Территория Этваль

      Лошади медленно шагали вперед, прерывая цоканье подков редким ржанием. Из-под их копыт выбивалась пыль и летела вверх, закрывая обзор на местность экипажу. Карета, что тянулась следом, подпрыгивала на каждой кочке, но это уже не доставляло проблем нечисти внутри. Они были в пути почти неделю и успели привыкнуть к ухабистой дороге. Хотя пейзаж за окном все еще казался им странным: после густого леса шли только огромные бескрайние поля. К тому же с каждым пройденным километром становилось все жарче и душнее.       Мастер был в восторге. Старик, как ребенок, каждый раз выглядывал в окно и что-то записывал в рваный дневник. Он не прекращая читал книги о здешних местах и о ритуале, что им предстоит провести.       Когда Антон поздно вечером сказал, что они уезжают на юг, Мастер сначала не поверил. И лишь когда мужчина начал отдавать приказы главам и стал проверять надежность куполов над городом, в его старческой голове щелкнуло, что они и вправду уезжают. Он был не просто рад — он первый собрал свои вещи и сидел ждал на крыльце. От него разило счастьем во все стороны, и Мастер будто помолодел на несколько лет.       Что не скажешь о жителях Этваль. Отбытие Антона восприняли очень тяжело. Многие горожане плакали и на коленях молили не бросать их. Они считали, что как только Правитель покинет город, тот падет. Антону даже пришлось освободить Нефра из-под стражи, чтобы тот помог навести порядок на улицах. Следом нечисть начала собирать вещи, планируя отбыть вместе с ним, и лишь долгой проповедью их удалось убедить, что город может спокойно существовать и без него. Только тогда Правитель смог покинуть привычные стены, но следом ему все равно кричали призывы вернуться.       Поэтому-то сердце мужчины болело первые несколько дней. Дорога для него была настоящим отдыхом и одновременно адом. Он с огромным удовольствием отодвинул все свои дела в сторону и просто наслаждался видами из окна. На третий день Антон наконец заскучал и взял книгу, в надежде скрасить досуг. Ближе к шестому он начал без устали болтать с Олежей и Мастером, а еще перебрался из кареты на лошадь. Мужчина настолько привык быть постоянно занятым, что уже разучился радоваться жизни без работы, а в четырех стенах бездействие стало еще более невыносимым. Мысли начинали роем жужжать в сознании, лишая покоя.       Когда экипаж прибыл в нужное место, их встретила огромная толпа селян. Все они выглядели, как люди, — обычные деревенщины с вилами и с потешными соломенными шляпами. Их одежда была потертой и в пыли, на ногах виднелись деревянные лапти, а кто-то даже вышел в одежде молитвенника. Антон на минуту засомневался в том, туда ли он приехал и не перепутал ли он людскую деревеньку с той, куда его зазывали. И лишь Ания, чей облик демоницы сиял среди обычных жителей, смогла убедить его в обратном.       Поселение было большим и пустынным. Покосившиеся соломенные дома стояли поодаль друг от друга, их отделяли деревянные заборчики и палисадники, где иногда сновал скот. За зданиями виднелись стоги сена, что были выше крыши, и разного рода деревья, с трудом выживающие в такой зной. Дорога покрылась высушенным песком, который при легком дуновении ветра разносился в разные стороны и попадал в глаза. Именно так жила нечисть, в чьих владениях была самая плодородная земля континента.       На фоне такого захудалого места особенно сильно выделялось каменное поместье, окруженное садом. Высокие деревья закрывали белые колонны и неработающий фонтан. Резные окна были настежь открыты, и на подоконниках виднелись всякого рода цветники. Кое-где отвалилась пожелтевшая штукатурка, но это придавало зданию вид старинного замка, который пережил многое и многих. Изящные плиточные дорожки, аккуратные беседки, чистый двор — именно в этот дом и заселилась Ания с семьей.       Селяне хоть и встретили гостей, но им были не рады. Некоторые считали Правителя очередным захватчиком, который исчезнет с новой войной, и не обращали на него никакого внимания. И лишь староста всеми силами пытался развлечь новоприбывших. Нечисть показывала им разные «достопримечательности» и доказывала, что это место достойно быть Этваль. Она очень старалась и ни на секунду не отставала от Антона, порой действуя ему на и так не очень крепкие нервы.       Только с наступлением вечера староста наконец оставила их одних, но стоило Звездочкину преступить порог поместья в надежде отдохнуть, ему напомнили о казни озверевшей демоницей. Мужчина даже пожалел, что приехал: на него ругались так, что Мастер позавидовал подбору фраз и выражений. Его так не отчитывали ни в детстве, ни в юношестве, ни даже на службе. Ания была очень зла, и лишь Дон с вином в руке смог успокоить свою супругу. — Ницы жива, разве ты не этого хотела? — уточнил Антон.       Они сидели за длинным столом, что занимал половину столовой. Комната была выложена белым кирпичом, на стенах висели картины времен Великой войны и стояли статуи, на которых виднелись размытые следы крови. На потолке выбили узоры, что удивительным образом связывали между собой кристаллы света. Под ногами — паркет, натертый до блеска. Антон был удивлен тому, как быстро это место привели в презентабельный вид. Мужчина забыл, что Дон помимо редкого глупца еще являлся отличным мастером и виноделом, чьему умению обустраивать и улучшать завидовали многие. — Я хотела, чтобы ты не натворил лишних дел в мое отсутствие, — Ания отпила вина из бокала. — но ты как обычно! — А как, по-твоему, я должен был реагировать на случившееся? Радоваться, что Ницы доросла до того возраста, что способна убить меня? — возмутился Антон. — И скажи мне на милость, почему ты ее спасла в итоге? Разве это не посягательство на жизнь государя?       Мастер с Доном затихли. Они молча резали мясо на своих тарелках и распивали вино. Нечисть не смела ввязываться в разговор. Каждый из них понимал, что как только он откроет рот, его той же минутой заткнут, если не выкинут из комнаты. — Она посмела покуситься на мою жизнь, на спокойствие Этваль, а ты так ее защищаешь, — усмехнулся Правитель и начал резать мясо. — не за одно ли ты с ведьмами? — Ты сам получал свитки и знаешь, в чем дело, — Ания зло поставила бокал на стол. — под зельем она еще в самом начале рассказала, что ничего не знала и что ее подставили. Но в отличие от остальных ведьм, которых отпустили, ее не могли освободить. Хотя Нефр и очень старался… Мальчишка вообще к ведьме неровно дышит последнее время, ты бы поговорил с братом, Дон.       Эльф отвлекся от еды и удивленно взглянул на жену. По его лицу было видно, что в голове крутятся много идей, но в итоге Дон взял свой напиток и произнес: — Разберется. Уже не юнец. — Он уже разобрался во всем, — ответил Антон. — аж до темницы. — Нефр в темнице? — удивился эльф. — Ания, так чего ты Ницы защищала? — вмешался Мастер.       Дон переводил свой настороженный взгляд с жены на старика, со старика на Антона. По глупым глазам нечисти Звездочкин понял, что тому не до конца рассказали новости из Этваль. «Его же счастье» — признался Олежа, играющий все это время с волосами Антона. — Ницы — очередная девочка, что подставил шабаш, — тон Ании стал серьезным. — Единственное отличие — в ее положении в обществе. Будь она ниже статусом, о ней бы быстро забы… — Боюсь перебить тебя, — перебил девушку Антон. — но будь она даже кухаркой, это не меняет того факта, что она подсыпала яд правителю. Тут не играют роли статус и положения. — Так в этом-то и проблема. Она ничего не подсыпала, — нахмурилась девушка. — ты скорее всего этого не знаешь, так как это выяснили под пытками позже. Кто-то заранее отравил или мясо, или воду, или овощи… Да все что угодно! А Ницы лишь это приготовила.       Ания тяжело вздохнула и продолжила: — Но народ, как и ты, этого не знал и требовал крови. Если бы ее отпустили, твоя власть моментально пошатнулась бы. Нечисть стала бы считать, что тебя можно подкупить и что в Этваль нет справедливости, лишь связи, деньги и кумовство. Но при этом, если бы ты убил Ницы публично, за тобой закрепилось бы клеймо тирана, что не пощадил даже свою дочь. — Поэтому вы устроили выступление, которое выставило меня дураком? — уточнил Антон, скрещивая руки на груди. — Это выступление хотя бы заставит народ думать по-разному, — цокнула Ания. — кто-то будет считать это твоим планом, кто-то усомнится в верности Нефра, кто-то будет крайне недоволен, кто-то — счастлив. И из-за разных мнений без единой идеи об этом событии быстро забудут. Сложат в глупую легенду и на этом все. Тебе ли не знать о таком.       Антон тяжело выдохнул. Он притронулся к своей еде, внутренне восхищаясь демоницей. Будь она королевой, ее страна сразу бы стала империей и заняла бы лидирующие позиции на материке. А в тылу врага девушка бы точно придумала, как избавиться от неприятельской злосчастной армии раз и навсегда. Поэтому мужчина был очень рад, что в итоге Ания находится на его стороне, а не выступает против него. — Завтра утром я буду устанавливать купол, — сменил тему Правитель. — Будьте готовы и предупредите нечисть. Ритуал пропускает через купол лишь тех, кто не имеет плохих намерений. Даже вор не сможет попасть домой, так что подготовьте всех к этому.       Ания нахмурилась и потянулась к бокалу. Дон же все еще думал о брате. Он прищуром изучил мужчину, а потом спросил: — А как же день на отдых? Или опять планируешь заработаться до смерти? — Когда такое случалось? — наигранно удивился Антон. — Каждый раз, Тоша, — поиздевалась демоница. — Как ваш сын? — тут же попытался уйти от разговора мужчина. — Виноградники высадили. Быстро вы обжились. — Тут очень бедная местность! — заглотил наживку эльф. — Я был в полном шоке! Ни ягод, ни фруктов, а такая земля! Грех, да и только. Но ничего, через года два станем богатейшей провинцией. Еще будешь просить нас о помощи! А какие тут поля…       Стоял поздний час. Ужин давно закончился, и все разошлись по своим комнатам. Антон же не смог заснуть и прокрался на улицу. В тишине ночи ему было лучше думать, да и Олежа, что последнее время постоянно лип к нему и заставлял потаенные части тела необычно реагировать, на свежем воздухе успокаивался, затихал и наслаждался природой.        Впереди виднелись огни деревеньки, что изредка мигали или полностью затухали. Луна еще не взошла, и местность была погружена во мрак. Мужчина, конечно, хорошо видел в потемках, но это не помешало ему улыбнуться и вкусить прелести ночи. Он сел на ступеньку, подставил лицо теплому ветру и вдохнул полной грудью. — Сидишь один? — раздался женский голос сзади. «Со мной» — вздохнул Олежа. — «И ты мешаешь» — Ты вторишь Мастеру, — Антон улыбнулся. — он тоже недавно подходил ко мне с такими словами.       Девушка приблизилась к нему и тоже присела. Длинные темные волосы трепетали под дуновениями стихии. На ней было легкое белое платье, что выглядело на демонице очень необычно. Антон привык к тому, что Ания носила доспехи или мужскую одежду, скрывая красоту своего женского тела. И такой ее внешний вид напомнил ему, насколько демоницы пленительно красивы.       Они сидела в тишине. Звезды медленно зажигались на небосводе и наконец взошла луна, освещая темное бесконечное море ржи. Сбоку заиграли сверчки, а вдали послышалось кряканье уток. Воздух будто с каждой минутой сильнее пропитывался травами, наполняясь свежестью и легкостью. А ветер продолжал незаметно тревожить покой притихшей нечисти. — Мне здесь нравится, — призналась Ания. — если бы не страх быть убитой, то это место можно было бы назвать колыбелью Богини на земле. — Тут… Очень спокойно, — тихо произнес Антон. — Даже слишком…       Его слова заглушила ночь, но девушка все равно их услышала. Она слабо улыбнулась и взглянула вверх. В ее глазах мелькнули яркие огни. Казалось, будто перед Антоном сейчас сидела не умнейшая женщина в его жизни, что своей хитростью может заставить его, Правителя, принять ее волю, а та самая демоница, что украдкой пробралась с сестрами к избушке Мастера и просила защиты. Настолько нежной и слабой она казалась в эти утекающие минуты. — Я… — девушка вздохнула, будто выдавая самый страшный секрет. — искренне хочу остаться тут. Навсегда.       Антон понимающе ухмыльнулся и откинулся назад. — Раз у вас есть такая просьба... Что ж, леди Ания… Как вас по фамилии? — Антон, неужели вы не знаете моей фамилии? — девушка улыбнулась.       Ее глаза изогнулись полумесяцем. Девушка поправила свои волосы и слабо посмеялась. Ветер откинул локоны назад, но она тут же вернула их на место. — Признаюсь честно, — Антон отвернулся. — я считал, что у Дона ее нет. Не выглядит он как нечисть, что удостоена фамилии. Он же… — Оборванец? — Заметь, не я это сказал.       Ания толкнула его. Мужчина слабо улыбнулся и уставился на небо. Над ними горела звезда Пророчества. Уже очень давно Антон не замечал ее, поэтому в столь поздний час она показалась ему слишком яркой. Неестественно яркой, будто это не очередное светило, а чей-то дом, возведенный в небесах. — Тилье.       Ания вновь замолчала. Антон повернулся в не сторону. — Ания Тилье, — девушка гордо подняла голову. — Не расскажешь, про свою фамилию?       Горечь осела во рту мужчины. Фамилия Звездочкин. Сколько же она несет в себе истории. Поколения верности и страданий, любви и неправильных решений. Храбрость и трусость, благородство и низость. Лишь сейчас Антон ощутил тяжкий груз своей фамилии. Она говорила о многом, рассказывала легенду и таила секреты. Но она не подходила Правителю. Она принадлежала Антону, причем тому, который должен остаться навсегда в прошлом, забытый всеми. — Да будет так, — мужчина выдохнул. — Леди Тилье. Готова ли ты услышать мое полное имя? — Давно пора, — фыркнула Ания. — звать тебя Антон я могу лишь в минуты, когда мы одни, а Правитель — весьма громкое имя. — Ну, ты можешь звать меня Антон Эдуардович. — Антон Эдуардович? — удивилась девушка. — неужели у тебя был такой чин, что он аж давал тебе право на отчество? — Боюсь, мой чин давал мне намного больше прав, чем ты можешь себе даже вообразить.       Антон замолчал. Песнь сверчков заиграла особенно громко. Где-то вдали завыла собака, а потом стало тихо. Над полем начал сгущаться туман, а огней в деревне стало еще меньше, погружая все в сон. — Знай, леди Ания Тилье, — мужчина вздохнул. — после услышанного наши отношения могут измениться.       Ания вновь улыбнулась. Она коснулась ладони Антона и покачала головой: — Слишком много пафоса. Мое отношение к тебе ничто не сможет изменить. Я обязана тебе жизнью, причем дважды. Поэтому ты для меня всегда будешь просто Антоном. — Даже если узнаешь, что я — просто Антон Звездочкин?       Девушка усмехнулся, намереваясь что-то сказать, а потом замерла. Улыбка медленно сползла с ее лица, но она не убрала ладонь. Зато вторую руку мужчины заточил в холодные тиски Олежа с намерением утешить. — Что ж… — медленно заговорила Ания. — это и вправду громкое имя… — Готов выслушать все жалобы и упреки. — Жалобы и упреки пусть выслушивает Звездочкин, верная псина короля.       Антон вздохнул. Он этого ожидал. Заслужил, и вопросов у него не было. — Антон же, которого я знаю, носит статус Правителя. И никогда не был Звездочкиным в моих глазах.       Его ладонь особенно сильно сжали. Нечисть поднял взгляд на девушку, и та лучезарно улыбнулась. Казалось, что так она осветила ночь. — Когда мы пришли в Этваль, у всех была жизнь «до». Прошлое, от которого мы бежали. И мы все откинули его. Поверь, мое прошлое тоже не святое. А прошлое Мастера? Если бы ты узнал о нем правду, в ту же минуту бы впал в буйство. Поэтому мы тебе и не рассказываем.       Ания усмехнулась: — Но это все там, далеко за нашими спинами. Сейчас мы совершенно другая нечисть и несем ответственность за совершенно другие грехи. Пусть так и будет. А Звездочкин и Лаплюкрюэль… Кто они такие, чтобы решать наше настоящее и будущее? — Никто… — почему-то тихо прошептал Антон. — К тому же, сейчас многие и не вспомнят о таком человеке. Кто такой Антон Звездочкин? Еще год-другой и твоя фамилия станет «пророческой». Антон, появившийся под святой звездой, с фамилией Звездочкин. Не страх всей нечисти, а мечта молитвенников.       Антон слабо посмеялся. Ему вдруг стало интересно, почему все в его жизни в итоге сводится к звезде Пророчеств? Той, что ярко сверкала над его головой. Судьба ли это или лишь глупое совпадение, — мужчина так и не смог определиться. Но одно он знал точно. Его жизнь противоречит пророчествам, и он будет делать все, чтобы так и продолжалось. — Что ж… — Антон выпрямился. — Ания Тилье, надеюсь вы давно отпустили Лаплюкрюэль и готовы принять новое сословие? — Ох, Правитель, вы мне льстите, — Ания посмеялась. — всегда готова. — Тогда, властью, данной мне… — он задумался на миг. — От самого себя, я посвящаю вас в защитники южных земель. — Так я уже защит… — И дарую вам титул герцогини южного Этваль.       Ания замерла. Неверящими глазами она уставилась на мужчину. Она подняла ладони к щекам и несколько раз слабо себя ударила. И лишь убедившись, что это не сон, она спросила: — Антон, это шутка? — Ты же хочешь здесь остаться? — Антон вздохнул. — А кто я такой, чтобы противостоять желаниям девушки?       Ания несколько раз сглотнула, и из ее глаз потекли слезы. Она бросилась в объятия мужчины, не переставая его благодарить. Антон сначала нахмурился и не знал, куда деть руки, а потом прижал девушку ближе к себе и прикрыл глаза.       Сверчки все продолжали петь. — Это все конечно мило, — произнесла Ания, когда наконец успокоилась. — но можешь повторить эти слова потом на публику? А то становиться герцогиней на своем же пороге довольно стыдно.       Антон почувствовал, как его потрепали по волосам холодные руки. Он хотел посмеяться над демоницей, но заметил, что ее ладони все еще крепко прижимались к его спине. В груди кольнуло, а Олежа посмеялся.       И тут мужчина кое-что понял. Все важные моменты чаще всего он проводил один. Его приняли на службу в пустом тихом зале, свою первую победу он одержал в кровавой битве, где выжил лишь он сам, свое нарисованное совершеннолетие он стоял возле пустого трона. Но после появился Олежа. Олежа, что был с ним, когда он пришел к Мастеру, когда он принял оборотней, когда появился градостроитель, вампиры, старейшины. Он был рядом в моменты жгучей боли и искренней радости. Фантом тенью проживал то же, что и он. И с одной стороны это пугало, а с другой… Антон впервые понял, какого это иметь того, кто и вправду с тобой и в горе, и в радости.       И неважно, что все пошло не так именно из-за Олежи. «Надеюсь, мне тоже в будущем достанется титул герцога?» — вырвал его из размышлений фантом. — И не мечтай, — прошептал Антон и крепче прижался к Ании.       Утро началось с криков петухов. Звездочкин с трудом разомкнул глаза, но стоило свету озарить его сетчатку, как он услышал жизнь за дверью. Голос Мастера смешивался со смехом Дона, иногда по стенам проносился детский плач, и была еще одна пара ног с речью, которую Антон уже не узнал. Ании же отсутствовала. Она удалилась еще утром на тренировку, а после должна была поговорить со старостой.       В столовой стояли приборы и блюда на одну персону. Антон был последним, кто проснулся, поэтому и трапезничал лишь в компании фантома. А ведь Олежа и был всему виной. Именно мысли о нем не давали уснуть ночью мужчине, роем жужжа в голове. Он вспомнил все совместные моменты, все неловкие разговоры и споры. Чем больше картинок мелькало в сознании, тем сильнее болела его грудь. До Антона наконец стало доходить, кем для него является фантом. Да и шуточки Мастера из прошлого про женишка не раз на это намекали.       Его голова была забита, и даже сложные руны ритуала не вернули ясность ума. Мужчина даже не заметил, как переместился из поместья в чистое поле. Мастер несколько раз поругал Антона за невнимательность, а потом сам же принялся по нескольку раз перелистывать страницы книги. Старик волновался, хоть и старался не подавать виду.       Всем известно, что поля Юга были залиты невиданным количеством крови. На это и был расчет при выборе заклинаний и рун. Антон, что ранее нанес себе порез выше локтя, рукой выводил руны на земле, не забывая приговаривать заклинание. Мастер рядом готовил семена, что должны быть посажены поверх рун.       Все вокруг погрузилось в тишину, позволяя ветру разносить шепот Антона. Ни птицы, ни насекомые, ни нечисть не смели тревожить мужчину. Сельчане стояли вдали и внимательно наблюдали за ним, будто пытаясь запомнить каждое движение. Они наивно полагали, что смогут повторить ритуал сами.       Когда последняя руна была готова, Антон почувствовал головокружение. Он мигом выпил зелье и вылил другое на рану. Пока он приводил себя в порядок, старик уже успел раскидать семена и вырастить их магией. Красивые хризантемы тянулись к небу и распускали свои бутоны прямо на глазах завороженной публики.       Звездочкин сорвал нераспустившийся бутон прямо с ветки и бросил его себе под ноги. Осталась самая трудная часть ритуала. Ее нет в книге, ведь Мастер сам предложил такое улучшение. Он верил, что защитить можно не только деревню и ближайшие поля, но и всю территорию юга вплоть до Этваль. Для этого была нужна лишь сила Антона.       По сути, барьер уже стоял, и мужчина мог спокойно отправляться обратно домой. Но он решил довериться старику и рискнуть, поэтому мана золотой стружкой сорвалась с его рук, впитываясь в землю. Он начал читать заученные слова, а его руки медленно покрывались черными венами. Чем дальше продвигалось заклинание, тем сильнее становился ветер вокруг Антона. Вихрь в какой-то момент стал такой силы, что оградил мужчину от внешнего мира. Стена из потоков воздуха поднималась все выше в небо.       Деревенщины от изумления разинули рты. Кто-то перекрестился, а кто-то упал на колени. Ания смотрела вперед и сама с трудом верила в происходящее. Она не раз видела мощь Антона, но в этот миг, когда смерч закручивал землю с выделенного под ритуал поля, поднимая в небо растения и камни и смешивая их с золотой маной, даже она невольно вздрогнула. Это выглядело красиво и ужасно одновременно.       Вечер бушевал еще сильнее. Теперь одежда присутствующих трепетала под его порывами. Смерч же стал ярким, пока лучом не выстрелил в небо, где рассеялся в разные стороны. Струя сильного воздуха сдула неподготовленную нечисть назад, и лишь Ания и Дон смогли остаться на своих местах. Мастер кубарем скатился вниз со склона вместе с фермерами.       Все успокоилось. Небо переливалось ярко-синим, а облака медленно плыли дальше. Антон тяжело вздохнул, а потом наклонился вперед. Он придержал себя рукой, но с каждой минутой сознание покидало его тело. Мужчина потянулся к зелью, выпивая его залпом, а потом — за другим. Сознание стало немного проясняться. — Ты сделал это, — мастер улыбался до самых ушей.       Старик не торопился поднимать Антона, давая ему время прийти в себя, а Ания медленно подошла к нему вместе с Доном. Деревенщины же не смели приближаться и стояли в стороне. — Все, чертовка, можешь радоваться, — Мастер взмахнул книгой, — если они сами себя не заколют, то никто к ним не сунется, — не смогут! Верь-не верь! Не смо-гут! — Рада это слышать, — демоница посмотрела в небо. — но насколько большой барьер? — Да вы сами все увидите. Там, где линией идут хризантемы — граница. Тут уж дураком быть, чтобы ошибиться. — И как же можно разрушить этот барьер? — поинтересовался Дон. — Заставив мое сердце остановиться, — наконец подал голос Антон.       Он с трудом встал, не без помощи эльфа, и посмотрел вверх. Над ним пролетела птица, загородив лучи солнца. — Ну что ж… А теперь давайте отпразднуем! — Дон улыбнулся и приобнял свою жену. — Такое событие и… — Ания!       Неподалеку показался силуэт: к ним со всех ног летел мальчик. Он, спотыкаясь, бежал по полям, стирая ноги в кровь. Наконец достигнув демоницы, он стал тяжело дышать и вручил ей странный шар. До этого момента Антон не видел таких даже в книгах. Сфера выглядела слишком волшебной и горела ярко-красным. Внутри переливались волны алого эфира, что блестели под лучами светила.       Руки Ании неожиданно затряслись. — На Этваль… — громко вздохнула Ания, роняя шар. — Город в опасности.!       В голове Антона стоял звон. Он смотрел на Анию, пока его сердце приобретало бешенный ритм. Дыхание сперло, а чудом вернувшееся сознание начало опять утекать. Ноги же демоницы подкосились, но Дон мигом поймал жену. Звездочкин с тяжелом уставился на шар, а его рука легла на рукоять меча. Мастер же изучал сферу испуганным взглядом. — Я-я сделала такой шар, чтобы знать, что с тобой все хорошо… — заикалась девушка. — точнее, с городом все хорошо. Синий, означает стабильность, а красный… — Разрушение, — будто сам не веря в свои слова, заговорил Мастер. — Жуткие разрушение… Ох Богиня!       Зрачки Антона сузились. Он быстро понял смысл чужих слов. Мужчина думал о том, что на Этваль могут напасть в его отсутствие, но он сделал все для защиты города. И слова про полное разрушение звоном повторялась в его голове. Даже в страшных снах не мог себе такого представить. — Возвращаемся, — басом приказал он. — Шар стал таким за считанные секунды! — стал оправдываться мальчик. — до этого он горел синим! — Это еще хуже, — мужчина коснулся своего меча. — нет ничего страшнее быстрой войны.       В голове пронеслось множество предположений, от всепоглощающего пожара до атаки магов Империи. Хотя Антон знал, что тот отряд распустили много лет тому назад, напряженный мозг не исключил такой вариант. Мужчина хотел быстрым шагом спуститься вниз и поскорее уже вскочить на коня, но его остановила девушка. — Я еду с тобой, — Ания выхватила меч у Дона. — Ведите коней! — Нет.       Девушка странно на него посмотрела, а мужчина отнял у нее меч и вернул его Дону. Эльф прижал оружие к груди и тоже уставился на Правителя. — Сейчас Юг, как бы это не звучало, самое безопасное место. И ты, как мать, должна остаться здесь. Дон, приказываю следить за ней. — Мне не нужно безопасное место, — возразила Ания. — я обязана защитить Этваль! — Зато мне нужно, чтобы ты была в безопасном месте! — рявкнул Антон.       Демоница замерла. Сзади заржала лошадь, которую тотчас привели местные. Они в страхе остановились на Правителя и не смели больше двигаться. — Если судьба лишит меня еще одной нечисти, что я дорожу, — произнес Антон. — я не вытерплю и сойду с ума. Поэтому нет, ты остаешься здесь с семьей и с Мастером. Это приказ. — Антон… — вперед вышел Старик. — Я отпр… — Никаких возражений! Вы остаетесь здесь, и это приказ!       От его голоса вздрогнули все, а птицы, доедающие семена на поле, взлетели в небо. Ания тяжело задышала и кинулась ему в объятия. Дон беспомощно стоял в стороне, а Мастер пытался скрыть свои красные глаза. — Обещай, что не потеряешься, — умоляла девушка. — что мы тебя не потеряем. Пожалуйста. — Не смеши меня, я знаю дорогу лучше всех. Да и кто я такой, чтобы умереть вот так просто? — Поэтому мне и так страшно, что я тебя потеряю и не смогу найти.       Мужчина слабо похлопал ее по спине, отодвинулся и сразу же запрыгнул на коня. Он, не оборачиваясь, ринулся вперед, оставляя родную нечисть позади. Толпа даже не успела среагировать, как Антон уже скрылся за холмами полей.       Дон стоял неподвижно. Он не мог поверить, что кто-то может так быстро исчезнуть с места. Ания продолжала плакать, а Мастер наклонился за алой сферой. — Я знаю, что сейчас не время…— эльф подошел к жене. — И я доверяю тебе больше всех на свете. Но поклянись, что первый ребенок точно мой.       Старик и девушка замерли. Они неверящим взглядом впились в мужчину. — Дон, ты дурак? — Эльфин сын, ты совсем страх потерял?! — крикнул Мастер, и одинокая слеза покатилась по старческой щеке. — Да понял я, понял, — стал защищаться Дон. — чего вы вообще так переживаете? Город же можно отстроить.       В небе закричал ворон. Ания вытерла слезы и попыталась привести себя в порядок. Ее вид слабой девушки за секунду вернулся в непоколебимую демоницу. Она выхватила его меч и повесила его себе на бедро. — Ты не знаешь про этот шар, — тяжело вздохнул старик. — не так ли? — Я соврала. Шар показывает состояние не города, а нечисти в ней, — отозвалась Ания. — И красный значит огромное количество смертей.       Эльф вздрогнул. Его уши опустились вниз, а в глазах наконец мелькнуло осознание: — А Антон… Антон же знает об этом?       В ответ ему была тишина. — Знает же? — переспросил Дон, чьи глаза начали краснеть от слез. — Я должен ехать за ним, — сказал Мастер. — найдите мне скакуна! — Я то… — отозвалась Ания. — Нет, — сказал эльф.       Он подошел к жене вплотную. Та гневно на него уставилась, но Дон не отводил взгляда и смотрел в ответ. Демоница впервые за долгое время увидела такое решительное поведение мужчины и была удивлена. Она знала, что эльф всегда был не тем, кем кажется на первый взгляд, но за многие годы знакомства он не был настолько не похож на себя. В этот миг девушка поняла, что перед ней не ее муж, а герцог Дон Тилье. — Я ослушаюсь приказа и отпущу Мастера, — произнес эльф. — но не тебя. — Пожалуйста… — начала умолять девушка. — Нет. Во-первых, был приказ Правителя, а во-вторых, я не позволю тебе пострадать. Поэтому ты остаешься дома. Ведите одну лошадь.       Мастер посмотрел на эльфа, будто увидел его в первый раз. Он о чем-то подумал и улыбнулся, а когда подали лошадь, резво запрыгнул на нее и ускакал следом за Антоном. Старик в тот момент выглядел так, будто потерял несколько лет своей жизни разом.