Любовник смерти

Мы перенесли тело Джеймса в спальню и привели весь дом в состояние «до ужина». Дамблдора и Хвоста Том выкинул во двор, мама же сидела у кроватки Гарри, укачивая его. Я зажёг свечу и поставил её на окно. Снял сферу и Темперо и призвал порыв ветра. Свечка упала прямо на длинную, лежащую на полу штору, и она мгновенно занялась.* Потом загорелись обои и большой декоративный веер, что был прикреплён к стене. Комната начала пылать, я закричал: — Лили, у нас пожар, спасай Гарри! Я услышал звук шагов, всхлип Гарри, хлопнула дверь детской, простучали пятки по лестнице и ударила в стену входная дверь. Я аккуратно посадил Джеймса у двери в спальню, которая уже загорелась, и выпрыгнул в окно. Том поймал меня в воздухе Левиосой. Мама сидела в беседке, пытаясь успокоить малыша. Из такой подробной имитации событий легко будет сформировать воспоминание. Вначале я разбудил Хвоста, наложил на него Обливиэйт, Конфундус и отправил «Ночным рыцарем» в Лютный в бордель. Позже я держал на руках малыша, а Том занимался памятью Лили. Это были странные ощущения. Я сам себя держу на руках. Это было самое правильное чувство, которое я когда-либо испытывал. Нежность, любовь, безопасность. Малыш сразу затих. Его магия ластилась ко мне, признавая наше сродство**. Потом Том занялся Дамблдором. Пользуясь его бессознательным состоянием, он хорошенько пошарил у него в мозгах. Узнал так много интересного, что чуть не выжег его совсем. Запихнул пару ментальных закладок, используя воспоминания обо мне, одиннадцатилетнем, чтобы когда Гарри пойдёт в Хогвартс, его не таскали на чаепития. Близкое присутствие Гарри будет вызывать лёгкую дрожь в руках и колотьё в левом боку. Не настолько сильные, чтобы задуматься, но достаточное, чтобы избегать встреч. Такое отсроченное действие позволит менталке прорасти и затеряться. Её будет ничем не снять. И не обнаружить. На меня закладку Том ставить не стал. Сказал, что и так могу нагнать жути. Я же, передав уснувшего Гарри Лили, занялся палочкой. Я планировал имитировать вид старшей палочки, используя палочку Джеймса как основу. На исходник не удержался и прилепил пару сюрпризов. Их сможет обнаружить только Олливандер, да и то не факт. Я прицепил самую простую следилку и сбой прицела на каждое седьмое заклинание. Создав слепок главной палочки, я наложил этот слепок на палочку Джеймса и прилепил вечной липучкой, на подобие той, что прикреплён был портрет леди Вальбурги на Гриммо, 12. Снять его невозможно, не уничтожив саму палочку. Дамблдора пристроили к фонарному столбу, сунули ему палочку в карман и разбудили. Пока он непонимающе хлопал глазами, мы с Реддлом растворились в темноте за его спиной. На фоне полыхающего дома хрупкая фигурка Лили с малышом на руках выглядела одинокой и незащищённой. Мы наблюдали из тени, как Дамблдор подошёл к Лили, приобнимая её. Я дёрнулся. Том удержал меня за плечо. Потом прибежал Северус. Увидев Лили, рухнул перед ней на колени и разрыдался. Я вцепился в Реддла, меня трясло. Он тут, он рядом, а я даже не могу прикоснуться к нему. И когда смогу — неизвестно… На мотоцикле подъехал Сириус, метался между Лили и Дамблдором, кидался в огонь. Северус оттаскивал его несколько раз. Они подрались, потом Сириус упал на колени и завыл. Этот безумный день подходил к концу. Я так думал. Удостоверившись, что Лили с Гарри уехали на мотоцикле Сириуса на Гриммо, 12, а Снейп и Дамблдор аппарировали каждый к себе, я выдохнул с облегчением. Больше всего я боялся, что этот седобородый извращенец потянет Сева к себе и попытается дальше промывать ему мозги. Но, видимо, старик был так ошарашен рухнувшим планом, что упустил возможность повернуть события себе на пользу. И тут мне шарахнуло в голову. — Том! Тот вздрогнул рядом со мной. — Твоё алиби! Этот упырь может сказать, что это ты поджёг дом и пытался исполнить пророчество. Ведь он ждал тебя под домом. Значит знал, что ты придёшь. — Я тебе больше скажу, Гарри. Он распланировал всё от первого до последнего шага. Он накрутил Джеймса, послал Хвоста ко мне и собирался наложить на меня Империо и заставить убить всю семью Поттеров, даже малыша. Он же не знал, что твоя мать пожертвует собой, и ты не погибнешь. Ни я со своей силой, ни ты равный мне, ни наши отношения ему были не нужны. Он хотел уничтожить нас моими же руками. — Я отправил Хвоста в бордель в Лютном. Сейчас ты и я трансгрессируем туда, отловим эту гнилую крысу, вправим ему мозги, что ты с ним из… где ты там живёшь? — В Мракс-хаусе, — буркнул Том. — Из Мракс-хауса через камин в «Горбин и Бёркс» пошли в бордель два часа назад. Потом вы выйдете, я же на выходе случайно толкну тебя и мы поссоримся, а потом устроим дуэль на его пороге. Нам бы ещё Скитер всё это подбросить.

***

Подрались мы знатно. Хвост трясся, забившись в промежуток между двойными дверями. Мы же вначале достаточно друг друга словесно попинали, потом покидали средней тяжести заклинаниями, а потом Том вырубил меня отличным хуком справа. Спасибо, что догадался не потащить с собой в менор и не сдал аврорам, а оплатил сутки пребывания в борделе и услуги колдомедика, сунув в карман координаты для аппарации и небольшой мешочек с золотом. За сутки он должен будет избавиться от Хвоста. В смысле, дать тому возможность слинять и рассказать вложенные воспоминания Дамблдору. Но самое главное, не менее двадцати человек видели Лорда выходящим из борделя и его вполне благородное поведение к агрессивному незнакомцу. Не нарывался, принял достойную дуэль, не убил сумасшедшего мага, вырубил его одним ударом и даже оплатил его лечение. Не Тёмный Лорд, а кандидат в Министры. Утром следующего дня Скитер получила симпатичный флакончик с воспоминаниями от швейцара из борделя напротив, который во всех отвратительных подробностях видел эту сцену.