Краткий курс капитанства в Ордо Фавониус

      На винокурню «Рассвет», а точнее в её часть, где жили много поколений Рагнвиндр, Кейя приходил слишком уж по-хозяйски. По крайней мере, в этот раз, — ввиду своего отсутствия в Мондштате, Дилюк не мог с уверенностью сказать, что он почти так же приходил вчера или позавчера, подкатывая к персоналу и светя своими сиськами на весь Тейват.       Серьёзно, кто сказал Кейе, что мужское декольте ему подходит? Кто вообще подал ему идею носить форменную рубашку Ордо Фавониус именно так? Дилюк чувствовал себя оскорблённым одним только существованием этой вещи на его некогда названном брате.       Кейя же был оскорблён чёрной одеждой на Дилюке, словно кто-то опять умер. Он не мог отрицать, что чёрный когда-то был к его лицу. Впрочем, сейчас, вкупе с кругами под глазами и мертвенно-бледной кожей, абсолютно не подходящей человеку, который потратил пару-тройку лет на путешествие по Тейвату в поисках себя, создавалось впечатление, будто умер уже сам Дилюк, и его прекрасно сохранившееся тело притащили посмертно охранять винокурню. Теорию рушил тот факт, что мертвец вполне себе шевелился и бросал хмурый взгляд на Кейю.       — Я в этот вечер не ждал гостей, Кейя из Ордо Фавониус.       — А я не ждал тебя здесь, братец, так что мы квиты, — усмехнулся Кейя, подошёл к нему и попытался взлохматить волосы, как раньше, однако Дилюк перехватил руку. Его ладонь была сухой, в небольших, уже заживавших, мозолях, и очень тёплой. Кейя знал, что если бы у Дилюка всё ещё был его Глаз Бога, то он непременно бы получил ожог. Рагнвиндр же с какой-то стороны чувствовал неприятный укол тоски по названному брату, но застывшая холодным комком обида не позволяла этому чувству распространяться дальше, особенно чтобы позволять Альбериху трогать его, когда тому вздумается.       — Ты мне не брат, и это не твой дом, чтобы ты мог спокойно сюда приходить.       Кейя убрал руку и криво ухмыльнулся.       — Какие мы злые. Это и не твой дом тоже, в таком случае, потому что кое-кто продал поместье перед своей поездкой. Кто же это был?       — Я выкупил обратно.       — Вот я и пришёл проверить, кто же это так бросается деньгами. Как административное лицо, знаешь ли. Да и не простое, а как капитан кавалерии Ордо Фавониус.       Дилюк нахмурился, став при этом похожим на сыча, по мнению Кейи. Рагнвиндр подумал, что его снова наглым образом обманывают, однако нашивка на кителе, небрежно наброшенном поверх убожеского апаша, лгать не могла, иначе это было бы грубым военным преступлением.       — А что, кандидатуры лучше не было?       Кейя скрестил руки на груди, из-за чего ложбинка на накачанных грудных мышцах стала ещё более откровенно заметна, и наклонил голову на бок.       — Ну-у, с твоего эмоционального ухода очень долго многие старшие совмещали эту должность, включая меня. А потом магистром стала малышка Джинн и решила, что в рядах нужно хоть какое-то постоянство. А что, какое тебе дело до дел Ордо? Или ты пойдёшь ей рассказывать, какой я плохой мальчик, и смело предложишь свою кандидатуру?       — Нет. Если ты пришёл проверить документы, то следуй за мной, — Дилюк тряхнул волосами, собранными в низкий хвост, и ушёл наверх, продолжая хмуриться, и обдумывал произошедший разговор. Действительно, а какое ему дело? На самом деле, в душе он был рад за успех своего некогда брата, только вот его не покидало чувство, что сам Кейя много чего не знает о своей должности, и лишь с восторгом готов напиваться в барах Мондштата после службы и тыкать всем нашивку в нос.       Из-за писем, которые ему слал Эльзер, он знал слишком много о происходящем в Мондштате, словно и не покидал его на три долгих года.       Он зашёл в свою спальню, слыша, что Кейя идёт следом, и подошёл к письменному столу, где из ящика достал недавно заверенные документы о приобретении собственности. Кейя же оглядывался, вдыхая лёгкий, сложно объяснимый запах, который почти всегда витал в покоях его брата: странная смесь из аромата винограда, чернил и пепла, одновременно кисло-горькая, но такая родная. Впрочем, последняя нотка была объяснима: в комнате ярко горел камин, блекло освещая помещение.       — Ух ты, здесь вообще ничего не поменялось, словно ты никуда и не уезжал.       — А должно было? — вздохнул Дилюк. В его голову полезли странные мысли о том, что в детстве всё было проще. Кейя бы ни за что не задавал тогда таких вопросов, не носил бы апаш и дурацкую повязку на глаз, словно он не член Ордо Фавониус неважно какого ранга, а клоун. Они бы почитали что-нибудь вместе или сыграли партию в шахматы, где не было бы ни победителя, ни проигравшего, и не было бы длительной и горькой обиды из-за того, что случилось три года назад.       — Я ожидал, что всё будет чёрным и вообще похожим на похоронное бюро, — усмехнулся Альберих. Дилюк спиной чувствовал его надменную ухмылку и ощутил, как искра тепла в его груди обращается в гнев.       — Вот документы, сэр Кейя из Ордо Фавониус, — холодно сказал Дилюк, пытаясь окончательно отвязаться от ностальгии, сунул Кейе бумаги и, стараясь сдержаться, чтобы не застегнуть его рубашку, отошёл к своей постели, уставившись на неё. Это не сильно помогло, — в голову пришло воспоминание, что одно время Кейю часто мучали кошмары, и в итоге они делили место для сна, а именно эту самую кровать. Альберих обнимал его во сне, словно игрушку, а с утра приятно зарывался лицом в макушку и не очень хотел вставать.       Слишком хорошие воспоминания о таком засранце.       — Я премного благодарен, — ответил Кейя и бухнулся пятой точкой на постель, параллельно небрежно пролистывая документы. Дилюк скрестил руки на груди и перевёл взгляд на рыцаря Ордо Фавониус, хмуря брови.       — Я не приглашал садиться.       — Ты уже тем, что хранишь здесь документы, приглашаешь, — не глядя на него, ответил Альберих.       — Я приехал вчера, где я ещё их должен держать, чтобы они были ближе ко мне? За пазухой?       — Если для того, чтобы тебе приходилось снимать с себя одежду всякий раз, чтобы их достать, то да, — Кейя снова ухмыльнулся, и Дилюка пробрал холодок по спине, контрастируя с кипящей в груди яростью.       — Ты это к чему?       — Твоя одежда ужасна.       Для Рагнвиндра это было последней каплей масла в его и без того яркий костёр эмоций, которые он и без того пытался подавлять.       — Да ты на себя погляди! — не выдержал Дилюк, подошёл и грубо потянул Кейю за рубашку, поднимая с постели. — Это что такое?!       Кейя непонимающе покосился на Дилюка, уронив все бумаги на пол, а после снова расплылся в ухмылке, напоминая шкодливого кота.       — Рубашка, братишка Дилюк. Представляешь: она бывает белого цвета, если ты забыл.       — Вырез откуда? И, главное, зачем? — прорычал Дилюк, игнорируя, что его снова зовут братом. Он лишь опять тряхнул Кейю в воздухе.       — Это называется «мода». Попробуй как-нибудь, тебе пойдёт.       Дилюк резко отпустил Кейю, что тот повалился на кровать, но почти сразу же довольно, почти что соблазнительно, развалился на ней, приподнявшись на локтях и широко расставив ноги так, что Рагнвиндр оказался прямо между ними.       — Прошу покинуть помещение и выучить кодекс рыцарей Ордо Фавониус, многоуважаемый капитан кавалерии Кейя Альберих.       — Да ладно тебе, это когда в нём вообще было хоть слово об одежде? — Кейя носком сапога левой ноги легонько погладил по левой икре Дилюка. Тот решил это игнорировать и скрестил руки на груди.       — Три главных качества рыцаря — это скромность, честность и самодисциплина. Если про второе я этично умолчу, то этой своей «модой» Вы оскорбляете само понятие «скромность».       — Я и не знал, что ты такой недотрога, братец, что готов сходить с ума от деликатного вида на мужскую грудь, — рассмеялся на это Кейя и стукнул ладонью по кровати, после чего поднялся и, упав на колени, прижался лбом к груди, практически к животу Дилюка. — Хотя, с другой стороны, это было очевидно.       Дилюк от такого опешил, чувствуя, как у него заколотилось сердце. Впрочем, скорее, из-за оскорбления в виде нарушения его личного пространства, нежели из-за какого-то иного чувства, но при этом он не осмелился оттолкнуть Альбериха от себя.       — Помнишь, — продолжал Кейя, обвивая поясницу Дилюка руками и прижимаясь к нему ближе, — мне было лет пятнадцать, когда я в последний раз пришёл к тебе с бессонницей? Я тогда солгал про магов Бездны, а ты рассмеялся и сказал, что, коли я боюсь такой ерунды, то грош цена мне как рыцарю. А я просто хотел ещё раз поспать вместе с тобой, почувствовать твоё тепло. Мне этого до сих пор порой так не хватает.       Дилюк тяжело выдохнул и стал нервно перебирать хвостик Кейи, пропуская между пальцами прямые шелковистые волосы. Он делал так всякий раз, когда тот будил его из-за плохих сновидений, считал, что такими движениями действительно можно отогнать страшные мысли из головы.       В детстве всё было проще.       — К чему ты вообще это вспомнил?       Кейя уткнулся подбородком в живот Дилюка и посмотрел ему в глаза, ухмыляясь.       — К тому, что ты либо недотрога, либо чересчур правильный, что тебе даже маленький вырез на рубашке, причём вообще мужской, кажется чем-то ужасно пошлым. Вот как тогда не подумал, что я просто мог хотеть тебя потискать, так и сейчас видишь что-то непонятное. А, кстати, правильно ли вообще капитану говорить своему подчинённому, что его страхи — ничто? Разве это не подрывает твою скромность и дружелюбие?       Дилюк отвёл глаза в сторону письменного стола, продолжая теребить волосы Кейи, слишком гладкие и прямые, в сравнении с его ярко-красной гривой в низком хвосте, но ужасно приятные для поглаживания.       — Мне было четырнадцать, а ты разбудил меня посреди ночи. Что ты ещё от меня хотел?       — Примерно то же смущение, что и сейчас.       — Я не смущён, ты меня просто раздражаешь.       — Ну да, ну конечно, не мне ли знать, что ты в гневе себя так не ведёшь. Меня всегда забавляло, что тебя легко растрогать одними объятьями, особенно когда ты злишься.       Дилюк всё так же не смотрел на Кейю и решил промолчать. Иссиня-чёрные тонкие волосы под пальцами теплели и немного спутывались. Альберих же снова прикоснулся щекой к его телу и прикрыл глаз.       — Ну не приятные ли воспоминания, а, братец? — Кейя поводил руками по пояснице Дилюка. Тот, в свою очередь, тяжело выдохнул. Нежность нежностью, но они тут не воссоединение семьи празднуют.       — Ты на работе. Ты даже не проверил документы до конца.       — По правде говоря, у меня сегодня выходной. Да и пришёл я вообще по просьбе загруженной малышки Джинн.       — Если это наказывает действующий магистр ордена, то это работа, — Дилюк фыркнул и прихватил волосы Кейи у макушки, после чего легонько потянул, пытаясь оттащить его от себя. Альберих на это закинул голову вверх и, прищурившись, посмотрел на Дилюка, после чего облизнул губы.       — А может, бывший капитан кавалерии научит меня, как быть капитаном кавалерии, м?       — Я больше не в Ордо Фавониус.       На эту фразу Кейя закатил глаза, отстранился от Дилюка, опустив руки на пол, и пренебрежительно фыркнул.       — Пф-ф… Во имя Архонтов, ты опять за своё!       — О чём ты? — сказал Дилюк, отпуская волосы Кейи, медленно пропустив их сквозь пальцы.       — Я к тебе самым наглым образом клеюсь, а ты… словно тебе снова четырнадцать, и ты этого не понимаешь! — Альберих поднялся на ноги, отряхнул брюки, после чего собрал с пола бумаги и протянул их Дилюку. — Я их просмотрел. Всё в порядке, мастер Дилюк.       По обиженной интонации Кейи Дилюк понял, что очень сильно ошибся. Он молча забрал документы и сложил их обратно в стол. Когда же заметил спину Кейи в дверном проёме, то всё же решился подать голос:       — Стой. Уже поздно, пережди ночь на винокурне.       — Как мило с вашей стороны, мастер Дилюк, — елейным голоском процедил Кейя. — Мне пройти в мою бывшую комнату или выделите гостевую?       — Останься… здесь. Я, всё же, дам тебе пару советов… о капитанстве, — Дилюк ощутил, как у него предательски загорелись щёки, и он снова отвёл взгляд в сторону стола. Кейя на это, впрочем, приободрился и почти что вплотную подошёл к Рагнвиндру, что тот ощутил его дыхание на своей щеке.       — Я люблю, когда мне дают грубые советы. Я же надеюсь, что у тебя есть хоть какой-то опыт в этом? — почти что прошептал Кейя и потянулся губами к губам Дилюка, но тот поставил блок ладонью.       — Есть. В губы себя целовать не дам, ты мне не невеста. И лучше бы ты подумал, что в этом доме мы с тобой не одни, а не лез, — Дилюк отошёл и закрыл дверь, после чего распустил свои волосы и подошёл к постели. Кейя небрежно набросил китель на стул.       — Ох уж эта твоя порядочность. У тебя же нет невесты, — Альберих подошёл к Дилюку и погладил его по волосам, вплетая пальцы в беспорядочные кудри. Рагнвиндр обнял его в ответ за плечи, прижимая к себе.       — Когда-нибудь должна появиться. К тому же, рыцари Ордо Фавониус также должны отличаться порядочностью, это входит в понятие «честность», — Дилюк прикоснулся губами к шее Кейи и прикусил кожу. Альберих недовольно заурчал, сжав волосы Рагнвиндра, но почти сразу же отпустив, и стал массажировать его голову. Холод от его пальцев приятно покалывал кожу.       — Тогда я о-очень нечестный.       — Хорошо, что ты это признаёшь, — Дилюк чмокнул место рядом с укусом, чем вызвал у Кейи лёгкую дрожь, руками он гладил по его плечам, словно пытался согреть. — Понимаешь, как я хочу провести наше занятие?       — Ага… знаешь, мне нравится. И что ты хочешь? Чтобы я признавался тебе в том, какой я плохой рыцарь, что переспал с парочкой людей, когда напивался в баре, к слову, в нерабочее время?       — Какой молодец, — прошептал Дилюк и провёл языком по выступающей мышце на шее, после чего уточнил голосом погромче. — Кодекс не обновляли?       — Пока нет, но Джинн разрабатывает совместно с Лизой пятое издание.       — Замечательно. Тогда ты будешь мне рассказывать четвёртое издание вслух. Каждый хороший капитан должен знать его наизусть.       — Ох, правда?..       — Да, — Дилюк переместил одну руку ему на поясницу, поглаживая спину, в то же время легко касаясь губами шеи Кейи. — Начинай.       — А если скажу, что не знаю, то ты прокусишь меня насквозь?       — Неэлегантно лжёшь, не похоже на тебя, — Дилюк прикусил выступающую из-под рубашки ключицу, и Кейя зашипел от боли, вновь неприятно сжав волосы Рагнвиндра в ответ. — Ты забыл, что мы когда-то учили его вдвоём? Сидели допоздна и повторяли, строчка за строчкой, слово за слово, продолжая друг за другом?       — Я-то помню, — на выдохе произнёс Кейя и отпустил волосы Дилюка, в процессе запутавшись в них. Рагнвиндр отстранился, наблюдая за тем, как Альберих снял свою идиотскую рубашку и неаккуратно набросил её на китель. — Зачем ты вообще такую гриву отрастил?       — Захотелось, — поглядывая на накачанное тело Кейи в поисках новых шрамов, которых он не видел, ответил Дилюк, расстегнув при этом пару верхних пуговиц на своей рубашке. Альберих подошёл и резкими движениями стал открывать её полностью, не забывая про жилетку, параллельно поглаживая по открывающимся частям тела. Рагнвиндр не сопротивлялся, смиренно опустив руки и осматривая мускулистые плечи Кейи с выпирающими ключицами, на одной из которых виднелся след от его укуса. Его руки всегда были холодными, и от этого по телу от прикосновений пробегали лёгкие мурашки.       — Пресвятые Архонты, ты себя спустил кубарем с самой высокой горы в Ли Юэ или что? Откуда столько шрамов? — пробормотал Кейя, когда спустил рубашку с плеч Дилюка, и провел по розовевшему свежему шраму на бицепсе пальцем.       — Знаешь, к тебе тот же вопрос, но ты увиливаешь от темы, причём уже во второй раз, — Дилюк сбросил рубашку вместе с жилеткой на пол, одной рукой взялся за волосы Кейи и несильно потянул вниз. Альберих прикусил нижнюю губу, обвивая руками его шею.       — Ну извини, ты слишком горячий. Так бы и расцеловал.       — Займи свой рот кодексом, — Дилюк снова нагнулся к шее и прикусил чуть ближе к адамову яблоку.       — Ай! Хорошо! — Кейя шумно выдохнул, ощущая, как Дилюк губами ласкает его шею. — Каждый член Ордо Фавониус должен уважать три ценности рыцарей: скромность, честность и самодисциплину. Это и есть три столпа, — ах! — Мондштатской свободы.       Дилюк языком коснулся укушенного места, наслаждаясь реакцией Кейи. Он расслабил руку, державшую голову Альбериха, и вновь поглаживал его волосы, наслаждаясь контрастом между холодными кончиками и тёплой от его ладони прикорневой зоны. Кейя же немного беспорядочно водил руками по плечам Дилюка, периодически задевая его грудную клетку кончиками пальцев.       — Ценности рыцарей должны находить воплощение в ежедневных словах и поступках рыцаря… погоди, ты хочешь, чтобы я тебе каждый пункт с примерами говорил?       Дилюк отстранился, приподнял бровь и посмотрел в необычные глаза (точнее, глаз — зачем ему вообще эта идиотская повязка?) Кейи, так похожие на звёздное небо через пару минут после заката.       — Желательно. Причём так, словно я новобранец. Ты же это не с листка обычно делаешь?       — Нет, конечно. Ты меня за кого держишь? Но, знаешь, с новобранцами я ещё никогда ничего такого не делал.       — Хороший капитан, что ты хочешь за признание о том, что ты молодец? — Дилюк погладил Кейю по голове, кончиками пальцев касаясь кожи. Альберих подался макушкой к его руке и прикрыл глаз.       — Давай ляжем, и ты продолжишь делать так?       Дилюк разулся и послушно улёгся на спину, ожидая, что Кейя ляжет рядом, но тот удивил его, оседлав бёдра. Прямо в сапогах.       — Ты ничего снять не хочешь? — Рагнвиндр вздохнул, поглаживая Кейю по бедру.       — Штаны? С большим удовольствием, а то мне в них тесно, — усмехнулся Альберих, хватаясь за застёжку на брюках.       — Кто лезет в постель в обуви?       — А ты не хочешь её с меня снять?       Дилюк вместо ответа нахмурил брови и ущипнул Кейю за бок. Тот айкнул, но сбросил обувь вниз, оставшись сидеть на бёдрах Рагнвиндра. Расстёгнутые штаны приоткрывали вид на лобок и выпирающий сквозь ткань белья член. Дилюк отвёл взгляд в сторону окна, занавешенного плотными бордовыми шторами, задумавшись о том, как он вообще до такого дошёл. Мало того, что он никогда не допускал даже мысли о возможной близости с мужчиной, так это ещё и его названный брат, с которым они расстались три года назад буквально на ножах.       Возможно, во всём виновато юношество в рядах Ордо Фавониус. Многие рыцари в походах ублажают друг-друга, часто это была именно однополая связь, это был не секрет и даже не самая табуированная тема, по крайней мере, внутри самого Ордо. Как бывший капитан Дилюк был прекрасно об этом осведомлён, пусть он и был, по мнению Кейи, необразованным в плане секса. Нет, конечно, он слабо представлял, каким образом это происходит, потому что попросту не интересовался, но странный однократный опыт с девушкой во время поездки чуть-чуть приоткрыл завесу тайны.       Кейя выглядел опытнее, и из-за этого в голову пришёл странный вопрос, который Дилюк подростком точно бы выпалил в лицо Альбериху прямо сейчас: а когда у него вообще что-то было в первый раз, коли он жаждал ласку такого плана ещё с того момента, когда им было пятнадцать? Есть ли у него сейчас фаворит в рядах и как это вообще случилось?       Нет, сейчас это неважно.       — Ну и где мой приз? — Кейя нагнулся к Дилюку, положив локти по бокам от его головы, и его волосы свободно свисали у лица Рангвиндра. Дилюк посмотрел на Альбериха, и снова положил руку на его макушку, сплетая пальцы с волосами. Кейя прикрыл глаз, трогая волосы Дилюка в ответ, акцентируя внимание на висках.       — Процитируй восьмой пункт, — внезапно произнёс Рагнвиндр. Кейя непонимающе посмотрел на него.       — А чего так выборочно?       — Мне так хочется.       — Ну хорошо. Пункт восемь. Следует помнить, что скромность и честность необходимо хранить и при общении с коллегами и сослуживцами. То есть, в разговоре с товарищами нужно быть открытым и честными, однако же соблюдать скромность. Воспитание и поддержание чувства товарищества и солидарности между нашими рыцарями — наша первая линия обороны против врага.       Дилюк скользнул руками по спине Кейи, опустив руки на его бёдра, и приспустил штаны до колен. Кейя приподнялся, достав из кармана брюк непонятный пузырёк, и с нескрываемым удовольствием сбросил штаны и бельё на пол, оставаясь полностью без одежды. Рагнвиндр не в первый раз видел его раздетым, но не в такой ситуации, и это его смутило до желания хотя бы спрятать лицо в ладони, если не сбежать прямо сейчас. Альберих рассмеялся:       — Дилюк, прекрати, ты портишь атмосферу.       Дилюк всё же убрал руки от лица и увидел сидящего на нём Кейю, который с довольным лицом поглаживал себя по пенису. В его глазу словно отражался огонь из камина, пусть он и сидел к нему спиной.       — Вот скажи честно, ты с мужчинами спал? В контексте сам понимаешь чего, — Кейя прервался от своего увлекательного занятия и вылил на руку, особенно на пальцы, содержимое пузырька, — жёлтое, маслянистое, пахнувшее цветами, знакомое, — после чего бесцеремонно отложил его на тумбу.       — Нет, не сложилось, и… это что, парфюмерное масло?       — Ага, — вздохнул Кейя, заведя руку, на которую была намазана слизь, за спину, и опустив её к своей попе Архонты его знают зачем, — удобная вещица. Ладно, я не перечислил примеры, — второй рукой он снова обхватил член и начал медленно, но ритмично водить по нему, — «Ах! Последнее сражение позволило мне узнать много нового!». Это положительный пример.       Дилюк молча накрыл ладонью ладонь Кейи и стал помогать ему в мастурбации, сплетя пальцы с его. Он чувствовал жгучий стыд и в принципе не понимал, куда смотреть, кроме как на тихо постанывающее лицо Альбериха, покрытое лёгким румянцем. Кейя периодически облизывал свои губы и покачивал бёдрами по направлению к руке Рагнвиндра. Он выглядел завораживающе, будто танцовщица из Сумеру, но при этом уж очень пошло, словно девушка из квартала красных фонарей. Двойное сравнение названного брата с женщиной, пусть и в голове, смутило ещё сильнее, и Дилюк глубоко выдохнул, ощущая, как внизу живота становится тепло, а в штанах немного тесно. Кейя заметил это почти сразу.       — Я тоже по тебе соскучился, так что не стесняйся, — он убрал руку из-под ладони Дилюка и положил на выпирающий сквозь ткань брюк член, легонько поглаживая. Дилюк тихо простонал на выдохе, прикрыв глаза, но при этом не прекращая рукой ласкать Кейю.       — Что, какой пункт зачитать следующим? — спросил Альберих, расстёгивая одной рукой штаны Дилюка.       — Давай второй, — сказал Дилюк, слыша, как его голос сам по себе приобрёл странную осиплость.       — Пункт два. Гостей города следует встречать с почтением и должной вежливостью, — Кейя попытался приспустить брюки самостоятельно, но Рагнвиндр помог, стянув вдовесок и нижнее бельё, и с трудом стал перебарывать желание прямо сейчас завернуться с позором под одеялом. Это передалось в его нервозных движениях, и Альберих, ухмыляясь, погладил его по предплечью, явно пытаясь приободрить.       Руку, которой Кейя орудовал у себя сзади, он положил на пенис Дилюка, размазывая небольшие остатки, что были на руке, по нему.       — Даже если вам кажется что-то подозрительным, вы не должны проявлять враждебность или демонстрировать подозрение, — Кейя налил ещё масла, акцентируя внимание на головке члена. Дилюк ощутил небольшое жжение, но решил не говорить об этом, отдаваясь приятным массажным движениям. Он приоткрыл глаза и увидел, что Кейя всё это время, улыбаясь, смотрел на него.       — Я молодец или нужны примеры?       — Просто умница, — пробормотал Дилюк, и Кейя придвинулся бёдрами поближе к промежности Рагнвиндра. Он приподнялся на коленях, держа пенис Дилюка, и аккуратно стал усаживаться на него. Рагнвиндр ощущал, как головка его члена упирается в немного тугое кольцо анальных мышц Альбериха.       — Тебе не будет больно? — выдохнул Дилюк, наслаждаясь прикосновениями к одной из своих сокровенных частей тела упругой дырочки.       — Нет, — хмуря брови, на выдохе произнёс Кейя. — Особенно если ты мне поможешь ласками.       Дилюк отпустил руку Альбериха и стал обеими руками поглаживать его напряжённые бёдра, медленно двигаясь к его члену. Кейя снова закусил губу, и Рагнвиндр ощутил, как головка его пениса проникла внутрь, но почти сразу же из-за сопротивления мышц вышла обратно. Дилюк поглаживал его достоинство, пытаясь делать это с темпом его бёдер.       — Ты толще, чем мне казалось, — прошептал с небольшим стоном Кейя, снова позволяя проникнуть в себя, но на сей раз глубже. Ещё один раз, и он убрал руку с члена Дилюка, положив на его живот, и довольно застонал. Рагнвиндр чувствовал, как с каждой новой фрикцией находится всё глубже в теле Кейи, и как тот от этого начинал стонать всё чаще, от этого у Дилюка сбивалось дыхание. Кейя схватился за туловище Дилюка и сжал его кожу, и это было слишком болезненно, что Рагнвиндр вскрикнул, выпустив член Альбериха из рук.       — Лучше за плечи, — прошипел Дилюк, и Кейя послушно переложил ладони на плечевой пояс. Постепенно двигаться стало проще, когда мышцы Альбериха привыкли к проникновению, и он, тяжело дыша, расслабил бёдра. Дилюк приподнял таз и начал самостоятельно и резко входить в Кейю, чувствуя, как он иной раз резко сжимается внутри, и как его пальцы царапают верхнюю часть спины.       — Что говорят хорошие рыцари гостям? — сквозь постанывания прохрипел Дилюк, поглаживая бёдра и член Кейи.       — Ах… добро пожаловать, в Мондштат, неизвестный, но почётный гость, — сбивчиво ответил Кейя, подаваясь вперёд в руку Дилюка и при этом разводя ноги шире. — Прошу назвать ваши имя, статус и место назначения. М-м… Ради вашей безопасности Ордо Фавониус обеспечит вам защиту.       Дилюк скользнул руками к худой, но неплохо накачанной заднице Кейи и шлёпнул по обеим булочкам, после ухватившись за неё.       — Мог и без стонов.       — Ах! Не мог. Шлёпни ещё.       Дилюк послушно сделал это, наслаждаясь стоном Кейи и звонким звуком шлепка, и задумался о том, что Альберих, возможно, всегда был тем ещё мазохистом. Не сказать, что Рагнвиндр любил приносить кому бы то ни было страдания, но ощущения, которые он испытывал от собственных грубых толчков в Кейю, вид его покрасневшего лица и опухшей из-за собственных покусываний нижней губы, а также взгляд, полный нескрываемого удовольствия от происходящего, помогли мысленно отбросить этот принцип. По крайней мере, на этот раз.       Из-за чересчур резкого и несинхронного движения Дилюк ощутил, что его член больше ничего мягко не сжимает, а Кейя убрал одну руку с плеч, намереваясь вернуть его обратно в себя.       — Подожди, — выдохнул Дилюк. — Ложись на спину.       — Миссионерская? — усмехнулся Кейя и погладил себя по члену. — Какой вы скучный, мастер Дилюк.       — Я просто хочу твою шею, — Дилюк взялся за поясницу Кейи и уложил его на спину самостоятельно, нависнув над ним. Альберих ухмылялся, обняв ногами Дилюка за бёдра в ответ. Рагнвиндр чувствовал, как его член упирается в пенис Кейи.       — Ну и что ты хочешь, Дилюк?       — Третий пункт, — Дилюк провёл рукой по бокам Кейи и опустил на его лицо, приподняв повязку Альбериха. Тот зажмурил глаз, словно пытался что-то скрыть, но Дилюк прекрасно знал, что это очередная издёвка. — В идеале без стонов. Громко и чётко.       — Не могу ничего обещать, — усмехнулся Альберих, повиляв бёдрами. Дилюк вздохнул и медленно ввёл член внутрь Кейи, поглядывая на него. Кейя одной рукой мастурбировал, а второй сжимал одеяло.       — Никто не должен видеть апатичного и беспечного рыцаря, ведь каждый истинный рыцарь готов в любой момент поднять свой меч и отдать все силы за народ, — на выдохе протараторил Кейя. Дилюк опустился вплотную к его шее и ласково поцеловал в районе, где ощущалось, как бешено пульсирует сердце Альбериха, параллельно начав фрикции, руками он снова оглаживал бёдра. Кейя резко переместил руку на плечо Дилюка, сжимая, параллельно он на выдохе застонал, после чего продолжил цитировать, на удивление без запинок, несмотря на лобзающего его шею Рагнвиндра:       — Даже во время отдыха, восстановления сил и бездействия необходимо демонстрировать прекрасные манеры истинного рыцаря, всегда быть готовым взяться за работу.       Дилюк шлёпнул Кейю по попе, а Альберих, закончив свою речь, стал активно шевелить бёдрами в ответ на фрикции, словно пытаясь принять глубже, чем это физически возможно. Это всё выливалось в хлопающий звук, смешанный со стонами Кейи, впрочем, Рагнвиндр ему вторил, реагируя так на малейшие сжатия его мышц, или же когда Альберих слишком больно царапал спину.       Ещё несколько толчков, и Кейя перестал двигать бёдрами, широко раскинув руки над головой и тяжело дыша. На одной из его ладоней блестели белёсые капли.       — Я всё, но можешь продолжать пока сам не того. Можешь даже внутрь, тебе можно.       Но Дилюк вытащил член и решил удовлетворить себя сам, причём отвернувшись от Кейи. Альберих, не сопротивляясь, выпустил его из объятий, раскинув конечности во все стороны и блаженно улыбаясь. Рагнвиндр уселся на край кровати и спустя пару движений кончил в свой кулак. Он нагнулся, достал из кармана жилетки платок, вытер руку и швырнул его на живот Кейи.       — Тоже вытрись, не надо мне кровать пачкать.       — Что, задницу тоже? — Дилюк услышал смешок.       — Нет.       — Кстати, почему он не чёрный, а?       Дилюк закатил глаза, желая прямо сейчас голым уйти из собственной комнаты, только чтобы не выслушивать очередную смешную шутку про его пристрастия к чёрному цвету.       — Чтобы ты спросил.       В итоге он решил, что это импульсивное желание слишком глупое, достал из-под Кейи край одеяла и завернулся в него, уложившись на бок, спиной к Альбериху. Но он всё равно обнял Дилюка со спины, зарывшись носом в макушку, впрочем, под одеяло не залезая.       — А ты неплох, братец.       — Ты мне не брат, — буркнул Дилюк, прижимая колени к животу, после чего закрыл глаза с чётким намерением уснуть.       — Я бы когда-нибудь ещё повторил, — продолжал Кейя, наматывая одну из прядей Дилюка на палец.       — А я бы нет. Вали спать.       — Значит, моё обучение капитанству прошло успешно? Даёшь своё благословение?       Дилюк не ответил, лишь открыл глаза и снова уставился на окно, словно складки штор могут ответить ему на вопрос, который он сам не может даже сформулировать в своей голове. Кейя перебирал его волосы, словно хотел сплести косичку, хотя Рагнвиндр помнил, что он это делать не умеет.       — Шестой пункт, — неожиданно произнёс Дилюк, сам не ожидая от себя, что выпалит первую пришедшую в голову мысль. Кейя прекратил ласку.       — Шутишь что ли? Это же…       — Нет, не шучу, — перебил Дилюк. Альберих погладил его по шее, медленно отчеканив:       — При возникновении непредвиденных бедствий рыцарям следует подавать личный пример, защищая народ Мондштадта и пресекая покушения на имущество. И неправильным примером может послужить фраза: «Прости, что я тогда не был рядом. Если я когда-нибудь оступлюсь, то убей меня, не раздумывая».       — Это слишком личный пример.       — Но я хочу его тебе привести.       Дилюк медленно перекатился на спину и посмотрел на нависшего над ним Кейю. В его взгляде читалась тоска, а на лице не было уже порядком раздражающей улыбки, что сопровождала его весь вечер. Глазная повязка лежала на тумбочке рядом с небрежно брошенным платком и маленьким пузырьком, и Кейя взирал на него обоими глазами, слишком красивыми, чтобы быть настоящими.       — Я горжусь тобой, брат, — сказал Дилюк.