дашин дневник

***

Пробовали ли вы когда-нибудь наблюдать за собственным внутренним голосом, который мало того, что образует речь, мысль, слово, перебивает собой поток чувств, чувствований - особый способ получения информации о мире - но и в эту же секунду дополняет эмоциональный спектр, дает новорожденной эмоции имя? Как он звучит, этот голос? На чей голос он похож? Погруженность в эмоциональный поток, который сам по себе лишен способности обличаться в речь, дает нам ощущение всемогущества - и правда, какие могут быть границы у чувства? Можно ли вообще измерить это понятие? Слово же, само по себе - явление достаточно ограниченное, но тут тоже, как посмотреть. Возможно, стоит только научиться стирать границы. В чем заключается механизм формирования мыслей, в чем ограниченность формирования мысленной речи? Связано ли это с ограниченностью мирового языка? Вы задумывались, как чувство рождает мысль? И почему такая мысль, в том значении, что рожденная через чувство, такое формирование речи - особенное? Слышали ли вы, например, находясь в любовной горячке, сквозь стук своего сердца шепот внутреннего голоса? Его невозможно выключить. В такие моменты голос мысли может говорить людям разные, очень разные вещи, например, он может пытаться отговорить от необдуманных решений, но если позволить сильному чувству поглотить нас, то внутренняя речь становится скорее проводником, комментатором происходящего в глубине души - отсюда и вся прелесть. Мысли преследуют нас повсюду, и было бы нечестно утверждать, что только чувства и эмоции рождают мысли - это не так, и механизм появления внутренней речи очень разнообразен и сложен, оттого и малоизучен. Однако я хочу сказать, что именно внезапное слово внутреннего голоса, называемого голосом мысли, именно внутренняя речь, вызванная сильным, могучим чувством, и дает начало искусству. "Я могла бы так сильно любить тебя", - рождается внутри, и каждый звук в этой фразе раскрывается, словно горький бутон, ты видишь цвета, смешивающиеся в слезах и образующие любимое лицо, чувствуешь запах всего вокруг, слышишь музыку и рокот чего-то большого внутри, твое тело чувствует движения танца, пока еще спрятанного в душе, и такую фразу нельзя распробовать сразу - это чувство новое, и тебе очень, очень больно, но ты знаешь, что не променяла бы его ни на какое другое. Наступает отторжение, и ты мечешься по комнате, чувствуя острую, больную неприязнь к тому, что зреет внутри. Эти смущение, страх и злость абсолютно обоснованы, - давил внутренний голос, - остановись, остановись и не позволяй себе думать об этом! "Хорошо". - Grab me by my shoulder blades and hang me out to dry, I'm a mess and i need someone to help me out with that, - поет она, и ты понимаешь, что не можешь пошевелиться от чувств. - Да, я считаю, что это уже ненормально, - говорит мне по телефону Наталья Александровна, которая называет себя психологом, - но это все несерьезно! Ты просто чувствуешь себя безопасно, общаясь с девушками, вот и все. "Я не хочу снова играть в эту игру. Я не хочу снова часами идти под густым снегопадом и есть холодный, очень холодный мармелад. Мне страшно" Никто, кроме тебя самой не сможет помочь. Никто тебя не спасет и не даст ключ. Психологи - тем более. Включи разум обратно, посмотри на себя со стороны. "Мне не нравится то, что я вижу" И мне это прекрасно известно, - веселился внутренний голос, - оставь это в прошлом, Даша, ты уже не ребенок. Ты уже почти не подросток. Прекрати, ты же не хочешь остаться одна? "Не хочу, - плакала я, - мне очень, очень страшно, но я уже чувствую это" Вы перестали общаться - так может, это и к лучшему? "Но почему мы перестали? Она все знает? Я настолько ужасна?" У тебя не было возможности открыться случайно, ты осознала это гораздо позже, но не стоит недооценивать ее интеллект. "Я делала сотню глупых вещей, чтобы обратить на себя внимание, но она становилась все дальше, мне было очень больно, ведь я не хотела терять ее, я так скучала по тому, кем мы были друг для друга совсем недавно". "Пожалуйста, скажи, что это шутка, я не могу справиться". Ей было не легче, - ругал внутренний голос, - неужели ты не понимаешь, насколько странно себя вела? "Да, я понимаю. И мне очень, очень жаль. Но я всегда старалась говорить с ней честно и очень хотела все вернуть" Ты думаешь, она не хотела? "Наверное, хотела". Это ты все испортила, - шепчет внутренний голос через долгие, долгие месяцы, и ты чувствуешь, что даже он трясется в собственной голове: от слез, от отвращения к себе, от невозможности сбежать от этого огромного, тянущего нечто. Оно плохое, - решает внутренний голос, - ты не должна его испытывать, потому что это неправильно. ...Eyes just like a skyline even when they're wet And the window is foggy and the window has a tint, - доносится из динамика, и ты слышишь, как часто она запинается на новых аккордах, не привыкшая к гитаре. Создается уверенность в том, что этого будет достаточно на следующую вечность - но внезапно она исчезает, а сил пережить это молча, не подавая знаков, не оказывается. "Ты же понимаешь, что мне жаль, мне так сильно жаль, я обещаю не ломать все снова, хоть и не знаю, как сделала это, больше нет, только вернись. Я вымотана. Пожалуйста, дай мне хотя бы немного тепла. Ты нужна мне", - эти мысли звучат словно молитва, а сердце плачет, погружаясь в воспоминания, и ты очень скучаешь по вашей дружбе, но решаешь, что это жалко. Судя по всему, она не вспоминает о тебе, поэтому это чувство, каким бы искренним оно ни было, следует убрать, забыть, уничтожить,- убеждал внутренний голос, - ты же не хочешь навредить больше, чем есть. Ты хочешь жить, Даша?. "Но я не понимаю, почему происходит то, что происходит, и хочу только, чтобы она объяснила мне, - возразила я, - поговорила со мной. Я имею право хотеть хотя бы этого? Только этого. Мы не хотели разрушать нашу дружбу, но это произошло, и ведь она тоже не стала бы делать это просто так - а о моих чувствах она никогда бы и не узнала, и я просто устала...я очень, очень устала искать свою вину. Я скучаю по тому, что мы делали - скучаю по нашей дружбе". Я знаю, - тихо раздался внутренний голос. - A bed of flowers stacks of wood and a note A farewell letter from 100 years ago Please remember to feed the cat, please remember that i'm never coming back... - звучит тихий голос, а ты в это время думаешь о том, что такое тепло, заглушающее боль, видела только в ее взгляде. "У нее - янтарь", - решаешь ты, разглядывая названия для цветов глаз. "Она очень, очень теплая".

***

А, может быть, карантина было достаточно, чтобы снизить до нуля заинтересованность в вашей дружбе. Может быть, сейчас ей нет никакого дела до того, что было - и до того, что есть теперь. "Я близкий ей человек? Она говорила, что это так" Едва ли. "Я верю ей". Тогда почему она сдалась? "Хватит. Хватит. Ей просто очень сложно не сдаваться. Она опасается меня, потому что не понимает - и это абсолютно оправданно". Тешь себя дальше.

***

Мысль, причина, по которой все происходит, все о том же, о чем и всегда - о стремлении к свободе. Сегодня на занятии мой любимый лектор прочел нам стихотворение о том, как важно вырываться из "квадратов", то есть из ограниченного ящика прогнивших истин бездушного общества, прорываться к себе, учиться рассуждать и думать. Я тут же вспомнила глубокую фразу из очередного фанфика - Каждый человек сам решает, вырываться ему или нет. И эта фраза оттого прекрасна, что она универсальна - каждый из нас пытается или не пытается вырваться из разных вещей, все сломаны по-разному, однако любой, кто ее прочтет, поймет, о чем речь. Поймет и вспомнит, что тоже хочет обрести свободу, и что, делая выбор, нужно принимать такое решение, которое приблизит его к свободе - которое позволит почувствовать ее. Мы бы почувствовали свободу, лежа друг на друге и обсуждая тупые, абсолютно тупые вещи? Поедая пиццу? Я бы почувствовала свободу, рассказав ей о своих чувствах? Сегодня отвечу, что да, а завтра пойму, что это неправда - почему-то все оказывается сложнее, когда ты сама оказываешься включена в события странные, глупые в своей жестокости и.. непонятности. А еще веселее становится, когда обнаруживается, что все это оттого, что это ты - жестокая и непонятная, - добавил внутренний голос. Нужно было попытаться рассказать тогда, - утверждал внутренний голос, - когда вы плакали и пытались склеить то, что сломали. Ты была жестока с ней в своих словах. "Это правда, - горько ответила я, - но только потому, что пыталась защититься. Я боялась, что она меня раскусила и вот-вот посмотрит с насмешкой или жалостью. Мы боялись друг друга очень сильно, и мне грустно от этого. И мне очень хотелось обнять ее нормально - но мы застряли в этом странном сплетении, в котором я могла только слышать, как она плачет, и ненавидеть себя за то, что она делает это из-за меня". Ты не понимала, что упустила возможность. Но сейчас, наверное, ни к чему волновать ее снова. Успокойся. Что вообще я могу сделать, чтобы почувствовать свободу? Реальны ли они, эти чувства? Умею ли я любить? Способна ли я на любовь? Способна ли ты на нормальную, правильную любовь?, - поинтересовался внутренний голос. "Я очень на это надеюсь. И я все понимаю! Но все-таки оно хорошее, - неуверенно отвечала я, - это чувство, оно хорошее". "Все, что нужно этому чувству - видеть улыбку на ее лице и знать, что все в порядке. Мне бы хотелось быть той, кто поможет ей справиться с собственными демонами, той, кто скажет о том, какая она красивая. Но если для этого ей нужен другой человек - это, наверное, только к лучшему. Я просто хочу видеть, что она довольна. Она не довольна сейчас". Стоит ли ей знать обо всем этом? "Может быть, она никак не может понять меня и мои поступки, и только если я скажу, все наконец встанет на свои места?" Я очень, очень в этом сомневаюсь. Когда же ты прекратишь? Оставь в покое то, что сияет в прошлом. Она не тянется к тебе, как это было раньше, а ты просто унижаешься в попытке вернуть вашу близость. Близость может быть между двумя, а ты - осталась одна. "Да, да. Наверное, мы не будем общаться - как и сейчас, впрочем. Но, если я признаюсь, может быть, хотя бы на миг вернется кое-что другое - мы снова встретимся взглядами и почувствуем долгожданное понимание - такое привычное, бессловесное понимание, одно на двоих, по которому мы так скучали. Она меня поймет. Поймет меня". Я не признаюсь.