Прирученный.

Огай явно не жалеет их и шутит шутки, за которые потом Накахаре придется отдуваться, но врят ли босса волнует это. Для него первой и главной задачей стоит честь и успешность организации, так что если придется для этого одному из его работников работать под прикрытием, то он сделает это и вышлет свой самый лучший дуэт, именуемый как "Двойной черный". Задание не было слишком уж сложным и заключалось в том, что они оба должны были потопить заданную яхту в открытом море, на которой будет проходить собрание их недоброжелателей и соперников. Но вот, вся загвостка была в том, что они могли проникнуть туда не заподозренными по одному приглашению на мужскую персону, что может взять с собой в сопровождение девушку. Сколько бы Чуя не злился и не орал, чтобы взяли не его, а кого-нибудь другого, его не слушали. Кто-то был еще мал для таких важных дел, а Коё, что по его мнению идеально подходила для столь сложной операции, была уже на задании, поэтому остался лишь парень. Его многие считали немного женственным, за худощавое телосложение, низкий рост и длинные, рыжие пряди, которые постоянно были небрежно лохматыми. Чертовски тупая идея, но его никто не слушал и довольно скоро парня переодели в нелепое платье, приведя в максимально похожий на девушку вид. Хотя, его не пугало то, что их могут раскрыть или что дело каким-то образом может провалиться, а то, как из стороны на него смотрит Осаму. Он помнит прошлую ночь и то, как он обошелся с ним, оставив одного в холодной прихожей, пока Чуя не смог отойти и сам дополз до ванной, приведя себя потом в порядок. А сейчас они будут вместе на незнакомом катере, вне дома, но этот взгляд... Через темно-карие глаза, что блещут жестокостью и похотью он видит все, хорошо зная шатена. Для всех они - напарники, непобедимый дуэт, но между ними отношения не самые лучшие. Когда-то, проявив слабину, рыжик дал волю чувствам и полюбил этого человека, которому он, в какой-то момент, надоел и стал игрушкой, которая не имеет чувств. Хотя, Дазай ведь и сам сказал, что тот для него - псина без права слова. Будь на его месте другой человек, не тот, кого он так сильно любит в глубине души и разлюбить не может - Накахара бы давно свернул шею и прибил в самых жестоких пытках, которые только знает. Но, увы, не может. Они довольно скоро попали на саму яхту, а после и за стол, предназначенный для Осаму и его "спутницы". Он слышал много похвалы и комплиментов в сторону "своей девушки", что привел сюда, а тот лишь кивал и улыбался, так же расхваливая. Правда, открыть рот второй не решался - так их бы раскрыли из-за низкого голоса, что совсем не похож на женский, сколько его не завышай. Потом принесли вино. Дабы показать свою аристократичность и богатые корни, шатен попросил налить им обоим и одним лишь взглядом кофейных глаз заставил напарника прильнуть губами и выпить все. Конечно, его задача была далеко не в том, чтобы похвастаться перед этими жирными мешками с деньгами, а споить напарника, дабы тот потерял всякую адекватность и способность ясно мыслить. Никто, как он, знает, что хватит лишь бокала, а официант уже доливает второй... - Мф... Осаму... - выгибается рыжик под руками того, ерзая, но тот не дает и слова сказать, затыкая губы жадным поцелуем. Обладатель арахабаки послушно целует в ответ, кладя руки на чужие плечи. Из-за приспущенной рубашки, что он успел расстегнуть по пути в это место, можно было коснуться обнаженной кожи и царапать, едва ли не до крови. Шатен разводит ноги того шире, грубо толкаясь внутрь обмякшего от алкоголя тела, и целует, слыша, как его напарник пытается стонать, но не может. Ему не хватит воздуха и голоса для этого, от чего будет меньше сил и сопротивляться он не будет. Правда, вскоре ему надоело держать на себе чужое тело, прижимая того спиной к стене, как он это делал обычно, а развернул, ставя на ноги. Рыжик оперся руками о стену, а глаза закрыл, дабы сильнее зажмуриться. Ему больно и тот знает об этом, но ни сколько не пожалеет, даже наоборот - надавит на эту слабость. Не нужно много сил или стараний, дабы заставить шатена кончить. Он - похотливое, бесчувственное животное, что не будет жалеть свою пассию, зная, на что тот готов и что вытерпит, лишь бы оставить мафиозника около себя. - Д... Дазай, - протяжно стонет Накахара, откинув голову, чувствуя, как тот задел простату и старается двигаться под нужным углом, дабы коснуться ее еще много раз. В какой-то момент осознание того, где они все таки находятся и зачем здесь, вбило в голову, сквозь пелену алкоголя. - Ос.. Останови это! Мы работаем под прикрытием, идиот! - Ты уверен, что хочешь остановить это, Чуя? - шепчет на ухо голос напарника, заставляя по телу пробегать толпу мурашек. - Ты даже сможешь ходить в таком виде, с моей вытекающей спермой? Парень понял, что словами переубедить того не получиться, но и остановить все нужно. У них отведено время до возвращения на берег и к тому времени они должны закончить, иначе яхта развернётся к берегу и все будет провалено. Только вот, вернуть к мозгам этого тупого мафиози никак не получается, от чего рыжик в одно лёгкое движение вынимает припрятанный нож, приставив тот к чужому горлу. Если уж не здравый смысл и слова напарника, то угроза для жизни должна остановить его действия. - Даже если ты попытаешься убить меня, я не остановлюсь, - шепчет напарник и делает очередной толчок, но более грубый и резкий, заставляя жертву едва ли не кричать в полу стоне от удовольствия и боли. - Я буду драть тебя до тех пор, пока ты не сможешь ходить, Чуя. Он самодовольно улыбнулся своей блядской улыбочкой, что так сильно бесит парня, но при этом заводит лишь сильнее, заставляя стонать под тем. Сладкий голосок напарника лишь провоцирует сильнее двигаться внутри того, наращивал толчки и кончать внутрь, сколько душе угодно. Дазая не заботит боль, с которой потом будет мучиться его напарник, или внешний вид, со стекающим семенем на бёдрах, ему нужны лишь ощущения и жалкий вид рыжика, который от удовольствия, вызванного похотью, ходит не сможет. Тот убрал нож, кусая губы, дабы не простонать вновь, и опустил голову на грудь, горячо выдыхая. В подвале яхты, куда они забрались в пьяном бреду для удовлетворения своей похоти, было довольно темно и тесно, но хуже всего - высокая температура, что исходила от жара их тел и, казалось, исходила по всему помещению. Дыхания едва ли хватает, чтобы дышать и успокаивать тяжело стучащее сердце, но Дазай же находит в себе силы на грубость и дерет рыжика сильнее, то сжимая пальцами крепкую плоть, то оставляя укусы и засосы там, где только захочет. Он то знает, что не смотря на всю брань, мат и ругань, его пассии это нравится, от этого он так сильно возбужден, о чем говорит чужая эрекция, которую скрыть уж никак нельзя, сколько ни пытайся. В какой-то момент он понимает, что чужие ноги держать не могут и Чуя находится в устойчивом состоянии лишь благодаря чужой руке, что придерживает за талию, крепко сжимая. Осаму снова кончает внутрь, тихо простонав от удовольствия, и вышел из чужого тела, оставив парня, что снова падает на пол, тяжело дыша. Он добился своего - теперь напарник ходить не может, а лишь ползать. - Чёртов Дазай... - шепчет тот, полу рычании, пытаясь встать, но не может. - Мы так задание провалим... Он пытается перевести дыхание и привести онемевшие ноги в чувства, чтобы вылезти из подвала наверх и потопить эту чёртову яхту, но не может. Дазай улыбается, облизнув губы, и сел на корточки около того, словно с отвращением глядя на собственную сперму на чужих ногах. - В напитке капитана корабля был яд, так что мы все это время плывем в открытое море и даже не разворачивались. Пьяный в хлам персонал узнает о его смерти ещё не скоро. Шатен поднялся на ноги и снял с себя пиджак, кинув его в напарника. - Прикройся хоть... Выглядишь как шлюха. После этих слов он поднялся по лестнице наверх и осмотрелся, выбирая место, где можно разместить врывоопасное вещество или найти двигатель, который подорвать, для мафиози, много стараний не вызовет. Потом, правда, все же придётся забрать рыжика, иначе тот потонет вместе с кораблём, пускай это ему делать слишком лень и придётся переступить гордость, а заодно и руки замарать. Его не волнует, что сейчас напарник валяется на холодном полу, как в прошлый раз, что ходить он не в состоянии по вине того, что тело слишком сильно ломит и болит до звёзд в глазах, а светло-белое, почти прозрачное семя вытекает из дырки, которая будет нещадно болеть довольно долго, но это не помешает взять и отодрать его снова. Ему Чуя - словно вещь и тряпка, которая готова на все и можно делать что угодно, зная о чужих чувствах. Он любит его, своей первой и, похоже, последней любовью, которая только была в жизни паренька. Приручить такую зверушку сложно, но как весело потом с ней играть...