Звезда во тьме

      Северус не озирался, но чувствовал всеми фибрами души, что за ним кто-то идет. Необходимо быстрее уйти из-под барьера, чтобы трансгрессировать. Как назло, сегодня с собрания он освободился поздно, и на улицах не было ни души.       Он подумывал напасть первым, даже уже сжал под широким рукавом палочку, но оглушительный лай едва не заставил его выпустить ее из рук. Огромный черный пес, похожий больше на медведя с бешеными, будто смеющимися глазами, стоял перед ним. Он замахнулся палочкой, заклятье почти сорвалось с его губ, но тут в спину прилетел толчок, и он повалился на землю. Руки Снейп выставил перед собой, чтобы не упасть, и собачья лапа оказалась в сантиметре от его мизинца.       Затем кто-то шепнул усыпляющее заклинание, и он повалился на землю окончательно, не успев заметить, что вместо лап теперь начищенные ботинки. Сириус отбил пятюню Джеймсу и легонько пнул развалившегося Снейпа. — Хорошая работа, мсье Сохатый! — Могу сказать это и вам, мсье Бродяга! А вы, Нюнчик, как всегда плохи! — Хватит пинать бессознательного человека, Сириус. — Лунатик, он заслужил! — Хватит, я сказал. — Простите, господин.       Сириус поклонился. Джеймс влепил ему поджопник. Ремус вздохнул. Северус всхрапнул в лужу.

***

      Через час Сириус угрюмо рассматривал дрыхнущего Снейпа за стеклом. Дамблдор настоял, чтобы Снейп не видел их всех, а только его и Грюма. Тем-то ничего не станет, даже если Снейп в аврорат придет заявление писать. На возражения Сириуса о том, что они с Лестрейнджами и Краучем и так в розыске, никто внимания не обратил.       Грюм взмахнул палочкой, и Снейп медленно поднял голову со стола. На его бледном, помятом после сна в столешницу лице отразился чистый ужас, тут же прикрытый гневом. — Какого черта вы себе позволяете?! Даже вам, профессор, это с рук не сойдет! — Как по-родному он брызжет слюной… — протянул Рабастан. — Любимое развлечение в общей гостиной. Особенно после склочек с вами. — Рад стараться, — хмыкнул Сириус.       Тем временем Дамблдор не дал Грюму влепить по нему каким-то малоприятным заклинанием. — Северус, прости за такие грубые меры, мы были вынуждены. Мы должны спасти Регулуса Блэка. Ты ведь видел его? — Только в газете. Не смейте лезть мне в голову. — Хватит уже любезничать с ним, Альбус. Слушай сюда, слизняк, я своими глазами увидел твою метку. Одно мое слово, и ты загремишь в Азкабан. И прежде чем ты начнешь скулить про незаконное задержание, противоправный сбор информации и прочую никому не нужную ерунду, вспомни, кто я такой. Я бессменный глава аврората уже почти двадцать лет. Всем плевать на тебя и твои права, понял? — Люблю этого злыдня, — протянул Сириус. — Где Регулус Блэк? Если кто и убьет этого мелкого засранца, то только я. — Э-э… чуть меньше люблю.       Снейп опустил голову, длинная челка скрывала лицо. Наконец он выдохнул и выпрямился. — Меня убьют сразу, как только я вам сообщу, а вы меня вышвырнете. — Я гарантирую тебе защиту, Северус. — Я убью тебя первым, если будешь мне тут мозги парить, — одновременно сказали Дамблдор и Грюм.       Но информации Снейпа было крайне мало. Регулус и так показал всю сценку с возрождением Сириусу, а Снейп рассказал ровно то же самое. — А может найти того задохлика? Который пожертвовал руку для обряда? — предложил Барти, тоже глядя на не самый полезный допрос через стекло. — Белла не будет держать его при себе, слишком слабый и плаксивый, — возразила Нарцисса. — Она уже получила от него то, что ей было нужно.       Авейру, всё время молчащий, вдруг шикнул на них. — Беллатриса как-то пришла ко мне за зельем для поддержания магического равновесия. На ней была шуба, что странно.       Авейру забормотал что-то под нос и ринулся к себе в комнату. Там он достал карту Португалии с отмеченными на двух противоположных краях кругах. — Здесь пока не было холодов, климат более теплый, — он указал на одну половину. — А вот здесь снег валит уже неделю. — Белла идиотка, она могла носить шубу ради стиля, — фыркнул Сириус.       В комнату ворвался взъерошенный Рабастан, за ним — неверяще улыбающийся Рудольфус. — У нас получилось, — сказал он и, заметив карту, указал туда, куда секунду назад указал Николас. — Это здесь. — Я ведь говорил. — Теперь мы уверены на сто процентов. Так держать, Авейру. Скажите Дамблдору, что мы готовы нападать.

***

      Регулус обхватил себя руками, едва сдерживая крик. Инферналы, появившиеся, пока он спал, оставили на нем кучу царапин и парочку укусов. Ему было тошно туда смотреть, но, закрывая глаза, он видел их лица, струпья на их серой коже, впивающиеся в него гнилые острые зубы. Каждая рана горела огнем, тело всё еще ныло от судороги после Круциатуса Беллы.       Он пытался держаться, не думать ни о чем, но Сириус, к счастью, тоже был чем-то занят и пока не обращал внимания на нерадужные мысли Регулуса. Должно быть, Регулус был слишком уставшим, чтобы его сознание было достаточно громким.       Единственным плюсом появлений инферналов было то, что Регулус практиковал Империус на них. Когда эта идея только пришла ему в голову, он подумал, что это бред. Но ему показалось, что один из инферналов действительно на какое-то мгновение застыл на месте. К несчастию, их было несколько, и Регулус не смог попрактиковать Империус, слишком занятый борьбой за жизнь.       Он понял, что камеры действительно усиливают магию. Шепча «Империо», он ощущал, как магия взрывается на кончиках пальцев, не имея источника выхода, как ощущение собственной власти затапливает его пугающим теплом. Поллукс говорил, что Непростительные так называются не из-за своего действия (ведь убить человека куда мучительнее можно даже самым обычным Бомбардо), а из-за влияния на использующего. Им хочется еще и еще.       Регулус тренировал Империус два дня. В пустоту, просто чтобы ощутить прилив магии и понять, как ею управлять. Дважды — на инферналах. Но всё же это совсем не то. Но иного у него не было. На Белле практиковать он опасался. Она поймет, и ему наденут антимагические браслеты.       А пока Регулус откинул голову на стену и громко выдохнул сквозь зубы. Сколько не убеждай себя, что боль фантомная, меньше она не становится. — Реджи, Реджи… Больно, малыш?       Голос Беллатриса заставил его вздрогнуть и распахнуть глаза, но подняться он не смог. Но Белла была не одна. Он во все глаза смотрел на бледную, едва живую от страха Нарциссу. — Цисси, что ты здесь?.. Белла, не смей… «Эй, Рег, что такое?» «Сириус, где Нарцисса?! Где она?!» «Черт, я не знаю, не знаю! Я не в Комнате!»       Регулус поднялся на ватных ногах, попробовал взять дрожащую сестру за руку, но она в ужасе отшатнулась, увидев гнойные укусы на его коже. Регулус и сам отшатнулся бы от себя, если б только мог. Из его ран, как вчера из стейка, ползли личинки. Он, не отдавая себе отчета, принялся их сбивать, но от соприкосновения с гниющей коже едва не потерял сознание из-за боли. В глазах потемнело. — Рег, Рег… — испуганно пробормотала Цисси, переступая через себя, чтобы взять его лицо в ладони. — Не делай так, прошу тебя, ты только хуже себе де…       В ее грудь ударила зеленая вспышка, и она тихо обмякла у Регулуса в ногах. Сознание, ускользающее от него, вмиг вернулось, и всё происходящее стало таким реальным, что глаза стало резать от боли.       Он не слышал ни смеха Беллы, ни рыданий, которые вырывались из его груди, ни чьего-то встревоженного знакомого голоса в голове. Он сбил Беллу с ног, отстраненно удивляясь приливу сил, и сжал тонкую шею в руках. — За что ты ее?! За что, Белла?!       На ее лицо, всё еще уродливо хохочущее, закапали его злые слезы. — Такое твое истинное лицо, Реджи?       Регулус вздрогнул, сквозу пелену слез на глазах слабо различая что-либо, но губы Беллатрисы точно не двигались. Он обернулся. Беллатриса стояла у стены, сложив руки на груди, и скучающее посмеивалась. Он разжал руки и уставился в пустоту. Неужели иллюзия? — Цисси…       Не вставая, он подполз к ней, развернул к себе лицом и даже не отшатнулся, слишком уставший от всего этого. Ее лицо было серым, вместо мягкой улыбки — острые зубы, покрытые ядом, который Регулус почти привык чувствовать в своей крови, вместо холодных только на первый взгляд глаз — закатившиеся глазницы и слепая пелена. Инфернал. Не Нарцисса. Несмотря на ужас и осознание, что эта картинка явно будет преследовать его во снах, он почувствовал облегчение и откинулся на спину.       Регулус наконец различил, что так отчаянно пытался донести до него Сириус. Нарцисса с ним в Выручай-комнате. Никуда не выходила. Она в порядке. — Ты правда убил бы меня? Это разбивает мне сердце, Реджи.       Регулус уже этого не слышал, провалившись в темноту. Не видел он и того, как Беллатриса, присев около него на карточки, медленно ведет палочкой, убирая иллюзии ран и подлечивая настоящие. Будто очнувшись ото сна, она мотнула головой и встала.       Но перед ее глазами всё еще был маленький Реджи, смущенно улыбающийся, пока она трепала его волосы после распределения на Слизерин. У него были очаровательнве ямочки, когда он улыбался искренне. Она перевела взгляд на его измученное лицо, острые от недоедания скулы, залегшие под глазами синяки, искусанные в кровь губы. По щелчку ее пальцев в камере появился домовик. — Приготовь ему поесть что-нибудь нормальное. И положи приборы. Всё как полагается. — Но господин… — Я говорю — ты выполняешь. Или забыл свое место, уродец?       Домовик с поклоном исчез. Беллатриса раздраженно повела плечом и вышла из камеры, отчего-то чувствуя вину. Ей стоит появляться здесь пореже. Чертова блэковская кровь берет свое.

***

      Сириус досадливо стер злые слезы и уткнулся лбом в холодное зеркало. Регулус будто был не в себе, и он не до конца понял, что произошло. Всё было как в тумане. Зато он сполна ощутил панику и ужас Регулуса. «Еще чуть-чуть, Рег, совсем недолго», — как можно громче подумал он, но сознание Регулуса молчало.       Спал, должно быть. Сириус понадеялся, что хотя бы кошмары ему не снятся. — Сириус, что произошло? Ты меня напугал.       Нарцисса стояла на пороге ванной, обнимая себя руками, будто не могла согреться. Сириус ворвался к ним с Люциусом в комнату, панически оглядел Нарциссу, убедившись, что она в порядке и что это точно она, и убежал, ничего не объяснив. — Твоя сестра сука.       Нарцисса невесело усмехнулась. У нее были красные заплаканные глаза. Сириус рассказал про Поллукса в тот же день, когда узнал сам, зная, что не имеет права скрывать. Он не знал, правильно ли сделал, хотел ли Регулус, чтобы он рассказал всем, но плевать, честно говоря. Хватит секретов. К тому же, сейчас, занятые тем, чтобы достать Рега, они не могли позволить себе расклеиться. И все действительно стойко пережили удар. Возможно, просто пихнули переживания глубже, как сам Сириус. Это нахлынет позже, обязательно нахлынет, но сейчас они должны быть сильными. — Она показала Регу иллюзию тебя или что-то в этом роде. Я чуть не оглох от его ора в своей голове «где Цисси?!», «где Цисси?!».       Нарцисса кивнула, продолжая просто смотреть на него, и Сириус отвел взгляд едва ли не впервые в жизни. Знал ли он, что Волан-де-морт взбесится, обнаружив пропажу крестража в Малфой-мэноре? Да. Знал ли, что гнев падет на Малфоев? Да. Знал ли, что он разъярится настолько, чтобы довести Нарциссу до выкидыша своим допросом? Нет. Сириус недостаточно подумал об этом, доверившись Поллуксу. Поллукс точно желал внучке лишь лучшего, но, должно быть, это был единственный вариант. — Прости меня, Нарцисса. За дневник и… Мне очень жаль, что так случилось. — Я ненавидела тебя, Сириус, но лишь пару часов. Ты не мог знать. И дедушка, я думаю, тоже… Малфои были неприкасаемы. Но Лорд перестал быть собой. — Спасибо, Цисси, — с облегчением выдохнул Сириус и слабо улыбнулся. — Тогда почему ты так на меня смотрела? — Ждала, когда ты извинишься, обормот, — фыркнул она. — Хотя бы ради приличия. — Я боялся говорить об этом. — Ты чего-то боишься, единственный Блэк в Гриффиндоре? — Сейчас очень.       Нарцисса опешила, не ожидая от него открытости, но, справившись с удивлением, положила руку на его плечо. — И я. Но Поллукс ведь сказал Регу, что мы его вытащим, не так ли? Значит так и будет. Дедушка врал больше, чем кто-либо, но мы можем ему верить. — Само собой. Ежи — очень искренние животные. — Не шути над ежами, Сириус. Нам еще завести ежа предстоит после того, как Рега вытащим. — Может пусть тогда Реджи еще потусит с Беллой и Волди? — Сириус! — возмутилась Нарцисса.

***

— Спящая красавица еще не очнулась?       Сириус покачал головой. Грюм устало откинул голову на спинку кресла. Им нужно было обсудить план вместе с Регулусом, но тот был в отключке уже несколько часов. — Всё равно Дамблдор не даст действовать ближайшие пару дней. — Он хочет привлечь людей из Ордена. А твой братец им никто, так что Альбус не может рисковать ими. — А если мы уничтожим все его осколки, что есть у нас? Диадему и чашу. Когда Лестрейндж разрезал его дневник, Лорду на собрании стало нехорошо, и он ушел, помните? Если уничтожим два, у нас будет шанс. — У него есть еще крестражи. Даже если мы уничтожим два, а самого Волди убьем, он вернется. Это неоправданный риск. Прибережем чашу и диадему на финальный удар. После того, как Гриндевальд и Дамблдор смогут узнать, где остальные его крестражи.       Звучало разумно, и Сириус и сам бы до этого додумался, но он всё равно помрачнел. Долго, долго, долго… Он бы хотел, чтобы все слышали мысли Регулуса. Тогда, возможно, они бы не вели себя так, будто у них куча времени.       Грюм изучающе оглядел его. — Ты правда слышишь его? — К счастью, не всё, но большую часть. Когда он эмоционален или сам намеренно "громко" думает, чтобы в моем сознании это тоже отразилось. — И как он там, держится? Про барьер Поллукса я в курсе. Но ведь добровольно он выдать всё может. — Не может, — отрезал Сириус. — Хотел бы — выдал бы еще в первый день, а не терпел всё это. — Никто не сдается в первый день, даже слабак. Сдаются на пятый, десятый, двадцатый. Сдаются от того, что сходят с ума. Когда уже неясно, что секрет, а что нет, где потолок, а где пол. — До этого не дойдет, — убежденно возразил Сириус, хотя внутренности сковало холодом. — Вы зря недооцениваете Рега. — Я к тому, что я тоже за то, чтобы действовать быстро. И Альбус тоже. Мы оба понимаем, что в любую из проебанных нами минут Блэк может быть под Круциатусом.       Сириус удивленно похлопал глазами и в конце концов с благодарностью кивнул. Узел в груди чуть ослаб. «Сири, ты здесь?»       Он подскочил, заработав люботный взгляд, и прикрыл глаза, чтобы слышать его четче. «Здесь, Рег, конечно, здесь. Ты в порядке?» «Белла меня разнесла в пух и прах, но зато вкусно накормила. Представляешь, прям с приборами. И одежду сменную мне выдали!» «Это они от тебя избавиться решили?» «Думаю, Белла все-таки вспомнила, что мы родня. Она… Мне жаль ее, Сириус. Я помню ее совсем другой» «Ты еблан, Рег. Она тебя Круциатусом ебашила десять минут безостановочно, а ты ее жалеть вздумал? Я убью эту тварь, как только увижу, так что даже не думай ее защищать» «Его типичный ослиный характер…» «Я услышал, козел» «Прости, Сири»       Сириус пересказал ему, как они вычислили местоположение камеры, в которой его держат. Регулус восторга не разделил. Он начал нудить о том, что камер целых пять, и ни в одну они не войдут без соглашения Волан-де-морта, что он не знает, сколько может быть Пожирателей в округе, что Беллатрису им так просто не одолеть и Волан-де-морта тоже недооценивать нельзя… — Ты чертов кайфоломщик, Регулус! — не сдержавшись, простонал вслух Сириус. — Спроси лучше, какой у него план, — сказал Грюм, о существовании которого Блэк уже забыл. «Я тренирую Империус»       Регулус рассказал ему о занятиях Поллукса, о том, насколько физическое состояние Лорда будет ему плюсом, что магия действительно в камере работает иначе, и о практике на инферналах. Сириус, всегда держащийся от темных заклятий в стороне, пересказывал всё Грюму. И тот, поначалу весьма скептически настроенный, в итоге задумчиво хмыкнул. — Так, передавай ему мои слова. Идея хорошая, если ты собирается просидеть в камере еще пару лет. Невозможно будет удерживать Империус на Волан-де-морте и заставить его добровольно выпустить тебя. Это нужно пролезть ему в голову и там шестеренки покрутить.       Регулус сник, Сириус почувствовал, как сменился его настрой. «Но ведь иного варианта нет? Если надо будет, я буду сидеть до тех пор, пока не получится» «Мы разберемся, Рег»       Регулус перестал биться головой о стену и лег на кушетку. Желудок перестал болеть, и от сытости тянуло в сон. Когда он проснулся, на полу стоял поднос с запеченной говядиной с овощами и чай. И вилка, Мерлинова мать! Регулус осмотрел еду со всех сторон и съел так быстро, что случайно надкусил вилку и едва не сломал зуб. Он переоделся в чистую одежду, с радостью избавившись от измазанной кровью рубашки. И сел думать.       Не пришел н и к ч е м у. Расстроился. Сел думать еще. Чтобы был шанс выбраться, Волан-де-морт должен быть в камере с ним, когда остальные нападут. Это ясно. Сириус и остальные будут неподалеку, и он скажет им, когда Лорд появится в камере. Но как же выбраться? Он понятия не имел. Камеру не вскрыть, не сломать. Абсолютно непроникаемая. Регулус понятия не имел, что происходит снаружи, ни звука не слышал.       Ему пришла идея, смутная, необдуманная, но лучше, чем ничего. Империусом он сможет утихомирить Волан-де-морт и даже забрать у него палочку. И оставаться внутри какое-то время, пока остальные будут пытаться его вызволить. «Сириус, а что если вы попробуете отсоединить мою камеру от остальных? Спроси у Николаса»       Сириус ответил через несколько минут. «Ты взорвешься нахуй, Рег»       Пока Регулус еще не успел упасть духом, сознание Сириуса вдруг затопило волнением. «Он сказал, что твоя идея его подтолкнула. Скорее всего, контакт с Волан-де-морта будет потерян. Связь его останется автоматически с той частью цепи, где элементов больше, то есть у остальных четырех камер. А твоя будет отщепенцем со свободным входом и выходом. Но он не знает, как отцепить. Что?..» «Что такое? От твоих скачущих мыслей у меня голова болит» «Авейру говорит, что если Волан-де-морт просто умрет, то камеры навечно останутся запертыми. Но если он умрет в одной из камер, то его связь с ними разрушится» «То есть я не то Непростительное практиковал?» «Нет, Рег, это слишком опасно. Чертова связь… Ты не должен был этого слышать. Всё, заткнись, Рег!»       Регулус обескураженно захлопал ресницами. Вот тебе раз. Авада Кедавра. Неужели он зря принципиально отказывался ему обучаться? Но с другой стороны, ведь убить можно и без магии. Империусом приказать перестать дышать. Или уебаться о стенку. Регулус истерично посмеялся, представив, как Волан-де-морт своей лысой черепушкой пробивает стену, и он бежит счастливо домой.       Нет, он не будет учить Аваду. Это ни к чему не приведет, раз он почти месяц учился Империусу с Поллуксом и всё равно не смог в идеале освоить. Надо довести Империус до нормального состояния, а убить он сможет и без зеленой вспышки.

***

      Вечером на собрании собрались все, и добавились Джеймс и Ремус. Сириус мигом почувствовал себя спокойнее. — Северус варит для Волан-де-морта Восстановительное зелье. — Витаминки? — иронично поднял бровь Барти. — Они точно помогают его клочкам души? — Скорее они помогают его телу не развалиться. — И что, Снейп согласился добавить ему туда яда? — недоверчиво поинтересовался Джеймс. — Он же трус. — Не согласился. Но… У нас с Аластором появилась идея. — У Дамблдора появилась идея, а я вынужден под нее плясать, я бы так выразился, — проворчал Грюм. — У меня в аврорате есть знакомый из спецотдела. Анимаг. Форма — муха. Раз Блэк решил ебнуть Волан-де-морта Империусом, с палочкой всё будет куда проще. Мой человек может забраться под капюшон Волан-де-морта в момент, когда он будет на встрече со Снейпом, и таким образом попасть в камеру. Там он перевоплотится, отдаст Блэку палочку и станет снова мухой до прихода Волан-де-морта. А там уже двое на одного, плюс эффект неожиданности… Все-таки Блэк слишком много на себя одного берет, а так шанс выше. — Но пустит ли его камера? Она ведь чувствительна к чужой магии. — В этом и дело, Лестрейндж, — фыркнул Грюм. — Мой знакомый — наш золотой ключик, мы его используем тогда, когда установлены барьеры, считывающие магию. Он сквиб. — Но анимагия?.. — Если есть человек, готовый влить в сквиба чуток магии для ритуала, то без проблем. По большей части то, сможет ли человек стать анимагом, зависит от его воли и правильного выполнения ритуала. А Алан молодец.

***

      Регулус лежал на койке, почти счастливый. Вчерашний нормальный прием пищи здорово добавил ему энергии и настроя, хоть уже и вновь хотелось есть. Он переговорил с Сириусом. Задумка Грюма была потрясающей. Он знал, что анимагия — единственное магическое, что подвластно и сквибам, но никогда не слышал о реальных случаях. А реальный случай сидел в отделе Аврората.       Ему нужно лишь удачно одурить Волан-де-морта Империусом на пару мгновений (он не знал, видят ли его камеру приспешники Лорда, так что рисковать, чтобы Алан превращался в камере в человека, он не хотел), забрать палочку и применить к Волан-де-морту идею Сириуса о дубе, ветках и прочем… Заблокировать его магию, как блокировал магию пойманным Пожирателям Грюм. Тогда камеры перестанут быть подвластными Волан-де-морту, и Регулус с Аланом и вырубленным Лордом смогут беспрепятственно выйти, где их уже будут поджидать Сириус и остальные.       Если что-то пойдет не так — Регулус должен будет убить Волан-де-Морта. Его охватил мандраж. Еще неясно было, когда они начнут приводить в действие план, но его уже потрясывало от одной только мысли. План был хорош, очень хорош, а Регулус был уверен, что на несколько мгновений сможет удержать Империус, но… Его не отпускало ощущение, что они недооценивают Волан-де-морта. Он лишь надеялся, что они не заплатят за это слишком высокую цену.