Разломы

Он растет из языков пламени – густой, бурый и едкий. В порывах ветра стелется по земле, кружа, поднимается, оседает горечью в горле, отдает резью где-то за грудиной и только потом медленно рассеивается в бесцветном, отгороженном тучами небе. Силуэт Солдата полускрыт дымовой завесой. На бесформенную груду искромсанных тел, тлеющую в языках пламени, он смотрит пустыми, как безлунная ночь, глазами. Огонь шипит, натыкаясь на лужи крови, медленно облизывает трупы, подрагивая из-за их остаточных судорог. Среди сваленных как попало тел чье-то полуобугленное лицо. Вернее, то, что от него осталось. Вытаращенные в диком ужасе глаза в багровых прожилках, распахнутый в немом крике рот. Почерневшая от копоти кожа плавится, растворяясь в огне. Над погребальным костром демон смерти взирает на плоды своего труда. Двадцать три минуты назад он исчез из поля зрения Стива, прыгнув в подвальную шахту очередного бункера на засекреченном объекте Гидры. Пойти за ним сразу не получилось – мешала вооруженная охрана базы, вернее, та ее часть, которую взял на себя. Когда обернулся, успел засечь черную тень Солдата, нырнувшую в квадратный проем в полу, и точку лазерного прицела у себя на груди. Дальше – работа на чистых бойцовских инстинктах, а когда все закончилось, и на ногах остался только сам Стив, Баки был уже далеко. В кромешной тьме подвальной шахты обнаружились алые брызги на стенах и размазанные кровавые полосы на полу. Канал связи не отвечал на запросы, выдавал лишь звуки борьбы, отдаленные выстрелы, хруст ломающихся костей и фоновые вопли жертв. Найти Баки не удалось. По крайней мере, пока. В Зимнем Солдате, возвышающемся над горящей грудой изувеченных тел, узнать его невозможно. У ног – тлеющее месиво, в глазах – ледяная пустота. Творение явилось к своим создателям, чтобы вернуть долг. Понемногу – на каждой из баз. Выплачено будет сполна. Это – его личный гештальт. Солдат медленно разворачивается и идет к джету. Шаги тяжелые, жесткие. Поставив ногу на трап, он оборачивается. Едкий плотный дым от горелой плоти кружит над полем. Щедро подпитанное бензином пламя продолжает свою кропотливую работу. Солдат кивает, отворачивается и исчезает в темном зеве джета. Стив молча глотает свою боль и следует за ним. Так же, как Баки когда-то – за парнем из Бруклина. Через минуту джет растворяется в небе за пеленой облаков, вслед ему шлейфом тянется бурый дым.