Звезда во тьме

— И что теперь? — шепотом спросил Рабастан у Вальбурги, опасаясь громкостью голоса отвлечь витающего в своих (и Регулуса) мыслях Сириуса. — Будем надеяться, что Регулус был внимателен к деталям. — Этот идиот нихрена не знает! — вдруг завопил Сириус, отчего они вздрогнули. — Рег, твою налево, я что, просто так теперь буду всегда слышать твои занудные мысли?! — Ему надо вслух орать, чтобы Регулус услышал?.. — Вовсе нет… — Он просто любит орать, — одновременно вздохнули Рабастан и Вальбурга.

***

      Регулус подавил блуждающую на лице улыбку, когда в комнату вошла Беллатриса. Сириус, секунду назад так привычно вопящий на него, замолк, явно почувствовав изменение в его состоянии. — Бра-а-атец, — протянула Беллатриса, присев на появившийся стул и закинув ногу на ногу. — Иди сюда, не могу тебя видеть в этой обстановке.       Регулус поднялся и сел на стул напротив. С хлопком появился домовик, после еще одного — круглый стол со скатертью и накрытыми блюдами. Регулус, чувствуя насмешливый тяжелый взгляд Беллатрисы, сдержал слабовольный порыв наброситься на еду. — Вино и два бокала, — велела Беллатриса. — Позволь поухаживать, кузина, — холодно усмехнулся Регулус, забирая у нее вино и разливая по бокалам. — Как всегда любезен. Выпей со мной, дорогой. Ты всегда был моим любимчиком, Регулус. — Не могу сказать того же. Моей любимой кузиной всегда была Цисси.       Белла наклонила голову и пригубила вино, окрасившее ее губы в еще более яркий алый. — Ты всегда рушишь то, что любишь? — Это вина твоего Лорда, Белла. И твоя тоже. — Мой Лорд милосерден к тем, кто благосклонен ему. Ты сбил Цисси с правильного пути. Она лишилась ребенка, положения в обществе, дома и… — А что насчет тебя? Кто ты сейчас, Белла? Разве человек? — Правая рука Лорда. “Она так думает, потому что дрочит ему, чертова сука?!”       Регулус едва не подавился вином и откашлялся. «Сириус, черт тебя дери, завали ебало» — Какого быть живым мертвецом? — Потрясающе, — прошептала Беллатриса, и алый отблеск ее глаз был похож на плещущееся в бокале вино. — Это совсем другая энергия, она будто всепоглощающая и… — Чужая. Пугающая. Неконтролируемая. — Да. Нет… Регулус, ты мыслишь слишком узко, — в конце концов рассмеялась Беллатриса и подняла крышку со своей тарелки. — Приятного аппетита.       Потрясающий запах жареного мяса выбил все мысли и предубеждения Регулуса. Он открыл блюдо и отрезал кусок стейка. Поднес вилку ко рту и вдруг заметил, как шире стала улыбка Беллатрисы. Он опустил взгляд и выпустил вилку из рука. Она загремела о тарелку, запачкала белоснежную скатерть, и Регулус стремительно встал из-за стола. — Что-то не так, братец?       Регулус отвел взгляд от личинок, выползающих из тарелки, чтобы его не стошнило. Но стошнить его могло разве что желчью, иного в желудке у него уже третьи сутки не было.       Тарелка с едой появлялась трижды, но каждый раз Регулус оставлял ее нетронутой. Он и мысли не допускал, чтобы есть застывшую кашу руками, ведь приборов никогда не давали. Да и плесень на куске хлеба, который кидали в кашу, уничтожала все слабовольные порывы все-таки съесть хоть что-то. Воду, к счастью, ему давали. Достаточно. Неделю без еды человек может прожить. Думать о том, что он здесь дольше, чем на неделю или две, он не хотел. Сириус пообещал его вытащить, Поллукс тоже сказал, что он выберется отсюда. Свою жизнь Регулус бы без сомнений им доверил.       Он поспешно вытолкал мысли о Поллуксе. Он не собирался скрывать это от Сириуса, нет, но он скажет это позже, когда сможет быть с ним в мыслях полностью. — Я понял, что не голоден. А тебе личинки давно по вкусу? — О чем ты? — вполне убедительно сыграла недоумение Беллатриса.       Регулус опустил взгляд. Их действительно не было. Но притронуться к мясу он больше не сможет. — Снова эти фокусы…       Но, сравнивая их с инферналами, Регулус был Беллатрисе даже благодарен. — Ты про инферналов? — Да, обожаю их. На тебя похожи. И Лорда твоего. Особенно на него. Он ведь переусердствовал, не так ли? С созданием крестражей. И теперь на тень свою похож. А со мной приходит иногда побеседовать не он сам, а его иллюзия. Самому ему стыдно, хренову уродцу. Он просто иллюзия, такая же, как эти паразиты в тарелке, инферналы или вода, заполняющая мои легкие. Что такое, кузина? Думала, я глупец? Не недооценивайте меня, черт возьми.       Беллатриса отложила приборы, сложила губы бантиком и прищурилась. — Молодец, Регги. Будь ты на нашей стороны, я бы почувствовала гордость. Но сейчас… Ты меня попросту разозлил. И да, Регулус… Ты настоящий глупец. Круцио!       Регулус каждый раз думал, что привык к этому ощущению. Но сейчас, падая на землю и неконтролируемо содрогаясь так, что на теле появятся гематомы, он понимал, что нет, невозможно к этому привыкнуть. Это была боль как от ломающихся одновременно всех костей, от сжимающей все мышцы судороги, от плавящейся в огне кожи… Это продолжалось, продолжалось и продолжалось…       Регулус перестал слышать свой крик, переходящий в вой, в горле забурлила кровь, а сознание стало ускользать, когда Белла наконец сняла заклятие. Даже Волан-де-морт не мучил его так долго и бесперерывно. Он нужен был ему в здравом рассудке, ведь он понимал, что из-за барьера на сознании Регулус может сообщить ему информацию только самолично и добровольно. Беллатриса будто была не в курсе… — Что-то я задумалась…       Регулус закашлялся, и кровь закапала на пол. Попробовал сказать что-нибудь, но скрипящий хрип был единственным, что послужило ответом. Он не чувствовал тела, да и где верх, а где вниз — тоже соображал с трудом. «Рег, Регулус, пожалуйста… Скажи что-нибудь… Ты в порядке? Сейчас всё нормально? Рег, хоть что-нибудь, я прошу тебя!»       Сириус. Регулус вздрогнул, и туман из мыслей наконец исчез. Он не имел права вязнуть в своих страданиях. Не сейчас, когда через это приходилось проходить и Сириусу тоже. «Я в порядке. Не волнуйся, Сири. Я от такой щекотки не помру» «Я убью эту суку, клянусь, убью»       Он абстрагировался от кровожадных мыслей Сириуса и перевел взгляд на Беллатрису. Та кинула ему скомканную использованную салфетку. Регулус отшвырнул ее, растратив на этот порыв все крохи сил. — Реджи, Реджи… Горлышко надорвал? Бедняжка…       Белла наступила ему на горло и вылила вино на него. — Попей, полегчает.       Регулус отдернул голову, но сильно это не помогло. От холода он мигом покрылся мурашками, и даже зубы мелко застучали, поэтому он сжал челюсть. — Ответь мне, куда вы спрятали крестражи Лорда? Ведь не уточтожили, я права? Вы их собираете, идиоты, как трофеи. — Сгорели все в Адском пламене. И Лорд твой туда скоро отправится, — просипел Регулус, и от стекающей в горло крови его замутило.       Беллатриса, с красным и разъяренным лицом, становилась всё более далекой, беспокойные мысли Сириуса — тише. И Регулус с облегчением скользнул в темноту. Там не было боли, постоянного холода и ноющего желудка. Там было только огромное н и ч е г о.

***

      Рабастан постучал и потоптался на месте. Он сходил с ума от бессилия. Сириус ушел к себе, опустошенный и отстраненный, ничего толком и не сказав. По нему отчетливо было видно, что к нему лучше не приближаться, если не хочешь проблем. В школьное время Рабастан бы нарочно начал его доставать, но всё изменилось. Они в целом уже притерлись друг к другу, и ругались скорее по привычке, чем из-за действительных конфликтов. И Рабастан бы не полез к нему, чтобы вывести из себя, но сейчас дело касалось Регулуса. Поэтому, не дождавшись ответа (но и приказа уйти ведь не было…), он вошел.       Сириус лежал на кровати, накрыв лицо подушкой, и на секунду Рабастан испугался, что он ревет. Но Сириус швырнул подушку в него и сощурил яростно глаза. Покрасневшие от недосыпа и тревоги, но сухие и полыхающие раздраженным беспокойным огнем глаза.       Рабастан, если честно, скучал по тому, какими они были в школе. Постоянно насмешливые, скучающие и ироничные. С ним довольно весело было пререкаться. — Съеби к черту, Лестрейндж. — Что там было? — Я ведь сказал. — Нет, то, что ты сказал, было ради успокоения твоей матери. А теперь выкладывай. Для меня сглаживать углы не надо.       Сириус отвел взгляд и вдруг приглашающе махнул рукой в кресло. Рабастан подмигнул ему, и алая обивка сменилась на изумрудную. — Детский сад, — сокрущенно вздохнул Сириус.       Но обивка стала ало-золотой и с кучей вышитых львят. Рабастан упрямо поджал губы. Кресло, словно гирлянда, меняло окрас, пока наконец не стало просто черной. — К черту тебя. Эта камера, где Рег… Он постоянно видит иллюзии. Очень реалистичные.       Рабастан кинул на него быстрый взгляд, но, когда Сириус вопросительно поднял брови, лишь покачал головой. Он пока не готов делиться своей догадкой. — Инферналов. Воду. — Урод змеерожий, — пробормотал Рабастан.       У него тоже порой бывали кошмары о том озере и инферналах, хотя их он едва ли рассмотрел, занятый тем, чтобы вырвать из их лап Регулуса. Думать о том, каково Блэку, было страшно. — У него проблемы со сном, он ни крошки не съел. — Они его не кормят? Нерационально. — Да кормят, — фыркнул Сириус. — Херней всякой, но Рег нос воротит, как я понял. — Третий день? — Я все-таки все его мысли не слышу, но, как я понял, проблема в том, что ему приборы не дают.       Рабастан от неожиданности засмеялся, и даже Сириус, на котором лица не было с самого утра, когда пропал Регулус, слабо улыбнулся. — Авейру говорил, что эти камеры буквально сотканы из магии, поэтому у Лорда получаются такие искусные иллюзии. Там вся магия множится. — Авейру? Я уже не помню, кто это, — иронично вздернул бровь Сириус. — Он разговаривал с Дамблдором. Его родители стали интересны Лорду именно после того, как изобрели принцип создания таких камер. Я поискал информацию, они выдающиеся волшебники. Так что неудивительно, что Лорд решил с ними связаться и по поводу крестражей. — И много он знает об этих камерах? И какого черта ты всё это знаешь, а я нет? — Я подслушал разговор Дамблдора с ним. Этих камер не так много. Всего десять, но по сути нам нужно найти два места. Пять камер расположены в одном месте, пять — в другом. — Звучит нелогично. — Знаю. Но они создавались разом, поэтому разъединить такие сгустки магии сложно. Лорд не рискнул. — Зато осколки направо и налево делать он рискнул, тварь болотная… Дамблдор не говорил ничего про ритуал по поиску остальных осколков? — Гриндевальд согласился попробовать сделать это без его крови, но предупредил, что… Шансы малы. Даже ничтожны. Одна палочка не дает достаточного следа для поиска.       Сириус встал с кровати и принялся нарезать круги. Рабастан наблюдал за ним до тех пор, пока голова не стала кружиться. Сириус не замечал, как тишина в комнате сгущается, давит на Рабастана, не дает дышать. И Рабастан не выдержал. — Блэк, мне кажется, эти иллюзии… Это моя вина. — Ебанулся в край что ли? — Лорд взамен на нашу с Руди относительную свободу забрал все материалы из семейной библиотеки. И иллюзии там тоже были. — Но это ведь родовая магия. — Да, но… Свитков было неимоверное множество, может быть, Лорд смог освоить технику. Тем более, раз эти камеры тому способствуют. — Что говорит Рудольфус? — Я только подумал об этом. Я поговорю с ним. И с Авейру. Мы с Руди выписывали кое-какие материалы, но мало что успели… Черт…       Рабастан на секунду зажмурился. Мысль о том, что Регулус сейчас плещется в водичке с инферналами из-за того, что он в свое время не заметил Империус на Руди… — Брось, Лестрейндж, ты не мог знать. — Но Руди-то я знать должен был. — При чем тут вообще он? — Если бы я заметил, что он под Империусом, раньше, чем Лорд решил использовать его как приманку в обмен на осколок… Мы бы не потеряли осколок, у этого ублюдка не было бы возможности так ебать мозги Регулусу, и мама с папой, мама с папой… они бы… — голос сорвался окончательно, и Рабастан осознал, кому сейчас это всё выговаривает.       Сириус молчал, и он опасливо поднял на него глаза лишь через минуту, когда убедился, что не собирается еще и позорно реветь тут, как полный идиот. — Если хочешь, реви. Это нормально, ничего позорного. — Ты и мои мысли читаешь, Блэкки? — Рабастан криво усмехнулся. — А что, реветь собрался? — язвительно протянул Сириус, почувствов, что он снова в строю, и вернул ухмылку. — Не парь себе мозги, Лестрейндж. Империус не так-то просто обнаружить. И если так уж посмотреть, Руди больше виноват. — Не смей, урод, его винить. — Не виню ни капли, — пожал плечами Сириус. — А ты? — Нет, конечно нет. — И себя тогда тебе тоже не за что, придурок. — Но кого-то же надо. А тебя можно? — Охреневшая ты скотина, Лестрейндж, — фыркнул Сириус. — Можно. Ты только не плачь.       Он нарочито медленно потянулся издевательски потрепать его по щеке, но Рабастан, неожиданно для них обоих, не увернулся. Он слишком задумался о том, в какой момент ему стало легче дышать, и поднял удивленный взгляд на Сириуса. — Знаешь, Блэк, а ты не такой уж и козел. — Знаешь, Лестрейндж, а тебе к лицу ало-золотой.       Рабастан посмотрел на кресло, в котором сидел. Ало-золотая обивка, а вместе надголовника плюшевая львиная голова. Страшная, яркая и нелепая. Как улыбка довольного собой Блэка. — Козел!

***

      Вечером в Выручай-комнату пришли Грюм и Дамблдор. Все, кроме Люциуса и Нарциссы, собрались в общем зале. Люциус запретил жене волноваться, и она успокоилась, когда Рудольфус пообещал рассказать ей всё позже. — Как я понял, Блэки начернили. Ничего нового. Вальбурга выдержала цепкий взгляд Грюма и легко повела плечом. — Это не коснется никого, кроме самих Сириуса и Регулуса. Они связаны мыслями. — С ума сойти, — покачал головой Грюм. — С ума сойду, — покивал Сириус. — С последствиями мы с Регом разберемся потом. А сейчас я передам то, что успел узнать от него сегодня. — Сейчас ты слышишь его мысли? А он твои и по сути присутствует на собрании?       По лицу Сириуса пробежала тень. — Сейчас ничего. Я думаю, он без сознания. Я улавливаю его, но очень слабо… Не как будто он просто спит… Ладно, к делу. У Беллатрисы был крестраж. И Регулус поучавствовал поневоле в ритуале по ее возвращению.       Рабастан бросил испуганный взгляд на Рудольфуса, но тот ответил на него спокойным кивком. Сириус, должно быть, поговорил с ним отдельно до собрания. Рабастан удивленно и с благодарностью хмыкнул. — Она использовала Рега в формулировке «кровь врага, взятая насильно». Сука. — Сириус! — шикнула Вальбурга и задумалась. — Хотя… Сука! — Сигнуса Блэка тоже убили ради этого ритуала. Это не совпадения. Там был сам Лорд, мелкая шестерка пожирателей, который рубанул себе руку, а помогал с зельем им Ню… Снейп. Мы должны выйти на него. — Согласен, — кивнул Грюм. — Все мы знаем, что у него Метка, просто прижать надо. — Я попробую поговорить с Северусом. Напишу письмо, попрошу о встрече. — Вы можете спугнуть его, профессор, — возразил Барти. — Лучше сначала поймать, а после беседуйте вдоволь. Дамблдор, глядя на едва ли не враждебные лица, согласился. — Сириус узнал, что Лорд теперь балуется иллюзиями. А магия этой клетки, где сидит Регулус, усиливает способность. Мы с Рабастаном подозреваем, что Лорд использует родовые заклинания, которые украл у наших родителей.       Рудольфус щелкнул пальцем, и появившийся домовик разложил в центре круга бумаги и книги. — Всё, что осталось. Здесь — наши записи. Мы сегодня-завтра изучим всё, может, есть возможность отследить по родовой магии место.       Вальбурга и Барти вызвались им помочь. — Николас, ты ведь тоже без дела не сидел?       Авейру вздохнул и кинул на стол в центр импровизированного круга чертежи. — Идея отследить местонахождение камер по вашей родовой магии хороша, очень хороша, — сказал он. — Потому что я таким же образом отследил магию родителей. И нашел два очага. Пять контейнеров там, пять там. И где-то ваш драгоценный Регулус.       Сириуса покоробило это пренебрежительное «ваш драгоценный Регулус», но, счастливый от этих резких продвижений, он стерпел. — Еще что-нибудь? — Да. Регулус считает, что Волан-де-морт, который допрашивает его, ненастоящий. Иллюзия. А настоящий слишком слаб и не показывается ему на глаза. — Когда мы сражались с ним в Малфой-мэноре, он действительно был ослабшим и сидел в защите. Но не настолько, чтобы стыдиться своего вида, — с сомнением сказал Грюм. — Разорванная в клочья душа со временем изнашивается гораздо быстрее. С того момента прошло около месяца, возможно, у него бывают ухудшения.       Они обсуждали ставшие известными им данные еще почти час. Всеобщее воодушевление коснулось каждого. Грюм разговорился с Вальбургой, Авейру вдруг подсел ближе к Рабастану и Барти, Рудольфус бурно жестикулировал, рассказывая Дамблдору о своих успехах в иллюзорной магии.       В конце концов они пришли к выводу, что Лестрейнджам на то, чтобы найти способ выйти на родовую магию, выделят два дня. А сами до тех пор бросят все силы на то, чтобы найти Снейпа. Если Лестрейнджам не удастся, и от Снейпа тоже ничего полезного они не узнают, то они начнут выработку плана нападения на камеры в Португалии одновременно в двух точках.

***

      Регулус пришел в себя, но не мог подняться еще не меньше часа. Сказывался скорее голод, чем воздействие Круцио. Стоило ему заматериться, мысли Сириуса, до этого далекие и не такие яркие, заметались вокруг него бешеным вихрем. Регулус поспешно его успокоил и с интересом послушал о собрании.       Авейру приятно его удивил. В том, что Рудольфус и Рабастан смогут определить, в каких именно камерах находится он, Регулус не сомневался.       Но его беспокоил риск, который Сириус не осознавал. Они ведь не смогут ни войти в эту камеру, ни сломать ее, ни даже подать ему какой-либо знак. Никто без ведома Волан-де-морта не сможет. Глупо было бы рассчитывать, что Лорд согласится устроить ему свидание с родными. Разве что с Беллой, чтоб ее…       Сириус немедленно принялся разубеждать его. После его мысли о том, как он бабахнет Бомбардой по камере, Регулус тряхнул головой. И вдруг почувствовал легкую дрожь в мыслях Сириуса. Сириус и сам понятия не имел, как они его вытащат, как обойдут Волан-де-морта. Убеждая его, что всё будет хорошо, Сириус убеждал в этом себя. И Регулус перестал спорить. Но для себя твердо решил, что ждать, сидя на заднице ровно, больше не будет.       Регулус задумался, как так вышло, что мама еще не увидела на гобелене вторую дату рядом с Поллуксом. Должно быть, дома она бывает крайне редко. Он аккуратно поинтересовался насчет дедушки у Сириуса. Нет, они не знают. Регулус постучал пальцами по колену, игнорируя встревоженного его внезапным приступом тоски Сириуса.       Он должен рассказать. «Рег, твою налево, давай рожай уже быстрее, я сейчас поседею, пока ты решишься».       Регулус не смог бы объяснить всё словами, но возникшая между ними связь позволила ему показать Сириусу воспоминания. Регулус помнил их очень хорошо. — Нет… — в полной тишине своей комнаты прошептал Сириус, глотая полившиеся градом слезы.       Поллукс, всегда раздражающий и шумный, ушел тихо и незаметно, а они и не думали его искать и почти не беспокоились, уверенные, что у него всё под контролем. У него и было всё под контролем — он дал огромное преимущество Регулусу. Но какой ценой…       Регулус в сотнях миль от него опустил голову. Он пытался не думать ни о чем, чтобы дать Сириус прожить этот горький момент в одиночестве, а не заглушать собственные мысли, лишь бы его не беспокоить. «Надеюсь, ты понимаешь, что твоей вины в смерти дедушки ни грамма?»       Регулус хотел согласиться, но мысли были быстрее, и он тяжело выдохнул, почувствовав, как задрожали губы. «Идиот, Редж. Дедушка мечтал от нас свалить, пусть даже на небеса. А тут такой случай подвернулся. И ты ему теперь обязан. Ежа завести»       Сириус засмеялся, но его смех напоминал звон разбитого стекла. «Если еще кто-нибудь из вас пострадает, пытаясь меня вытащить, я вскроюсь нахрен, Сири. Так что, прошу вас, не рискуйте, ладно?» «Не манипулируй мной, балбес, я и так с матерью постоянно вижусь…» «А я с Беллой и Волан-де-мортом» «Ты можешь просто посочувствовать, бесчувственное ты полено?!»       Через секунду в сознании Сириуса очень громко прозвучало «ебать.»       Регулус проглотил рвущиеся наружу маты. К нему в камеру просочилась хрень из котла Питера Петтигрю на зельеварении, иначе он объяснить происходящее не мог. Регулуса, к его ужасу, начало пробирать на истерический смех. У него явно психологические проблемы…       Полупрозрачное существо напоминало Волан-де-морта, но слабо. У него были тонкие руки, впалые щеки и сутулость, но глаза полыхали алым еще яростнее, и смеяться Регулусу резко расхотелось. — Простыли? — заботливо спросил он. — Раз уж ты догадался, что я навещал тебя не совсем материально, я решил, что нам стоит быть ближе, Регулус.       Регулуса передернуло. — Чтобы ты не подумал, что я стал слабым. — А разве нет?       Волан-де-морт улыбнулся, и Регулус мог поклясться, что в жизни ничего хуже не видел. Да все инферналы в сравнении — те еще ромашки и фиалки… — Физическая сила важна только для магглов, которые природой обделены высшей силой. А мы другие. Мы ближе к божественнному началу. «Нихера он стелит, Рег!»       Регулус вспомнил все изнуряющие тренировки под руководством Поллукса и то, насколько проще стала даваться ему магия, когда он привел в порядок тело и мысли. Волан-де-морт глубоко заблуждался, но Регулус не спешил его разубеждать. Для него это плюс. — Я стал лишь могущественнее. Я стал единым с магией, но порой для этого нужны жертвы… — Разорвать душу? — Например. Душа по кусочкам лучше усваивается магией. — Магия жрет тебя, а ты и рад. — Магия — не враг, Регулус. У нее нет цели уничтожить. Только развить. Она стремится эволюционировать, и лишь такие заскорузлые консерваторы как ты мешаете этому.       Регулус кивал в знак согласия, внимательно изучая его. Поллукс втайне ото всех учил его Непростительным. Знал, должно, что ему хорошенько будет доставаться одним из них. Но когда Регулус освоил Империо и Круцио (Авада ему не давалась, возможно, он и не пытался), Поллукс лишь фыркнул, сказал что-то по типу «и младенца быстрее научить» и объявил — а теперь беспалочковой магией.       Получилось ли у Регулуса? Хрена с два. Магия ему не подчинялась месяц. Затем, когда он пытался в сотый раз использовать Империо на Поллуксе (животных в Выручай не было, да и Поллукс раздражающе фыркал и закатывал глаза, когда у него не получилось), у дедушки помутилось зрение, и в голове возник туман. Это было недолго, какие-то десять секунд, и Регулус не смог заставить его покукарекать, как бы ни старался, но это был прогресс.       И если верить Авейру, магия в этих клетках, сконцентрированная в маленьком пространстве, усиливается многократно. Но подчинить ее сложно, наставить, кому помогать, а кому нет — тем более, поэтому она наверняка усилит и Регулуса.       Поллукс говорил, что для того, чтобы сопротивляться Империусу, нужно быть выносливым как в эмоциональном плане, так и в физическом. Это требует бешеной концентрации и гармонии разума с телом. Глядя на сомнительное "тело" Волан-де-морта, Регулус тихо хмыкнул. План рождался в нем подобно необъятному огню в сухой степи, начинающемуся с брошенной сигареты.       Он сможет помочь Сириусу и остальным вытащить его. И возникшая мысленная связь — его главный в этом помощник. Ему оставалось лишь освоить беспалочковый Империус…       Всего-то… Он справится. «Рег, ты выше башки не прыгай, а то разъебешься…» «Пошел ты, Сириус»