Замкнутая цепь

Дождь шел вторую ночь подряд. Ночное небо затянуло тяжелыми тучами. Размытую, мерзко чавкающую под ботинками путников дорогу освещали лишь редкие фонари и кружащиеся неподалеку от них стаи светлячков. В такую погоду все старались сидеть по домам, опасаясь, что в любой момент может начаться самая настоящая буря. Отбив последний выпад и распоров противнику горло, Куро пошатнулась и устало облокотилась на меч. Дышала часто, хрипло, срываясь на кашель. Во рту стало солоно, и Куро сплюнула вязкую кровавую слюну, утерла губы и, позволив себе передохнуть несколько минут, пошла дальше. Четвертый день она шла, сама не зная куда. Один раз ей повезло наткнуться на обустроенную дорогу, освещенную высокими фонарями. Мужчина средних лет, торговец, ужаснулся, увидев, в каком состоянии находилась девушка, и усадил ее в повозку, намереваясь отвезти до ближайшей деревни. Он назвался Бергом, повесил ей на шею небольшой травяной мешочек, от которого защипало глаза, но стало гораздо легче дышать, и завел непринужденную беседу. Доехать до места им не удалось — напали грабители. Берг успел крикнуть Куро, чтобы она убегала, а после замертво свалился на землю с перерезанным горлом. Куро отчетливо помнила, как вырезала грабителей одного за другим. Слабые, неумелые, они брали лишь числом, и ей не составило особого труда прикончить всех. Она перетащила тело Берга в повозку, чтобы его не трогали дикие звери, и побрела дальше. С той встречи прошло два дня. Мешочек, уже потерявший целебные свойства, все еще болтался на шее. Когда сознание заволакивало болезненное марево, Куро крепко сжимала его в руке и упрямо шла дальше. Она чувствовала, что болезнь скосит ее совсем скоро. Слишком быстро тяжелело в руках оружие, слишком часто тело наливалось свинцом, а перед глазами плыли темные мушки. Когда обычный кашель перешел в "ржавый", Куро лишь едко усмехнулась сама себе. Дождь усилился. Холодный ветер кусал лицо и руки. Потрепанная мокрая одежда совсем не защищала от холода. Поднявшись выше, Куро увидела крупный двухэтажный особняк. Он стоял на небольшом холме, окруженный темными виноградниками. В окнах, не смотря на время, еще горел свет. И как бы сильно Куро не хотела идти дальше, сил у нее попросту не было. Оставалось лишь надеяться, что на нее не нападут. Спрыгнув ниже, Куро едва не поскользнулась на мокрой земле, чудом удержав равновесие. Ей предстояло преодолеть еще пару таких холмов, чтобы, наконец, ступить на дорогу, ведущую к особняку. За спиной раздался знакомый боевой клич, и Куро успела лишь схватиться за рукоять меча. Удар деревянным щитом выбил весь воздух из легких. Куро полетела вниз, ударившись сначала об один холм, затем влетела во второй и кубарем скатилась вниз, на дорогу. От боли парализовало все тело. Кое-как приподнявшись на локти, Куро судорожно пыталась дышать, но легкие словно схлопнулись, не позволяя даже вдохнуть. Обессилено рухнув на холодную землю, Куро криво улыбнулась, думая о том, как же глупо она умрет, и провалилась во тьму.

***

Проснулась Куро от собственного крика. Сев, она растерла лицо ладонями, пытаясь успокоиться. Сердце испуганной птицей билось в груди, руки заметно подрагивали, а щеки стягивало солью. Кошмары не были для нее чем-то новым. Они держали свои ледяные пальцы на ее горле с самого детства, заставляя просыпаться посреди ночи в холодном поту. Но рядом всегда был Широ, который сам вскакивал с испуганным криком, а после они успокаивали друг друга, крепко вцепившись друг в друга, удостоверяясь, что живы, что в безопасности. Машинально повернув голову, Куро увидела лишь светлое одеяло и одинокую подушку. Широ, разумеется, не было. — Госпожа, как вы себя чувствуете? Куро резко обернулась на чужой голос, чем напугала молодую горничную. Рука дернулась, чтобы схватиться за оружие, но сжала лишь воздух, отчего Куро раздраженно цыкнула про себя, коря за неосмотрительность. От горничной не веяло опасностью. Она стояла возле кровати с кружкой в руках и настороженно смотрела на гостью. Только сейчас Куро осознала, что лежит не на мокрой холодной земле, а на мягкой кровати, заботливо укрытая теплым одеялом. — Выпейте это, госпожа, — горничная протянула ей кружку. — Это снимет боль. Пахло травами и чем-то остро-пряным, отчего Куро невольно поморщилась, но послушно отпила отвар. Тепло разошлось по телу, согревая вечно холодные руки и унимая скребущийся в горле кашель. — Спасибо, — хрипло поблагодарила Куро. Горничная на это улыбнулась и едва заметно вздрогнула, когда раздался стук в дверь. Она перевела на Куро вопросительный взгляд, на что та безразлично пожала плечами, продолжая пить отвар. Девушка торопливо вышла из комнаты, оставляя Куро в одиночестве, что не продлилось долго. Спустя несколько минут в комнату вошел высокий молодой человек. Он был одет в чёрные брюки и рубашку, белый жилет и чёрный сюртук, украшенный золотой вышивкой. Длинные красные волосы были собраны в хвост, алые глаза смотрели на Куро внимательно и цепко. Этот человек определенно был силен, и Куро инстинктивно напряглась, крепче сжимая пальцы на ручке кружки, внешне стараясь больше никак не выдавать своего волнения. — Здесь вам ничего не угрожает, — словно прочитав ее мысли, сказал незнакомец. — Меня зовут Дилюк Рагнавиндр, я владелец винокурни «Рассвет», на которой вы сейчас находитесь. — Куро, — представилась в ответ девушка и, встретившись с чужим взглядом, вздохнула. — Просто Куро, господин Дилюк. — Вы явно не из этих мест, — сказал Дилюк и сел на стул, который поставил напротив кровати, сохраняя дистанцию. — Как вы здесь оказались? Поставив опустевшую кружку на прикроватную тумбочку, Куро чуть нахмурилась, прикидывая, как лучше все объяснить. Решив не углубляться в подробности, она сухо рассказала о том, как попала в этот мир и как, в конечном счете, оказалась на дороге, ведущей к поместью. По мере рассказа лицо Дилюка почти не менялось. О смерти брата Куро упомянула вскользь — сама толком не осознала потерю, но взгляд Дилюка дрогнул и едва заметно потеплел. В нем не было жалости, но было отчего-то больно хлестнувшее Куро понимание. Закончив свой рассказ, Куро с трудом подавила зевок, смотря на владельца винокурни в ожидании вердикта. Он не выглядел удивленным, словно каждый день сталкивался с подобными путешественниками между мирами. От него веяло знакомой усталостью. Куро хорошо знала это чувство. Когда после целого дня тренировок новых гончих, заполнений отчетов и рапортов главнокомандующему, она приходила домой, а Ирис притаскивала очередную покалеченную зверушку, которую нужно вылечить в срочном порядке, появлялась эта усталость, граничащая с глухой злостью. — Отдыхайте, — сказал Дилюк, поднимаясь с места. — Завтра я снова зайду. — Благодарю, господин Дилюк, — ответила Куро, чувствуя, что вот-вот заснет. — Дилюк, — остановившись в дверях, поправил ее молодой человек. Куро смерила закрывшуюся дверь нечитаемым взглядом и провалилась в сон.