Найди меня

✧✧✧

У Чимина очень красивые глаза. Тэхён заметил это ещё в возрасте семи лет, когда родной брат знакомил его со своей командой. Но ему больше идёт этот чудесный серо-голубой, нежели чернота, обволакивающая всё яблоко. Ох… Это страшно. Тэхён впервые с таким сталкивается. Впервые в жизни он видит то, свидетелем чего его брат выступает почти каждый день. Он видит демона. — Замри, — строго приказывает Намджун, плавно двигаясь в сторону Тэхёна, чтобы в случае чего прикрыть. Тот не то что замер, у него внутри всё парализовало от страха. Пугливо затряслись поджилки, сердце ускакало искать убежище в пятках. Но не смертельно. Смертельно будет, когда зрачок Чимина всё-таки вернёт прежний окрас… Тэхён бы и не заметил разницы, не будь эти чёртовы глазницы. У них с Чимином особый вид отношений, когда обещания испепелить друг друга или скормить крокодилу походят на обычную манеру дружеского приветствия. Нет, Тэхён, конечно, с дерзкими ответочками не спешит — жизнь дороже (да и крокодилу скормить вполне могут), но умудряется доводить хёна до белого каления делами. Одно такое и довело до того, что дышит сейчас с опасностью одним воздухом. Чимин, а вернее его украденное тело, стоит посередине помещения, скалясь и нагоняя холодный ужас на окружающих. Взгляд исподлобья хитёр и опасен, жуткий донельзя. Чужой. Сам он не двигается, так как рядом стоящий Юнги сдерживает любые происки внутренней ментальной силой. Никто в помещении не сомневается, что, оказавшись на свободе, потустороннее существо молниеносно атакует. Ну а пока оно не сводит взгляда с Тэхёна. Почему с него? Ответ прост. Тэхён — человек. Самый обычный, простецкий и донельзя примитивный. Нет у него ни заложенных с рождения сверхъестественных способностей, ни навыков ментального преобладания, ни каких-либо самых захудалых ведьмовских фокусов. Прост как дверь. А обычной человеческой силы ещё меньше будет, чем у других таких же людей. Намджун ещё в детстве пресёк все надежды младшего брата на то, что он станет охотником. Слишком слабый энергетический ресурс, постоянно напоминал он. И всячески оберегал от того, чем сам занимался день ото дня. А запретное — оно же самое желаемое, все знают. Беда в том, что Тэхён вырос, а его любовь создавать проблемы и влезать в неприятности никуда не делась. Надежда на великое будущее, связанное с крутыми вылазками и истреблением демонов, увы, не угасла, подвергая опасности каждый день. Ей-богу, Намджуну было бы проще сбагрить его бабушке с дедушкой или родителям, чтобы дожил хотя бы до двадцати, но из большой династии Ким остались лишь двое. Судьба охотников весьма плачевная. Не всякая битва со злом заканчивается победой, а потому дожить до совершеннолетия своих детей удаётся единицам. Тэхён, например, потерял отца ещё до своего рождения. Маму — в свои неполные семь месяцев. По словам Намджуна, который остался с горькой утратой и годовалым ребёнком на руках в двенадцать лет, тогда в мире творился полный хаос. Настоящая война, сократившая численность воевавших как с одной, так и с другой стороны. Никто не выиграл. Победа досталась мелким демонам-стервятникам, которые питались остатками энергии погибших душ. С тех пор немного осталось таких одарённых, как Намджун, Чимин, Хосок или Юнги. Если и были, то всячески пытались влиться в толпу и жить обычной жизнью. Только проблема в том, что это невозможно. Если ты охотник, маг или ведьма — никогда не будет тихой и спокойной жизни. Ну а если нет, но живёшь под одной крышей со всеми этими, то и подавно. — Стой на месте! — Намджун уже рычит, когда Тэхён неосознанно дёргается под прицельным взглядом демона. Холодные, липкие мурашки по телу от того, что сейчас всё может закончиться в один миг. Демон-Чимин смотрит в упор, и Тэхён замечает, как уголки губ расползаются в устрашающей улыбке. Следовать приказу брата становится всё сложнее. — Только не причини вреда Чимину, — предупреждает Юнги, силы которого уже на исходе: на бледном лбу выступила испарина, венки на висках вздулись. Впервые в жизни Тэхён не подтрунивает над хёном за его слабенький энергетический ресурс, а молится всем богам, чтобы тот продержался хотя бы секунд двадцать. Намджун медленно приближается, стараясь не разрушить связывающее заклинание Юнги, в руках его прямо из воздуха по золотистым нитям собирается старинная катана, покрытая множеством мистических древних символов — ещё одно ошеломляющее открытие для Тэхёна. Он никогда не видел, как его брат истребляет зло, потому и смотрит чуть ли не с разинутым ртом. В этот момент его ничем не примечательный с виду брат становится таким мужественным и сильным, что дух захватывает. Намджун словно вырастает на пару десятков сантиметров, в теле разгораются сила и мужество. Образ ничем не примечательного и слегка неуклюжего парня, работающего продавцом-консультантом в отделе посуды как волной морской смывает. Его мощная спина загораживает от демонского взгляда, пропитанного сдерживаемой злостью, и сразу становится легче дышать. Тэхён едва дух не испускает от нахлынувшего облегчения. Намджун делает красивое движение лезвием, вырисовывая дивный узор в воздухе, держа обеими руками и твёрдо стоя на ногах. Путь катаны отсвечивается лёгкой золотистой дымкой — завораживающее зрелище. И этим же красивым жестом он… Тэхён вдруг неконтролируемо вскрикивает и цепенеет хуже прежнего, потому что следующее, что случается, застаёт врасплох больше, нежели первая встреча с настоящим демоном. Чимину. Рубят. Голову. Паранормально резкий спуск наискось не оставляет шанса демону, и Тэхён успевает высунуться как раз в этот страшный момент, чтобы всё увидеть и навеки запечатлеть в памяти. От ужасающей картины невозможно отвести взгляд. Внутри всё обмирает, а мозг даже не пытается понять, как так получается, что после этого практически ничего не меняется. Только жуткий омерзительный вой застревает в ушах, пространство вихрится, в лицо ударяет поток морозного воздуха с запахом трупной гнили и… всё. Все стоят, словно время замерло, и не двигаются. Первым из картины выпадает маг. Ослабевший Юнги оседает на пол, прекращая сдерживать демона, и шумно выдыхает. Джин позади неприлично грязно ругается, хотя из уст этого человека никогда не срывалось ни единого скверного словца. Намджун всё ещё стоит, замерев на месте; крепко зажатая в руке катана не дрогнет. Чёрная демонская кровь шипит и пузырится на лезвии, словно оно раскалённое, а затем испаряется, будто и не было вовсе. И, наконец, Чимин. Цел и… не обезглавлен. Намджун делает шаг в сторону, и Тэхён замечает родные светло-серые радужки. Момент — и они закатываются, а сам Чимин мешком падает в руки Намджуна, который подоспевает, чтобы подхватить ценного сотрудника. Всё, разобрались. Кошмар позади. Можно выдохнуть. (Но для начала хотя бы вдохнуть.) Тэхён так и делает, всё ещё таращась на брата, который поднимает утончённое тело Чимина на руки и поспешно несёт в сторону дивана. Уложив, проверяет пульс, дыхание, а затем зовёт по имени и легонько хлопает по щекам. Всё ещё напряжён, хотя самая большая опасность позади; хмурый, как тогда, когда Тэхён впервые накосячил. Самое время делать ноги, но ватные коленки так не думают. — Юнги, порядок? — не забывает и про второго пострадавшего сотрудника. Мин Юнги даже не пытается подняться, более-менее удобно устроившись на полу сидя. Он тяжело дышит и с виду очень истощён, но Намджуну утвердительно кивает. Что ж, все живы и почти здоровы. У Намджуна целая подпольная организация по истреблению демонов. Прозвучит печально, но она самая большая на ближайшем востоке. Численность — четыре с половиной человека: два охотника и два мага. А Тэхён даже не половина. Половиной выступает Джин, который тоже не имеет никакой способности, но очень помогает со своей стороны. Однажды Намджун встретил его на краю моста над магистралью. Он сразу определил, что к чему. Забрал с собой, избавил от демона-кровопийцы, что уже голодал от недостатка энергии, подлечил морально, поставил на ноги, а когда дело дошло до стирания памяти, буквально не поднялась рука. Просто подружились. Джин на удивление спокойно воспринял новость о том, что всё то, что его окружает в повседневной жизни, лишь малая часть того, что дано узреть обычному человеку. Остальное за кулисами, и не каждый выдержит эту правду. Теперь Джин совмещал: вытаскивал людей из депрессии, имея в этом же здании кабинет с табличкой «частный психотерапевт», и заодно вычислял демонов, которых потом сдавал Хосоку с Намджуном. Для него сегодняшнее зрелище, свидетелем которого он стал совершенно случайно, тоже в новинку. Демонов никто не видит, кроме охотников и магов, но этот вселился в Чимина — живого человека. Всё бывает впервые. Но взбучка самого младшего и самого проблемного — обычное уже дело, поэтому: — Где мой амулет? — рык пришедшего в себя Чимина уничтожает глухую тишину. — Где. Мой. Амулет?! Вот тут Тэхён и струхнул по-настоящему. — Я тебя спрашиваю! — всё-таки находит силы после изнуряющего соседства и, оттолкнув мрачного Намджуна, опасно направляется в сторону Тэхёна, пошатываясь. Маги — существа опасные. Злые маги — смертельно опасные. Но если всё это вместить в Чимина… Ох, и вправду лучше бы демон сожрал. Тэхён из чистых побуждений вытаскивает побрякушку из кармана толстовки и бросает под ноги, доказывая тем самым всем, что действительно виноват, а затем чуть ли не с визгом сматывается из помещения, пока его по стенке не размазали. Домой первые пару дней лучше не возвращаться вовсе.

✧✧✧

На улице собачий холод, хотя дело идёт к лету. Только-только сошёл ливень, везде лужи, влажный ветер неприятно гладит щёки. Тэхён прекращает бежать лишь спустя несколько кварталов, а за следующим уже школа, в которую он чудом не опаздывает. Его всего колотит и трясёт, только непонятно вот что: от ужаса или всё же восторга? Нормальные люди ищут адреналин на аттракционах, менее нормальные скачут по развалинам или высоткам, совсем отбитые хотят опять постоять в метре от демона и ощутить вкус скоропостижной смерти. Хёны его убьют, но это не сравнится с тем, что он видел. Сердце в груди продолжает ускоренно биться, когда он, приведя себя в божеский вид, входит в учебное заведение. Всё выглядит совершенно по-другому, и, кажется, весь мир перевернулся с ног на голову. На лице дурацкая улыбка, глаза, перед которыми сплошная пелена, горят нездоровой радостью. Он точно парит, а не скребёт потёртыми кедами по полу, и совсем неожиданно попадает в зону турбулентности, название которой — Чонгук. — У тебя глаза на затылке?! — слишком много демонских взглядов как для одного дня. Приземление получается сокрушительным, причём не столько от столкновения, сколько от последующего за ним толчка. От неожиданности всё счастье высыпается из глаз мелкими искрами, когда задница, а затем многострадальная спина больно встречаются с полом. Чонгук с самого первого появления в школе зарекомендовал себя как самого скверного типа, прославленного крепким кулаком и таким же словцом. Преградить ему путь — подписать себе смертный приговор. — Дебилоид, — добродетель пинает портфель и нахально переступает через всё ещё лежащего Тэхёна, который и слова не смеет вставить. Хорошо хоть не плюнул… Ну, Тэхён сам нарвался, так что почти даже не обидно. Перевёрнутый с ног на голову мир вновь становится прежним, когда Тэхён оказывается в центре гогочущей толпы. Очередной ничем не примечательный школьный день, где издёвки и унижения — совершенно обычное явление. В этой среде Тэхён неудачник, над которым грех не поиздеваться. Но за годы травли он свыкся со своей участью, даже выход нашёл — начал пропускать занятия. Последнее как раз из-за того, что с недавних пор словесные оскорбления и безобидные пинки перешли в периодические избиения. Тэхён всё чаще возвращался домой если не с разбитым носом, то ноющими рёбрами. Сегодня пришлось идти в школу, иначе вероятность, что преподаватели обратятся к опекуну, то бишь Намджуну, опасно велика. А брат, конечно же, обо всём этом не знает. Тэхёну стыдно признаваться, что он не может дать отпор своим же сверстникам — кто же вообще тогда примет его в банду истребителей демонов? Поэтому для хёнов он отличник, красавчик, спортсмен и звезда старшей школы. Они всё равно никогда сюда не придут и не узнают правду (только если не звоночек из школы, да), тем более, что до выпуска осталось всего ничего. Пару недель, если быть точнее, а потом свобода и… что-нибудь ещё. А что касается увечий — лазейка нашлась в коллекции лечебных трав и заживляющих мазей Чимина. Тэхён облюбовал одну баночку и уже почти добрался до дна. Это средство с неприятным запахом сначала убирало все следы бесхребетности Тэхёна, а уже потом притупляло боль. Забирать её себе не спешил, так как у мага глаз намётан на любую кражу: узнай Чимин о том, что Тэхён роется в его кладовой, — свернёт шею. Или хуже: всё тайное станет явным. Но настроение всё равно летит к чертям. Демон — цветочки. Облажаться перед Чонгуком — настоящий кошмар. До конца дня Тэхён чувствует себя полным дерьмом, коря за то, что временами действительно очень неловкий и невезучий. Всё это вмиг перерастает в самокопание и продавливает самооценку ниже отметки «минимум». И это тоже норма. Но раз уж на то пошло, то Чонгук на самом деле безобидный, за просто так на орехи не даёт. И это вовсе не попытка оправдать обидчика. Ни разу за всё время учёбы он не бил специально. Мог оскорбить по случаю столкновения и плохого настроения, толкнуть, как сегодня, из-за неуклюжести одноклассника, мог показать средний палец во время урока, когда Тэхён на него случайно залипал, но никогда не глумился физически. Это шайка местных головорезов любила зажать в углу и выпустить пар, причём не только на Тэхёне. Были ещё неудачники под стать ему. Со стороны, наверное, казалось весёлым занятием. Больше всего страдала одежда. О модных вещах речи не шло, так как с финансами дела обстояли не очень, но Намджун делал всё, чтобы Тэхён не ходил в обносках. Он, как строгий родитель, старался присматривать за ним и участвовать в любой сфере жизнедеятельности. Это он выбрал школу, когда они переехали. Подыскал ему не самую худшую, оплатил дополнительные занятия и всегда следил за тем, чтобы Тэхён хорошо учился. Учился Тэхён так себе, но знал много хитрых способов изменить это в лучшую сторону. Но вряд ли его недолюбливали из-за финансового положения. Скорее, за странность и в некоторой степени отчуждённость. Тэхён не зависал в соцсетях, что было колоссальным отличием от других погодок, не интересовался местными сплетнями и вопиющими событиями, как, например, расставание капитана команды по футболу с первой красавицей школы. Его не интересовали ни вечеринки, ни алкоголь, ни секс-наркотики-рок-н-ролл — в общем всё то, что в зрелом возрасте принято называть "лучшими годами своей жизни". Тэхён отдавал предпочтение немного иному виду времяпрепровождения. Он обожал ночные вылазки: любил шататься по набережной, любуясь яркими огнями города, отображающимися в воде, находил уединение на крышах высоток, откуда весь город как на ладони, иногда снисходил до гаражей. Точнее, до одного конкретного. Там, сидя на нагретом солнцем потрескавшемся бетоне, он мог наблюдать за самым захватывающим зрелищем в его маленьком мире — жизнью Чонгука. Да, того самого, который, в общем... ну да. Окна его квартиры хорошо просматривались именно с этого места: не слишком близко, чтобы разоблачить слежку, но при этом не настолько далеко, чтобы разглядеть детали. Объяснялось всё это простейшим интересом: почему парень из благополучной и любящей семьи ведёт себя в школе так, словно он чужак в этом мире? Тэхён уж очень сильно хотел в этом разобраться. Самое занятное, что плохим он Чонгука не считал, хоть и оставался иногда потерпевшей стороной. Опасным — да, отшельником — тоже да, заносчивым — нет. Представление о нём изменилось тогда, когда Тэхён случайно стал свидетелем того, как Чонгук помог подняться упавшему с велосипеда старичку. У пожилого мужчины от страха тряслись руки, а злой и вредный Чонгук купил ему водички на ближайшей остановке, там же усадил на скамейку и сидел до тех пор, пока тот не успокоился. Тэхён ошивался в парке неподалёку тоже до тех самых пор. Чонгук не выглядел мило, даже в какой-то степени показался слишком требовательным в своей заботе: заставил мужчину сначала успокоиться, и лишь тогда позволил уехать, хотя тот рвался обратно на велосипед с первой секунды, только став на ноги. И это было... мило. Согласитесь, плохие люди так не делают. Плохие не способны сопереживать и помогать другим. У плохих ничего святого за душой, а Чонгук… Интерес только возрос, и теперь Тэхён всерьёз смахивал на сталкера. Взгляд Чонгука безоговорочно отталкивал, но хватило одного-единственного раза, чтобы проникнуться к нему чем-то большим, чем просто интерес. В простой помощи совершенно незнакомому человеку он увидел нечто большее — доброту, которой сейчас и днём с огнём не сыщешь. Тот, который наводил в школе холод на окружающих, сам того не зная, возродил в душе Тэхёна живой огонёк — тёплый и трепетный. Тэхён понимал, что это глупо, наивно и жалко, но всё равно приходил сюда и смотрел. Возможно, видел какую-то схожесть с собой, возможно, имел проблемы с головой... Ясно одно: от Чонгука веяло одиночеством, таким привычным и знакомым Тэхёну.

✧✧✧

На душе тёплая тоска и немного горечи от неудачной встречи, когда Тэхён, досидевшись допоздна, возвращается домой. Отвлечься получается только перед дверью базы, да и то только потому, что за ней другой вагон проблем. Он топчется пару минут на месте, не решаясь войти, выдумывает на ходу, как бы так незаметно проскользнуть в свою комнату. Здание их тайной организации большое, открытое. Комната Тэхёна на втором уровне, и туда, как ни старайся, незамеченным не проберёшься. Он и так прошатался почти до полуночи, успел попасть под мелкий противный дождь и даже замёрзнуть. Если будет выглядеть, как побитый щенок, Намджун его пощадит? О Чимине речь не идёт, тому только повод дай — прихлопнет при любой возможности. Юнги одинаково на всё, а Хосок вечно где-то пропадает. Джин опаснее всех — просечёт попытку вызвать жалость с первой же секунды. Но ему везёт. В холле тусклый свет от нескольких настольных ламп и одного торшера возле огромного углового дивана, расположенного посередине — в этом закоулке Намджун со своей командой решает важные потусторонние дела. Слава богу, сейчас святая святых пустует, что весьма редкое явление. Наверное, уморились после утреннего происшествия и улеглись спать. Ну или очередная вылазка? Тэхён крадётся дальше, так тихонько, что можно услышать, как дышат муравьи в искусственной ферме Хосока. До двери в комнату остаётся несколько шагов, когда он чувствует дуновение холода со спины. В тот же миг оборачивается, но ничего не обнаруживает. Сквозняк? Только вот воздух подозрительно вонючий. Хёны забыли проветрить помещение? Но никто не спешит нападать и убивать, да и сигнализирующее о потусторонней опасности приспособление молчит, так что он разворачивается и всё-таки добирается до комнаты. Сбрасывает портфель, стягивает мокрую толстовку, а уже в собственной маленькой ванной комнате снимает футболку и рассматривает приличных размеров синяк на лопатке. От Чонгука он особенный, болезненней в разы. Почему-то становится обидно до слёз. За то, что Тэхён такой жалкий перед ним. Но быстро берёт себя в руки, не давая горечи распространиться, вспоминает, что Чонгук хороший и подкармливает бездомных собак, и успокаивается. Он поклялся сам себе не быть хотя бы плаксой. По мазь идти уже поздно, поэтому переодевается в пижаму и ложится спать. Всё проходит, и это пройдёт.