Вариативные сказки

Миссис Льюис нервничала. Она стремительно лавировала тележкой между полок супермаркета, не глядя швыряя в нее знакомые упаковки. Сердце было не на месте, а кусачие мысли бились роем разъяренных ос в голове. Самая жирная и злобная, под названием «Надеюсь, что за час ничего не случится» впилась жалом аккурат между глаз. Эта соседская девчонка, Хелен, вот же наглое эмигрантское отродье! Ох, нет, она не должна так думать. Все мы равны перед господом и Конституцией! Но все же жаль, что больше никого другого не нашлось, чтоб присмотреть за Дороти. Брать ее с собой в молл Марша тоже опасалась. Последнее время дочь стала какой-то странной. Перестала клянчить все новые и новые игрушки, с недетским презрением отвергла любимые прежде снеки и потребовала овощей. Отказалась посещать частный логопедический сад, заявив, что взрослые ничего не понимают в правильном произношении. Слышать это в исполнении четырехлетки, пропускающей и коверкающей половину звуков, было бы смешно, если бы не твердый, пугающий взгляд. Муж со своими политическими амбициями совсем заработался и дома только ночевал. Хотя как раз правильная, одобренная большинством семья нужна была ему как воздух. Вернее, как имидж. И на ребенка они решились только из-за того, что Дэвида перестала удовлетворять успешная адвокатская практика. Не то что бы миссис Льюис была недовольна своим новым статусом настоящей жены будущего сенатора и матери. Но, как-то она все это немного по-другому представляла. Зато ее психотерапевт скоро купит виллу на Сейшелах благодаря такой чудесной клиентке. Ворвавшись в дом, Марша обнаружила подозрительный порядок. Из гостиной доносились тихие, невнятные звуки. Эта Хелен лежала, задравши ноги в кроссовках на подлокотник ее белоснежного дивана, дергала головой в наушниках и пялилась в экран своего гаджета, подмыкивая в такт. Плазма на стене беззвучно гоняла мультяшных героев. – Где Дороти? – прошипела Марша в лицо нахалке, сдернув предварительно с нее наушники. – Э-э, где-то здесь? – невозмутимо ответила вопросом на вопрос девчонка. Миссис Льюис набрала в грудь побольше воздуха для отповеди, но вовремя поняла, что это бесполезно. Она обежала все комнаты и выскочила на задний двор. Сначала ей показалось, что и там никого. Ей послышался высокий голос, произнесший что-то на незнакомом языке. А вот звонкий смех дочери она не могла не узнать. Дороти отвечала, да, именно отвечала на том же тарабарском языке. Марша, почувствовав себя старым, брошенным роботом из первых «Звездных воин», со скрипом повернула голову налево. У самой стены дома, на площадке для пикников, стояла Дороти и молча смотрела на неё. Бетон у ее ног был исчерчен цветными мелками, валялись ее любимые игрушечные пони. Но почему-то облегченно выдохнуть никак не получалось. Что-то было не так, совсем не так, абсолютно не так в этой невинной картине. Но она не могла уловить, в чем была неправильность. – Мамоська? – пролепетала Дороти слишком уж по-младенчески. – Ти миня пятиляла? Мы иглаем. – С кем ты говорила, Дотти, милая? – вопрос вылетел сам, но было поздно. – С Пинки, – пожала плечами дочь. – А с Хелен ты не играла? Нет? – зачем-то спросила она. – Иди к мамочке, – Марша присела на корточки и вытянула руки, ожидая, что Дороти бросится в ее объятия и все станет, как в добром старом фильме для семейного просмотра. – Неть, – насупилась дочь, – Лена халёсяя. Не мешать иглать. – Кто? – озадачилась мамочка, с трудом встав на ноги. – Лена, – четко выговорила девочка. – Не Хелен, Лена, ты нипавильна гавалишь. – Но, – начала возражать Марша и заметила, наконец, тот контраст, что так дергал её за нерв все это время. Мелками нежных пастельных тонов была нарисована пентаграмма. Не менее нежные разноцветные маленькие пони не валялись, а стояли строго по лучам звезды. – А… это… милая, что это за рисунок? – выдавила она ломким голосом, – кто тебе показал такое? Рациональная часть мозга, вкупе с юридическим образованием, твердила, что все это ерунда, такое время, такие мультики и океан информации. Это ровным счетом ничего не значит, совпадение, игра, в самом деле. А внутренняя девочка, которая никуда не делась за сорок лет, впитавшая в себя коктейль из библии и фильмов ужасов, билась в истерике и демонстрировала кровавые картинки из тех самых фильмов. – Это пони паказаи! Им нузен гыавный пони – А-ли-колн, – важно объявила Дороти. Она смотрела на мать чистыми голубыми глазами, в которых была только радость и легкая укоризна: как ты не понимаешь, мамочка! Во всяком случае, Марша именно так предпочла расшифровать ее взгляд. И, наконец-то выдохнула. Да-да, именно так все и есть. – Пойдем, Дотти, поедим йогурта, посмотрим с тобой мультик про твоих пони. И ты мне все-все про них расскажешь. Кого как зовут, кто у них главный, кто у тебя самый-самый любимый, да, детка? – затрещала миссис Льюис, безжалостно давя маленького червячка сомнения, который противно щекотал желудок. – Да-да-да, иййогулт! – воскликнула Дороти и бросилась в дом. Она с топотом промчалась в ванную мыть руки. Проводив ее взглядом, Марша пошла выставлять эту Хелен, снова нацепившую наушники и продолжающую валяться, как ни в чём не бывало. Закрыв дверь на задвижку, что категорически запрещалось родителями, маленькая девочка включила воду, сунула руки под мощную струю, проследила за розоватыми потёками от мела и крови из порезов. Ранки на пальцах затягивались, как по волшебству. Она вытащила из кармана пластиковую игрушку, впятеро меньше тех, что стояли в пентаграмме, сполоснула ее тоже и поставила на крышку унитаза. – Думаешь, она ничего не заподозрила? – обратилась Дороти к розовому пони. Слова она выговаривала, как выпускница Кембриджа. – Какие-нибудь лёгкие эманации от ритуала она наверняка словила. Но не поверила сама себе. Так что все в порядке, Твинки, мы снова вместе. Почти. – Голос разливался в воздухе, как горький запах полыни в жаркий полдень. Над игрушкой задрожал силуэт похожий одновременно и на человека, и на мультяшного пони. – Не называй меня так! Знала бы ты, что тут наверчено вокруг этого слова! Фу! – топнула ногой девочка. – Успокойся и давай поскорее меня в тело перекинем. Может, мамашу взять? – Ты рехнулась, Арши? Нам обеим нужны другие вместилища. Это совсем жеребенок, мать – жирная старая кляча, – Дороти перешла на курлыкающий язык своей родины. – Давай лучше бебиситершу возьмем мне. Симпатичная и молодая. А я потом тебя перекину в подходящее тело, – снова перешел на английский колыхающийся образ над унитазом. – Не будем ждать до завтра! Мочи нет терпеть, когда ты так близко, Твинки, – простонала она. – Этому телу до подходящего возраста, как до Альдебарана транзитом через Денеб. Заткнись, извращенка, я сейчас заправлю носителя пищей, потом придется сюсюкать с мамашей, а вот позже позовем эту Хелен и продолжим. – С этими словами малышка Дороти запихнула игрушку в карман джинсов, расслабила лицевые мышцы и отправилась воплощать задуманное, громко топоча резиновыми сапожками. – Дотти, милая, почему ты не разулась? – укоризненно прощебетала Марша, – садись, вот твой овощной салат и йогурт. – Буит дожж, – невнятно ответило дитя, поспешно заталкивая в себя вожделенную еду. Потом она, откинувшись на спинку высокого стула, смотрела, как мать уминает невероятное количество бургеров, заливая все это колой. – Ма, салат хочишь? – предложила Дотти. В ответ она получила лишь недоуменный, мутноватый взгляд. И носитель, и Твинки передернулись вместе. – Мулики смоеть будем? – продолжила она упорно. Совместный просмотр, воспетый умилительной рекламой, не состоялся. Марша заснула на пятой минуте «Литл Пони». Дороти сползла с дивана, походила вокруг по комнатам, нарочно стукая и брякая всем подряд. Даже попрыгала. И отправилась на задний двор. Девочка, сопя от усердия, подправила стершиеся кое-где линии, обтерла о джемпер все игрушки, расставила их немного в другом порядке и поднялась, довольно потирая ладошки. – Лена, Лена! – радостно подскакивая, рванула к заборчику Дороти. – Иди сюда, ты надо! – Хорошо, Дотти, иду. Уже иду, – Хелен легко перепрыгнула символический забор, повесила наушники на шею, внимая. – Во что играем? – Будем выывать, звать Аликолна, – с трудом выговорила Дороти, – у миня ни паучиась, ты дашь кровь? – глаза под нахмуренными бровями отсвечивали розоватым. – Дам, если немножко, начинай, – пожала плечами Лена-Хелен и сунула руки в карманы просторных штанов. Дороти подтащила ее к самой пентаграмме, поставила в центр крохотную фигурку пони и затянула речитативом совершенную дичь. В левой руке у нее появился маленький ножичек для чистки фруктов. Их ладони столкнулись над центром звезды, вот только Лена шустро добавила еще одну пластиковую фигурку, легко развернула нож лезвием к Дороти и проколола той палец. Кровь капнула на новую лошадку, Лена проговорила на незнакомом языке что-то вроде Dohlogo goblina vam v glotku, mozgokluvy ebany, и все закончилось. Лена молниеносно схватила обе игрушки, сунула их в жестяную коробочку и захлопнула крышку. – Инспектор Лебедева, ИнтерКосмоПол, – совсем не торжественно сказала она и потрясла черным кубиком. Внутри весело брякнуло. – Ограбление пяти банков, воровство тел и прочее по мелочи. Никаких вам прав, кроме ответственности. Дороти сидела на земле, сунув в рот пострадавший палец, и потирая лоб другой рукой. – Злая пони ушла, – выдала, наконец девочка. – Да, – кивнула Лена, – больше не играй в такие игры. – Она провела рукой над меловой звездой с раздавленными в лепешку игрушками, лёгкий разноцветный вихрь закрутился над бетоном и исчез. – Здорово ты их, – восхищенно воскликнула Дороти. – А они оттуда не выберутся? – она кивнула на коробочку. – Нет, гост не даст, – непонятно ответила инспектор, – кажется, тебе в башке все перетряхнули больше, чем я думала. Иди-ка сюда, – она присела перед Дотти на колени, отвела волосы с ее лба, внимательно вгляделась в глаза. – Щекотно в голове, – хихикнула девочка, – ты волшебница? – Вроде того, – серьезно кивнула Лена, поднимаясь – ты умеешь хранить секреты? Дороти интенсивно закивала. – Мой? У меня есть секрет? – Дотти задрала голову, светлые бровки исчезли за челкой. – Ты себя слышишь? Ты стала говорить, как большая! И еще. Учись читать быстрее. Требуй букварь у мамаши, а не игрушки. И не ешь то, что она. – Лена задумалась, – надо на эти Макдональдсы ВолКомНадзор натравить, что-то там нечисто, – пробормотала она под нос. – Лена, – Дотти просительно дергала ее за штанину, – ты мне поможешь? Я волшебницей тоже стану? – Да-да, – рассеянно ответила девушка и потрепала светлую макушку. – Мне тут в одно место надо, но я вернусь. Скоро. – Я научусь, – Дороти сурово поджала губы. Лена, вынырнув из своих раздумий, наклонилась к девочке и прошептала: – Мне нравится твой настрой, кнопка. Если кто еще подкатит с тем, чего не понимаешь – сразу сообщай. А если меня нет, говори idite v zad. Это слабенькое заклинание, но поможет. Запомнила? – Да, – решительно кивнула Дороти и, шевеля губами, повторила несколько раз волшебные слова.