Фантастический город, или...

- Ну и с чего бы ты хотел начать? – спросил чëрный пëс. - Не знаю… - ответил парень, а после краткого раздумья добавил, - я хотел бы узнать город. Георгий посмотрел на приезжего, явно давая понять, что и без того считал его сумасшедшим, а сейчас уверовал в это ещё больше. Макс решил объяснить, что имел ввиду: - Ну… сам город. Ощущение такое, будто он отдельный живой организм. Мне кажется, даже разумный, - вот понимает же, что это звучит максимально… тупо. Но ведь правдоподобно же?! Или нет? – Вот и хочу с ним познакомиться… Пëс ничего не сказал. Резко развернулся и пошëл в обратную сторону. Макс испугался, что пëс посчитал его сумасшедшим и решил, что не стоит он, Макс, уговоров Тофидича. Уже укорил себя: «Вот дурак!». - Подожди, ты чего? – крикнул он вдогонку псу. Тот резко остановился. Повернув голову, стал говорить через плечо. Сейчас слова Григория было труднее понимать, так как они больше походили на рык, нежели на человеческую речь: - Во-первых, для тебя, пацан, не «ты», а «вы» – голос был пропитан такой злостью, что у парня мурашки по коже побежали. - Во-вторых, будешь задавать лишние вопросы, отведу тебя в самую глубь местного кладбища и оставлю там. Выбираешься – молодец, а нет… - его пасть искривилась в ухмылке, - естественный отбор, - «р» звучала скорее как «ррррр», усиленное эхом какой-нибудь дьявольской пещере. «Вряд ли же в могилах бывает эхо, да?»- подумал Макс. - Так т… - он запнулся, - вы… Вы не собираетесь меня бросать? - Пока что нет, - ответил пëс продолжая движение. – Шевели своими двумя живее. Отстанешь – ждать не стану. И парень, догнав его, старался не отставать ни на шаг. Как будто боялся, что один лишний сантиметр между ними может превратиться в бездонную пропасть. *** «Хочешь узнать Город?! Ишь чего захотел! - злорадно думал Григорий. – Не каждый житель синей улицы знает Город, а тут какой-то…- он смерил взглядом паренька, - одним словом - «приезжий»». Пëс, само собой, не мог никого «познакомить с Городом». Не тот статус. Да и если бы мог – не стал. И так много слишком умной челяди. А вот показать интересные, злачные, грязные места – всегда пожалуйста. Для этого паренька он уже придумал «культурную» программу. По приезде сюда он увидел уж больно сказочное место. Добрый и весëлый Тофидич дал бедному пацану повод думать, что всë здесь радужно. Надо бы переубедить… *** Они шли уже около четверти часа, виляя проспектами, обходя дома, проходя дворами и гаражами. Чем дальше они шли, тем темнее становилось пространство. Небо, вроде, оставалось таким же безоблачным, но почему-то стало более злобно синим, а не приветливо голубым, как раньше. Плитка под ногами уже не просто выбивалась из узора, подставляя подножки. Она вообще жила отдельной жизнью. На половине тротуара еë могло просто не быть, зато где-то в сторонке она лежала кучей сломанных камней. Если бы не произошедшие до всего этого события, Максим мог бы подумать, что еë здесь будут перекладывать. Теперь же это для него выглядело, будто она просто отбилась от рук и плюнула на свои плиточные обязанности. Граффити на стенах и заборах всë больше походили на злобных монстров и мерзкие гримасы. Парень мог поклясться, что одно из них лязгнуло на него зубами даже не шутки ради, а с целью отхватить ему руку. Чаще стали попадаться деревянные дома. Доски, из которых они были сложены, уже давно отсырели и потрескались. Было удивительно, что дома вообще до сих пор стоят. Ни один из них не был похож на обитаемый. По крайней мере людьми… Максу становилось сложнее поспевать за Григорием. Ему казалось, что его постоянно что-то хватает за руки и за ноги, удерживает, препятствуя дальнейшему продвижению. - Не нравится мне здесь, - эти слова прозвучали случайно. Парень не собирался произносить их вслух. Они крутились у него в голове, а он всеми силами пытался их сдержать. Не вышло. - Так уезжай, - прохрипел пëс. Опять у паренька побежали колючие мурашки. *** Через некоторое время они наконец остановились посреди какого-то двора. Он выглядел так, будто некогда был вполне приличным. Вокруг многоэтажные дома. Окна первых трëх этажей каждого побиты, штукатурка осыпалась, двор давненько не прибирали. Детская площадка в центре двора была практически в первозданном виде. Качели и круглая карусель сильно тронуты ржавчиной, но при этом целы. Даже тренажёры имеются. Сложно сказать, сколько времени этот двор прибывает в запустении. - Он жилой, - сообщил Григорий, словно прочитав мысли парня. Тот недоумëнно смотрел по сторонам, осмысляя эту информацию. Мысли были сбиты громоподобным криком пса: - ТАК ВЕДЬ, ПАРНИ? Эти слова отразились эхом от зданий. Парню показалась, что даже штукатурка посыпалась ещë больше. А потом он понял, что ему не показалось… Из трещин на домах, из ржавчины на качелях, из разбитых окон стали вылетать зелëные сгустки толи пара, толи дыма. По мере приближения они стали приобретать вид змей и драконов. Или ему так показалось. - Хочешь узнать город – начни с гетто, - услышал Макс рычание пса, прежде чем, все эти твари окружили его. Теперь перед глазами стояли только зелëные пятна, менявшие свои очертания. Они то становились похожи на людей, то на зверей, то на монстров. Расплывались разными оттенка зелени, а потом снова сформировывали образы. Первое время парень пытался сконцентрироваться и понять, что видит, потом начал отмахиваться от них руками и кричать. Твари всë липли и липли, его крик тонул в этой плотной дымке. Он оставил попытки вырваться. Тело обмякло и добровольно отдались на произвол происходящему. Пасти, языки, клыки… Чьи-то руки, глаза, голоса… Скалы, водопады, облака… Взлёты, вращения, падения… Перехватывало дыхание, и овладевала паника. Его мышцы стали напрягаться в произвольном порядке, но двигаться было не возможно. Его держала сотня или тысяча… скорее сотня тысяч рук, лап с впивающимися в его кожу когтями, пронизывающим насквозь, оставляя рваные раны. Он уже не был уверен, что по прежнему стоит на ногах. Ему казалось, что он летит куда-то выше и выше. Вот-вот сорвëтся со скалы. Что он упал и разбился. Лежит на мягком диване и его ласкают чьи-то мягкие руки. Тело абсолютно расслабилось и его наполнила умиротворяющая нега. В ушах звенели голоса. Разные голоса. То прохрипел грубый бас. То тоненько пропищала маленькая девочка. То его очаровал красивый женский голос, исполняющий какую-то арию. Все они накладывались друг на друга, в конце концов создавая отвратительную какофонию. Голова, казалось, лопается на мириады мелких осколков. В нос бил сильный запах гари. Он ещё больше сводил с ума. Будто этот запах заполонил всë его тело и теперь тянет вниз под воду. Он уже не мог дышать. Он не хотел дышать. Единственным желанием было, чтобы это закончилось. *** Последние, что он запомнил – слова: «Хватит с тебя», прозвучавшие, как приговор, и чувство, будто в предплечье вонзилась тысяча мельчайших иголок. Это была последняя капля, после которой парень потерял сознание… *** - Когда-то это и вправду был приличный двор, - объяснял позже Тофидич, - а вот люди-то там… В общем испоганились они сами, и двор с собой в эту пучину-то прихватили. Злоупотребляли всяким колдовством недобрым, что до зелёный змиев доводит. Вот их Город-то и наказал, что они против его чудес шли, со злом играя. Любите, мол, такое - так и получайте. С тех пор так и остался двор в городе, как гнойник, который и удалить не выходит и жить с ним мучительно. В ту зону никто и не наведывается, - старик замолчал на время. После паузы тяжело вздохнул и будто мысль вслух произнëс, - а ведь там и дети ни в чëм неповинные были… У Максима снова пробежали по спине мурашки, но этот испуг очень сильно отличался от предыдущих. - Неужели среди этих… змиев и дети есть? – от одной только мысли ком поперёк горла вставал. - Да, - Тофидич смотрел куда-то вниз. Возможно, если бы он умел плакать, сейчас на землю под ним посыпались мелкие камушки-слезинки, дробно стуча о плиты, – Город решил, что и дети таких, как они, вырастут подобными своим родителям. Подростки уже вставали на сей путь. Не все из них удовольствия ради играли с этими силами. Они просто думали, что выбора нет, а никто не мог объяснить им обратного. Во время рассказа говор змея стал абсолютно обычным. Этот антураж древнего магического существа испарился, открыв серую и порой шокирующую обыденность. - А на Гришку ты не серчай, - сказал старик, уже смотря на парня, - хоть и на зло мне, а всë же он правильно сделал.