Fight the nightmare

***

Этой ночью Эмиль не смог уснуть. В телефоне Димы, который вылетел из салона и валялся где-то на обочине, он оставил больше полусотни сообщений и примерно столько же звонков. Ни одна попытка связаться успехом не увенчалась. Злосчастное «абонент временно недоступен» раз за разом обжигало каждую клеточку тела, заставляя рыдать сильнее и сильнее. Поддерживать Эмиля приехал Артём — единственный, до кого сейчас удалось достучаться. В силу того, что на часах было уже почти утро, остальные ещё спали. — Блять, а что если он… — Иманов не выпускал ингалятор из рук. От безысходности стал повышать голос и сильно нервничать. — Этого же не может быть, не может! Он обещал приехать ко мне. — Тише, тебе нельзя так сильно волноваться, — монтажёр положил свою ладонь на плечо кареглазого. Ему самому было не по себе, но он старался вести себя настолько спокойно, насколько в данной ситуации возможно. — Я не беременная тёлка, сам разберусь! — одёрнув плечо, парень поднялся и принялся ходить взад-вперед по комнате. — Позвоню ещё раз. — Эмиль, ради всего святого! Не мозоль глаза, сядь… Да и толку от твоих бесконечных звонков? — Артём с жалостью посмотрел на друга. — С чего ты вообще решил, что с ним что-то случилось? — Я НАБРАЛ ЕГО ПЯТЬДЕСЯТ ВОСЕМЬ РАЗ И НИ РАЗУ, НИ РАЗУ, БЛЯТЬ, ОН НЕ ВЗЯЛ ТРУБКУ! — Эмильен нервно кинул гаджет на диван. Чернец от такого напора поёжился, встал. — Слушай, я переживаю не меньше твоего, ладно?! Не нужно кричать, — он подошёл к Иманову. Тот виновато опустил голову. — Давай подумаем… Может, Дима чем-то занят? Или у него сел телефон… — Занят?! В половину шестого утра?! — Эмильен отвернулся к окну. — Я чувствую, что что-то случилось… — А с чего вдруг ты НАСТОЛЬКО занервничал? — внезапно поинтересовался Артём, насторожился. — Ни разу ни за кого ты так не переживал, как сейчас за Димку. И почему он должен был к тебе вчера приехать? — А что здесь такого? И какое тебе вообще дело? — Ну да, я же здесь чужой, — Чернец развёл руками, выдержал паузу. — И брось прикидываться. Думаешь, я не замечал, как вы друг на друга смотрите, как ты постоянно ластишься к нему, как… — Хватит! — Эмиль бестактно перебил его. Может, даже и к лучшему, что о них с Димой кто-то узнал. Он повернулся к монтажёру. — Скажи теперь как это хуёво… давай! Я знаю, тебе прямо чешется осудить. — Ты успокоишься, может, наконец?! — Артём не для того срывался под утро к Иманову, чтобы слушать его истерики. — Никого я не собирался осуждать… Это было ожидаемо. Эмильен молчал, потупив взгляд в пол. Он чувствовал себя безнадёжно в этой ситуации.

***

Тёма с горем пополам уговорил друга подождать ещё несколько часов, но когда Масленников не объявился и с утра, на уши поставили всю команду. — Я поеду его искать, — уверенно заявил Эмиль. — Сиди уже, нервозный, — Полина была против. Конечно, она тоже сильно волновалась за Диму, об этом свидетельствовала размазанная вокруг глаз тушь. — Куда ты поедешь? — Всё лучше, чем на месте сидеть. — Эмиль, не дури, а. Ничего интересного ты не найдёшь, можешь только новости пропустить. Помедлив немного, парень согласился со словами девушки. — Пока вы здесь страдаете, я лучше обзвоню больницы, — решил Сударь. — Тоже делом занялись бы, толку от того, что вы расселись? Обстановка стояла напряжённая. Пока Никита занимался больницами, а Стас с Артёмом объезжали возможные места пребывания Димы, Эмилю оставалось просто ждать. — Надеюсь, он в порядке, иначе я места себе не найду, — Савекина утёрла глаз салфеткой. Из-за вчерашней ситуации на площадке она выглядела вдвойне подавленной. — Конечно в порядке, — Эмиль косо посмотрел на девушку. Конечно, он догадывался, что Дима ей не безразличен. Глядя на то, как она распереживалась, парень понял, как его поведение выглядело в глазах Артёма. — Вчера мы поговорили, — Полина шмыгнула носом, — оказалось, что он не свободен. — Не свободен, — Иманов заревновал. — Ты не знаешь, кто она? — Не знаю. А тебе-то что? — Интересно, — девушка пожала плечами. — Не может быть, чтобы Дима тебе не сказал. — Представляешь, не сказал, — Эмильен заметно занервничал. — И неужели сейчас это так важно?! «Интересно, что было бы, если бы я сказал правду?» Внезапно дверь соседней комнаты распахнулась и оттуда вылетел Сударь. Ребята мигом подскочили. — Городская клиническая номер один, поехали, — Никита жестом позвал друзей к выходу. — Полина, набери парней, дай им отбой. У Эмиля были двоякие ощущения. С одной стороны — нашёлся Дима, живой, с другой — раз он в больнице, значит случилось что-то серьёзное. Всю дорогу парень был как на иголках. Десять минут от дома до больницы совсем выпали из памяти. Потребовалось упорство и несколько минут времени, чтобы выведать у девушки на регистратуре всю информацию о пациенте. После нескольких повторений стандартного «кроме родственников никому не положено» она сдалась под напором Эмиля и сообщила дату поступления и фамилию лечащего врача. Сразу при подъёме на второй этаж в глаза бросилась светящаяся табличка «Реанимация», Иманов зашагал в ту сторону. Сердце колотилось, бежевый тонкий халат спадал с плеч. Перед самой дверью отделения все остановились. — Нас туда не пустят, так ведь? — Засомневался Никита. — Надо сделать так, чтобы пустили, — Эмиль был настроен решительно. Оторопевшая Полина тихо стояла позади.

***

Перед тем, как потерять сознание, Дима успел испугаться, что больше не увидит ни своих друзей, ни семью, ни своего любимого Эмиля. Жуткая боль пронизала почти всё тело, при виде своей собственной крови парню стало ещё хуже. Умереть вот так было бы совсем глупо, не правда ли? Нет, нельзя ни в коем случае! Но сейчас Масленников не был властен над ситуацией. Тело обмякло, ныло, больше всего болела голова. С каждой секундой дышать становилось тяжелее. Закончилось это всё мыслью об Эмиле. — Прости меня, если что… — прохрипел пострадавший и закрыл глаза. В больнице он, собственно, очутился благодаря проезжавшим мимо неравнодушным людям. Пожилая пара заметила дымящуюся машину, неприятно поцеловавшую столб, и ринулась на помощь. Увидев внутри человека, водитель старенькой «Лады» поспешил вызвать медиков.

***

Дима лежал в просторной бело-голубой комнате, подключённый несколькими электродами к специальному монитору, на котором было видно пульс, оксигенацию и давление. В сознание с тех пор он ещё не приходил. Полночи с ним провозились доктора: сотрясение, рассечённая осколками кожа в нескольких местах, перелом руки, ушибы. И всё это хирург обобщил как «легко отделался». Авария действительно была серьёзная, очень сильно досталось любимому зелёному «Гелику», но главное — что парень выжил сам. — Я вообще не должен в это отделение никого пускать, а вас ещё и трое, — доктор, который залатал Диму был недоволен. — К тому же, посторонние пациенту люди… Фёдор Григорьевич выглядел серьёзно: чуточку поседевший мужчина лет пятидесяти на вид, крепкое телосложение, грубоватый голос. Наверное, без больничного халата тяжело было бы назвать его профессию, не совсем он походил на хирурга. — Дядь, мы ему ближе всяких родственников, давай не тяни а, — у Сударя кончалось терпение. — Молодой человек, — Фёдор снял с себя очки, положил их в карман и раздражённо продолжил: — я советую Вам поработать над своими манерами. Я ещё раз повторяю: разрешно только родственникам! — Фёдор Григорьевич, пожалуйста! — Взмолился Эмиль, чуть было не заплакав.— Ну неужели Вам жалко? Несколько минут всего… Представьте себя на нашем месте. Мужчина выдержал небольшую паузу махнул рукой. — Достали вы меня за эти десять минут, — он направился к отделению реанимации. — Но заходит кто-то один. — Я пойду, — Эмиль вызвался первым. — Почему ты? — Полина, похоже обиделась. — Потому что я, — коротко и ясно. Сударю тоже безумно хотелось увидеть Диму, но он пока молчал. — У Вас пять минут, юноша! — Сказал доктор вслед Иманову. Через секунду последний юркнул за нужную дверь.