Территория Этваль

      Конь стремглав летел вперед, поднимая столбы пыли к затянутому дождливому небу. Ветер свистел в ушах и трепал волосы — Антон хотел как можно скорее добраться до города, но время играло против него. Как бы он не торопился, как бы не подгонял лошадь, лишь на пятый день он смог въехать в знакомый лес. И его тут же ждали рыцари, только вот не знакомые воины родного Этваль, а совершенно неизвестные лица.       Знакомый герб на доспехах ослепил сознание, полностью лишив дара речи. Годы верной службы королю пронеслись у мужчины перед глазами, а и без того сбитое дыхание окончательно сперло. Солдаты не заметили появление незваного гостя и все так же вели караул, продолжая беседовать и обсуждать последние дни. Их разговоры о предыдущих битвах отозвались болью в сердце Антона, а шутки и анекдоты об убитых напомнили о чистках его молодости, когда он сам был юнцом и не понимал весь ужас происходящего.       Ему хватило нескольких минут, чтобы понять, насколько сильно пострадал Этваль. Злость забурлила внутри, и мужчина хотел расправиться с обидчиками мечом, но вовремя вспомнил, что ему нужно спешить. Легким движением руки золотая мана разлетелась вокруг, перерезая горло всем, кто попался ей на пути. Остальные же рыцари, что чудом избежали расправы, бросили оружие и убежали в панике от неизвестной опасности. От такого поворота событий Антон даже замер, не веря своим глазам. Как бывший рыцарь он знал, что в таких ситуациях нужно всеми силами обезвредить врага, а не спасать свою ничтожную жизнь, иначе ты станешь тем, кто валяется в грязи.       Слабый щелчок пальцами — люди упали замертво, пораженные огненными стрелами из маны. Мужчина слез с коня и ногой перевернул труп. На доспехах блестел слишком знакомый герб, очертания которого Антон мог повторить, даже если бы его разбудили посреди ночи. Рыцари были из Королевства. На Этваль напало государство, которое он верой и правдой защищал в прошлом. Будто неудачная шутка, которая, к сожалению, стала реальностью.       Звездочкин отпустил коня и крадучи пошел вперед. В лесу было тихо, кроме шума листвы ничего не будоражило чащу. Вдали не слышались звуки сражения, зато пели птицы, что пугало сильнее, чем крики и звон мечей. Запах гари вскоре стал преследовать его на каждом шагу. Меж деревьев мелькнула улица города, и в груди Антона что-то оборвалось. Вместо знакомых построек были руины, которые сложно разглядеть из-за ветвей.       Приближение сдавливало грудь еще сильнее. Крыши домов обвалились и уже не горели, прилавки были перевернуты, а вещи разбросаны кругом. Под ногами противно мешались полугнилые овощи, которые втоптали в грязь, а впереди виднелись лежащие силуэты. Прямо на дороге валялась нечисть, которая уже не подавала признаков жизни, а рядом пылились отрубленные конечности. Над ними вовсю кружили вороны и потихоньку обгладывали трупы.       Антон осторожным шагом хотел приблизиться к еле уцелевшей постройке, но тут его схватили за руку. Инстинкты сработали быстрее, чем мозг, и меч оказался приставленным к горлу эльфа. Капля крови покатилась вниз по шеи Нефра, но мальчик не дрогнул и лишь тяжело сглотнул: — Ты… Ты вернулся…       Антон быстро убрал меч в ножны и хотел распросить Нефра обо всем, что произошло, но вместо этого эльф буквально потащил его за собой. Он вел его по улицам, от которых остались обугленные бревна и воспоминания. Они миновали разбитые кареты и пустые таверны, мертвых людей и нечисть, раздробленные от копыт дорожки и выкорчеванные цветарники. С каждым новым поворотом в голове мужчины складывалась целая картина того, что произошло с городом и как это случилось.       Эльф особенно быстро побежал, и Антон не поверил своим глазам. На фоне развалин сильно выделялись три переливающихся купола, за которыми виднелись уцелевшие здания. Там не было выжженой травы и сгоревших деревьев, не валялись обломки и трупы — за еле заметной стеной остался тот самый Этваль, из которого уезжал Антон. По периметру невидимой защиты стояла нечисть в покоцанных доспехах, и, завидев их, они тут же встали на колени.       Нефр вошел внутрь и буквально упал. Его подхватил первый попавшийся рыцарь и осторожно посадил на землю. — Теперь мы в безопасности… — мальчишка тяжело дышал.       Несколько воинов вышли вперед, чтобы подать ему воды. При взгляде на Антона, они убрали оружие в ножны и выпрямили спины. Казалось, что в их глазах мелькнула влага и слабый свет надежды. — Сер Нефр, вам запрещено, — вперед выбежала дама. — О, Богиня. Правитель здесь!       Голос знахарки разлетелся в разные стороны, и на улицу мигом рванула нечисть из разных домов. Каждый смотрел в его сторону и опускался в молитвенном жесте. Это напомнило Антону божественные праздники, когда молитвенники отпускали всем грехи и давали благословение на годы вперед. Только в центре была не святыня, а он сам. — Богиня нас услышала… — заплакала знахарка.       Женщина за ее спиной тоже пустила слезу и уткнулась носом с плечо мужа. — Требую немедленно доложить о ситуации, — приказал Антон.       Он присел рядом с Нефром. Мальчишка тяжело дышал, а его одежду под броней пропитала кровь и непонятная прозрачная жидкость. Снять тяжелую кольчугу не составило труда Антону, как и размотать алые бинты. Под ними на груди скрывались две опухшие глубокие раны, что сильно кровоточили и начали чернеть по краям. Их ранее уже пытались скрепить между собой, но неровные швы разошлись и нитки остались свисать вниз. Куски мышц выглядывали наружу, и сквозь один порез отчетливо были видны два ребра. — Все, сумбу… — Нефру не дали договорить. — Где молитвенники? — басом спросил Антон. — Почему тяжело раненные без достойного ухода?       Мужчина не на шутку испугался за жизнь эльфа. Он знал, что нечисть намного выносливее людей, но такая рана является смертельной для всех. Если бы удар был чуть сильнее или ниже, мальчишка бы погиб на месте и не дождался его. И Звездочкин бы никогда себя не простил за это. Он похоронил в душе Ницы, но мысль даже о ее настоящей смерти является тяжелой и болезненной. А брат Дона мог погибнуть, верно защищая Этваль, когда Правитель был уже на подходе, и это удар сильнее предательства ведьмы. Мужчина за столько лет успел привыкнуть к светлой несуразной головке, со странными идеями и амбициями в сторону архитектуры, а не власти. Он его, как и Му Лина, уже считал если не сыном, то младшим братом точно. Глупым, трусливым, но верным и добрым братом.       В ответ на вопрос Антона была тишина. Нечисть отводила заплаканные глаза в сторону, отворачивалась или тяжело вздыхала. И мужчине хватило этих знаков, чтобы понять, в чем дело. Он закусил щеку и закрыл глаза. В каждом нападении есть потери, но спустя столько времени это первый раз, когда нечисть в городе убита чужаками. До этого он не позволял такому случиться, и теперь глубокое чувство утраты и вины терзало его. — Молитвенников сожгли первыми, — раздался голос сбоку.       Мужчина повернулся, и перед ним оказался Сан Экалет. Вся его правая сторона лица была перемотана, а единственный здоровый глаз казался стеклянным. На нем были доспехи, которые с одной стороны обуглились и запеклись, а стальная перчатка поплавилась настолько, что показывала на свет черное нечто, что раньше было рукой. Антон часто в прошлом видел увечья и не испугался, зато Олежа тяжело выдохнул и попытался закрыть лицо мужчины своими прозрачными холодными руками. — На нас напали днем, без объявления войны, — Сан Экалет нахмурился. — Тех, кто был за куполами, сразу же убили. Когда же мы вышли на защиту…       Он сильно зажмурился. Антон понимающе отвернулся, чтобы дать вампиру время, и положил руку на грудь Нефру. Яркий свет блеснул под ладонью и окрасил рану мальчика золотом. Эльф сначала непонимающе уставился на него, а потом закричал. Его истошный вопль напугал горожан, и тогда мужчина на время остановился, чтобы всунуть в рот мальчика оторванную от рубахи тряпку. Когда же мана вновь вырвалась наружу, кожа с мясом стали медленно стягиваться, разрезанные мышцы сцеплялись, а кровь растворялась пеплом в воздухе. Со лба раненного тек пот, его зрачки дрожали, а ногти впились в землю, обламываясь под корень. — Ведьмы напали сзади, — продолжил говорить вампир, когда пришел в себя.       К этому моменту рана эльфа полностью срослась. Нефр тяжело дышал и наконец не выдержал, свалившись назад. Он был без сознания, обратившись лицом к небу, а в его глазах отражались облака и купол. Но Антона это не смутило, он закрыл ему веки, достал тряпку из его рта и быстро проверил парнишку на наличие других ран. — Они атаковали неожиданно! — заплакала знахарка и закрыла лицо руками. — Слишком, — Сан Экалет проглотил ком в горле. — Они были в сговоре с чужой армией. И они… Уничтожили два купола…       Антон остановился. Он понял, какие куполы уничтожили ведьмы. Градостроитель лично просил сделать их слабее, чтобы он мог передвигаться по городу. Кто же мог знать, что именно это решение погубит покой Этваль. Мужчина убедился, что с Нефром все хорошо, и наконец подошел к вампиру. Чужой грустный глаз смотрел в землю, не смея взглянуть прямо на Правителя. Когда же Звездочкин стал аккуратно развязывать повязки вампира, тот не двигался и продолжал молча смотреть вниз.       Под кривыми бинтами скрывался ужасный ожог. Вместо кожи было сплошное мясо, где-то белели кости, а светлые волосы полностью выгорели и остались лишь в памяти нечисти. Второго глаза не было, из-за чего веко немного впадало внутрь, а корка уже покрывала некоторые зажившие раны. Где-то еще остались неприятные волдыри, но в основном все кровоточило и сочилось. — В меня прилетело зелье, — шепотом начал вампир. — когда мы отрядом шли защищать первый купол. Тогда же мои рыцари поставили приоритетом мою жизнь. И только это и спасло нас. Второй купол вспыхнул и загорелся, и все под ним захватило огнем.       Антон протянул тряпку вампиру, чтобы уберечь чужой язык во время болезненного лечения, но тот отказался. Набирающие силу свечение охватило вторую часть лица мужчины. Он сильно нахмурил брови, но не стал кричать. Звездочкин наблюдал, как на буквально голую кость нарастает мясо, которое вскоре затягивалось кожей. Что было еще удивительнее, ухо вампира полыхало совершенно другой маной. Только тогда бывший первый рыцарь понял, что огонь такой силы ни при каких условиях не сохранит слух мужчины. Было чудом, что тот просто остался жив.       Тут магия поглотила и руку вампира, и он наконец упал на колени и завопил. От очередного крика нечисть вокруг вздрогнула, кто-то даже начал читать молитву, но теперь все видели, какое благо творил Правитель и с горящими глазами смотрели на него. Звездочкин же непоколебимо лечил, не обращая внимание на мольбы вампира и пристальные взгляды других.       Когда последняя рана затянулась и мана сама рассеялась, он заговорил: — Не могу обещать вам возвращение глаза, Сан Экалет, и мы сейчас не в том положении, чтобы искать нужное заклинание. Но после победы можете подойти ко мне с этой просьбой.       Вампир сидел на земле и что-то шептал. Он трясущейся рукой скинул расплавленные доспехи и уставился на целую ладонь. Теперь она вновь была такого же цвета, как и остальная кожа. Согнув пальцы, мужчина неожиданно заплакал. Антон сильно удивился, но опыт прошлых лет вернул ему трезвость ума. Если бы его товарищи из прошлого, которые защищали королевство, могли восстановить себе целость за считанные секунды, они бы тоже рыдали и благодарили Богиню. — Он не мог ей двигать, — объяснила знахарка. — мы думали отрубить ее. Не могу поверить, что теперь она целая. Чудо! — Напоите его и дайте несколько часов отдыха, — приказал Звездочкин. — ведите меня к остальным тяжело раненным и введите меня уже наконец, черт побери, в курс дела!       В конце он сорвался и почти прокричал. Нечисть вокруг сжалась, а грудь Правителя заходила ходуном, бешено поднимаясь и опускаясь вниз. Олежа вцепился в его ладонь и стал успокаивать, что на самом деле помогло и согнало пелену ярости с его глаз. Тогда же вперед вышел красивый мужчина. Светлые длинные волосы были собраны в высокий хвост, а сломанные доспехи начистили до блеска, из-за чего в них отражалось все вокруг. В отличие от других горожан, его лицо было чистым и без ран, а на руках виднелись целые перчатки. Он пренебрежительно махнул рукой и пошел вглубь улицы, будто бы за ним должен был следовать не Правитель, а раб или слуга. — Я провожу, — начал незнакомец. — сначала сбили первый купол. Было зарево и следом показалась армия противника. Убивали всех, пощады не было ни для кого. Следом загорелся второй купол и поглотил всех огнем. Многие горожане успели забежать под другие куполы, но так же многие попали прямо в лапы рыцарей или сгорели при вспышках.       Мужчина повернул за угол и прошел узкой тропой. Антон шел следом и боковым зрением видел, как их преследует толпа. В порыве эмоций он забыл толкнуть речь и успокоить нечисть, но сейчас было важнее спасти жизни пострадавших и дать отпор врагу. Сотни идей роем метались у него в голове, разные построения и тактики мелькали в сознании, но пока он не мог действовать. — Сначала отряды помогли перебраться всем в безопасные места, а потом вышли на защиту. Но врагов слишком много. Будто бесконечное количество. Подозреваю, что на нас напало несколько стран. — Это было королевство, — заключил Антон. — их король ни за что бы не вступил в союз с другими государствами. — Тогда они вывели на нас всю свою армию и решили запугать остальных соседей нашим уничтожением. Это объяснит, почему убивали всех, кто попадался им на пути. Даже красивых женщин, которых обычно забирают для утех рыцарей.       Из домов выглядывала испуганная нечисть. Они провожали взглядом Антона и быстро прятались обратно. На крыльце одного знакомого здания сидела женщина и прижимала к себе ребенка. Ее лицо было заплаканным, а вот мальчик пустыми глазами смотрел вдаль. Его черные волосы вороньим гнездом торчали в разные стороны, а одежда помялась и затерлась. Этим несчастным был Му Лин. — П-правитель! — неожиданно ребенок вырвался из рук матери.       Он бросился к Антону, сбивая с ног выглянувшив соседей. Маленькие уши стояли торчком, а хвост волочился следом. Оборотень не обращал внимания на крики матери и буквально влетел в мужчину. — Два лагеря на северо-западе и три на севере, — закричал Му Лин. — они пытаются взять голодом и… — Тише, — Звездочкин присел перед мальчиком.       Он подбирал слова для ответа, но прежде, чем мужчина снова открыл рот, оборотень кинулся к нему на шею и крепко обнял. Мертвой хваткой ребенок вцепился в него, отказываясь отпускать. Подошедшая мать вытерла лицо платком и попыталась отлепить дитя, но Му Лин не поддался уговорам женщины. Антон почувствовал, как его место рядом с его шеей стало намокать, тяжело вздохнул и похлопал Му Лина по спине. Лишь спустя пару минут мальчик сам отошел в сторону, пытаясь скрыть покрасневшие глаза. — Д-два лагеря еще на юге… — заикался маленький оборотень. — Я-я смотрел из-за купола.. — Хватит, — Антон положил руку ему на плечо. — дети не должны считать лагеря врагов вокруг своего города. Это моя вина, что тебе пришлось это делать, и я все исправлю. А ты пока отдохнешь и защитишь свою мать, ты же справишься?       Мальчик быстро закивал головой. Слезы хлестнули по детскому лицу, и он, стесняясь, судорожно начал вытирать их рукавами. Звездочкин осторожно протянул руку и помог смахнул влагу с щек ребенка, из-за чего Му Лин засмущался еще сильнее и опустил взгляд. — Вот и хорошо, — мужчина встал. — беги.       Мать взяла сына за руку и, поклонившись, ушла внутрь дома. Антон провожал их взглядом, и у него на сердце лег камень. Чувство тяжести осело внутри грудной клетки, не давая мужчине глубоко вдохнуть. — Не знал, что наш Правитель так благороден, — усмехнулся блондин.       Звездочкин сначала не понял, кто заговорил: Олежа или незнакомец. Но фантом бы никогда в жизни не позволил себе не то что выразиться — подумать в таком ключе. А больше никто, кроме самых близких ему людей, не мог язвить ему, тем более в такой трогательный момент. И хоть он и боролся с внутренним ураганом из эмоций, его голова была чиста и ничего не туманило рассудок. За годы тренировок и битв Антон запомнил одно: чтобы не случилось, ум должен оставаться трезвым. Поэтому мужчина не стал пропускать услышанное мимо ушей: — Как ваше имя? — Ханкин, — отозвался доброволец. — Так вот, сэр Ханкин, — голос Антона стал ниже. — все, кто носит меч сбоку, должны быть благородны. Город в руинах, нечисть в панике. Сейчас самое время показать, что вы носите оружие не для того, чтобы покрасоваться, а за дело. Поэтому не смейте так пренебрегать «благородством». Иначе почувствуете меч не на бедре, а на шее. — Прошу прощения.       Мужчина поклонился, но взгляд не опустил. Было видно, что он не сожалеет о сказанном, но и отстаивать свою честь он не планировал. Ханкин повернулся и пошел дальше, продолжая вести мужчину в лазарет. — Сейчас идут сражения? — решил уточнить Антон.       Рыцарь посмотрел на небо, а потом вздохнул. Он выглядел так, будто перенесся в прошлое, прямо на поле боя. Мужчина повернулся к Правителю и без тени улыбки произнес: — Отряд оборотней полностью погиб вчера.       Звездочкин хотел остановиться, чтобы полностью осознать услышанное. Слова эхом раздавались в голове, заставив кровь застывать в жилах. Он не мог поверить в то, что произнес Ханкин. А тот в свою очередь продолжил: — Отряд вампиров сильно пострадал и выжили только приближенные Сан Экалета. Отряд демоницы все время защищал нечисть возле куполов и сильно не пострадал, но без слова Правителя или самой главнокомандующей они не действуют. Отряд сэра Нефра считайте полностью мертвым. Это чудо, что сам эльф выжил. Хотя и его почти убили тем ударом. Отряд сэра Дона занимается продовольствием и лечением. Отряды смешанных и обучающихся занимаются нечистью в куполах. В горе всегда найдутся те, кто захочет поживиться.       Они остановились возле двухэтажного здания. Оно не отличалось от остальных построек, но из него часто выбегала нечисть. Вокруг собралось немало девушек и парней, кто-то лил слезы, а кто-то помогал бедным знахарям. Так же вся дорожка до лазарета была выложена пеплом от благовоний, что жгли во имя Богини. Даже сейчас неподалеку был сделан стихийный альтарь, откуда поднимались струйки дыма. — Поэтому ответ: «нет». Сегодня нет сражений. Мы не решились действовать. Все эти дни мы давали отпор, но наша армия им не ровня, — Ханкин нахмурился. — мы могли бы потягаться с Ханством, но не с Королевством. К тому же на их стороне ведьмы, а у нас ни молитвенников, ни сильных магов. Да и вас, Правитель, увы, не было. — Кто организовал отряды в городе? — серьезно спросил Антон.       Его очень долго волновал этот вопрос. Он ожидал увидеть более плачевную картину, но в осаде город выглядел настолько хорошо, насколько это возможно в такой ситуации. Тех, кто мог заменить его и навести порядок, он знал лично, и они сейчас не в городе. Вампир пострадал, а про Вожака нет ни одной новости. И остается только нечисть из более низкого ранга, о которой мужчина попросту не знал. — Не хочу хвастаться, — Ханкин смахнул с рук несуществующую пыль. — Но я. Я был правой рукой главнокомандующей Ании, а раз ее нет, нужно брать все в свои руки. — Почему я раньше о вас не слышал? — неподдельно удивился Антон. — Потому что при главнокомандующей ты всегда будешь в ее тени. И лишь с ее уходом есть шанс засверкать.       Звездочкин понимающе кивнул и толкнул дверь внутрь. В воздухе сразу появился запах железа и воска, и Олежа неожиданно закашлял. По правую и левую сторону лежали раненные, но что еще страшнее — первые ряды занимали дети. Их раны были несерьезными, поэтому их положили возле входа, но они лежали на тонких лежанках, а не кроватях, что было плохим знамением. Антон знал, когда больным не достаются койки, и он хотел как можно скорее начать лечение пострадавших.       Девушка, что увидела его, уронила таз с водой. Она взвизгнула и зарыдала, и на звук обернулись все присутствующие. Десятки глаз уставились на них, но ни Ханкин, ни Антон не вздрогнули. Последний ожидал, что сейчас начнется переполох и все рванут к нему, но раненые лежали на своих местах, не вставали и только прожигали его взглядом. — Ведите меня к тем, кто на пороге смерти и кто в особо тяжелом состоянии, — приказал Антон. — остальным я помогу позже. — Простите, Правитель, — перебил его Ханкин. — но боюсь, вам не хватить маны. Вы уже вылечили двух рыцарей. В к… — Я разрешал говорить? — спросил мужчина.       Ханкин затих. Он смотрел на него, а потом поклонился и сделал шаг назад. Другая девушка, спотыкаясь, выбежала из двери и показала дорогу в подвал. Спускались они в гробовой тишине, которую начали нарушать стоны.       Михаилу с детства пророчили великое будущее. Все летописи, молитвенники, слуги, придворные — все твердили об этом. Каждый кинутый на него взгляд был восхищенным, многие поклонялись ему просто завидев в далеке. Он был всеобщей надеждой, тем, кого выбрала сама Богиня, тем, кого выбрала звезда. О нем слагали легенды и хвалили, на него строили большие планы и старались как можно скорее найти ему спутницу, что озарит его путь к успеху.       О гибели своей матери Михаил узнал случайно: тогда ему не было и десяти лет. Служанка нечаянно обронила слово о том, как ей жалко дитя, чью маму замучила нечисть. После услышанного ребенок обрадовался и захохотал. Ведь вот оно, вот оно очередное подтверждение легенды! Он в будущем свершит самосуд и спасет людей. Ему было за что мстить нелюдям и принц заплатит им сполна. Он хотел узнать о случившемся больше и подошел к отцу, чтобы расспросить. — Спасибо, что напомнил, сынок.       Отец осторожно и нежно взял его за руку и повел за собой. Они пришли и сели в просторном тронном зале. Огромные колонны возвышались над ребенком, который с открытым ртом любовался потолком. Сквозь витражные окна пробивался свет и вырисовывал узоры на стенах. Детские ноги не доставали до мраморного пола, поэтому он качал ими, а его спина утопала в мягком троне и накидке из соболей.       Через изящные облицованные золотом двери качаючи зашел пьяный неотесанный мужчина. — Первый рыцарь приветствует короля.       Мальчик удивился. Он часто слышал истории о сильном и добром первом рыцаре, о благородном воине, кто ценой своей жизни защищал людей и страну. Их город — кладезь таких рассказов, сказок про Героя с изящный мечом и нежным сердцем. Но мужчина перед ним не соответствовал даже малой доли из этого описания. Его одежда выглядела помятой, борода неухоженно торчала в разные стороны, глаза заплыли и в них плескалась тоска. Он больше напоминал тех пьяниц, которых они обходили с нянечками стороной возле очередной таверны столицы. — Я полагаю, пришло время ответить вам за случившееся с королевой, — спокойно произнес отец.       Пьяный рыцарь хмыкнул и улыбнулся. Даже восседая на троне, Михаил почувствовал запах перегара. Ему стало противно, и он закрыл нос своими маленькими ручками. Король же не дернул ни одним мускулом и спокойно продолжил прожигать мужчину взглядом. — Простите за мою грубость, — поклонился пьяница, и его повело в сторону.       Он еле удержался на ногах. На дорогой пол посыпались монеты из набедренного мешочка мужчины, и под непрекращающиеся вздохи рыцарь стал собирать их. Монарх все это время терпеливо ждал и молчал. — Прошу простить. А я-ль должен отвечать, милорд? — стоя на коленях, спросил мужчина.       Мальчик удивился его наглости и уже ждал, как отец прикажет его тут же казнить, но вместо этого король встал с трона. Ребенок впервые видел, как его папа удостоил кого-то такой чести. Обычно он сидел даже перед иностранными элитами и крайне богатыми аристократами. — Как ты смеешь… — зашипел он. — А я сказал неправду? — посмеялся рыцарь. — Или вы не отправляли за ним отряд лучших бойцов, что защищали королеву? И в итоге потеряли и его, и защитников, и королеву, ай молодец!       Его отец опешил. Михаил впервые видел его таким. В детской голове никак не могла уложиться картина его доблестного папы с тем, кто так неуверенно стоит перед бродягой. Мальчик скривил лицо и разочаровался в своем родителе. — Так позвольте спросить, — продолжил пьяница. — чья эта вина? Вы же знаете, что ее смерть на ваших руках. Это же вы струсили перед лицом истинного правителя и решили убрать его. — Не смей так говорить! — громом раскатился голос по комнате.       Отец разозлился и дал пощечину мужчине. Тот пошатнулся и вновь упал на пол. Тогда юный Михаил понял, что первые рыцари — ничтожные воины, которых просто поставили выше других. Но кое-что еще сильнее запомнилось неокрепшему уму мальчика. Эхом слова об истинном правителе раздавались в его сознании вместе с испуганным лицом отца.       Годами позже, когда Михаил уже забыл случившееся, стали приходить новости с юга о том, что там появилась страна нечисти. Многие аристократы были возмущены и не переставая сплетничали об этом. В их головах не могло уложиться то, что нечисть так осмелела, поэтому в разговорах часто мелькало имя их мессии и то, что тот бездействует. Правители трех государств собрались вместе, чтобы решить этот вопрос, но Михаил понял — это его шанс. Ему с детства пророчили великое будущие, и Богиня наконец показала ему дорогу до него.       Он не посоветовался с отцом и не отправил разведку. Одним утром принц вышел в казармы и приказал всем приготовиться. Многие бароны и воеводы были возмущены, они требовали время и примерную стратегию будущих битв. Тогда же Михаил их просто всех казнил на месте — кто они такие, чтобы мешать мессии? Этим он вызвал большие волнения, но и смог запугать оставшихся командующих. Поэтому его приказ собрать всю свою армию выполнили к обеду. Подняли даже самого слабого и убогого солдата, но парень настрого запретил вызывать первого рыцаря — зачем ему нужно такое ничтожество. Кроме красивых историй в нем не было преимуществ.       Михаил покинул город на белом коне и шел впереди огромного войска. Он не прочертил заранее путь, и воинам пришлось пробираться через болота и леса, откуда не каждый смог выбраться. Добрая треть армии осталась в непроходимой местности, но принцу они были не нужны. Сама звезда пророчит ему победу над нечистью, и раз кто-то погиб, значит, Богиня не хотела видеть его в лучах будущей славы.       Когда они добрались до первой горы, Михаил увидел город вдали. Он сильно выделялся среди густой чащи и сразу бросался в глаза путникам. Тогда же принц решил срезать путь и пошел прямо на поселения, пропуская мимо ушей мольбу рыцарей об отдыхе. Его конь медленно спускался с крутого склона, а голова была забита огромными полотнами картин, которые напишут с него в будущем.       Первая битва прошла грандиозно. Они вошли в красивый город сразу, как только добрались до него. Рыцари, что не отдыхали всю дорогу, были вялыми и не успевали за многими мирными жителями, но реки крови все равно окрасили некогда торговую улицу. Когда же впереди сверкнул огонь и обрушился на другую часть города, Михаил понял — это Богиня помогает ему избавиться от нечисти.       Его радости не было конца. Он убивал безоружных и весело смеялся. Где-то сбоку стали слышны крики его рыцарей и звон мечей, но Михаил гнался за трехглазым ребенком и не обращал на это внимание. Он, покрытый до самых локтей кровью, замахнулся на ребенка, опустил руку и тут его отбросило назад. Принц не на шутку сначала испугался, а потом удивился.       Тогда же он увидел прозрачный купол. А точнее три прозрачных купола. За ними пряталась нечисть и стояли целые дома. И как бы он и его рыцари не колотили по ним, они не хотели поддаваться и стойко оставались на месте. Тогда же Михаил понял, что его мысли о легкой победе были ошибочны и что Богиня решила подкинуть ему испытание, перед бессмертной славой.       Он сидел после битвы в своем шатре и распивал вино. Мысли о куполах не давали ему покоя. Тут придворный советник огласил прибытие генерала, и Михаил повеселел. Он ждал хороших новостей, а когда мужчина в доспехах поклонился ему, даже достал меч, чтобы сразу дать ему новый титул. — Я хотел обсудить договор с ведьмами…       Михаил не дослушал и дал пощечину генералу. — Ты, ничтожество! Продался нечисти!       Генерал было открыл рот, чтобы возразить, но принц уже отрубил ему голову. Следом он выскочил на улицу, где стояла толпа девушек. Рыцари смотрели на них голодными глазами, а Михаил безумно улыбнулся: — Перебить всех.       Крики девушек заполнили лагерь. Они молили о пощаде, но их тут же разрубали и калечили. Когда последняя тварь была мертва, Михаил почувствовал, что он на высоте. Именно этого от него хотела Богиня. И даже неверные придворные ему не помешают. — Что вы наделали! — вдали показалась фигура другого генерала. — Именно ведьмы сбили первые два купола!       Он уставился на принца, а потом на трупы девушек. А Михаила будто окатили холодной водой. Он не знал, что весь город был защищен куполами — до этого он считал, что нечисть успела защититься уже во время их атаки. Но он не признал ошибку и приказал спрятать трупы ведьм. Также принц приказал генералу убрать тело у него в шатре. Этим он немыслимо оскорбил человека, но Михаил знал, что Богиня поможет ему в будущем вернуть его доверие.       Тем же вечером добрая часть его армии исчезла в лесу вместе с генералом. Михаила не особо заботило это событие, хотя в душе он все же ощущал некую тревогу. Из четырех генералов с ним остался всего один, и тот был трусом, которого его отец наградил титулом одновременно с первым рыцарем. Двух военных он убил саморучно, а другой сбежал в неизвестном направлении. Зато принца совсем не волновали последствия от истребления ведьм. На тот момент он еще не знал, что в будущем его страну будут регулярно пытаться уничтожить эти женщины из мести.       На шестой день похода Михаилу стало скучно. Нечисть не смела высунуть нос из-за купола, чужие отряды рыцарей давно были перебиты, а многие военачальники отказались вести с ним светские беседы, после беспощадной казни их товарищей. Принц и сам понимал, что сильно их оскорбил, но он не хотел признавать свою ошибку. Те, кто встает у него на пути, идут против воли Богини и не имеют права на жизнь. Даже если это сильно мешает достижению его цели.       Наконец привезли пушки. Их тащили через топи и немало людей полегло в них. Солдаты были не готовы к болотистой местности и многие потеряли не только товарищей, но и обмундирование. Но Михаил обрадовался. В своей голове он уже выстроил армию красивым строем и под лучами Богини уничтожал остатки города. Он приказал собрать всех рыцарей и построить их напротив купола, а потом еще час ходил меж рядами и переставлял людей. Недовольный генерал и военачальники спорили с ним, якобы война и чистки — не место для пафоса. Они твердили, что педантизм принца всех их погубит. На что Михаил закатывал глаза и приказывал всем заткнуться.        Пушки были направлены на купол. Стрелы не перелетали через защиту и лишь отскакивали от нее. Зато солдаты подметили, что ботинки и камни могли попасть внутрь, при этом сбавив в скорости. Мысль о том, что металлические ядра способны помочь им в зачистке, не покидала Михаила и будоражила его ум. Ведь со дня уничтожения ведьм армия так и не сдвинулась с мертвой точки, и это была полностью его вина, о которой ему каждый раз норовили напомнить. Они не забывали его упрекнуть и в том, что добрая часть армии убежала в леса или погибла еще до битв.       Первый запал — огромное ядро полетело в сторону купола. Прозрачный щит не упал и даже не треснул, зато заряд оказался внутри и приземлился на дороге, оставив при этом огромный кратер. Нечисть выбежала из ближайших домов в панике и рванула в глубь города. Кто-то пытался вынести с собой сундуки золота и другие дорогие вещи. Рыцари, что охраняли купол, вытащили мечи и были готовы рвануть на выстроившихся людей.       Вот и оно. Михаил наконец мог уничтожить оставшуюся нечисть. Его кровь забурлила с новой силой, а улыбка нарисовалась на лице. Теперь замысел Богини исполнится. Он опутил руку и десятки ядер полетели в купол.       Но его радость была недолгой. Неожиданно все ядра разорвались прямо в воздухе, а вместе с ними пушки и люди, что стояли рядом. Они не успели даже закричать, как от них осталось лишь кровавое пятно и горящая местность. А из купола начал выходить мужчина. При виде него паникующая нечисть застывала на месте, а рыцари опускали мечи и падали на одно колено.       Догадаться, что к ним шел Вожак этого сброда, было нетрудно. Михаил усмехнулся и сделал шаг вперед. Его сверкающие доспехи ослепили советника и взбесили рядом стоящего генерала. Принц был уверен, что к нему идут для заключения пакта о капитуляции, и не обратил внимание на меняющиеся лица старых элит войска. Они закрывали рты руками или застывали на месте, не смея двинуться. — Прежде, чем вы посмеете молвить, — начал торжественно Михаил. — Я, рожденный под священной звездой, должен предупредить, что несу мир. Мы пришли навести порядок. И моя ро…       Он не успел договорить. У рыцаря перед ним взорвалась голова и бездыханное тело упало вниз. От неожиданности рядом стоящие воины отпрыгнули в разные стороны и уставились на фигуру одинокого мужчины впереди.       Поле неожиданно охватило синим пламенем. Красиво построенные ряды рыцарей загорелись, оставив невредимыми отряды более богатых войск вдалеке. Крики агонии окружили Михаила, плавящиеся тела падали на землю, а запах жареного мяса забился в ноздри. Ад длился недолго: огонь исчез так же быстро, как и появился, оставив после себя лишь обугленные кости и плавленный металл. А еще одинокого мужчину, что шел вперед. — В атаку! — закричал Михаил и вытянул руку вперед.       Но некому было идти в атаку. Лучшие рыцари его страны погибли в огне еще до начала битвы. Как бы грустно это не звучало, но настоящие вояки не носили блестящие доспехи с перьями и не надевали своим коням красочные одеяния, поэтому Михаил выпихнул их вперед, чтобы они не мешали его картине. Позади него в основном стояли графы, которые пошли в атаку только, чтобы полюбоваться триумфом Принца. Они боялись и не смели даже двигаться после увиденного. Михаил обернулся и увидел до смерти испуганные глаза подданных. Он не мог в это поверить.       А Антон в это время достал меч. Изящное оружие переливалось на солнце ярче доспехов принца. Всю ночь мужчина посвятил лечению раненных, не смея сомкнуть глаза. Он достал из лап смерти около сотни нелюдей, остальные или не смогли дождаться его, или же Богиня отвела им больше одного дня жизни. В других куполах тоже были лазареты, но Антон физически не мог переключить свое внимание на них. В тех условиях, что находился Этваль, ему нужно было сначала отразить атаку Королевства, а потом помогать оставшимся страдальцам.       Первоначально он хотел выйти на напавших с отрядами рыцарей, но оказалось, что их осталось не так уж и много. Среди смертельно раненных было немало нечисти, что раньше стояла под командованием Нефра или Сан Экалета. К нему срочно доставляли еще солдат, что находились на последнем издыхании, и чаще всего это были рыцари, что доблестно пытались защитить город. Поэтому Антону пришлось думать над другим планом. Тогда же прилетел первый снаряд и мужчина понял, что времени гадать и тщательно размышлять у него нет и что придется действовать по старой схеме.       Мана внутри мужчины еще в лазарете начала бурлить и лизать его органы жгучей кислотой. Поэтому Звездочкин первым делом оградил оставшийся город огненным кольцом, а потом направился вперед. Он знал, через сколько его магия даст сильный отпор и его тело упадет в беспамятстве, и с умом выбирал свои последующие действия.       Сквозь толпу испуганных солдат рванул генерал. Он замахнулся на нечисть, но четким ударом Антон попал прямо в его сердце и сбросил тело человека с меча. Такого безрассудства мужчина не видел давно, а когда он уставился на рыцарей, которые сначала воспряли духом от действий генерала, а потом потеряли всю уверенность и сжались позади, тяжело вздохнул. Именно такое войско он боялся воспитать.       В этот же момент из-под земли выросли лозы, что захватили в плен остальных солдат. Рыцари, что погрязли в плену, пытались отрезать себе путь назад, но на место одной ветви вырастали две. А Антон подошел вплотную к Михаилу. В юных чертах лица принца он узнал своего короля. Но вместо принца Звездочкин повернулся к рядом стоящему рыцарю. Тот узнал его и весь задергался, но память Звездочкина вычеркнула его из воспоминаний. Поэтому, взяв его голову в ладони, он быстро свернул ему шею и позволил его коню бежать подальше. — Самая большая ложь в нашем мире, — начал негромко Антон. — что Михаил Душнов родился под святой звездой.       Антон повернулся к принцу. Его слова хоть и были тихими, но эхом разнеслись по полю. Рыцари, что беспрерывно пытались выбраться, уставились на свою мессию и погибель впереди. А Звездочкин, смакуя момент, взял за шею сына его короля и приподнял. Мана окрасила его руки в черный, а золото медленно начало впитываться в человека. Тот начал задыхаться и бешенно колотить ногами. — Потому что под святой звездой родился не он. А Правитель.       Глаза Михаила заполнились страхом. Все легенды, мифы и истории вмиг пронеслись у него в голове. Он вспомнил, что с самого начала этой бойни его все пытались остановить, так неужели это были попытки Богини уберечь его, а не благие знамения? Воздуха в легких стало катастрофически мало, и тут он вспомнил слова первого рыцаря. «Перед лицом истинного правителя» — вот эта строчка всплыла в сознании и заставила слезы хлестнуть из его глаз. Неужели отец с самого начала знал правду и не сказал ему? Король построил карточный домик славы своего сына, а тот, как последний дурак в него поверил.       Антон сжал его горло еще сильнее, и принц испустил хрип. Он пытался выбраться, хватаясь за широкую ладонь. Мужчина уже хотел пощадить Михаила и убить его одним ударом, но сзади раздался крик: — Осторожно!       Прямо за его спиной из-под земли выросла ведьма. Она замахнулась мечом на мужчину, и тот инстинктивно швырнул принца в сторону, напоследок оставив на нем метку из маны. Он хотел поднять свое верное оружие, но его меч застыл на месте: краем глаза Антон заметил паутину, что крепко держало лезвие на месте. За своей местью Правитель даже не заметил, как ведьмы буквально сплели план его смерти.       Яркая вспышка неожиданно появилась между ним и ведьмой. Рыжие волосы, собранные в косу, мелькнули перед парнем, и девочка отразила меч своим копьем. Ницы тяжело дышала и выставила острый наконечник вперед, преграждая путь к Антону. Она буквально сияла и была очень довольна собой. Но момент ее славы длился недолго, ведь девочка была не соперница ведьмы, и последняя выбила оружие из ее рук и со всей силы полоснула по юному лицу. Девочка вскрикнула от боли, а Антон наконец успел освободить меч и одним ударом убил нападающую ведьму.       От неожиданной атаки и до этого нестабильная мана мужчины стала затухать. Рыцари, что были вынуждены смотреть на кровавое представление, наконец могли двигаться и побежали прочь с поля боя. Михаил, который чудом избежал смерти, кинул быстрый взгляд на Правителя, а потом прыгнул на коня и унесся прочь. Он не оборачивался на крики и шум, а лишь подгонял коня, стараясь как можно быстрее сбежать от своего позора.       Когда Антон увидел положение дел, его зрачки стали ярко-желтыми, а все остальное начало заволакивать тьмой. Невероятная боль затмила его разум вспышкой, и он вытянул руку вперед. В небе появились странные облака, что мигом обрушились на землю раскаленным дождем. Рыцари падали замертво пораженные горящими каплями с черной маной. Многие умирали быстро, кто-то корчился от сильной боли и заживо варился под открытым небом.       До леса целым добежал только Михаил, ведь его плащ защищал принца от любого воздействия маны. Только он не знал, что прямо под его сердцем все равно вырисовывалась руна.       Когда дождь закончился и от земли перестал подниматься пар, открылось поле заполненное трупами людей. У многих была сваренная кожа и выжженная одежда. Трава стала пепельно-желтой, и на фоне всей трагедии особенно ярко выделялся Правитель, чьи доспехи отражали недавно появившееся солнце, а руки поглотила тьма. — Вот так… просто… — наконец зарыдал Нефр. — Для него все это… Так… Легко… Для Правителя… Богиня…       Крупные слезы катились у него по щекам. Он тут же упал на колени. И за ним последовали все остальные.