё не готовы это услышать. Сам Гарри едва был готов, а уже год жил с голосом в голове.       - Ты знаешь их с их рождения?! - спросил Рон, широко раскрыв глаза. Поскольку рыжий вырос в волшебном мире, он, вероятно, осознавал, какое влияние такого рода доверие, оказанное единорогом из всех существ, могло бы оказать на волшебный мир, если бы оно стало широко известно. Гарри узнал, какие могут быть возможные последствия, только когда он получил некоторые из своих старых воспоминаний о жизни в волшебном мире. Это была одна из причин, по которой он начал сознательно откладывать рассказ. Не то чтобы он им не доверял, но он понятия не имел, как они это воспримут. Хагрид - это одно; похоже, тот не осознавал, что единороги редко приводят своих жеребят на встречу с кем-либо. Рон? Что ж, рыжий отреагировал так, как Гарри и думал: с трепетом.       Гермиона, казалось, не поняла этого, благослови её душу, и просто внимательно посмотрела на Гарри.       - Все те разы, когда ты исчезал... ты шёл сюда, не так ли?       «Ну, и ещё исследовали Запретный лес», - сварливо сказал Габриэль, - «Почему-то я не думаю, что ей очень понравится вторая часть».       Похоже, даже при том, что Гарри доверял двум тринадцатилетним подросткам, Габриэль был гораздо менее доверчивым и не соглашался рассказывать им что-либо об их внешкольных занятиях, независимо от того, рассказал ли Гарри им о его дружбе с Хоуп и её детьми или нет.       «Тебе нужно быть более доверчивым», - вздохнул Гарри, кивнув в ответ на вопрос Гермионы.       «Тебе нужно быть менее доверчивым», - парировал Габриэль, но снова замолчал. Гарри будет допрашивать другого себя по этому поводу, когда они останутся одни. Было более чем вероятно, что была причина, по которой Габриэль был менее доверчив, чем Гарри, и Гарри хотел знать, в чём дело. Конечно, в конце концов он узнает, когда к нему вернутся все свои воспоминания, но что-то подсказало ему, что это та информация, которую он, скорее всего, захочет узнать раньше, чем позже.       - Почему ты не рассказал нам? - спросила Гермиона обиженно.       Почему он им не рассказал? Конечно, его нынешняя причина заключалась в том, что он узнал, как большинство людей отреагирует на то, что он, по сути, является частью стада единорогов, но когда он впервые встретил её, до всего этого? Гарри не мог вспомнить. Только что это было... личным. Не их делом, не всех его друзей, а лично его. Хоуп была его другом.       - Я не знаю, - Гарри сказал ей правду. - Я просто никогда не думал об этом.       Она задумчиво посмотрела на него, но оставила этот вопрос. Рон одарил его непроницаемым взглядом, когда они попрощались с Хагридом и начали путь к замку на обед.       Гарри не знал, стоит ли быть благодарным за то, что урок прошёл не так, как он ожидал (а именно, когда Сол вызывал как можно больше хаоса в течение часового урока, а Селестика и Мистика открыто избегали людей). Фактически, как только он вернулся в комнату в общежитии и осознал, как плохо всё могло пройти, Гарри действительно пожалел, что помог Хагриду убедить Хоуп позволить своим детям появиться на занятии. Вместо этого большинству учеников было разрешено погладить единственного жеребёнка, появившегося перед ними, прежде чем их пригласили в довольно забавную игру в погоню за единорогом после того, как у Малфоя украли сумку.       «Всё могло бы быть хуже?» - попытался подбодрить Габриэль, когда Гарри вспомнил, сколько хаоса вызвал один единорог.       «Ты мне не нравишься», - серьёзно сообщил Гарри, его глаза подёргивались. Разве архангел не мог выбрать одну эмоцию и придерживаться её? Пять секунд назад он громко дулся, а теперь снова успокоился? Фу.       «Ненависть к себе вредна», - сообщил ему Габриэль. Чёрт возьми, Гарри практически слышал ухмылку.       «Ох, заткнись».

***

      Казалось, появление Сола стало поворотным моментом для урока Хагрида, поскольку большинство его учеников всё больше и больше волновались перед занятиями, желая увидеть, что же он им покажет дальше. Старшие классы также слышали о демонстрации единорогов, и можно было увидеть, как они стонали от зависти, когда они выполняли домашнее задание по Уходу за Магическими Существами, готовясь сдавать СОВУ или ТРИТОН. Гарри не знал, как профессор Граббли-Дёрг преподавала им урок (Хагрид давал уроки только младшим курсам, в то время как другой профессор преподавала уроки старшим, прежде чем она уйдет на пенсию в следующем году), но Гарри был уверен, что не таким образом. Хагрид почти всегда проводил демонстрации, тогда как другой профессор, казалось, верила в письменную работу, в отличие от Хагрида.       Гермиона и Рон всё ещё были расстроены из-за этого, но примерно через неделю они, казалось, согласились с тем, что Гарри, честно говоря, понятия не имел, почему он (по крайней мере, вначале) никогда не рассказывал им об этом. Гермиона, похоже, придерживалась мнения, что он просто не привык делиться такой информацией в то время, и даже когда они сблизились за последний год, он был слишком взволнован окаменениями, чтобы что-то рассказать. Последнее было неправдой, но Гарри не хотел говорить ей, что это произошло потому, что он был тайным архангелом, который восстановил свою Благодать вместе с воспоминаниями о бесчисленных жизнях, которые он прожил. Он не думал, что кто-то из них действительно поймёт это.       Чёрт, он жил этим, и сам до конца этого не понимал.       Рон был наименее пострадавшим из них двоих.       - Я не говорю тебе всего, что делаю, - пожал плечами рыжий, когда Гарри спросил.       - Ты должен был рассказать нам об этом хотя бы перед занятием, - добавил Рон как запоздалую мысль.       Гарри не мог с этим поспорить. На самом деле, это его собственная глупость работала против него, что он не рассказал им обоим об этом до того, как в тот день они пошли на Уход за Магическими Существами.       «Учитывая ситуацию, всё обернулось не так уж плохо», - задумчиво сказал Габриэль, обдумывая совет рыжего. - «Насколько нам известно, она могла начать кричать, как только поняла, что что-то не так».       Гарри скривился. Гермиона не любила кричать. На самом деле она ненавидела людей, которые кричали, чтобы донести свою точку зрения, поскольку, по её мнению, это было слишком горячей реакцией. Так что, если она начинает на тебя кричать, то ты, наверное, это заслужил.       «В этом нет проблемы», - радостно проворковал Габриэль. Его коллега (Альтернативная личность? Архангел? Ух, от этого его голова всё ещё болела) считал, что наблюдение за тем, как иногда застенчивая и довольно-таки «добродушная» девушка начинает кричать на кого-то, было одним из лучших развлечений, с которыми они столкнулись с тех пор, как снова вошли в волшебный мир в одиннадцать.       Однако это не сулило ничего хорошего для него, когда Гарри раскроет ей ещё один его огромный секрет. Если она так сильно обиделась на него за то, что он скрывал свои отношения с Хоуп и её жеребятами, как она воспримет тот факт, что он архангел и скрывал это от неё больше года? Это не было секретом, от которого можно было просто отмахнуться и использовать собственное детство как оправдание. Чёрт, со всеми воспоминаниями, которые он восстанавливал, Гарри сомневался, что он был даже на том же эмоциональном уровне, что и они.       Как вы скажете своим лучшим друзьям, что в течение года вы стали другим человеком и имеете больше магических знаний, чем когда-либо могли бы получить в школе?       «Это не будет весёлым разговором», - пробормотал Габриэль. Потребовался долгий разговор между ними обоими, прежде чем сознание архангела стало более открытым для того, чтобы Гарри мог рассказать своим друзьям о себе. На самом деле, всё, что потребовалось - это чтобы Гарри указал на количество времени, которое они трое (скорее четверо) провели вместе, и на тот факт, что в конечном итоге, как и в случае с Хагридом и жеребятами-единорогами, Рон с Гермионой это выяснят. Скорее всего, худшим из возможных способов.       Габриэль в конце концов с этим согласился, и теперь Гарри оставалось пытаться понять, как сказать им правду.       Как можно сказать своим лучшим друзьям, что ты архангел? Или, чёрт возьми, как сказать кому-либо, что ты архангел?       «Осторожно и деликатно? Может быть, как неопалимая купина*, чтобы не получить стулом по голове?» - Габриэль услужливо предложил.       «Стулом?» - спросил Гарри       «Мария была не из тех, кто считает себя пустышкой», - сетовал Габриэль. «Хотя я действительно не оценил комментарий про демона. Какую часть «Архангела» было так трудно понять?»       «А стул?» - Гарри почувствовал необходимость спросить ещё раз. Да ведь кто кого стулом то ударил? Неужто не было оружия получше?       «Я не знаю», - сказал Габриэль, и у Гарри возникло ощущение, что он сейчас так же сбит с толку, как и тогда. «Но он сломался. Мы также провели хороший час, просто глядя на него. Вот тогда она и начала бросать вещи».       «Я почти уверен, что этого нет в Библии», - заметил Гарри.       Габриэль фыркнул:       «Потому что это было тем, что я хотел, чтобы все знали. Неа»       Гарри ничего не ответил на это, потому что, честно говоря, он не хотел бы, чтобы все это знали, если бы это был он... а он им и был. Блин, вспоминать, что Габриэль был им, становилось всё легче и одновременно труднее. Почему-то Гарри не думал, что это было тем, что большинство людей имели в виду под кризисом идентичности. По крайней мере, он надеялся на это.       Габриэль, спасибо за это, не стал это комментировать. Гарри сомневался, что для него всё было легче, поскольку тот был просто воспоминаниями, которые обрели сознание. Каково это знать, что вы полностью исчезнете всего через несколько лет? Гарри не был уверен, хочет ли он это узнать.       Когда они снова станут одним существом, чья личность победит? Закроет ли Гарри глаза и снова станет полностью Габриэлем, или они объединятся?       Он вообще хотел знать?       - Гарри! - Голос Гермионы вырвал его из его мыслей, и он с улыбкой повернулся к девушке. Однако брюнетка не улыбалась.       - Нам нужно поговорить, - серьёзно сказала она ему, и Гарри почувствовал, как его живот скрутило от ужаса. Выражение её лица не предвещало ничего хорошего.

***

      Гарри был прав, Гермиона не сказала ничего хорошего.       - Что ты имеешь в виду, что Рон ненавидит тебя? - ошеломлённо спросил он рыдающую девушку. Его не было всего час! Что он пропустил?!       - Пропала Короста. Рон думает, что Живоглот убил его, но я знаю, что он не мог этого сделать!- Гермиона всхлипнула. Гарри задумался, как долго она ждала его возвращения. Когда же Рон отвернулся от неё?       - Почему он не мог? - спросил Гарри, нахмурившись, поскольку эти слова показались ему странными. Гермиона тяжело вздохнула, прежде чем испытующе взглянуть ему в лицо.       - Он кот, - сказал Гарри, защищаясь. - Короста была крысой!       Однако Живоглот был не единственным котом в Хогвартсе, и Гарри это прекрасно понимал. Он точно знал, что Живоглот уже пытался напасть на Коросту и раньше, потому что это было единственной причиной, по которой Гермиона впервые встретила своего кота. Почему не могло случиться так, что Живоглот съел Коросту?       - Кошки возвращают добычу своим хозяевам, - сказала Гермиона, её плач прекратился, когда стало очевидно, что Гарри не собирался винить её за это. Гарри рассеянно удивился тому, что именно Рон заставил её плакать. - И крови не было, только мех. Была бы кровь, если бы Живоглот убил её.       На самом деле это имело большой смысл. Гарри кивнул:       - Пойдём поговорим с Роном. Похоже, Живоглот просто попытался на неё напасть, и Короста сбежала.       - Спасибо, Гарри, - сказала Гермиона и обняла его, прежде чем потащить его к башне Гриффиндора.       Гарри не мог не чувствовать себя ужасным человеком из-за того, что всё время держал от неё секреты.