О том, как Леви «счастье» привалило

Как только Леви понял, кто ему предназначен судьбой, своего соулмейта он начал проклинать. Вернее, проклинать следовало судьбу, которая свела их вместе и заставила Аккермана чувствовать чужую боль заместо своей. Ей-богу, лучше бы его собственную оставили, а родственная душа так и не объявилась. Но нет! — у жизни явно были планы хорошенько подгадить ему: кучи неотесанных зелёных новобранцев, за которыми приходилось сопли подтирать, было мало. Мужчина откровенно не мог взять в толк, какие такие силы он прогневил, что в соулмейты ему достался Йегер. Тот самый новобранец, который громче всех кричал, что уничтожит всех титанов до единого и которого легион с радостью выпускал на передовую. Тот самый новобранец, который грыз себе руки чуть ли не ежедневно. Тот самый, мать его, Эрен Йегер, которому все кому не лень (и враги, и порой свои) норовили хорошенько помесить морду. Это же так весело — чувствовать боль оторванной ноги, когда тебе нужно атаковать, это же так забавно — улепётывать от титана, выронив мечи из-за секундного паралича рук. Некоторые замечали, что с капралом явно что-то не так — то он хромает, то за руку держится. Странное дело, ведь на Леви, как и всегда, не было ни царапины. Впрочем, если у кого-то и возникали подозрения, то любители интригующих теорий держали их при себе, не желая попасть под горячую руку Аккермана и заработать несколько нарядов за битье баклуш и распускание сплетен. — Леви-Леви, что-то ты раскис… — желая поддеть товарища, с доброй издевкой протянула Ханджи. — Неужто здоровье подводить начало? Ранова-а-ато. Капитан обернулся через плечо, обдавая женщину ледяным взглядом и на секунду забывая, что он заваривал чай. — А тебе обязательно быть такой занозой в заднице? — устало спросил он, не желая вступать в какие-то разговоры о его насущной проблеме. К слову о задницах, Аккерман просто богов молил, чтобы в казарме разведотряда на пятую точку Эрена никто не покушался. Иначе одно неосторожное движение, и самая унизительная боль в мире пронзит заодно и священный зад Леви. — Да просто странно, что ты чаще осекаешься, вот и все. Эрвин даже выручал тебя пару раз… — продолжала Зое, то ли о чём-то догадываясь, то ли просто забавляя себя щекотанием нервов капрала. — Ещё одно слово, и ему придётся выручать тебя, — мрачно буркнул Леви. — Чай готов. Хрустнув шеей, он направился к двери. — Разве ты не будешь чай? — озадаченно окликнула его Ханджи. — На тебя не похоже… — Обойдусь. Скорее всего, таким поведением он только подпитывал подозрения товарищей, но объяснять ничего и никому он не собирался — не хватало ещё разговоров за спиной. О том, что они соулмейты, не знал даже Эрен, который не имел возможности вмазать Леви, а потому не ощущал его боли. Да и вообще, Аккерман прослыл лучшим из лучших не за красивые глаза — он прекрасно уворачивался от атак и едва ли зарабатывал себе какие-то серьёзные травмы. Но вся ситуация была просто чудовищно не к месту. Мало того, что о ней точно будут шептаться, как минимум потому, что в отряде образованных судьбой пар было по пальцам пересчитать. Подруга Армина окуклилась и теперь лежала в кристаллическом куполе, парня Жана съели, и сотни других пар разбили таким же образом. Замену соулмейту найти было нельзя, поэтому на истинные чувства многие уже не рассчитывали. А тут вдруг у великого и ужасного капрала завяжутся отношения с без году неделя солдатом, и кто же эту тему в покое оставит?.. Размышляя о высоком, Леви поднялся к себе в комнату и, страдальчески вздохнув, повалился на кровать. Следовало немного запастись силами и морально подготовиться к ночной миссии — Эрена снова отправят на зачистку какого-то села, и ему там точно кто-нибудь, да наваляет. *** Первые признаки скорой экзекуции зазвучали в ночной тишине, когда главнокомандующий Эрвин отдал Эрену приказ обращаться в титана и валить низкорослых налетчиков на рыбацкую деревню, из которой всех уже успели эвакуировать. Главной странностью этих титанов была их активность в ночную пору — два девятиметровых и около полудюжины мелких преспокойно разгуливали и выискивали добычу. Завидев наступающий элитный отряд разведкорпуса, они отвлеклись от брожения по селу и переключились на преследование малочисленного конного войска. Острая боль пронзила правую руку, и Леви понял — сейчас начнётся. Счастье, что Эрен сумел превратиться с первого раза, и не пришлось выносить целый ряд бестолковых укусов. Совсем скоро запахнет жареным. А это значит — есть только один способ не стискивать зубы от боли. — Эрвин, я прикрывать! — крикнул он, срываясь с коня и не дожидаясь разрешения командира. Наблюдавшая за ним Ханджи лишь озадаченно нахмурилась, подозревая что-то конкретное. Эрен уже с размаху влетел в деревню и дал смачного пинка трехметровому сопляку, вышвырнув его из поселения в реку. Йегер нацелился на свой блестящий триумф в роли грозы всех титанов мира, как вдруг в воздухе засверкали наточенные клинки, и два здоровяка повалились наземь, придавив собой двоих сородичей. Когда те выползли, Эрен успел отправить в полёт ещё одного — самого мелкого — после чего обнаружил, что вся его работа была с блеском выполнена капралом. Его в заварушку вообще не звали — он, как обычно, сам пришёл и навёл порядок, наплевав на изначальную задачу. Взревев от недовольства, Эрен обернулся в сторону командира Смита, но тот в ответ только пожал плечами, скомандовав отряду обыскать мертвую деревню и возвращаться. Эрвин отыскал глазами Леви, который стоял на крыше одного из домов и просто приводил дыхание в порядок, после чего вздохнул и поехал к нему. — Мы же договаривались придерживаться плана, — спокойно сказал Смит, желая услышать объяснения. — Да знаю, — почти огрызнулся Аккерман. — Пар выпустить решил. Эрвин недоверчиво сощурился. — Не в твоём стиле, Леви. Не в этот раз точно, — бросил он, оглядывая капрала с головы до пят, и обнаружил, как тот опирается на правую ногу больше, чем на левую. Переведя взгляд на дымящуюся лодыжку титана-Эрена, все ещё негодовавшего из-за сорванной Леви тренировочной операции, главнокомандующий, не выпуская поводья, сложил руки на груди. — И долго ты собирался молчать? — спросил он, позволяя недовольству отразиться на его обычно невозмутимом лице. — Это же в корне меняет будущее построение тактик. Не хватало ещё, чтобы из-за твоей молчаливости легион потерял ценнейшую единицу! — Не читай мне нотации, Эрвин! — ощетинился Леви. — Сам знаю, что облажался… Но и ты подумай — мне теперь его всю оставшуюся жизнь любить и нянчить, а с такими событиями я скоро превращусь в самого чокнутого мазохиста в мире! Смит вздохнул, обдумывая слова товарища. Все же, в них была львиная доля резона — надо было что-то решать, причём срочно. — Приедем в штаб, там все обсудим. Главнокомандующий развернул коня и хорошенько его пришпорил, пуская галопом по разбитой дорожке. — Я сам ему скажу! — крикнул вслед Аккерман. — Хочу видеть лицо сопляка. В ответ Эрвин только обернулся и кивнул, затем ловко перепрыгнул через испарявшуюся руку девятиметрового и присоединился к отряду. *** Эрен Йегер, гневно дыша, направлялся на верхние этажи — ему была назначена аудиенция с командованием. Интересно послушать, чем оправдаются начальники и сам взбеленившийся Леви, когда зачистка должна была быть ещё одной проверкой работоспособности Атакующего, а всю работу в итоге выполнил капрал. Обида и возмущение переполняли юнца, который цеплялся за любую возможность развить свои силы, а сейчас ему весьма подло засунули палки в колёса. Начальство услыхало приближающийся зеленоглазый ураган ещё из кабинета — шаги Эрена звучали многообещающе. Через несколько секунд дверь распахнулась, и он вошёл в комнату, закрыл за собой дверь и, отдав честь, насупившись посмотрел на Леви. — Нет, вы посмотрите на этого пирожочка! — воскликнула Ханджи, заливаясь смехом и ударяя кулаком по столу. — Чтобы он и наш Леви? Да в жизни не поверила бы! Эрен впал в ступор, не понимая, над чем Зое так громко хохочет. Ему казалось, что после казуса сегодняшней ночи должно быть не до смеха — Аккерман должен был объясниться. Хотя, судя по поведению последнего, Аккерман вообще никогда никому и ничего не должен… — Я вас слушаю, главнокомандующий Эрвин, — обратившись к единственной адекватной персоне в комнате и игнорируя хихиканье Ханджи, отчеканил Эрен. — Тебе не меня сегодня слушать, а его, — Смит мимикой указал на Леви, угрюмо сложившего руки на груди и ожидавшего, пока весь этот цирк подойдёт к завершению. Поняв, что настал его час, капрал подошёл к Йегеру и снизу вверх процедил: — Твое лицо такое наглое, что мне хочется тебе надавать по жопе. Слегка. И тут Эрен взорвался. Сжав кулаки, он набрал полную грудь воздуха и, несмотря на угрожающий вид Леви, зарычал ему прямо в лицо. — А кто вас просил сегодня мне мешать? — гневно выпалил он, понимая, что внеочередные наряды ему уже машут рукой. — Я сам смог бы со всем справиться! Если бы не вы, я уложил бы всех титанов в той деревне! Ещё немного, и Эрен наверняка бы схватил Аккермана за воротник чистой выглаженной рубашки. — Эрен, ты не ни черта понимаешь, потому что ты тот ещё придурок, но у тебя есть шанс понять все прямо сейчас, — сказал Леви, понимая, что очень скоро начнётся концерт по заявкам. — Не спрашивай ничего, просто размахнись и со всей своей молодецкой дури ударь меня по лицу. — Леви, может лучше словами… — начал Эрвин, предвкушая непредсказуемое шоу. — Разберёмся, — огрызнулся капрал. — Пусть Эрен ударит меня. Я даже потерплю ради этого замечательного зрелища. Бей, пока я тебе сам разрешаю, черт тебя рази! Йегер стоял в ступоре несколько секунд, после чего его глаза наполнились дерзким восторгом, он хорошенько замахнулся и засветил кулаком прямо в челюсть Леви. На одну единственную секунду в комнате зависла гробовая тишина, после чего молодой человек, явно решивший бить со всей силы, завопил во все горло. Эрен схватился за лицо, не понимая, какого черта с ним только что произошло. — Кто меня ударил?! — воскликнул он, растеряв сразу весь свой боевой запал. — Что за провокации? Ханджи стало плохо. Она была единственным человеком в этой комнате, который воспринимал все происходящее как какую-то большую хохму. Схватившись за край стола, на котором она сидела, женщина просто умирала со смеху, едва удерживая себя в равновесии. Бедный Эрвин стоял посреди собственного кабинета и почему-то чувствовал себя дураком. Потирая костяшки пальцев, которые пострадали от удара Эрена, Леви схватил его за волосы на затылке и посмотрел в упор. — Помнишь, как я побил тебя в зале суда? — спросил он, глядя в бегающие зелёные глаза парня. — Так вот, видимо, за это меня Боженька наказал. Знал бы ты, чего мне стоило прямо там не повеситься от осознания, что теперь мы с тобой связаны. Слово шло за словом, а взгляд Эрена потихоньку начал проясняться. Он разинул рот, не в силах до конца поверить в происходящий фарс, но сумел выдавить из себя глупое «угу». — Леви хочет сказать, что вы соулмейты, — подытожил Смит, радуясь, что сегодня в его кабинете никто не будет устраивать жестокие избиения. — Ага, и теперь вам придётся защищать друг друга, иначе самим придёт крышка, — успокоившись, поддакнула Зое. — Вот почему Леви вчера психанул и не дал тебе самому завалить всех титанов. Он уже через все круги ада прошёл, пока мы за Энни гонялись… Леви отпустил Эрена и отошёл к подоконнику, подставляя спину рассветному солнцу. Эрен же явно обдумывал услышанное и пытался понять, за какие грехи ему досталась родственная душа со столь тяжелым характером. Впрочем, сам факт того, что у него в этом гадком мире есть соулмейт, не мог не радовать. — Раз уж так все получилось… — протянул Йегер, почёсывая затылок. — Это очень здорово! Его праведный гнев разом куда-то улетучился. — Да уж, тебе здорово, потому что меня побить вряд ли у кого-то выйдет. А вот тебя мутузить будут за милую душу… — угрюмо, но с долей облегчения сказал Леви. — Я буду осторожен! — Да конечно! Это же не ты постоянно орешь о том, как тебе охота подраться с гигантами! — Больше не буду лезть на рожон! — Ты же не думаешь, что я в это поверю? — Капрал! — И никаких тебе сюсюканий, понял? Только крепкая мужская дружба! — Да я и сам не хочу никаких сюсюканий! Спорщики постепенно надвигались друг на друга, явно планируя продолжать перепалку на словах. Ханджи предусмотрительно схватила Эрвина за рукав и потащила его к выходу, заговорщицки шепнув: «Нам тут больше делать нечего».