Врача в операционную!

- Скальпель! В ладонь главного хирурга положили острый медицинский предмет. Можно было бы предположить, что суицидальный врач перережет им собственные вены, но не в этой комнате – лезвие орудия мужчины в белом халате ловко проходит по тканям пациента, и кровь хлещет фонтаном, пачкая врачебную форму. Это нормально, он всё предвидел. - Зажим! Инструменты в перебинтованных руках всё менялись, лицо же оставалось непоколебимым. Карие глаза бегали по пациенту, цепляясь за все факторы. Что-то он упустил, он что-то делает не так, и это надо срочно исправлять, иначе… - Я надеваю кислородную маску, учти, скумбрия! – послышался совсем рядом бесящий голос. Из поганого рта никогда не выходило что-то хорошее, вроде приятной новости или похвалы. Всегда одно и то же: «Мы теряем пациента», «Полоса сейчас станет ровной», «Дазай, блять, поторапливайся!», «Ты мог быстрее, ублюдок», и прочее, прочее. И на кой черт в операции их ставят вместе? Неужели на всю больницу нет других врачей его должности? - Крови слишком много. - И без тебя вижу! Начать переливание, немедленно! Мужчина начинает истерить. Что, что же он делает не так? Почему кровь не останавливается? Почему, чёрт возьми, всё не может идти гладко, как обычно?! - Дазай-сан, - послышался голос стажёра слева, - крови надолго не хватит. Да знает он! Он прекрасно всё знает, только он не поймёт, что не так, почему кровь всё ещё хлещет фонтаном? - Может, позвать Мори-доно? - Нет! – повысил голос Осаму. Нет, только не его. Он справится сам. Он прекрасно справится сам, нужно только… Взгляды заклятых врагов на мгновение встретились. Голубые глаза обжигали, сверлили в нём глубокую дыру. «Ты знаешь, что делать. Включи свою хладнокровность, чёртов суицидник», - нет необходимости выговаривать эти слова, чтобы Дазай их услышал. Будто получив оплеуху, хирург сконцентрировался. - Корцанг! Пинцет! Щипцы! Шпатель! Иглу! Ацуши, помоги мне! Команды раздавались молниеносно, а ехидная улыбка под медицинской маской не угасала и после удачной операции: - Тебе, смотрю, пока пинка под зад не дать, не справишься. - Чуя, будь так любезен не говорить об этом позоре хотя бы сейчас. Мы только оттуда вышли, я хочу просто морально отдохнуть – на физический отгул я уже не надеюсь. - Как скажешь, от Мори-сана тебе всё равно влетит. - Пациент жив, - шатен подмигнул товарищу, ускоряя шаг, - не это ли главное? А теперь я пошел за наградой! По-другому обеденный перерыв – ещё и после пятичасовой операции – не назовёшь. Дазай Осаму – великий хирург, ученик самого Огая Мори, превосходный молодой мужчина, вытаскивающий людей с того света и мечтающий сам туда отправиться. И его верный компаньон – Чуя Накахара, присутствующий на каждой его операции в качестве анестезиолога, но также может вступить как ассистент или словами помочь хирургу, указать на ошибку или дать ободряющую пощёчину, «перезапустив» Осаму, как было на прошедшей операции. Пациенты на столах этих двоих умирали крайне редко. Всё-таки не зря их дуэт считают лучшим в больнице, а то есть и во всей Йокогаме. Где вы ещё увидите столь рассудительного хирурга, который найдёт выход из любого тупика; перекидывающего инструменты с одной руки в другую, как ёбаный жонглёр, и ловко ими пользующийся? Кажется, будь у парня лишняя рука, он бы точно устроил представление прямо в разгар операции! С другой стороны, видели ли вы анестезиолога, который в любой момент может подорваться с места и с возгласом «Прочь с дороги, школота» оттолкнуть неопытных ассистентов, заняв их место, вызывая лишь усмешку Осаму. В то время, как Дазай тратил все силы на образование хирурга, Накахара, будучи одногруппником шатена, поглядывал на перспективу быть анестезиологом, а вскоре взаправду подал заявление на вторую специальность. Правда, теперь за основного хирурга он выступать не может, зато подстраховать безмозглого приятеля – легко! - Так-так, что же мне сегодня поку-у-ушать? – протянул Осаму, уперев указательный палец о щёку. Будучи сосредоточенным и серьёзным на операции, парень вёл себя жизнерадостным придурком всё оставшееся время. – Скумбрия под шубой или никудзягу? С одной стороны, европейская еда не часто бывает здесь, но с другой, она не очень сытная... Чуя-кун, помоги, мне сложно выбрать! - А чего тут выбирать? – рыжеволосый врач в темпе набирал тарелки с едой на поднос, даже не смотря на давнего недруга. – Сородичей есть нехорошо, бери никудзягу. - Ну Чуя, я серьёзно! – хирург обиженно надул щёки, пристально глядя на рядом стоящего. - Я тоже. Бери еду, и пошли, мы не одни в этом кафетерии. Показав низкорослому язык, Осаму-таки взял никудзягу и пошел следом за Накахарой, что направлялся к их столику. Столик этот был у самых дверей, чтобы в любой момент можно было подорваться и мчаться в операционную. Вот она – жизнь незаменимых врачей.