Преступления Авроры Сэйм

На утро следующего дня Сэм отправилась в школу. День был яснее и теплее вчерашнего, остались лишь лужи на обочинах дорог, напоминающие о прошедшей неблагоприятной погоде. Людей на тротуаре было больше обычного… Какой-то праздник или важное событие в городе? Сэм не особо об этом думала в момент передвижения в автобусе. Будучи в наушниках, она отправлялась в свой мир, оставив в настоящем все заботы, хотя бы на пару минут. День за днём она была сама не своя, размышляя о способах добыть денег для больной матери, что её понемногу поглощало. Добравшись в учебное заведение, она заходит в парадную дверь. Ученики носились по длинному коридору, обставленным шкафчиками вдоль стены. Одна целующаяся парочка стояла впритык к шкафчику Сэм. Подойдя ближе со спины, девушка, что целовалась с парнем, открыла глаза и заметила её. Сэм немного наклонила голову вправо, что было рефлекторно перед началом каждой бойни. Некоторые уже знают её привычки и это был верный знак, что пора уносить ноги. Девушка обернула своего парня, который заметил Сэм — от испуга взяв девушку за руку, парочка сместилась в другое место подальше от неё. Хозяйка открыла свой шкафчик, где аккуратно лежали учебники и висела цепь на двери с наклейкой «Добро пожаловать». Этой же цепью она избила того бедного хулигана, что ей вспомнился на секунду. Воспоминания вызвали у неё лёгкую, едва заметную ухмылку. Забрав учебник, она закрыла дверь, за которой стояла Лиззи. — Бу! — сказала она. — Привет, Лиззи, — ответила Сэм, встретив свою подругу. — Что опять не так? Наверное, просто тебе никто ещё не попался.  — Что?  — Врезать кому-то с утра как чашка бодрящего кофе для тебя. Лиззи была оптимисткой, имея всегда хорошее настроение. — Не понимаю о чём ты, — У Сэм было всё то же каменное лицо. — Как обычно, идём на урок. Угадай какой? — У Сэм расширились зрачки и сжались кулаки до хруста костей. — Испанский… — тихо и агрессивно произнесла она. У другого бы пошли мурашки от такого, но Лиззи давно привыкла. Зайдя в класс, учительница заметила Лиззи и спросила где Сэм. Она ответила, что прямо у неё за спиной. Та обернулась. Они с Сэм оказались лоб в лоб. Та испугалась, на что Сэм пожелала ей доброго утра. Учительница сообщила, что её вызвал к себе директор по приходу в школу. Сэм молча развернулась, кинув взгляд на свою подругу, и вышла с класса быстрым ходом. Поход в кабинет директора был что-то вроде отдыха или как сходить в гости. Резко войдя в кабинет, она заметила самого директора и троих парней, каждый из которых получал в голову от неё же. — Сэм! — вскрикнул директор. Трое парней перепугались, обернувшись назад к входной двери, где была девушка. — Вышли, — произнесла она спокойно, смотря на них. — Нет, сидеть, — сказал директор. — Я сказала — вышли, — повторила Сэм. Трое парней начали вставать со своих стульев. — Куда? Я вам сказал сидеть на месте. — Простите, господин директор. Но вы к нам домой не придёте, а она придёт, — сказал один из группы учеников. Они все незамедлительно вышли из кабинета. — Вот что ты творишь? — разводя руки, спросил он девушку, что села напротив него за стол. — Вы меня вызывали. — Но это не повод выгонять тех придурков из моего же кабинета! — Простите, — сказала она, смотря как мужчина вращает чёрное кольцо на среднем пальце левой руки. — Ладно, слушай. Зная твоё нынешние не совсем устойчивое, скажем так, семейное состояние, у меня есть для тебя предложение. У нас скоро олимпиада, точнее через неделю, и сейчас мы проводим набор кандидатов. Из всех предметов у тебя отличные оценки только по физкультуре, сравнивая с другими предметами. Будут соревнования, несколько человек на определённый вид спорта. Это олимпиада между соседними школами, на кону которой 3000 долларов. Конечно, деньги пойдут в бюджет выигравшей школы, но в твоём случае, я могу отдать половину денег твоей семье. Сэм призадумалась от такого внезапного предложения. — Можно все? — спросила она. — Барышня, говоришь так, будто ты уже победила. Притормози. — Вы явно не обеднеете, у нашей школы и так всё есть. — Кто из нас директор? — Сэм опустила голову, возвращаясь к кольцу, — Слушай, давай договоримся. Ты подтянешь свои оценки и перестанешь мародёрствовать в школьное время. Да, я понимаю, что кроме мамы у тебя никого, но нельзя этим пользоваться и дальше. В противном случае, мне, как директору, придётся исключить тебя. Остался месяц до выпускных экзаменов, не хочется, чтобы ты ушла от нас ни с чем, верно? — Вы слишком часто говорите слово «директор». — Да, я горжусь этим постом, — сказал он с гордым видом, откинувшись в кресле, — Так что? Подумаешь? — Что нужно делать? — А что умеешь? Сэм вспомнила, как убегала от полиции, когда избила очередного хулигана. Как сбегала со сжатыми купюрами в кулаке от группы из 4-х людей, проехавшись по капоту машины, что остановилась перед ней на пешеходном перекрёстке. Как рвала когти от охранника футбольного поля с дробовиком, начинённым солью, когда стащила ноутбук из его кабинки, который позже был у неё в комнате. — Я бегаю, — ответила Сэм. — Тогда я внесу тебя в список участников по кроссу. Едем в пятницу этой недели, будь готова. — Это всё? — Да. Сэм резко поднялась и направилась к двери. — Эй, ты куда? — спросил директор. — На испанский. Вы ведь сами сказали, что это всё. — Чёрт, иногда мне кажется, что на моём месте должна сидеть ты. — Спасибо вам, — ответила Сэм и вышла из кабинета. Вернувшись в класс, она села за свою парту, которую она делила с Лиззи. Сразу по её возвращению её подруга спросила шёпотом: — За что в этот раз? — Пригласили на спортивную олимпиаду, — ответила она, сложив руки и откинувшись на стул. — Ты и на олимпиаду? — удивилась Лиззи. В ответ Сэм посмотрела на неё своим хладнокровным акульим взглядом. Она немного замялась: — Та я ведь прикалываюсь, — ответила она, легко хлопнув подругу по плечу ладонью, — Интересно на это посмотреть. По прошествии сорока минут урока учительница по испанскому языку, миссис Хёрд, дала задание всему классу: — Внимание всем! Для закрепления сегодняшней темы — кто мне скажет на испанском языке о своём любимом инструменте и почему он таковым является? Все ученики немного были взволнованы. — Если ошибётесь — ничего страшного, это не экзамен, волноваться не нужно. Может быть, ты, Лиззи? В свою очередь она быстро воспользовалась словарём, в поисках нужной страницы.  — Сэм, возможно, ты попробуешь? В классе стояла гробовая тишина, но Сэм даже не отдала честь посмотреть на преподавателя. Для неё сорок минут урока прошли очень быстро, пока она находилась в своём мире. Миссис Хёрд, будучи очень милым и добрым человеком, возможно чрезмерно, продолжила мотивировать Сэм: — Сэмми, я назвала твоё имя, давно тебя не слышала. Давай, поднимись с места, пожалуйста. Расскажи что знаешь, я помогу. Сэм резко перевела взгляд на учительницу, сделав лицо максимально холодным и злобным. Окружающие обернулись в сторону девушки, наблюдая за ней. В свою очередь она медленно встала из-за парты, её стульчик заскрипел звонко, словно из фильма ужасов. Ближайшие наблюдатели отвернулись обратно, немного прикрыв лицо рукой. Лиззи тихо произнесла её имя, когда она встала, ожидая очередного неожиданного действия в стиле Сэм. Девушка пошла медленным шагом между парт: сидящим за ними ученикам казалось, что от неё несёт холодным, могильным ветром. В упор смотря на миссис Хёрд, она приблизилась к ней очень близко. Та очень заволновалась от того, чего не может предсказать действий Сэм — это первая ученица, которую она так боялась. Девушка протянула к ней свой крепко сжатый кулак, от чего учительница почувствовала резкое увеличение тепла в теле. Сэм в тот же момент разжала кулак, с которого в урну выпал сжатый листок, вырванный из тетради. После она уже быстрым шагом вернулась на своё место. Благодаря данному маленькому представлению она явно показала своё нежелание отвечать на уроке. Не успев сесть за парту, прозвенел звонок, после которого все вышли из класса в коридор. После этого Сэм с Лиззи подошли к своим шкафчикам. — Что это было, подруга? — спросила Лиззи. — Ты о чём? — ответила вопросом Сэм. — Я уже думала, что ты сейчас и её начнёшь месить. Да, она сладко и мило общается со всеми, будто мы детсадовцы, что порой раздражает… — Просто выкинула мусор, — ответила Сэм, хлопнув дверцой, за которой звенели цепи, что были повешаны на крючок. — Слушай, если тебя что-то беспокоит, ты можешь рассказать мне, — сказала Лиззи, идя в паре в следующий кабинет. — Разве похоже, что у меня что-то случилось? — Да глядя на тебя всегда кажется, что у тебя что-то случилось, — сказала её подруга зайдя в пустой кабинет. — Я сэндвичей наделала, — сказала Сэм. — Чего, прости? — спросила Лиззи, достав учебник из рюкзака. — Вот. Не хочешь? — предложила Сэм, достав их из небольшого прозрачного контейнера из рюкзака. — Ты сама их сделала? — Да, а что? — пожав плечами, спросила она. — Просто необычно наблюдать это за тобой. Ты очень непредсказуемая. — Это хорошо? — спросила Сэм, открыв контейнер. — Хорошо то, что ты остаёшься странной, этим ты сильно выделяешься и привлекаешь внимание. Хэй, мне оставишь, нет? В ответ, подруга подала контейнер ей. — Спасибо. Откусив часть, она оперлась руками об парту со словами:  — О, мой Господь… — Что случилось? — спросила Сэм, бросив контейнер на ту же парту, придерживая свою подругу за талию, дабы та не упала, в случае чего. — Я не знала, что ты умеешь готовить. Я готова даже заплатить за это. — Напугала, — ответила Сэм, на секунду прижмурившись, — И денег не надо, я не хочу быть в долгу у тебя. — Это просто выражение такое. Метафора, знаешь ли. — Есть новости по продаже? — Кстати, пришло оповещение о покупке, но я не проверяла. Приду домой и тебе напишу. — Ага, хорошо. — Да, пожалуйста, я всегда рада, — ответила Лиззи, намекая, что поняла благодарность Сэм. Она в ответ легко улыбнулась. Лиззи и мать — единственные люди, которые видели, как она улыбается, ещё реже — её смех. Кажется, она и сама не помнила, когда хорошо смеялась в последний раз. С тех пор, как у её матери диагностировали рак, Сэм впала в глубокую депрессию. Она то и делала, что сутками сидела возле её койки, на отрез отказываясь посещать школу. Тогда они с Лиззи не виделись чуть больше двух недель. Но мать уговорила её на возобновление посещаемости школы. Сэм и без этого была такой защитницей слабых, собирая материальную компенсацию за их моральный ущерб и за предоставления своих услуг. Только после диагноза мамы Сэм стала жарче, яростнее, выносливей, ещё более закрытой и недоступной. Её стали по-настоящему опасаться, даже парни старше за неё. Она не боялась боли, сумев с ней совладать. Однажды, будучи на пике собственных эмоций, Сэм всадила вилку себе в руку. Шрамы в виде четырёх точек на руке до сих пор есть. Её били в ответ и противники физически сильнее: разбитые губы до крови, нос, небольшой шрам от ножа на лбу, полученный в очередной драке, который она прикрывает волосами на левый глаз. Но с каждым разом ей давалось легче переносить нанесённый ей урон и болевые ощущения. Ею никто и не думал управлять или пользоваться, она была независимой. Во время трапезы в пустой класс зашли остальные ученики. В их классе была группка девчёнок, что презирали Сэм, но только одна имела смелость ей возразить. Конечно, её удаётся заткнуть взяв за волосы и ударив об парту или стену, но её это, почему-то, не всегда останавливало. В этот раз, та самая нашла повод чем её задеть:  — Ну вы посмотрите, наша хикка* умеет есть.  — Софи, не приставай к ней, — возразила Лиззи, но Сэм молча ела сэндвич, смотря в одну точку, не обращая внимания на эту занозу с двумя девочками.  — Не знала, что она вообще ест. Или же она пополняет силы для школьной олимпиады? Окружающих удивил факт участия Сэм в спортивных соревнованиях.  — Вот чего ты пристала? Участвует, это не запрещено, — стоит Лиззи на защите Сэм, которой до сих пор плевать на эту ситуацию.  — Интересно, что сделаешь на все выигранные деньги, которые тебе отдадут в случае победы нашей школы? — Сэм резко обратила взгляд на обидчицу. Забавно как быстро разлетаются новости, которые знали лишь директор и она. — Должно быть, ты очень обрадовалась такому предложению, не так ли? — сказала она противным тонким голосом.  — Слушай, ты… Сэмми? — проговорила Лиззи, в тот момент, когда Сэм поднялась со своего стульчика.  — А что ты встала? Если захочешь меня ударить, то я буду с тобой судиться. Свидетелей очень много, тебе не отвертеться от наказания.  — Сэмми, тебе лучше сесть, — сказала Лиззи. Сэм близко подошла к девушке, холодно смотря прямо ей в глаза.  — А что первое купишь на те деньги? Новую кожаную куртку? Или больше колец, чтобы было легче избивать бедных учеников нашей школы. Согласна, прикид у тебя так себе. Бедняки ведь другого себе позволить не могут, — подло улыбнулась она во все зубы. Сэм наклонила голову вправо. Крепко сжав кулаки, она начала подходить, но между ними встала Лиззи, протянув к каждой руки, остановив их.  — Хватит вам! Заткнись, Софи, — ответила она, — Не приставай, если не хочешь попасть к ней под руку.  — Она мне ничего не сделает, или попрут со школы, — сказала Софи.  — Это не значит, что её нужно доводить.  — Знаешь, не думаю, что её мать протянет долго, так что ладно, пусть поживёт на широкую ногу.  — Лучше постой где-то в сторонке, ты…  — Не тебе мне рот затыкать, — ответила та, ударив Лиззи по руке, таким образом убрав её от своего лица. Сэм очень отчётливо запомнила слова, оскорбляющие её мать и удар Лиззи по руке. Это повторялось у неё в голове всё чаще, будто при замедленной съёмке. Она невероятно злилась, когда кто-то трогал её или дорогие ей вещи. Но её подруга и мама были для неё важнее любой драгоценной вещи, которую она имела в жизни. Подойдя ближе к ней, почти в упор, произнесла:  — Espera a los invitados*.  — Не поняла, что? — спросила Софи, но в этот момент прозвенел звонок и зашёл преподаватель. Все ученики приготовились к уроку, как и она, что ехидно улыбнулась своей сопернице напоследок. Сэм присела на своё место рядом с Лиззи. Она не считала Софи своей соперницей, и вообще кого-либо. Над человеком, что негативно повлиял на Сэм, будто появилась метка, которая обозначала, что это её следующая цель.  — Слушай, оставь её, она того не стоит, — шепчет Лиззи подруге.  — Ты о ком? — спросила Сэм, обернувшись к ней.  — То есть, она завтра не придёт лысой или с гипсом? В ответ Сэм лишь пожала плечами, показывая свою беспечность и равнодушие по отношению к задире. У Лиззи полегчало на душе, и они вернулись к уроку. По окончании учебного дня все разбежались, выйдя из парадных дверей школы. Сэм с Лиззи направлялись к автобусной остановке. По пути у них развязался разговор:  — И всё же, — сказала Лиззи. Сэм обернулась к ней, внимательно её слушая — Ты с олимпиадой это серьёзно?  — О том, что буду участвовать? — спросила она.  — Ну, да и о той теме с призом.  — Мне предложили поучаствовать. Если наша школа одержит победу, деньги отдадут мне.  — А о какой сумме была речь?  — 3000 долларов.  — Чего? — остановилась Лиззи от восхищения, — Это ведь золотой билет для тебя. Тебе нереально повезло.  — Я ведь ещё не сделала ничего.  — Кстати, а что тебе делать то?  — Побегать немного надо.  — Скорости тебе не занимать. Уверена, что ты победишь. Твоей маме сделают операцию, продолжат курс восстановления после лечения и мы все будем в ажуре. Если же нет, то мы вернёмся к нашему, то есть, твоему маленькому бизнесу и всё равно твоя мама поправится. Лиззи так радовалась за свою подругу, что будто это происходит с ней, что это она пришла к решению всех проблем…  — Буду делать то, что умею лучше всего.  — О, ты уж постарайся. Вот и мой автобус, — транспортное средство притормозило возле остановки, на которой они ждали его прибытия, — Йо, надери им всем задницу. Ты лучшая в этой школе, пусть все это знают, — добавила она протянув кулак к Сэм. Ответив аналогично с улыбкой, Лиззи заходит в автобус. Двери закрываются и они трогаются. По прошествии 5-ти минут, подъехал и нужный автобус Сэм, в котором она и добиралась домой. По прибытии домой она занялась готовкой еды, сделав маме для перекуса пару сэндвичей с ромашковым чаем. Сэм и вправду научилась очень вкусно готовить. Пришлось, ведь в основном кухней занималась её мать. Теперь же она может похвастаться маме своей выпечкой почти из ничего. У кого как, а её чутье в кулинарии начало действовать очень точно и почти никогда её не подводило. Готовка расслабляла тело Сэм почти так же, как горячая ароматная ванна. При занятии любимым делом, как у всех людей, у неё поднималось настроение. Её постоянно злые брови перестали так сильно сводиться, она сама чувствовала себя другим человеком по сравнению с тем, который отделывает каждого отброса, заслуживающего этого. На этот раз она готовит большую лазанью с простым овощным салатом, что было её любимым кулинарным произведением. Сэм всегда была в форме, у неё была прекрасная фигура из-за активного способа жизни. Обычно она удирает или наоборот — гонится за очередной целью в повседневных чёрных джинсах и в немного постаревшей кожаной куртке. Представить только, какой результат она покажет на олимпиаде в спортивной форме. Посвятив около часа кухне, она накормила маму и сама немного поела, ведь сегодня ей нужно немного потренироваться, занявшись вечерним бегом. После еды она потратила ещё пару часов над усердным выполнением домашнего задания. На уроках она не любила отвечать, предоставив только сделанную домашнюю работу раньше всех. При этом она находилась на «достаточной» рейтинговой позиции в школе. Ниже неё была только «средняя» и «низкая». На «высокую» она не имела желания трудиться и изматывать себя как Лиззи или та же Софи, которая всё зазубривала, при этом не всегда понимая смысл того или иного значения. Трудясь за уроками, ей позвонила партнёр по их не совсем легальному бизнесу, сообщив, что она продала большую часть выставленных товаров, получив только что наличные. Сэм стала эффективней доделывать работу, дабы быстрее добраться к дому своей подруги. Прибыв на место, Лиззи, как обычно, с восторгом её встретила. Закрывшись в комнате, она вытащила с кошелька 763 доллара с центами. Она очень радовалась за свою подругу, а Сэм в непонимании смотрела на держащие в руке деньги. Не зная даже как реагировать, у неё начали наворачиватся слёзы на глаза.  — Хэй, что такое? — спросила Лиззи, положив руку на плечо своей подруги сидящей рядом.  — А что случилось? — ответила она вопросом, смотря на деньги. После недолгой паузы, девушка ответила, посмотрев на Сэм:  — Я бы тоже так реагировала, будучи на твоём месте. Конечно, тут бы всё обязательно плавало в океане из слёз, зная мою бурную реакцию на что-либо. Я понимаю тебя и как тебе тяжело. Но тяжело даётся понимание, насколько высока твоя сила воли и то, с каким трудом ты борешься для своей мамы. Лиззи приобняла свою подругу за плечо, немного прижав к себе. Сэм не особо старалась скрывать свои эмоции перед ней, не сумев справится с таким большим накоплением негативных моментов, через которые она проходит почти каждый день.  — Ты ещё на один шаг ближе к своей цели, Сэмми. Ещё немного и мы справимся.  — Мы? Это ведь моя цель, не твоя. Ты мне просто помогаешь.  — Ты только что ответила на свой вопрос, дурочка. Я помогаю тебе, потому, что хочу и обязана.  — Спасибо, — тихо ответила Сэм.  — Да перестань, всё отлично. Всегда хотелось посмотреть на тебя такую.  — Жалкую?  — Расслабленную, — ответила Лиззи, погладив её по голове. Спустя некоторое время, Сэм поднимается с колен:  — Мне нужно идти.  — Конечно, я тебя провожу. Обрадуй маму новостью.  — Я не могу, ты ведь знаешь. Она будет разочарована.  — Знаешь, на её месте я бы гордилась своею дочерью, что борется за неё неважно какими способами, — ответила Лиззи, протянув к ней свой кулак. Ответив на этот жест, они попрощались и Сэм отправилась к выходу. Город погрузился в тёмное вечернее время, жёлтые фонари освещали тротуар и разные заведения. Ночью Дюкс был самым красивым городом из всех. Сэм решила не ехать на автобусе, а прогуляться, заметив для себя эту необычную красоту. Её душа радовалась, а музыка в наушниках играла ещё громче и слаще. Софи тоже любила слушать произведения самых популярных музыкантов настоящего времени. Она сидела в своей напыщенно розовой комнате с белой мебелью, которая была идеально убрана. Настоящая девчачья комната мечты. Казалось, что вся романтика и яркость города была собрана тут. Вокруг была подсветка, меняющаяся цветами радуги. На стенах висели фотографии в рамках с собой, подругами семьи, где она была на первом плане или выглядела насыщеннее других. Она сидела за столом, на котором так же была фотография с ней в самой красивой рамке. Софи пыталась рисовать картину, что совсем у неё не получалась. Прервав жалкие попытки рисовать, она заметила справа от себя чёрное пятно на фоне розовой стены с белыми дверями. Она закричала, когда увидела Сэм у себя в комнате. Та легко улыбнулась, смотря яростным взглядом на девочку-кокетку, выключив пальцем свет в комнате. Подсветка обрела в тот момент красный свет над её головой, которая выглядела под ним как сущий дьявол…