Жизнь разных выдуманных героев в новом для них мире. Вкратце и с примесью грибов.

Как-то раз Миша рассказывал мне свою историю: очень красивую, неожиданную и печальную… Такой был у них в институте в те годы обряд посвящения. Заключался он в том, что в каждый учебный день следовало зажигать одну очень красивую свечу и по очереди обходить вокруг нее. Если ты зажигал не ту свечу, тебя должны были бить по пяткам. Вроде так. тебя били по пяткам до тех пор, пока ты не разводил огонь достаточно, чтобы можно было ходить вокруг огня. Если не разводил, тебя заставляли ходить вокруг огня по одному, повторяя: «Ты такой же, как я. Мы тоже люди». И все в таком духе… Миша, правда, не рассказал, кто такие эти «мы». Но я догадываюсь, что под этим имелось ввиду. Мне показалось, что это аналогия с египетскими культами плодородия. У нас же в семье все вполне понятно… а так – очень много неясного. Наверное, все дело в том, что это были уже второй институт и пятый курс. Все мы откровенно скучали и томились, а тут вдруг такая тема. Дело в том, что религия, как я уже сказала, это очень интересная тема. И самая важная из всех существующих на земле. Как выясняется, главное в религии – это верование. А точнее, вера в веру. Вот так я выношу всем мозг религиозными темами. Поэтому я очень довольна тем, что Миша сделал за последние два года. Он перестал писать стихи, даже не знаю, из-за чего. Ведь раньше он – да-да, это было так давно – почти каждый день писал стихи. Видимо, когда это стало надоедать, он от них устал. Или я ему слишком сильно мешала, и он от них устал. Миша потом говорил, что сочинял стихи для Даниила Андреева, но это чушь. Вряд ли можно объяснить каким-нибудь конкретным образом то, что он понял под словом «писать». Это было скорее наваждение. так я узнала, что Миша - гей. У него были такие красивые мальчики в смокингах, и он… И все. Он тогда, кажется, и сам не понимал, как все произошло. А когда я поняла, было уже поздно. Я на него ругалась, кричала, просила прощения. Он он всё таки выселил меня из своей квартиры. Сказал, что раз я стала его любовницей, то должна по-прежнему делать вид, что я его любовница. Я не знаю, может, он просто боялся, что я разобью ему сердце, ведь он был тонкий человек. Если уж ты должна кого-то любить, то лучше его. оказалось, что он не гей. Он сказал, что я могу больше не притворяться, раз я его не люблю. Я очень сильно переживала. Пока я жила у него, я не понимала, что делаю. Я не знала, что это всё игра и никогда его не любила. Я тогда думала, что так лучше для него. именно поэтому я стала считать его геем. Пыталась утешить саму себя. Но скоро я узнала, что на самом деле он человек совершенно другой. Просто когда я обижалась, я снова его целовала, и всё. К тому же, я чувствовала себя невероятно глупой, что мне нужно притворяться, что я его люблю. Это и правда было очень глупо. поэтому я попыталась повеситься от стыда. потом мне стало стыдно за это. Я тогда пыталась просто забыть. но уже поздно было. Я всё равно не поняла, что если и случилось со мной что-то, то это из-за него. Поэтому я добровольно сдалась на руки сотрудникам психбольницы. Может, если бы он понял, что я настоящая, он бы простил меня… Я очень привязалась к ним. Они очень хорошо ко мне относились. Наверно, я действительно ему нравилась. Да и сейчас нравлюсь. Мне там нравятся все. Только работа иногда утомляет. Я иногда об этом думаю. но стоит мне вколоть лекарства, так все проблемы сразу улетучиваются. А сейчас у меня просто перерыв. Знаете, когда ты думаешь об отпуске, вся душа радуется, что скоро он будет. Потому что тебе всегда кажется, что у тебя будет отпуск. А тут его нет уже полгода. Я начала понимать, что у меня вообще ничего нет. Поэтому я завожу роман с соседом по комнате. Мы в основном болтаем по ночам. Но иногда на полу между нами становится теплее… Это просто чудо какое-то. Он мне много всего рассказал. Например, что если пойти к ним в гости и тихо подняться по лестнице, то можно даже увидеть их самого. Они живут в том же доме. Подумав вместе, мы пришли к выводу, что нам нужно завести кота. Кот у нас есть. В прошлом году купили. Они его очень любят, хотя у нас с ними не очень хорошо получается… Я иногда завидую… Знаете, ведь в каждой женщине живет большая девочка. А потом вдруг понимаешь, что ее просто нет. Даже непонятно, зачем она нужна… Коты! Вы не знали? У нас уже есть три десятка детей. Они всегда с нами. Они пока-что маленькие, не отходят от наших рук. Но мы теперь и вовсе их не выпускаем. Любимая игра. Подойти к стене и спеть песенку «Take a Train. Take a Train… Take a Train…» Обязательно. иначе наказание. Поняли? Теперь марш спать. завтра у нас выходной». С этого момента с конспектом моей будущей повести все было ясно – ей полагалось быть по-настоящему страшной. Недавно миша подарил мне плюшевого мишку. Его нарисовали сами дети, нарисовали с хорошей стороны и даже снабдили огромными ушками, которые прятались в плюшевых лохмах. Мишку стали носить с собой, ему даже придумали специальный чехол для него. Так что теперь он лежал у меня в кармане. мишку я назвала мишей и каждый вечер наши дети играются с ним. Но это я так думала… а потом… потом я заметила, что мишку уже никто не носит с собой. И даже не приносит к ней. И вообще он не играет никакой роли. От мишки осталась одна шерсть, и от мишки-ласково – одна фраза. они затрахали его и он умер. Кто сказал, что в настоящей жизни все не так? Конечно, не так. Все совсем не так. Но все же… иногда я тоже думаю – о том, как нам повезло. что мы не обычные люди. Потому что в жизни гораздо страшнее, чем в моих книгах. поэтому я считаю себя мазохистом. потому что я с удовольствием перечитываю свои книги. Этот кошмар продолжается уже много лет. Я его не замечаю. Но я уже давно заметила – чем сложнее и кошмарнее ситуация, тем лучше я пишу. Поэтому я пишу свои книги после укола лекартвами или при близости со своим мужем. У меня бывают промежутки между ними. Вот и сейчас – я сижу и пишу, а этот мелмакрит – моя единственная реальность. Его можно потрогать, его можно поцеловать – и еще пару раз сфотографировать. а после продать фотографии на чёрном рынке и бухать всю жизнь. жизнь соседа. Мои книжки – это всего лишь мои книги. Моим собственным друзьям наплевать, о чем они пишут. Все они мертвы, как и я. Их некому оплакивать. Их нет. Их нет… А сейчас… Сейчас у меня совсем нет сил. Даже мой любимый мелмакрит молчит. может, потому что я их всех убила. Отобрала у всех. Это все равно, что отнять бриллиант у мертвеца… А сейчас пора выпить капельку медовухи. Одна капля на стакан. И встать. И можно идти. Пуститься в свою безумную веселую дорогу. Шаг. Ещё шаг. Вот я уже на месте. Открываю тяжёлую дверь. Путь сюда выдался тернистый и кровавый. Мне мешали, меня убивали, но я всех победила. Я доказала, что против моих желаний не выстоит ничто. За этой дверью находится то, что мне нужно и я достану это любой ценой! Вот она, всего в паре сантиметров от меня! Я в изнеможении протягиваю руку и беру её! Я из последних сил открываю её и за секунду выпиваю всё, что в ней было. До последней капли. А потом, утолив свою жажду, я закрываю дверь холодильника. Вот она, прекрасная земля Шахар. А что до этой планеты, то мне на неё абсолютно наплевать. Просто раньше я не понимала, что у этой планеты есть другой лик. Почему? Я подумаю об этом потом, а сейчас я пойду дальше. Шаг. Второй шаг. Достаю дробовик из-за спины. Стреляю. Справа в коридоре ещё несколько пуль. Они мне не повредят. Я больше ничего не боюсь. Потому что уже почти на месте. Никуда мне отсюда не деться. Как глупо, как грустно… Я мертва. мне всё равно, что обо мне скажут люди. Я открываю глаза. Я обездвижена. Всё моё тело вспотело и сильно болит. Я осматриваюсь. Я в своей комнате в психбольнице. Так же было в прошлый раз. На стене какая-то надпись. Только теперь мне не до неё. Надо идти дальше. я встаю с кровати, подхожу к двери и выглядываю в коридор. Он пуст. До него всего два метра. Рядом со мной в комнате стоит врач. Он что-то говорит мне, но я не понимаю. вглядываюсь в его внешность. Это не человек. Это странный гибрид человека и обезьяны. Он так огромен, что еле-еле пролезает в дверной проём. У него большое яйцо с выпученными глазами. Я сразу всё поняла! Я попала в другой мир! Моё предназначение - стать великим героем, завести гарем мужиков и спасти мир! Семь раз, да! А ещё нарожать от мужей восемьдесят детей и стать богиней плодородия! И не забудь принести в жертву чёрному богу много голов сына покойного Бога! Я понимаю, что всё это будет происходить с богиней плодородия, я знаю это. И я знаю, что буду ублажать нашего чёрта. Другого выбора нет. У меня под ногами труп медсестры. Это видение. Она уже давно мертва и лежит в земле. Я прислушиваюсь в своим ощущениям и понимаю кое-что очень важное: я хочу идти дальше. Я не знаю куда, но идти надо. И главное - не потеряться в лабиринте. Я делаю шаг вперёд, поворачиваю за угол и вижу огромную пирамиду. Она совсем рядом, но непонятно, из какого камня сложена. Не из гранита ли? Не знаю. Я не геотрах. В той стороне запахло серой. Как только я переступаю границу жёлтого тумана, происходит странное. .......................................................... Это пиздец. Тут сотня чертей как один. И все ходят на головах. Их так много, что я боюсь идти прямо. Но не стоять же на месте... Чёрт, ну вот ты с гонором... Даже в туалет надо. Обхожу яму и ищу выход. Но его нет. Все дорожки заняты. Срать хочется всё больше. Под конец своих блужданий я не выдерживаю и стреляю в воздух из жопы. Из жопы я никогда в жизни не стреляю, но зато никто не стреляет в меня. И я иду дальше. Этот хренов лабиринт такой длинный, что, кажется, я иду по нему целую вечность. Замечаю, что кое-как ориентируюсь в пространстве. Я поменяла ориентацию? Не важно. я наконец-то посрала. Когда я кончила, стало совсем темно. Я повернулась и пошла назад. Моё зрение прояснилось и пришло в норму, так что я смогла посмотреть на мир снаружи. А мир был мрачный. Мне стало страшно. Но я почему-то не стала кричать, звать на помощь. Я продолжила фапать. А потом пришла в себя. Темнота вокруг – это ещё не самое страшное. Ещё хуже то, что вокруг не было ни одного человека. Видимо, мне надо было раздеться и найти дорогу назад. Я направилась вниз по склону к выходу из тумана, придерживаясь какой-то невидимой линии. она вела меня к пруду, в котором я увидела тысячу рыбок-русалок. Я наклонила лицо к воде и увидела, как они бьются друг о друга хвостами и весело сверкают голубыми глазами. Но если бы у меня был фонарик, я всё равно не могла бы так хорошо всё разглядеть. Я подумала, что у них период спаривания. Скоро у них начнётся время размножения. Мне было страшно идти по воде. Я уже давно не была на берегу. Но мне надо было вернуться назад. Я прошла через пруд, поднялась наверх и оказалась у мельницы. Это было единственное место, где было электричество. Я осмотрелась. как я поняла, рыбки-русалки вырабатывают электричество, питающее мельницу. Мне вдруг захотелось их разбудить. Я прыгнула в жёлоб. Он был очень маленьким, и через минуту мне пришлось сесть. Решив, что я добралась уже до мельницы, я поднялась по ступенькам и постучала в дверь. Я не ожидала, что дверь мне откроют, и очень удивилась. Это был дракон с лыбой торгаша. Я попятилась. - Так поздно? Он шагнул ко мне, и на меня пахнуло сильным перегаром. Он захохотал. - Думала, я не узнаю, да? Я пожала плечами. - Это твоя работа. Я развернулась и побежала наверх по лестнице. Что он имел ввиду? Пробегая на лестницу, слева, в гостиной первого этажа, я заметила странную картину. Два дракона. Самцы. Перед ними на полу лежали в позах распятия два мага. Под ногами у них стояли деревянные ящики, и в каждой ячейке лежал по два осиновых колышка. Я побежала к мельнице. Когда я поравнялась с ней, она уже была ярко освещена. Сзади я услышала стоны мольбы о пощаде и тяжёлое дыхание. Мне было страшно оборачиваться, ведь я знала, что если я это сделаю, увиденное шокирует меня до глубины души. Но я всё-таки обернулась. Я сделала это уже на лестнице. На земле перед мельницей стояла, глядя вверх, старая ведьма. Я перестала бежать и побежала к ней. В кустах справа от входа мелькнул дракон и исчез. Когда я подобралась достаточно близко, ведьма схватила меня за волосы и наотмашь ударила по щеке. Я открыла рот и ничего не смогла сказать. - Давно тебя не было видно, ведьма, - сказала она. - Я уж думала, что ты мне больше не скажешь. Я тут поработала над твоими животными. Ох, и намучалась... теперь они способны спариваться с людьми, как ты и хотела. Только вот не понимаю, зачем им это нужно, когда они сами люди... Ну ничего, ничего. Погоди, приду домой, испорчу твою икебану. Она медленно стала подниматься по лестнице. Я видела на её лице торжествующую улыбку. Дверь мельницы захлопнулась. А я продолжила смотреть за действиями драконов. В руках у них были кувшины с кровью. Они вылили их содержимое в подготовленную плоскую ёмкость и бросили туда же рыбью голову. Затем они принялись выковыривать её из зубов. Я знала, что делать. Решение было простым - сидеть и фапать. А там видно будет. И когда эта парочка выковыряла наконец свою голову, аккуратно сложив её в кувшин, я изловчилась, схватила кувшины и со всех ног кинулась вниз. Когда они подняли головы, я лежала на траве возле мельницы, сжимая кувшины в руках. По запаху это был сильный афродизиак. Кувшин разбился. Жидкость практически мгновенно испарилась и оставшийся от неё дым быстро распространился на несколько десятков метров. Запах у этого афродизиака был весьма специфический - так пахнет самец навозной мухи, когда его размазывает по стене оттаявшая человеческая особь. Драконологи были шокированы. Драконы пришли в движение. Сначала они метнулись в разные стороны и какое-то время летали кругами над прудом, словно совещаясь, что им делать дальше. Но по прошествии некоторого времени они объединились и подлетели к моей мельнице. Я смотрела на них из-под куста. Меня поведение драконов очень возбуждало. Они подлетели к связанным магам и принялись виться вокруг них. Я боялась даже посмотреть в их сторону, боясь, что их крылья оцарапают мне лицо. Но, как только один из них с воплем рухнул на землю, я выхватила у мага бутыль с золотистой жидкостью и вылила её в пруд. Когда я снова посмотрела в их сторону, то драконы уже насильным путём сношали магов. Я вдруг отчетливо поняла, что с моим предыдущим мужиком у меня всё было куда как по-другому, и теперь, глядя на эти гнусные телеса, я вдруг поняла, что значил для меня в жизни серфинг. Согласно словам ведьмы, эти маги беременны. Я должна помочь им стать хорошими матерями! И я могла это сделать, не совершая никакого зла. Или просто до меня наконец-то дошло, почему люди так настойчиво пробиваются в ангелы? Я хихикнула, и всё завертелось вокруг меня с утроенной скоростью. Больше всего мне хотелось броситься вниз головой в воду и умереть. Спустя 400 лет я уже нарожала 500 детей, 140 из которых - от драконов. ещё 5 - от рыбок-русалок, но там это чистая случайность. 90 - от простых животных. остальные же 165 от людей. Я уже как 378 лет являюсь единственной богиней плодородия. Но дело тут вовсе не в том, что я женщина или мужчина, а в моем специальном ритуале и сущности, которую я при этом приобрету. Для большинства людей мои слова прозвучат дико, но я собираюсь убить всех своих детей. Мне очень жалко их и себя тоже, но что делать? Жить, как все? К этому все идет. Теперь вы понимаете, что они просто извращенцы? - Да-а-а, - хмыкнул некромант. - Вон сколько новых откровений...