Её шоколадные в его серые

У обоих предплечья с «узором», У обоих их смысл — боль: У него — за неправильный выбор отца, У неё — за не ею выбранную кровь. И если она шрам не прячет — Он всеми силами свой скрывает, Но предательски бледная кожа Только чётче даёт видеть метку. Отвратительно-чёрный череп И змея, что вьётся вокруг, Донельзя его сжирает и не даёт избавиться от мук. На её же руке слово — Её статус и место в мире, Но она не испытывает ужас, А гордо несёт своё бремя. Он поднимает взгляд выше И она делает точно также. И снова её шоколадные в его серые. Может, всё же судьба? Может, позволит она? Может, увидит мольбу в его глазах И опустит палочку свою? Он с надеждой кивнет головой И протянет ей руку помощи, Лишь бы она была живой. Он залечит её раны — И душевные, и физические — И обоим будет не нужно терпеть боль стоически. И она ему все позволит, А его руки изучат её тело. Поцелуями исследует и отметит каждый миллиметр И горячим дыханием опалит кожу. Он не будет бояться её ранить — Она примет всю его боль, Лишь бы он был рядом, Лишь бы он был живой. Они будут рука об руку, Против целого мира и своих страхов. А холодная луна осветит им путь, Что проложен до любви от неприязни… Но она этого боится И не верит на войне в любовь. Его палочка все ещё в её руке, А глаза шоколадные полны страха. Но потом они сдадутся И войну поцелуй закончит. Но сегодня этого не произойдёт — Сегодня они сражаются.