Залёт

      Три года спустя. Выхожу с Катькой из подъезда, на скамейке соседка, у которой нос, за семерых рос одной достался, суётся в каждую дырку. А носяра у неё и впрямь зачётная. Три пёрда до смерти, а всё лезет и лезет куда не просят. — Ой, Валечка, гулять «идётя»… А родители «иде»? А родственник ваш, а бабёнку себе не нашёл? А Катенька ваша, так подвыросла… — Добрый вечер, тёть Дусь, гулять идём… — шепчу «вот словесный понос». — На работе все! — А ты, что ж не работаешь, а-а-а… тебя ж «твоия» «содержуть»… — Да, а понос не унимался, через уши протекал… — Ась, «чаво» говоришь? — Говорю, по уходу за ребёнком получаю и алименты. — А-а-а, «ляменты», это хорошо, «ляменты»… это ж «скольки» ты с её «встребовал»? — Тёть Дусь, времени нет, я пойду, а деньги по закону получаю. — Ну, ага, ага…       Вот же наградил жилищный фонд… хр… тётей Дусей! Сажаю малую на трёхколёсный велосипед и иду рядом, дочь накручивает педали, а я корректирую руль длинной ручкой, как у коляски. Удобненько. Марик с батей купили. Катюхе нравится, мелкая гонщица-Шумахер. Идём по тротуару в направлении воинской части, встретим мужиков с работы. Там рядом фонтан и скамейки, всё выложено плиткой, я посижу, дочь покатается.       Сижу, на улице июнь, тепло, красота. У друзей своя жизнь, разъехались кто куда, а кто остался — свои семьи, до меня нет никакого дела. Изначально, конечно, офигели, что у меня ребёнок, хаяли несуществующую мать-кукушку. Я строил бровки домиком и создавал образ горестного героя отца. Со временем всё утряслось и друзья остались где-то в прошлом. А мне и так хорошо, никогда не думал, что для общения мне будет хватать своей семьи. А вот, как оно вышло. Запрокидывают лицо к верху и выдаю на одном дыхании.

Вселенная, на меня смотри,

Внутри тебя вращаюсь.

Огнём, прошлое гори,

Я настоящему вверяюсь!

— Ха-ха-ха! Вот меня торкает!       Наблюдаю за Катькой, срывается с места и бежит, я за ней и тут же торможу. — Деда! А я тебя «зду»! Папа «Малик», лови меня!       О, мои мужики во всей красе, батька, боевой офицер при кителе и Марик в камуфляже. Как же за три года он освоился, типичный русский мужик. Но, какой красивый мужик и весь мой!       Наша принцесса вьёт верёвки с отца и Марика, как же — любимая внучка и дочка. Для Марика, вообще, чудо чудное из чудес! Гордый, что такой он индивидуал — у него дочь! — «Папусеська», «дедусеська», мне «моложеное» купите? — Ой лиса, ой лиса! А папа Валя разрешит? — батя смотрит на меня. — Мушка, может мы лучше фруктов тебе возьмём? — Марик дипломат, знает, что бухтеть буду. — «Флуктов»? — головёнку к плечу склонила, думает. — А каких? — Сама выберешь! Согласна? — Ну ладно, давайте «флуктов»… — вздыхает, так тяжко — актриса! — Беги за великом, давай, — и побежали ножки.       Подхожу ближе, улыбаюсь, Мар за плечи обнял. — Ну, как день прошёл? — интересуется. — День сурка, это у вас жизнь бьёт ключом. — Ага, и больше по голове! — ворчит батя. — Прислали пополнение офицерского состава, мышь серую! Вот кто его надоумил идти в военное?! — А чего? — вопросительно на Марика взгляд бросаю, тот глаза закатил. — Да, разве это офицер?! — разоряется отец. — Это ж, это ж… о-о-о… дали ему роту, мол: принимай командование. Да его никто не слушает! Развёл «Марлезонский балет»! Тьфу! Пищит, как мыша: «А не могли бы вы, товарищ рядовой…» Это ж, кто так в армии?!.. А-а… — махнул рукой. — К лешему его! — Па, может к нему, кого, хамоватого приставить, глядишь и перевоспитается? — Хм… а что, мысль! Завтра обмозгую. Внуча, детка, езжай к дедушке, радость моя! — Ну что, семейство, идём в магазин, — машу сложенным листком бумаги, — мама список написала.       Идём домой с покупками, а у подъезда вечный постовой — тётя Дуся. — О! «Здрастя», «здрастя», покупки делали? Ох цены, ох цены… А что купили…? — и чуть ли свой пеликаний клюв к нам в пакеты не суёт.— С работы «идётя», угу, угу, а Валька ваш, безработный… — Здравствуйте, соседка! С работы, с покупками, цены аховые, семья своих не бросает! — выдал батя. — Кого, милок, «бросають»? — Говорю, сериал будет! — рявкает отец. — Ой, ой, ой, что ж я, ой, ой… — засуетилась старая сплетница.       Впереди нас летела, только пыль из-под копыт! Собственный дверной глазок чуть носом не выбила, так в двери ломилась.       Квартира встречает запахами, мама готовит. — Бабуля! — бежит делиться новостями дочь. — Ой, моя рыбонька, нагулялась? — А мне «флуктов» купили! — Фрукты, это хорошо, они с витаминами, а витамины… — Полезны для «олганизма»! — Правильно, моя умница! Иди мой ручки, сейчас покушаем и намоем твоих фруктов. — Папа! Свет «вклюси»! — Ой, егоза! — щёлкаю выключателем. — Я «Муска»! — Мушка, но егозистая! — Ага! — соглашается дочь. — Привет, добытчики, как дела? — это уже к бате и мужу. И батя завёл песнь про мышь, которая серая и пищит. — А Валька сказал, чтоб я к нему хамоватого кого приставил. — Попробуй, может и выйдет толк.       Вот так и живём. Поели, посуду убрали, чаёвничаем, кофе попиваем. — Мне сегодня сон приснился, как будто, я по млечному пути гуляю. К чему интересно, а? — спрашиваю. — Это тебя, Валька, звезды зовут. — А со мной два дяди «говолили». — встревает в разговор малая. — Какие дяди, Мушка? Вы где гуляли, Валь? — хмурится батя. — Нигде мы не гуляли и мужики не подходили, я глаз с неё не спускаю! — Они во сне, на «звёздоське» сидели, — продолжает вещать дочь. — И что они тебе говорили? — Они сказали, «сто» «здут» меня в гости, сто они «дедуськи». У меня «ессё» есть «дедуськи»?       Я смотрю на Марика. — Катенька, — говорит муж, — у тебя есть ещё два дедушки, только они очень далеко живут, к ним надо по небу лететь. — А мы полетим? — интересуется егоза. — Это мы с дедой Сашей обговорим. Обговорим, отец? — Ну, что ж, обговорим. Иди, моя заинька, поиграйся у себя в комнате. — Вы будете план делать, «вохи»? — Какой «вохи»? — Папа «говолил» план «вохи».       Я, как заржу. — План «Соседи лохи»! — тут уже все захохотали, а малая довольная собой — всех развеселила, удалилась в свои апартаменты, ибо принцесса!

***

      Сели обсудить отпуск. — Зять, сколько займёт по времени полёт? — Недели две. — Так, угу… угу… возьмём… угу… так, у меня сорок суток, у матери двадцать восемь и у тебя двадцать восемь. По две недели берёте за свой счёт. Вот и будет неделька погостить. А помрём когда, так вы улетайте, что вы тут без нас… — закончил план действий батя, за упокой. — Па! Ты чего? Мы знаешь, сколько раз ещё в такие отпуска налетаемся?! Я тебе ещё внука рожу, чтоб продолжение фамилии!       Батя повеселел, глаза вытер, носом шмыгнул. — И, чтоб Сашкой назвать! — Ой, манипулятор старый! Валька, тебя ж батя развёл! — Ну, папка…! — Я тебя за язык не тащил! — Я ещё не готов! — Валечка, любимый, но ты же подумаешь? — умоляющим голосом проговорил Мар. — Я тоже хочу внука! Что ж моя внуча будет одна? Будет ей родная душа! — вот и мать нарисовалась. — О-о-о… — я вцепился себе в волосы, — слетаем в гости и я подумаю. Эй, вы чего? — облепили меня со всех сторон, чуть не раздавили мои косточки… у-у-у… что оказывается у них у каждого в голове! — «Папулеська», ты мне «блатика купис»? — Всё, ухожу я от вас! Злые вы! — Папуля, не уходи, я «до-облая» буду, угу… угу… — качает своей кудрявой головёнкой в подтверждение сему факту.       Обнял свою кроху, на руки поднял. — Не ухожу! Я с тобой останусь, мы с тобой от них вместе сбежим! — А «блатик»? — О, боже, будет вам Александр Маркович Мушкин-Гаран! — Ура! — хор голосов. — Эй, не сейчас! — Да, поняли мы! — видать текст учили, хором орут. — И в честь моего отца ещё! — вставил три копейки Мар и голову в плечи втянул.       Если бы у бати были усы, то они бы стояли торчком, строго по горизонтали, морда довольная, руки потирает, муха, блин! — Нам нужен дом! — и смотрит на всех с превосходством. — Ой, Сашенька, это надо обговорить! — Будет опять план «вохи»? — Нет, моя рыбонька, у деда будет план, как раздобыть денежек, да побольше… Ипотеку возьмём! Всем скопом быстро расплатимся. — Зачем ипотеку? Я тоже не нищий между прочим. Вы думаете, что у всех корабли есть? — А что, не у всех? — Нет, не у всех. У родителей корпорация, они камни драгоценные добывают. Я богат. — Валька, да ты замужем за сыном олигархов! — вот же батя шутник.       Молчу, буравлю взглядом Марика. — Хочу двухэтажный дом! И чтоб забор высокий! — выдаю своё желание. — Мать, а сына, с запросами! — Валечка, любимый, я для тебя всё, всё что хочешь! — Хочу! — за руку его хвать, и в ванную поволок.       Краем уха слышу дед бубнит… «моя рыбонька, пойдём мультики смотреть и бабушку возьмём…»       Закрыл дверь, включил воду и как прыгну на Марика, в губы пиявкой присосался, он только крякнуть успел, да жопой на стиралку присесть. — Валечка, какой ты жадный, дай и я тебя позажимаю, — и руку мне со спины под резинку спортивных штанов засунул, и мнёт мою дольку-булочку.       Скулю, в трусах солдат по стойке смирно, а в попу упирается его собрат на посту. — Марик, погоди, штаны сниму…       Разделся и полез в обратку на мужа, елозя своим верховнокомандующим Мару по животу. Он мне пальцами дырочку растягивает, а я руку к его поясу тяну, надо освободить пионЭра, он уже готов! Марик плавно стал натягивать меня на себя и сразу по волшебной точке, рвано дышу открытым ртом, а муж посасывает мою нижнюю губу. Толчки всё проникновенней, сильней… кончаю без рук с воплем: — Улетаю-у-у…!       Прилетели почти одновременно. Стекаю по моему любимому дереву на дрожащие ноги. Обхватыватил талию Мара руками, привалился… отдышаться надо, в себя прийти. — Солнце, ты как? — шепчет в макушку мне муж. — Я амёба-а… — Ах-ха-ха, амёбушка, давай ополоснёмся, не будем смущать родителей. —Угу, — и тут вдруг, как вспышка. — Эй, а ты в меня кончил?! — Посмотри… — Фух… в презервативе… Когда только успел всё предусмотреть…? — Тут на верхней полочке отец запас положил. — Ну, батя, везде поспел. — Просто он тебя любит. — Это да… — И я тебя люблю, моё солнце. — И я тоже. Всех люблю. Вы для меня моя вселенная.       Открываю дверь с ванны, а рядом доча стоит. — «Папоська», ты хотел без меня улететь?       Я глаза вытаращил, рот как рыба открываю… В хате ржач и мама мимо проходя, прежде чем завернуть за угол на кухню, помахала руками, типа крылья и беззвучно губами… «улетаю…» потом, «гы-гы-гы» и удалилась. Вот стыдоба-а-а… бля-а-а… — Ничё, сынок, все мы… хм… ага… периодически… хы-хы-хы… летаем! — сказал батя и ушёл вслед за мамой.       Я сбежал в комнату, морда горит, стыдно-о-о… бежать, бежать на северный полюс!

***

      Наступил июль. Мои взяли отпуска. Тащим чемоданы в машину, у подъезда на скамейке глаза, язык и уши тёть Дуси. — «Здрастя»! Что, родственник «уезжат»… пора, пора, ага… «загостилси»… — И вам не хворать! Все отбываем. — Да, да… А «чаво быват»? — В отпуск говорю, едем. — В отпуск, ох, дорого, дорого…       Мы к машине и эта следом. — А, «куды» ж вы, «милай», едете? — К родственникам, — бля, и не пошлёшь… — Ага, ага… далече? — Да, до звёзд и обратно. — Брат звезда?.. О-о-о, это «ихто» ж таков будет?! Батя махнул рукой, мол времени нет и оставил носатую без ответа.       Идём в обратную сторону, снова бежит к нам и не отстаёт, но к счастью вышла товарка тёти Дуси, и слышно, как одна другой передаёт важную информацию: — Брат звезда… ага, в гости пригласил…       Ну всё, разговоров и гаданий на языках хватит на неделю!       К ночи загрузились всем скопом в машину и в путь по старой схеме. На дачу, мама овощей, зелени набрала и к лесу. Машину в грузовой отсек загнали, поднялись, так сказать, на борт. Малая по дороге уснула, так я её в спальню и отнёс, или как назвать, а как не назови…       Все удрали с Мариком, а я остался с Мушкой, вдруг проснётся и испугается. По помещению пошла вибрация, видать взлетаем. Эх, так хочется посмотреть, как там всё устроено… Сидел, сидел, прилёг, задремал.       Кто-то за плечо тормошит, глаза открываю, мама, шепчет. — Пошли. — зовёт меня за собой. Плетусь за ней, китайские щёлки-глазки тру…       Оба-на! Такое огромное, типа, окно перед глазами, а в нём миллиарды огней — звёзды! — Вау-у! — Фантастика, да? — спрашивает мама. — Ага! — Валь, — зовёт меня муж. — Иди сюда, посмотри, во-о-от туда, — пальцем показывает направление.       Гляжу, земля, уже с футбольный мяч размером и на глазах уменьшается. Охренительное чувство, как будто я властелин мира! — Мать, у нас сын себя возвеличил! — Я в слух сказал? — Как всегда! — подтверждает батя. — Ну, тогда я мать властелина мира! - засмеялась мама.       Смеются надо мной, а вот и не обидно! Встаю в величавую стойку…

Я повелеваю звёздным светом,

Млечный путь, моя дорога!

Украшена корона самоцветом,

Окутан стан — златая тога!

      — Падайте ниц, перед моим величием! — подбородок к верху задрал, руку вперёд выставил, пальцы растопырил… и батя всю малину обломал… — На табуретку встань, величие!       Ржут… у-у-у… гады… Присел в кресло, уставился на космос… и уснул.

***

— «Папулеська», а мы «сколо» к «дедуськам» долетим?       Марик на руки, говорушку, подхватил. — Моя девочка уже устала лететь? — Не-а… «плосто хосю» в гости. — Уже чуть-чуть осталось. — Вот столько? — показывает пальчиками расстояние. — Вот столько, — пальчики ей прижал, уменьшая зазор. — Ну, тогда пойду «поиглаю» с дедой. — Ну, беги! — проводили её взглядом, на друг друга посмотрели и одновременно шагнули к друг дружке.       Марик поднял меня и сел в кресло, а я у него на коленях устроился. Голову ему на плечо положил и вожу пальцем по его губам. — Марик, а чуть-чуть, это сколько? — Через пять часов подлетим к орбите планеты. — А как она называется, что-то раньше не додумался спросить… — Эмья. — Хм… интересно, созвучна с Земля. — И правда, не задумывался как-то. А ты у меня всё замечаешь. — Я заслужил конфетку, потому что умница! — Ха-ха-ха! Подлетим, увидишь, она очень похожа на твою планету. Мы во многом похожи, только пол у нас один. Хотя в истории есть сведения, это типа мифа, о неком существе именуемом как «Прародительница». Я думаю, что всё же раньше было как и у вас — два пола. Но что случилось, этого в истории нет. Может и мы прилетели на планету откуда-то, искали пристанище, как говорится в истории — была великая битва. Если, что и было известно, то утерялось со временем. Была «Прародительница», была битва… в итоге один пол. — А вдруг, наши предки когда-то жили на некой планете, воевали-воевали, развалили всё к чёрту, одна часть в одну сторону, другая в другую и затерялись в космосе? Одни прогрессировали, а вторые катились по времени собирая крохи знаний. — Может в твоей версии и есть доля правды. Теперь-то не узнаем. Просто есть ты, есть я, между нами были звёзды, твоя душа звала и я услышал. Просто ты мой, Валька, половинка моей души. — Поцелуй меня… — «Папулиськи» и меня целуйте, я «доблая»! — Правильно, внуча, пускай целуют! — хохочет дед. — Что, молодёжь, не дали вам помиловаться? Сколько нам ещё лететь то? Уж больно хочется на воздух. — Через часа… — муж смотрит на пульт управления, — четыре часа осталось лететь. Пошли поедим, что ли? — Пойдём, что-то и впрямь кишки бурчать начинают. Мать, — крикнул. — Пошли поедим! — Я на кухне! — раздаётся с динамика. — О, чует, когда муж жрать захочет! — и подпевая себе под нос, типа… «тру-ту-ту-траля-ля», пошагал на кухню. — Внуча, пойдём к бабушке вкусняшек клянчить, — и поскакали уже вдвоём. — О, Марик, очень хочется съесть кабана! — Ха-ха! Пойдём, а то перепутаешь меня с живностью.        Хохоча, отправились на оккупированную территорию, отбивать свой кусочек мяска с хлебушком.

***

— Валя, смотри, мама, отец! — зовёт Марик. — И я, и я «хосю посмотлеть»! — И ты, конечно, моя лапонька! Смотри, вот ту красивую, синюю планету видишь? Мы на неё приземлимся и ты увидишь дедушек. Они нас очень ждут и скучают. — И мы «скусяем», да? — И мы скучаем. — улыбается муж. — А у них «флукты» есть? Они очень полезны для «олганизма». — с поучительным тоном уведомила нас дочь и в подтверждение покачала головой. — Всё у них есть, и фрукты, и сладости. — Я люблю сладости. — Ну, в этом мы не сомневаемся! — встрял батя. — Марик, они точно не против такого количества народа? — Отец, ты что? Вот читай, на дисплее пришло сообщение! Сейчас перевод включу. Читай!       Батя крякнул, припал взглядом к сообщению, мама не отставала. — Я побежала прихорашиваться! — воскликнула мамуля после прочтения текста. — Пойду и я наведу парадный вид… кхе…       Родителей сдуло ветром, малая в припрыжку вслед за бабушкой умчалась. — А мы будем марафет наводить, а Марик? — Да мы и так прилично одеты. — Думаешь? — Угу. Вижу.

***

      Вот это двор! Стадион целый! Ёшкин кот! Приземлились рядом с кораблём меньшего размера. На лужайке нас встречали два представительных мужчины. Одеты они в очень схожий пошив наших брючных костюмов. Марик посадил Катюху на одну руку, а второй сжал мою ладонь. — Это мои родители. Отец, мама, идём.       И мы пошли. Родители Марика к нам на встречу, а мы к ним. Я рассматривал их, один могучий, как Мар, а второй пониже ростом и у него волосы были по пояс. Не фига се, вроде, женского варианта. Вот мы сошлись в конечной точке. — Отец, папа, привет родные мои! Хочу познакомить вас с моей семьёй. Мой муж, Вальдемар Александрович Мушкин-Горан, а это наша дочь — Екатерина Марковна Мушкина-Горан. — Вы мои «дедуськи», я вас узнала! — Мушка, иди, подойди к дедушкам. — сказал Мар, опуская с рук дочь. — Мама, отец, подойдите. Это родители моего мужа, Александр Сергеевич и мама Ольга Олеговна. Мой отец Канир, мой папа Ником. — Ты нас так официально представил, — мама протягивает руку для пожатия, сначала отцу Марика, потом папе. — Очень приятно, можно просто Ольга или Оля, как вам будет удобно.       Батя тоже не остался в стороне: — Александр, можно Саша, — пожал руки тоже. — А меня можно просто Валя. — вставил я свои три копейки. — А я «Муска»! — представилась моя мелкая. — Кто? — Домашнее прозвище, Мушка. — пояснил Мар. — А-а-а… Ой, что же мы стоим? Мы так рады, так рады! — защебетал папа Марика, глаза сверкают, вот от кого цвет глаз у мужа. — Идёмте в дом! Я стол накрыл! — Со вчерашнего дня готовкой занимался, хотел всеми своими кулинарными шедеврами угостить! — пробасил отец Мара. — Не смущай меня, Канир! — Я дома тоже изысками своих потчую, — вступила в разговор мама. — Ником, нам нужно обменяться рецептами!       Мама и Ником подхватили Мушку и утащили с собой, весело переговариваясь. Отец с Мариком рванули следом. А я и отец Канир слегка отстали. Иду, поглядываю на него, теперь его надо звать отцом. Красивый и он, и Ником. Но мои тоже не уступают. — Вот ты какой, половинка моего сына… Золотой Валя! — Ну да, рыжие мы. — улыбаюсь кончиками губ. — Мар, мы приобрели столько золота, как бы не ослепнуть! — прокричал Канир. — Ха-ха-ха! Отец, ты привыкнешь, поверь мне!       Мой батя разведя руки в стороны: — Чем богаты, так золотыми кудрями! — Валя, можно потрогать твои волосы? — Можно, Марик по первости всё удивлялся и гадал, как они закручиваются? — Интересно, как ты назвал Мара, Марик… хм… мне нравится! — Ну, это вариант от имени Марк, Марик, Мар, похоже, да?       Канир остановился, ну и я тормознул, отец протянул руку и стал перебирать мне кудряшки. Потом хохотнул, морда лица счастливая и удивлённая, эмоции сменялись одна на другую, брови приподняты, синие глаза блестят. — Они, как усики унка! — Ага, Мар тоже так говорит. — Пойдём, солнышко с усиками! — и смеётся, ну и я за ним. — Ты мне нравишься Валя, я рад, что у моего сына, такое чудо муж. И глаза у тебя цветом неба! — Это я копия мамы своей. — Да, вы очень похожи и Катенька на вас похожа, красавица, а глаза сына. Но волосы у твоей мамы я бы не рискнул трогать! — со смехом пошли к дому.       Батя с Мариком стояли у крыльца двухэтажного дома, такой приличный дом, по размеру. Весь увитый вьюном и что-то вроде дикого винограда. Вокруг клумбы с цветами похожими на наши. Красотища! — Марик! Вот такой дом хочу для нашей в будущем большой семьи! — с восторгом ору. — Всё будет, солнышко!       Батяня только покрякивал, да посмеивался. — Валька нам обещал, как минимум, ещё двоих внуков! В честь тебя, Канир и меня! — О, это же чудесно! Большая семья! Замечательно! Пойдёмте, хочу Никома обрадовать, ох, счастье то какое! Ником? Ником! Вот ты где. Хочу рассказать тебе, мне только что сказали, у нас ещё будут внуки! Большая семья! Это предел мечтаний! — О, всемогущий, правда? Какое счастье! Я так мечтал иметь ещё сыновей, но не вышло… — Я тоже хотела ещё дочку родить, но тоже не вышло… Но, Валька у нас чудо!       И понеслось, мне хотелось спрятаться от них под стол, блин, я надежда и оплот клана Мушкиных-Горан! — У меня будет много «блатиков»! Папуля, а можно мне во-о-от такую маленькую «сестлёнку»? — и показывает, как давеча на корабле.       Мне осталось только моргать буркалами и открывать, закрывать рот, лучше обеими руками, уж очень хочется закричать: «Вы что, охуели?!» Но приходится мило улыбаться и кивать головой. Бля, родственники спелись, это пипец! Это ж надо такому быть, нас разделяет целая вселенная, а более похожих людей, как наши предки — не найти, а соединили эти два мира мы с Мариком.       Их Прародительница и наш Бог, здорово повеселились!       Моя маленькая Мушка от переизбытка внимания и впечатлений уснула у деда Канира на руках. Но он не торопится отпускать её с рук, качает, улыбается и шепчет: — Маленький усик.       Что то у меня в носу защекотало и в глазах щиплет, как бы не развести сырость вперемешку с соплями. Шмыгаю носом и украдкой вытираю глаза. Ради таких моментов… ай, ладно… нарожаю я им внуков, пусть возятся. Во всяком случае, есть кому.       Видать доля у меня такая… гы-гы-гы… пф… женская…!