Быть Ханджи

Там, где темно, она находила чем заняться, вместо того, чтобы тосковать по солнечным денькам и ныть об отсутствии света. В уродливом видела красоту каждой детали. В изломах находила изящные изгибы. А в мировой угрозе и неизмеримых масштабах беде всего человечества она нашла для себя объект обожания и страстного исследования. Её УМП работали на чистом энтузиазме и бесстыдно искреннем для её лет детском любопытстве. Она восхищалась титанами, такими огромными и смертоносными, что несли одни разрушения и боль повсеместно. Но Ханджи была в восторге от самого факта существования подобных существ. И даже умирая, она не забыла насладиться таким тесным контактом с колоссального размера представителями этой формы человека. Ханджи Зое любила этот мир всем сердцем, а тот отвечал ей взаимностью, сам того не понимая. Было что-то такое в Зое, что как будто бы заставляло Леви хотеть прожить ещё один новый день. Лишь бы увидеть, что же выдаст этот сумасшедший гик на этот раз, какие оттенки эмоций выдаст этот взрослый ребенок, что так удивительно сосредоточен и собран на поле боя. Ханджи по-настоящему понимала что такое выбор без сожалений, причем на таком естественном первобытном уровне. Ей не нужно было переступать через себя и лишаться всего, умолять, ломать своё нутро и болезненно изрыгать вымученное смирение, чтобы наконец принять эту концепцию жизни; это в ней было заложено по умолчанию. Ханджи умела злиться и срываться на предметах мебели. Ханджи умела быть слабой и сомневаться. И все это в себе она принимала. Даже в первых в своей жизни пытках она видит уникальную возможность и приступает с удивительным и даже грешным энтузиазмом, не отрицая всего ужаса ситуации, принимая боль того, кого ей приходится пытать. И ещё долго вспоминая последние минуты его жизни. Она абсолютно точно умела грустить, знала, что такое боль, среди этого всего находя вдохновение, и она все также шла вперёд, потому что в ином движении не было смысла и радости. Даже скорбя по потерянным товарищам, она не сокрушалась, как прочие, что не было бы этого всего — поступи она так или иначе. Идя на верную смерть, ни секунды не задумывалась о том, как же жаль, что путь её закончится так; ах если бы она в том-то и том-то году выбрала иную фразу в диалоге, прочла бы на страницу больше в увлекательной книге на ночь. Ханджи Зое просто ловила восторг от каждого ракурса, что открывался ей в воздухе, во время полета над головами тех, кто устроил встряску всему миру. Уйти красиво — то, что она действительно подразумевала, не оперируя красными словцами ради пафоса. Она приняла решение и пошла вперёд без сожалений, не прекращая улыбаться. Самозабвенно открываться каждому новому шагу и повороту — вот так и жила Ханджи. Леви знает, что ему будет не хватать. Но к своему счастью, он также понимает, что это не будет длиться так долго. Себя надеждами он не тешит. Как только исполнит последний приказ Эрвина, его работа будет здесь закончена. Может быть маниакальный смех Ханджи из воспоминаний придаст ему ещё немного сил, чтобы до конца провести с бойцами разведотряда эту затянувшуюся экспедицию. А потом он всё… Возможно, ему станет на миг стыдно за свое эгоистичное желание быстрее воссоединиться с павшими товарищами и снова встретить Эрвина с Ханджи как в первый раз, заново обрисовывая взглядом очертания их лиц для запоминания на следующую бесконечность. Но Леви не будет сожалеть ни о чём. Даже если им не выиграть эту битву, он сделает шаг, в другой мир, в будущий миг, что бы тот ни сулил. Он открывается каждому событию. Поползет, если надо, вгрызаясь зубами в землю. Но ни шагу назад. И если бы человечество проиграло, Ханджи сочла бы это важнейшим опытом и приняла бы одной из первых, но Леви этой радости ей не предоставит. По крайней мере будет биться до последнего вздоха. — Увидимся, Ханджи... — c горечью шепчет Леви, подсчитывая вероятно бесконечное количество мгновений, что ему ещё предстоит прожить, отрекаясь от права быть слабым, быть напуганным, быть потерянным… и все же стремиться навстречу с каждой новой возможностью — горечь та несла или счастье — с неестественно восторженным видом. Право быть Ханджи Зое.