Рядом

Привет, мам! Это я, твоя маленькая доченька Мелисса. Мамина Лисса, папина Лили… Мам, я все ещё помню твои касания, хоть тогда были совсем крохой. Я специально попросила папу раньше отдать меня в школу, чтобы научиться писать. Чтобы написать тебе письмо. Мамочка, я знаю, что ты на небе, но я обещаю, у меня все получится. У меня все получится ради тебя. А ты знаешь, в саду все ещё растут твои розы. Папа сам их поливает и ухаживает за ними, больше никому не даёт. Рассказывает, что это единственный способ почувствовать тебя рядом. А ещё, помнишь, вы спорили чьи у меня глаза? Твои, мам. Папа часто смотрит в них, а после, ошибаясь, зовёт Таней. Дядя Паша сказал, что они опасно глубокие. И что мне лучше не подходить к мальчикам, а то они в них утонут. Только папа не посмеялся с этой шутки. Я слышала, как ночами наш сильный папа плачет. Мам, ты нужна ему! Ты нужна мне… Мам, почему ты не говорила, что с облачка не возвращаются? Почему ты тогда спряталась за волной, мам? Мамочка, я скучаю… очень сильно. Мам, я мечтаю, что бы ты вернулась и снова мне спела колыбельную. Я забываю, как ты целовала меня в лобик… папа это делает по-другому. Папа рассказывает мне сказки на ночь, заплетает косички в школу самые разные и покупает сладкую вату по выходным в парке. Папа разрешил мне ходить на гимнастику и рисовать. Папа покупает мне красивые платья. Я люблю папу. Но тебя не хватает. Я люблю тебя, мам! Я нашла на полке сказку, которую ты когда-то написала. Я по вечерам включаю твои песни. Мам, я понимаю, про что ты поешь. Понимаю, хотя наверное, не должна понимать в шесть лет. Наверное, я многое из твоих песен должна была бы прослушивать, закрывая ладошками уши, но нет. Если бы я не была бы твоей дочерью, не помнила твои касания, не видела твою улыбку, не слышала твой смех… Если бы я не гуляла с тобой по зимнему лесу, не бегала на перегонки и не будила поцелуями… Если бы я не ждала тебя после концерта, когда папа тебя нёс на руках и ты засыпала прямо в машине… И если бы не все эти «бы», то я бы сейчас не писала это письмо под ‘Я все ещё люблю’. Я не поняла бы её. Мам, я все ещё люблю! Я люблю и буду тебя любить! Я тебе буду просвещать стихи, я ради тебя буду получать первые призовые места и научусь рисовать. Обнимаю сквозь пространство, Твой Лисёнок. — Лис, я дома. — Папа! — сбегает с лестницы и запрыгивает в объятья отца. — Дочь, ты плакала? — малышка прижимается сильнее, пряча глаза. Дан отмечает, что как мама. — Да… и слушала мамины песни. Пап, я не хотела бы их понимать. А ещё… Пап, я письмо маме написала. Сама. — Малышка, мама тебя очень любит. Она всегда рядом, — говорит дочери, а сам с дрожью вспоминает, как она вытаскивала дочь из волны… только сама не спаслась. И тщетны были поиски, когда её волной утащило на дно. А он даже не знал, что дочь это тоже видела, подглядывая сквозь ладони отца. — Я скучаю по маме… я боюсь, что будет, если я её забуду. Пап, она ведь на сцене другая. Я помню маму не такой, какая она в телевизоре. Я помню её такой, какая она на твоей пленке. А почему вы снимали на пленку? — Таня любила пленку. Она даже клип на него сняла. Всегда говорила, что у пленки есть особая эстетика. И эта девочка никогда не дружила с телефонами, часто просто забывая их. — Пап, ты плачешь, — обнимает сильнее. — Не плачь. Я уверена, мама с нами с удовольствием сняла фильм на пленку… — а после всхлипывает, утыкаясь носиком с плечо. Дан внёс дочь в её комнату, а после, выйдя из комнаты вернулся с диском. — Лили, это конечно не пленка, но мама тут такая, какую любишь и помнишь ты. Ибо я полюбил душу, а её она мало кому раскрывала. Посмотрим? — Да. Пап, а правда, что песни у мамы были пророческие? — Дочь, скорее стихи. Её стихи, спрятанные где-то далеко в стопках. Её стихи, написанные в боле, о боли. Цепляют струны души. Она мне их читала, когда после тяжелого дня так и не смогла уснуть. Читала лишь один раз. Я собирал со щёчек слёзы так, как делаю это тебе сейчас. Однажды, когда я был в командировке на четыре дня, она прислала стих. Про тебя, дочь. Все, что помню: «темные косички и ясные глаза». Каждые стихи в какой-то мере пророческие. Они о себе. — Пап, ты так рассказываешь, что я чувствую, что мама рядом, где бы она не была. Я люблю вас. Я всегда буду вашим стихом, о вас. А ещё я надеюсь, что мама прочитает письмо. Правда? — Обязательно. Отец и дочь сидели в идеальной для неё обстановке. Темнота, чуть-чуть света и тишина. Отец и дочь смотрели на неё ту, которую видели лишь единицы. И возможно даже не заметили, как она сидела и плакала рядом.