Замкнутая цепь

Она была прикована к креслу. Кожаные ремни крепко обвивали запястья, лодыжки, фиксировали тело и голову. На коже расцветали зудящие алые полосы. Куро следила за движениями врача без особого интереса. Человек звенел какими-то колбочками, ходил по кабинету, что-то искал в оставленных на столе записях. Он был невысоким, с темными вьющимися волосами. Куро не видела его раньше, но чувствовала исходящую от него опасность. Когда мужчина приблизился, Куро невольно вжалась в кресло. Темный взгляд был пугающе пустым, мертвым. И пах мужчина тоже страшно — кровью. — Сколько ты уже здесь? — Три года, — тихо ответила Куро, не решаясь поднять взгляд в ответ. Мужчина на это цокнул, зло сощурился и грубо схватил ее за подбородок длинными цепкими пальцами, заставляя поднять голову. — Не смей показывать, что ты боишься, — холодно сказал он, до боли вдавив пальцы в бледную кожу, когда Куро вновь отвела взгляд. — Здесь, ты — никто, но на поле боя от одного твоего появления эти трусливые твари должны разбегаться по своим норам. Или в тебя зря вложили столько сил и времени, девочка? Куро промолчала и невольно вскрикнула, когда острый ноготь оставил кровоточащую царапину на ее щеке. Внутри тяжело заворочалась злоба, опасно заскрежетали сковывающие силу цепи. — Вот так, — довольно хмыкнул мужчина, всматриваюсь в глубину потемневших глаз. — Я научу тебя быть сильной. Он отстранился, подкатил небольшой столик на колесиках ближе к креслу и встал у Куро за спиной. Краем глаза она заметила несколько полупрозрачных ампул и пачку одноразовых шприцев. От въевшегося в подкорку запаха спирта и резины внутри все сжалось. Шеи коснулась мокрая вата, дезинфицируя место инъекции, а затем тонкая игла вошла в кожу, постепенно вводя неизвестное вещество. Спустя несколько минут тело содрогнулось от невыносимой боли. Ее словно перекручивало, перемалывало изнутри в мелкую труху. Куро беспомощно заскребла ногтями по подлокотникам, не в силах даже закричать. — Хорошо, — покивал мужчина, наблюдая за тем, как она извивается на кресле. — Очень хорошо. Следующей инъекции Куро даже не почувствовала. Но боль усилилась в сто крат, хотя казалось, что больше некуда. Подключенные к ней датчики надрывно запищали, но мужчина не обратил на этого никакого внимания, продолжая наблюдать. — Хватит, — рвано выдохнула Куро, дергаясь от очередной волны боли. — Пожалуйста, хватит. — Ты так и не поняла, девочка, — разочарованно вздохнул мужчина. Куро с трудом подняла голову, смотря на него дикими глазами, полными ярости. Она дышала сквозь зубы, скалясь, словно дикий зверь, угодивший в капкан. — Прекрати это! — рявкнула она, и взвыла от охватившего тело жара. — Хватит! — Уже лучше, девочка, — усмехнулся мужчина. — Быстро учишься. Не выдержав, Куро закричала. За окном только-только занимался рассвет. Едва заметная полоска света просачивалась сквозь не задёрнутые до конца шторы. Куро зачесала влажные от испарины волосы дрожащей ладонью и, выждав пару минут, поднялась с кровати. Остывший за ночь пол холодом лизнул босые ступни, отчего девушка зябко повела плечами. Подойдя к окну, Куро приоткрыла его, жадно дыша. Прохладный воздух остужал разгоряченную лихорадкой кожу, успокаивал бешено колотящееся сердце. С момента ее «прибытия» на винокурню прошло пять дней. Благодаря старанию местного лекаря раны на теле быстро затянулись, большая часть не оставила даже шрамов. Болезнь отступала медленнее: жар и раздражающий кашель никуда не делись. Лекарь сказал, что при соблюдении постельного режима и своевременном приме лекарств, меньше чем через неделю Куро полностью оклемается. И если со вторым проблем не было благодаря Моко, что исправно приносила необходимые отвары точно по времени, то с первым пунктом была не согласна сама Куро. На второй день она попробовала тайком выбраться наружу под покровом ночи, чтобы немного размяться, но была перехвачена Аделиндой. Старшая горничная аккуратно схватила ее за плечо, останавливая у самых дверей и, вежливо улыбнувшись, попросила вернуться в комнату. От Аделинды, несмотря на ее внушающий доверие облик, остро веяло опасностью. Куро осторожно высвободилась из чужой хватки и направилась в сторону лестницы, всем своим существом чувствуя пронизывающий насквозь взгляд старшей горничной. Остальные дни Куро либо бесцельно бродила по поместью, либо читала. С владельцем винокурни за все это время Куро виделась всего пару раз. Как и обещал, Дилюк навестил ее на следующий день после прибытия, обговорив основные моменты ее дальнейшего проживания на территории винокурни, а затем пропал на три дня. После они пересеклись в гостиной поздно вечером, когда Куро возвращала прочитанную книгу на место, перебросились парой вежливых фраз и разошлись: Дилюк в свой кабинет, Куро в комнату. Когда тело начало подрагивать от холода, Куро закрыла окно. Постояв еще немного, она хотела вернуться обратно в постель и подремать еще пару часов до прихода Моко, но, заметив знакомый силуэт, идущий по дороге в поместье, остановилась. Дилюк шел медленно, чуть прихрамывая, едва ли не волоча за собой окровавленный клеймор. Выглядел он потрепано: всклоченный, без одной перчатки, в мокром сюртуке. Ему навстречу вышла Аделинда. Она что-то сказала ему, на что Дилюк устало отмахнулся и пошел дальше. Куро решила не вмешиваться, задернула шторы и вернулась в постель.

***

— Хорошо проводите время? Куро прищурилась, пытаясь сквозь свет разглядеть стоящего перед ней человека. Делать это, вися вниз головой, было весьма затруднительно. Спустя пару секунд бесформенный силуэт собрался в единый образ — перед Куро стоял Дилюк. На нем не было привычного сюртука, лишь брюки и, на этот раз, светлая рубашка. Неизменными оставались лишь перчатки. — Да, как видите, — едва улыбнулась Куро и многозначительно указала на примороженные к ветке ноги. — Не поможете? Дилюк несколько долгих минут сверлил ее нечитаемым взглядом, словно решая: оставить ее висеть на ветке или все же вызволить из ледяного капкана. Судя по тому, как он вздохнул и направился в сторону дерева, второй вариант победил. Глаз Бога на его поясе засветился, бликуя на солнечном свете огненными росчерками. Куро сквозь толщину льда чувствовала исходящее от рук Дилюка тепло. Когда лед растаял, Куро ловко перевернулась, приземляясь на землю, и ожидаемо покачнулась, когда закололо затекшие ноги. Дилюк придержал ее за плечи, выравнивая, и торопливо убрал по-прежнему горячие руки, когда Куро шикнула от того, как обожгло кожу. — Какой вы, однако, горячий, господин Дилюк, — фыркнула девушка, разминая затекшие конечности. — Сбежали от Аделинды? — перевел тему разговора Рагнавиндр. — Выбралась через окно, пока она отчитывала Хилли и Моко, — пожала плечами Куро, вытаскивая из растрепавшегося хвоста мелкие веточки. — Решила размяться и наткнулась на эти жуткие шары с глазами. А дальше, вы сами видите. — Слаймы далеко не самые страшные существа, которые могут встретиться, — сказал Дилюк. — Я столько монстров повидала, господин Дилюк, — криво улыбнулась Куро и покачала головой, отгоняя дурные воспоминания. — Но эти ваши слаймы пугают. Вы их глаза видели? Прямо в душу смотрят. Куро передернуло, и Дилюк невольно усмехнулся, наблюдая за ней. Девушка на его реакцию лишь фыркнула и, закончив отряхиваться, потянулась. — А вы, никак, искали меня, господин Дилюк? — спросила она, по-лисьи прищурившись. — Или случайно наткнулись, пока гуляли? — Искал, — честно ответил Рагнавиндр, скрестив руки на груди. — И я уже говорил, просто Дилюк. — Судя по вашему тону, разговор будет не из приятных, — вмиг растеряла былую веселость Куро. Жизнь научила ее тому, что за любую услугу требуется плата. Дилюк не выкинул ее на улицу — подобрал, вылечил и ни разу не намекнул на то, что ей пора на все четыре стороны. — Не думаю, что это так, — покачал головой Дилюк, словно чувствовал тревогу девушки. — Я хотел лишь предупредить, что завтра утром мы с вами поедем в город. Магистр Джинн хочет поговорить с вами лично. Куро лишь растерянно кивнула, не зная, что на это ответить.